– Доброе, – сказал Гибси, плюхаясь на пассажирское сиденье моей машины во вторник утром. – Как прошла тренировка?
– Я облажался, – вырвалось у меня.
– Ты? Облажался? – удивился Гибси, застегивая ремень безопасности. – На тренировке?
– Нет, – мотнул головой я. – Я туда не ездил.
– А почему?
– Потому что облажался!
– Как?
– Так! – простонал я, переключив передачу и отъехав от его дома. – Конкретно налажал. – Я вцепился в руль и зарычал: – Херова лажа, Гибс, это просто полная лажа!
– Можешь сказать что-нибудь, кроме «лажа»? – лениво протянул Гибси. Из рюкзака он достал конверт с CD и бросил туда, где у меня лежали диски. – Между прочим, записал его вчера вечером для тебя, – усмехнулся он. – Думаю, тебе понравится.
– Спасибо, – буркнул я, слишком занятый своими бушующими мыслями, чтобы сосредоточиться на чем-то еще.
– А теперь… – Гибси достал пачку сигарет, зубами вытянул одну и закурил. – Расскажешь, как ты облажался?
– Опусти стекло, – тем же ворчливым тоном потребовал я. – Знаешь ведь, что я не выношу этой вони.
– Полагаю, этот облом как-то связан с крошкой Шаннон? – спросил Гибси, выпуская в окно облако сизого дыма.
Я кивнул, чувствуя, как нарастает паника.
Всю ночь я ждал, когда смогу снять с души эту тяжесть.
Давило так, что я едва мог дышать, – это, и мои сожаления, и ее запах на моих простынях.
Я даже не радовался ужину с отцом. Наши расписания настолько не совпадали, что мы не собирались всей семьей с самого Нового года.
И весь вчерашний вечер я просидел, погруженный в свои мысли.
Я слишком залип на нее.
«Я думала, что нравлюсь тебе».
Проклятье, от этих слов мое сердце разламывалось на части.
– Что именно ты сделал, Джонни? – допытывался Гибси, вытаскивая меня из раздумий.
– То же, что и раньше, – признался я.
Он настороженно посмотрел на меня:
– Ты снова отвозил ее домой?
Я кивнул и застонал.
– Только на этот раз я пошел дальше и заставил ее поехать со мной.
– Джонни…
– Гибс, я своими руками затолкал ее в машину. – Сокрушенно выдохнув, я привалился к спинке сиденья. – Не в свою. В мамину. Мама вчера заезжала за мной.
– Ну и дебил же ты! – засмеялся он.
– Знаю, – простонал я. – А мама сделала то, что умеет лучше всего.
– Вмешалась, – понимающе произнес Гибси.
– Мама повезла ее домой.
– Надо понимать, к вам домой?
– Да, – прошипел я, ощущая все то же раздражение. – А потом она решила со мной поговорить.
– Исусе, – поежился Гибси.
– Да. – Я тряхнул головой, заставляя себя следить за дорогой. – Это было жестко.
– А где была Шаннон в это время?
– Это хуже всего, – поморщился я, готовясь свернуть к школе. – Мама решила, что будет прекрасно, если Шаннон сходит в душ, – выдал я, сердито взглянув на лучшего друга. – Еще раз.
– Ты издеваешься? – усмехнулся Гибси.
– Издеваюсь не я, – отрезал я, вывернув на проезд, ведущий к Томмену. – У мамы возникла еще одна охеренно блестящая идея забрать одежду Шаннон и запихнуть в сушилку.
– Стой, я не могу. Цены нет этой женщине. – Гибси запрокинул голову и захохотал во все горло. – Мамаша Кавана – сводник лучше, чем я!
– Рот закрой, Гибс, – рявкнул я, въезжая на стоянку. – Все пошло плохо. Конкретно херово.
– Насколько херово? – поинтересовался он.
Я встал на своем обычном месте и заглушил мотор.
– Джонни, ну расскажи, – подзуживал Гибси.
Зарычав от боли, я повернулся к нему:
– Она меня поцеловала.
– Да-а-а? – спросил Гибси и просиял.
Я кивнул.
– На моей кровати. В полотенце. Выглядела как в порноснах. И просто потянулась ко мне и поцеловала.
– В полотенце?
– Мама забрала ее одежду, помнишь? – сдавленно спросил я. – Кроме полотенца, на ней ничего не было.
– Совсем ничего? – уточнил улыбающийся Гибси.
– Совсем ничего, – повторил я, сделав упор на последнем слове.
– И ты видел…
– Да, – отрывисто произнес я и в который раз громко застонал. – Су-у-ука!
– И?
– Идеально.
– Фак!
– Угу.
– Ну, фигасе, чел, – задумчиво произнес Гибси, почесывая подбородок. – Не думал, что первый шаг сделает она. А ты что при этом? – спросил он, поворачиваясь ко мне.
– Замер, – признался я, натужно выдохнув. – Примерз к кровати. И тогда она психанула и заперлась в моей ванной. Полная жесть. Я целую вечность уговаривал ее выйти, но она и трех слов не сказала, пока мы ехали к ее дому.
– Да-а-а, – покачал головой Гибси, – полная жесть.
– Кровельный профнастил, – угрюмо согласился я. – Я пробовал поговорить с ней об этом, но она отказалась. Даже слушать меня не захотела.
– А что ты пытался ей сказать?
– Правду, – устало ответил я. – Что через пару месяцев я уеду и не смогу быть с ней.
– Для гения ты туповатый, да? – все в той же задумчивой манере произнес Гибси.
– Что, прости? – сердито глянул я на него.
– Ты возишь ее домой, ведешь ее в паб, в кино, приглашаешь к себе – дважды. Потом она тебя целует, а ты ее отшиваешь, – пояснил он. – Какой реакции ты ждал? Сидеть и слушать твои объяснения?
– Я не отшивал, – возразил я. – Я бы никогда не отшил ее!
– Ну-ну, – усмехнулся Гибси. – Конечно нет.
– Между прочим, это ты посоветовал мне стать ей другом, – упрекнул я его.
– Ошибся, – беззаботно ответил он. – У тебя не получится. Такая тактика не сработает. Забудь об этом.
– Нет, сработает, – прошипел я. – Должна сработать.
– Почему должна? – спросил Гибси.
– Потому что Шаннон мне нужна. – Я потряс головой и в который раз сокрушенно выдохнул. – Потому что я хочу ее удержать в своей жизни.
– Ты хочешь ее удержать, и точка, – возразил Гибси. – Потому что по уши влюблен в эту девчонку.
– Перестань, – предупредил я.
– Ладно, – поднял руки он. – Больше ничего не скажу.
Мы долго сидели молча. Гибси выкурил еще одну сигарету, и потом я прервал молчание:
– А ты знаешь, что она круто играет в «Плейстейшн»? Реально как геймер.
– Без шуток? – удивленно посмотрел на меня Гибси.
Я кивнул.
– Она меня сделала, и я ни разу не видел, чтобы кто-то проходил миссии с такой скоростью.
Гибси выдохнул облако дыма и выкинул окурок в окошко.
– Никак у нее был листок с чит-кодами?
– Он ей не нужен, – пробормотал я, поднимая стекла всех окон. – Она все коды знает на память.
– Ого! – простонал Гибси. – Как это сексуально!
– Выметайся, – бросил я.
– Я не думаю о ней в этом смысле, – засмеялся он, открыл дверцу и вышел.
Конечно же думал.