ДЖОННИ

– Ну и где она? – спросил я, терзаемый возбуждением при мысли о том, что увижу свою девушку после семи с лишним недель разлуки. – Она в доме? У Клэр? Ты ей не сказал, что заедешь за мной, да?

– Прости, но можно мне десять минут побыть главным? – надулся Гибси. – Я тебя не видел почти два месяца, а ты только и думаешь, чтобы присунуть свой член, эгоистичный ублюдок! Даже не спросил, как я съездил в Шотландию в прошлом месяце!

– Я тоже по тебе скучал, чел, – хихикнул я, в восторге от того, что снова сижу в его «форде», вцепившись в ручку над боковым стеклом и молясь о том, чтобы он не убил нас обоих дикой ездой. – А твой «Тоблерон» у меня в сумке.

– Мои «Тоблероны», – поправил он меня, едва не наехав на пожилую леди, переходившую дорогу. – Во множественном числе. И даже не думай о том, чтобы поделиться с Хьюи и Фили моими запасами. – Резко свернув на свою сторону дороги, Гибси глянул в зеркало заднего вида и вздохнул. – Ох, слава богу, она стоит на ногах. Мне на секунду показалось, что я задел ее зеркалом.

– Может, лучше остановимся и я пересяду за руль? – предложил я, стараясь дышать ровно и не сходить, на хрен, с ума из-за того, что он въехал на тротуар на повороте. – Как ты вообще умудрился получить полноценные права?[47]

– Благодаря языку, – самодовольно ответил Гибси. – Он творит чудеса.

– Может, мне не стоит об этом знать? – поморщился я.

– Пожалуй, нет, – пожал плечами он.

Быстро сменив тему, пока он не напугал меня до полусмерти своими неблаговидными поступками, я спросил:

– А как там твоя тетя Джеки и вся их компания в Шотландии?

У Гибси были родные в Шотландии. Каждое лето, насколько я помнил, он отправлялся на неделю к младшей сестре отца в Эдинбург.

– О, та еще штучка! – усмехнулся Гибси. – Богом клянусь, я уж боялся, что доберусь до дома в целости. Эта женщина может проглотить пинту быстрее любого мужчины, а ее подруга Шарон безумно веселая.

Я в этом не сомневался. После окончания третьего года я ездил с ним туда, и он ничуть не преувеличил, рассказывая о необузданном нраве тетушки. Явно это была семейная черта.

– Помнишь того офигенного татуировщика? – радостно продолжил Гибси. – Тот парень из Манчестера, Декс Майкл? Он владелец студии «Небеса и чернила».

Я поднял брови.

– Тот американец, который во всех журналах и всякое? Делает татухи всем знаменитостям?

Гибси кивнул.

– Тот самый.

– И что с ним?

По лицу Гибси расползлась ухмылка, и он ринулся рассказывать новейшую жуткую историю о том, как прославленный татуировщик почти сделал ему наколку на ноге, вот только у Гибси проверили документы и поймали с поличным.

– Ну ты и враль, – засмеялся я. – Он и не собирался делать тебе татуху.

– Собирался, черт побери! – фыркнул Гибси. – Клянусь, меня подвел мой рюкзак, чел.

– Рюкзак? – переспросил я, начиная понимать и мрачнея. Господи! – Гибс, только не говори, что это тот рюкзак!

– Знаю, – простонал он. – Глупая ошибка!

– Ты взял в салон татуировок рюкзак с «Фантастической четверкой»? – Я покачал головой, таращась на него. – И на что ты надеялся?

– Я надеялся, что он сделает мне татуировку, – обиженно бросил Гибси. – Это же не первая моя тату… и я выгляжу на восемнадцать.

– Верно, – согласился я. – Но еще ты выглядишь стремно, когда болтаешься с этой фиговиной на спине.

– Это мой дорожный рюкзак!

– Был, когда тебе было семь лет.

– Ну, американцу же хуже, – ответил Гибси, усмехаясь себе под нос. – Я сделал тату, когда вернулся домой.

