– Буду звонить тебе каждый день, – пообещал я, стоя в дублинском аэропорту, когда номер моего рейса объявляли через динамики. – И напишу миллион сообщений.
– Но это не то же самое…
– Знаю, но мы с этим справимся.
– Как?
– Придумаем, ладно? Но мне нужно, чтобы ты перестал плакать, – попросил я. – Пожалуйста!
– Я не могу сдержаться. У меня сердце разрывается.
– Но я скоро вернусь, – утешал я его. – Это же не навсегда.
– Нет… нет! Ты не можешь меня оставить, Джонни!
– Мне пора идти, – простонал я. – Не делай все еще труднее, чем должно быть.
– Ты обещаешь, что это не навсегда?
– Обещаю, – решительно заявил я, хлопая его по спине. – Ну, Гибси! Ты меня задерживаешь, мне пора бежать.
– Ладно. – Всхлипывая, он наконец отпустил меня и сделал шаг назад, заливаясь слезами.
– Поверить не могу, что ты на самом деле плачешь, – засмеялся я, но тут же сделал серьезное лицо, потому что он заплакал сильнее. – Всего шесть недель, чел!
– Да ты же будешь там нарасхват… – Он вытер глаза. – А я потеряю лучшего друга.
– Ты меня потеряешь, только если сам захочешь, дурак ты здоровенный! – проворчал я, снова привлекая его к себе и обнимая. – А теперь возьми себя в руки, – приказал я, хлопая его по спине. – Шон на тебя смотрит.
– Ох, да. – Откашлявшись, Гибси отступил назад и надул грудь. – Все в порядке! – выдохнул он, заставляя себя улыбнуться, хотя это было больше похоже на гримасу боли. – Со мной все будет хорошо, – добавил он, и на последнем слове у него сорвался голос. – Ох, мать вашу, это слишком тяжело. Пойду в машину. – Всхлипнув, он дал мне пять и пробормотал: – Удачи тебе во всем, чел.
И пошел через аэропорт, подвывая, как банши.
– Господи, – пробурчал я, потирая подбородок и глядя вслед лучшему другу. – Хорошо бы остальные не вываливали на меня то же самое… – Я повернулся к родным и осторожно посмотрел на плачущую маму. – Я же вернусь еще до конца лета.
– Увижу тебя по телику, – заявил Тайг, толкая меня кулаком. – Я не люблю регби, но раз уж там будешь ты, посмотрю матчи.
– Ух ты! – усмехнулся я. – Очень великодушно с твоей стороны.
Он пожал плечами:
– Ну, посмотрим. Я ведь могу и выключить, если станет скучно.
– Пока, Джонни! – вмешался Олли, отталкивая Тайга, чтобы обхватить мои ноги. – Только не попади в авиакатастрофу, ладно?
Господи…
– Да, ладно. – Я похлопал его по спине. – Обязательно скажу пилоту, чтобы он меня не убивал.
– Спасибо, – кивнул Олли и, успокоившись, отпрыгнул в сторону. – Потому что я буду по тебе скучать!
– Я тоже буду по тебе скучать, дружок.
– Я тобой горжусь, сынок, – сказал папа, делая шаг вперед и обнимая меня. – Больше, чем можно выразить словами.
– Спасибо, пап.
– Я люблю тебя, Джонатан… – Его голос изменился, и он откашлялся, прежде чем добавить: – Очень.
– Я тоже тебя люблю, пап. – Стукнув его по спине, я отступил назад в ожидании очередного плакальщика.
– Детка моя, – всхлипывала мама, обнимая меня. – Мой маленький мальчик!
– Мам, во мне шесть футов и три дюйма, – напомнил ей я, крепко обнимая. – И мне восемнадцать. Я взрослый человек.
– Мне все равно. Ты всегда будешь мой малыш, – плакала она, привлекая к себе мое лицо и оставляя на нем полдюжины следов красной помады. – Ты ведь там будешь осторожен, да? Не садись в машины с незнакомыми людьми. И пей только из бутылок, не из стаканов! И не позволяй старшим членам команды сбивать тебя с пути…
– Все в порядке, мам, – успокаивал ее я, сопротивляясь желанию возвести глаза к небесам. – Я почти все время буду в расположении сборной, так что беспокоиться не о чем.