– Молодец! – хихикнул я, качая головой. – А тренировки ты продолжаешь?

– А как же!

– И?

– И я отстой! – фыркнул Гибси.

– Понятно, – протянул я, развеселившись. – Но продолжай, и скоро догонишь меня.

– Где хотение, там и умение, – свирепо сказал он.

– Ладно, куда мы едем?

– На пляж, – ответил Гибси, сворачивая на прибрежную дорогу. – Сейчас прилив, солнце светит, вода теплая, пиво холодное, и лучший парень дома. Сегодня отличный денек! – Он чуть крепче сжал руль и пробормотал: – До тех пор, пока никто не попытается меня утопить.

– Но мне нужно увидеть Шаннон! – сказал я, поморщившись от его слов. – Я тебя люблю, приятель, я в восторге, что вернулся, но мне правда нужно увидеть мою девчонку.

– И увидишь, точно, – хмыкнул он. – Она на пляже с ребятами.

– Да? – Я широко улыбнулся. – И как она выглядит? Кажется счастливой? Здорова?

– Она определенно нечто, – с усмешкой ответил он.

Я нахмурился:

– Что это значит?

– Увидишь.

* * *

– Срань господня!

– Знаю. – Он кивнул.

– Что за на хер?

– Именно, – засмеялся он.

Качая головой, я смотрел, как Шаннон бежит по пляжу с криком «Пощады!», спасаясь от Клэр, которая неслась за ней с охапкой водорослей. Она улыбалась и смеялась, золотистая от загара, прекрасные каштановые волосы были распущены и развевались на ветру. Но не это заставило меня разинуть рот. Не это, а крошечное красное бикини, подчеркивающее тело, какого я не помнил. Я реально рот раскрыл, просто онемел при виде ее.

Господи, с моей девушкой что-то случилось за то время, что мы провели врозь. Уезжая в сборную, я оставил Шаннон в свободной футболке и еще более свободных шортах. Она была бледная, все косточки выпирали наружу. А сейчас я чувствовал себя так, как будто из машины Гибси вышел в долбаную параллельную вселенную.

Ноги.

Офигеть какие ноги.

И грудь.

Исусе, у нее появилась грудь.

И попа.

Она была все такая же маленькая, более худая, чем другие девушки, но в этом бикини она выглядела как мечта.

– Что-то здесь не так, – выдавил я, отрывая взгляд от Шаннон, чтобы посмотреть на Гибси. – Как такое могло произойти за какую-то пару месяцев?

– Созревание? Скачок роста? Витамины? Еда три раза в день? – пожав плечами, предположил Гибси. – На нее ничто не давит дома, ее не терзает ежеминутная тревога? О ней хорошо заботятся? Блин, я не знаю, чел. Да мне и все равно. Но она потрясающе выглядит, так что не заглядывай в зубы дареному коню и просто радуйся.

– Ты пялился на нее? – спросил я, начиная злиться. – Пока меня не было?

– Ох, да не больше, чем нужно! – примирительно сказал он, словно его «не больше, чем нужно» могло меня успокоить. – Смотри, смотри, они там бороться начали! О! Победа!

Бог ты мой, я чуть не застонал при виде Шаннон, катающейся по песку.

– Она похожа на солнечный свет, – восторженно выдохнул Гибси, хлопая меня по груди. – Ты только глянь на эту девчонку, чел!

Я понимал, что Гибси говорит о Клэр в желтом бикини, но я не видел никого, кроме Шаннон. Это было долгое лето, и я понятия не имел, как справиться со всей этой новой информацией и картинами, сжигающими мой мозг. Я всегда восхищался Шаннон. Она всегда была для меня прекрасной и невероятно сексуальной, но теперь? Я дошел до точки, когда уже ничего не соображал. Хотелось упасть на колени и поклоняться этой новой версии пубертата, что осенил мою девчонку. Это как проснуться рождественским утром и ждать в подарок велосипед, который ты попросил у Санты, – но, разорвав обертку, найти вместо него новейшую модель «БМВ».

Вот это выигрыш…

Один взгляд на нее – и я порадовался тому, что все лето трудился над своим телом до полного изнеможения, ежедневно проводил в спортзале бесчисленные часы и вернулся домой с каменными мускулами и на дюйм выше ростом.

– Кэп! – донесся до меня голос Хьюи, и я, повернувшись, увидел его, Фили, Кейти и Лиззи, дальше на пляже вокруг одноразового мангала. – Боже, это же он!

– Вернулся!

– Привет, Джонни!

Я поднял руку и помахал им, но по-прежнему смотрел на Шаннон, которая лежала под Клэр и смотрела на нас снизу вверх.

– Шаннон «как река», – крикнул ей я, не в силах сдержать улыбку, шагая вниз по камням. – Ты хочешь меня обнять или нет?

– Боже! – завизжала она, выбираясь из-под Клэр и вскакивая на ноги. – Ты вернулся!

Грудь – вот все, что я способен был видеть, когда Шаннон кинулась бежать.

– Ты дома! – кричала она, налетая на меня. – Ох, боже мой, Джонни… – Слова оборвались; она бросилась в мои объятия – сплошная гладкая кожа и мягкие изгибы.

Я легко поймал Шаннон и поднял ее, тут же ощутив ее ноги на своей талии, а руки вокруг шеи.

– Ты вернулся, – всхлипывала она, осыпая меня поцелуями и размазывая по моему лицу блеск для губ. – Ты вернулся домой, ко мне!

– Ты знала, что я еду домой, Шан, – грубовато ответил я, чувствуя, как лопается мое переполненное сердце.

Одиночество, с которым я сражался на сборах, со всей силы ударило меня в грудь.

– Но ты вроде бы рано?

– Я поздно, – ответил я, потеревшись об нее носом. – Надо было все лето быть здесь.

Я поцеловал Шаннон, по-настоящему ощутив ее вкус впервые, казалось, за вечность. Она так же страстно ответила на поцелуй. Сплошное слияние языков и стук зубов, Богом клянусь, лучшего поцелуя у меня никогда не было.

– Боже, я так по тебе скучал, – сказал я, тяжело дыша. – Я охрененно тебя люблю!

И так оно и было. Я любил ее даже больше, чем следовало. Я не мог сдержать эмоции, когда дело касалось этой девчонки.

– Я скучала сильнее, – прошептала она мне в губы. – И я сильнее тебя люблю.

Сомнительно…

Очень, на хрен, сомнительно…

– Ладно, я понимаю, что ты планировал разобрать вещи уже дома, но я хочу получить свои подарки, – заявил Гибси, шагая мимо с моей дорожной сумкой в руке. – Можешь продолжать облизывать крошку Шаннон, – добавил он игриво, опускаясь на песок и расстегивая молнию сумки. – Я не против. Но предупреждаю, что намерен порыться в твоем барахле.

– Эй… не хватай их все! – закричал Хьюи, подбегая к нам. – Это мой «Тоблерон», паразит!

– Кто успел – тот и съел! – засмеялся Гибси, удирая с пригоршней шоколадок в руках. – Клэр… хватай сумку и беги, детка! В ней полно шоколада!

– Добро пожаловать домой, Джонни, – взвизгнула Клэр, бросаясь за Гибси с моей сумкой в руках. – Спасибо за сладости!

– Господи, – пробормотал я, ставя Шаннон на песок.

Отступив назад, она сложила руки под грудью, и я чуть не застонал, увидев ее грудь в крошечном бикини. Соски натягивали тонкую красную ткань, явно дразня меня. Боже.

– Неси ее обратно, ты, дебил-переросток! – крикнул я вслед Гибси, отчаянно желая взять себя в руки и угомонить наполовину вставший член, грозивший полным восстанием.

– Часть шоколадок – для детей!