– И не болтай там со всякими посторонними, – добавила она. – А если они выглядят сомнительно и что-то тебе предлагают, откажись. Ты меня слышишь, Джонатан?
– Идем, Эдель, – усмехнулся папа, буквально отрывая мамины руки от моей шеи. – С ним все будет в порядке. Ты хорошо его воспитала.
– Мы очень скоро снова увидимся, да? – сказал я, наклоняясь, чтобы заговорить с Шоном, который дергал штанину моих треников. – Я тебе привезу большой подарок.
– Онни, – скулил он, и у него дрожали губы. – Я хочу Онни…
– Я вернусь, – утешал его я, чувствуя, как сердце в груди разрывается. – Обещаю. – Приподняв его лицо за подбородок, я стер слезу со щеки малыша и улыбнулся. – Ты позаботишься о Сьюки, пока меня не будет?
Он кивнул, шмыгая носом.
– Хороший мальчик, – похвалил я, ероша ему волосы. – А теперь хватит слез, потому что я буду тебе звонить, ладно? Я буду звонить домой и спрашивать Делли: «А где там мой Шон?»
Он улыбнулся:
– А я скажу – это там мой Онни?
– Точно! – Усмехнувшись, я обнял его, поднялся, пока еще хватало сил, и забросил на плечо дорожную сумку. – Ладно, скоро увидимся.
– Идемте, мальчики, – заявила мама, шмыгая носом и подгоняя всех Линчей, словно они были ее личным стадом ягнят. – Джон купит вам что-нибудь в магазине игрушек.
– Классно! – завопили Олли и Тайг, бросаясь следом за моей матерью, а мой отец с Шоном на руках замыкал процессию.
– Слушай, реально, хотя бы ты не устраивай такое, – с трудом выговорил я, чувствуя, как внутри что-то лопается при виде ее полуночно-синих глаз, наполненных слезами. – Иначе я просто развернусь и поеду домой.
– Из… извини. – Заливаясь слезами, Шаннон тихо всхлипнула и бросилась ко мне. – Это про… просто…
– Я знаю, – выдавил я, снова роняя на пол сумку, чтобы обнять ее. Прижавшись лицом к шее Шаннон, я вдохнул ее запах, стараясь держать себя в руках. – Я тоже…
– Я люблю тебя, – прошептала она, впиваясь пальцами в мою шею, привлекая к себе мое лицо и целуя в губы. – Охрененно сильно!
– Я тоже тебя люблю… – Я задохнулся и добавил: – Больше всех в мире.
Обхватив ладонями ее лицо, я просто смотрел на него, запечатлевая в памяти, а потом образ Шаннон едва не ускользнул при мысли о том, сколько времени пройдет, прежде чем я снова ее увижу. – Я вернусь домой, – сказал я, – независимо от того, что случится. – Смахнув слезы с ее лица, я поцеловал мокрые щеки. – Я вернусь к тебе, Шаннон «как река». – Я потерся о нее носом. – Обещаю.
– Не торопись, – пробормотала она. – Иди и блистай, ладно?
Я грустно кивнул:
– Ладно.
– Я хочу, чтобы ты добился успеха, – продолжила она, снова задерживая меня. – Я хочу, чтобы ты всем им надрал задницу, чтобы был лучшим из всех, кого только видела эта страна… – Она провела пальцами по моей щеке. – Но не забывай, что ты всегда будешь мой тринадцатый. Ведь я смогла зацепить тринадцатого.
Я нервно засмеялся, вспомнив о том глупом соревновании.
– Так ты об этом слышала?
– Да. – То ли плача, то ли смеясь, Шаннон кивнула. – И я выиграла.
– Однозначно. – Я поцеловал ее пухлые губы. – Без возражений.
– А теперь хочу удержать тринадцатого, – сказала она. – Так что возвращайся домой, когда закончишь.
– Вернусь.