– А он и есть ребенок, – засмеялся Фили, подходя к нам. – Добро пожаловать домой, Кэп. – Он обнял меня и похлопал по спине. – Ты играл потрясающе!

– Да, Кэп, добро пожаловать домой, – крикнул Хьюи, роясь в моих вещах. – Так здорово снова тебя увидеть… Срань господня, ты собрал здесь все автографы? – Он достал новозеландскую майку и помахал ею, вытаращив глаза. – А можно ее мне?..

– Да, у меня еще две, для Фили и Гибса, – ответил я, морщась при воспоминании о том, сколько всякого услышал от товарищей по команде, когда собирал подписи соперников. Но я не обращал на это внимания. Я все еще учился в школе и играл как вместе с большинством героев детства, так и против них.

– Там несколько фиджийских маек, и из Австралии, и из Южной Африки.

– Ты был хорошей инвестицией, – протянул Хьюи, выуживая что-то из кучи. – Я это понял в тот самый день, когда ты заявился в Сколь Йоун с этим твоим дублинским акцентом и видом «А пошли вы все». – Передав Кейти горсть сладостей, Хьюи продолжил рыться в моих вещах. – Я так и сказал Фили и Гибсу, сразу же. Я им сказал, что этот столичный парень такой жесткий, что он или подсядет на наркоту, или далеко пойдет. – Пожимая плечами, он добавил: – Но мы единогласно решили, что в любом случае с тобой.

– Вау, Хью… – изумился я. – Спасибо.

– Не за что, чел, – ответил он. – Кстати, я офигенно горжусь тобой.

– Мы все гордимся, – заявила Лиззи, подходя к нему. – Добро пожаловать домой, капитан фантастик!

– Спасибо… наверное? – осторожно посмотрел на нее я.

– Я искренне! – ухмыльнулась она. – Так хорошо, что ты снова здесь… ради Шаннон. Мне то в целом все равно, если честно.

– Вот теперь привет, – усмехнулся я и добавил: – Как приятно тебя видеть, гадюка!

– Мы можем немного пройтись? – спросила Шаннон, взяв меня за руку; в ее синих глазах плескалось возбуждение. – Вдвоем?

Срань господня, да!

– Ты пока не можешь его забрать, Шан, – возразил Хьюи. – Нам надо обсудить регби.

– Она может забрать меня, когда ей вздумается, – огрызнулся я, торопясь за своей девушкой.

– Тебе конец, Кэп, – крикнул он мне вслед. – Полный и однозначный!

* * *

Спотыкаясь, мы вслепую пробрались в маленький альков между камнями; губы Шаннон не отрывались от моих губ, ее пальцы впивались в мои плечи, и у меня не было времени подумать о том, что я делаю, или о том, хорошо это или не очень. Рассудок был слишком затуманен, чтобы мыслить рационально, я весь отдался моменту – и тому, что она заставляла меня чувствовать. У меня все ныло, потребность оказаться внутри ее была нестерпимой.

– Ты уверена? – с трудом выговорил я, касаясь ее губ и тяжело дыша, когда она сунула руку между нашими телами и потянула за пояс моих шортов. – Шан, у меня ничего нет с собой…

– Все в порядке, – выдохнула она, отчаянно кивая. – Я абсолютно уверена.

– Правда?

– Я же теперь принимаю таблетки, помнишь?

Охерительно.

Дернув за тонкие ленточки по обе стороны ее трусиков, я застонал, когда они упали, и поспешно стянул с себя шорты.

– Что мне сделать? – шептал я.

Я стянул с нее верх купальника и вздрогнул, увидев ее грудь целиком.

– Боже, малышка, ты так изменилась…

– Просто будь со мной, – попросила она, обнимая меня за шею и прижимаясь всем телом. – Будь во мне.

Я тут же взял ее за бедра, и член потянулся к ней. Прижав ее спиной к скале, я впился ей в губы и скользнул внутрь.

* * *

– Что…

– …это…

– …было? – договорили мы одновременно, глядя друг на друга распахнутыми глазами.

– Что тут произошло? – пискнула Шаннон, надевая бюстгальтер и завязывая ленточки.

– Не знаю, – ответил я, встряхивая головой, дыша тяжело и быстро, надевая шорты. – Но что бы ни было… – Я склонил голову вбок и усмехнулся. – Нам нужно это повторить.

Шаннон ярко порозовела.

– Я скучала по тебе.

– Не сомневаюсь, – поддразнил ее я, садясь на песок рядом с ней.

Поцеловав ее в плечо, я прижался носом к ее шее, наслаждаясь пьянящим запахом.

– Я тоже очень скучал, Шан.

– Нет, я хочу сказать, что очень, очень, очень тосковала по тебе, Джонни, – прошептала она, забираясь ко мне на колени. – Ужасно.

– Знаю. – Слегка дрожа, я обнял ее. – Со мной было то же самое.

– Не уезжай больше так надолго, – пробормотала она, прижимаясь лицом к моей шее. – А если поедешь, возьми меня с собой.

В этом месте я вздрогнул.

– Я должен кое-что тебе сказать.

Она застыла в моих руках, потом прошептала:

– Слушаю.

– Мне предложили контракт.

Ее тело превратилось в камень, ногти впились в меня.

– Во Франции?

– Нет. – Я судорожно вздохнул. – В Дублине.

Она молчала так долго, что я уже подумал, может, она не услышала, но потом она тихо спросила:

– И ты согласился?

– Пока нет, – хрипло произнес я. – Но это контракт на два года, с большими деньгами… – Я нервно вздохнул и добавил: – Они хотят перевести меня в Ройс, чтобы я там закончил школу и получил аттестат. И в таком случае я должен поехать в Дублин в сентябре.

– И ты думаешь поехать? – чуть слышно спросила она.

– Я хотел сначала поговорить с тобой.

– Но ведь к этому ты и стремился, верно?

– Я ради этого пахал всю жизнь, – признал я.

Шаннон сильно вздрогнула.

– Тогда ты должен ехать.

– Должен?

– Должен.

– Но я не хочу оставлять тебя, – сказал я, и голос дрогнул.

– Я знаю, – ответила она дрожащим голосом. – Но это нормально, раз ты должен.

– Шаннон… – Я покачал головой и прижался лицом к ее шее.

– Все в порядке, Джонни, – пробормотала она, поглаживая меня по волосам. – Это же хорошо.

– Умом я понимаю, – выдавил я. – Вот только сердце болит.

– Давай поговорим об этом. – Она произнесла это гораздо тверже, чем смог бы я, учитывая обстоятельства.

Отклонившись назад, она обхватила ладонями мое лицо и посмотрела на меня полными слез глазами.

– Я так горжусь тобой, – сказала Шаннон, и слезы потекли по щекам. – Ты лучший из всех, кого я знаю, и я хочу этого ради тебя. – Проведя пальцем по моей скуле, она прошептала: – Ты давно уже предупреждал меня, и я это приняла. Я приняла тебя. Это твое будущее, Джонни, и ты не должен его упускать. – Она поцеловала меня. – А я буду болеть за тебя и поддерживать, несмотря ни на что, так долго, как ты захочешь.

– Я всегда буду хотеть тебя, – поклялся я. – Всегда. Даже не думай, Шан. Боже…

– Я имела в виду, что если это единственная причина, по которой ты боишься подписывать контракт, то ты должен подписать его, – пояснила она. – Я серьезно, Джонни. Ты не теряешь меня. У тебя может быть все. Обещаю.

– Я просто не знаю, готов ли к этому, – прохрипел я. – Я думал, у меня больше времени.

– Это потому, что ты такой потрясающий, и теперь весь мир это знает. – Шаннон неуверенно улыбнулась. – Все тебя хотят.

– А я хочу только тебя, – буркнул я, прижимаясь лбом к ее лбу.

– Я у тебя есть, – мягко ответила она. – С контрактом или без, я полностью твоя.