Кто-то распевал «С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя, с днем рожденья, старые яйца, с днем рожденья тебя» и прервал лучший сон в моей жизни – с обнаженной Шаннон и ее губами на моем члене… Громкий стук двери ворвался в мои счастливые мысли, и тут же меня погребла под собой невыносимая тяжесть, а милое личико Шаннон исчезло.
Резко проснувшись, я попытался скинуть душившее меня одеяло.
– Мой лучший друг взрослый! – продолжал голос. – Великое один-восемь! Ты теперь можешь легально покупать бухло и сигареты, какие мне захочется! День рождения твой, а везет мне!
– Отвали, придурок! – заорал я, высвобождаясь наконец из простыней.
Я сел на кровати, выбросил вперед руку и спихнул на пол Гибси – и тут же снова натянул простыню, придя в ужас от мысли, что он мог превратить в лепешку мою девчонку, если бы грохнулся на нее, – но ее здесь не было.
Растерявшись, я пошарил по матрасу, но никакой обнаженной Шаннон не было.
– Ты просто чудесно со мной обращаешься, – фыркнул Гибси с пола. – Очаровательно!
– Который час?
– Ты только что столкнул меня с кровати, а я ведь приехал, чтобы поздравить тебя с днем рождения! – ворчал он, поднимаясь на ноги. – Стоило бы извиниться за такое обращение со мной, Джонни, а не спрашивать, который час…
– Блин, да сколько времени, Гибс? – рыкнул я, скатываясь с кровати и проверяя матрас.
– Да всего половина седьмого, – фыркнул он. – Господи, да ты уже должен быть полон энергии в такой день – ох, ради всего святого! Убери этого здоровенного зверя!
– Не хочешь смотреть на мой член – стучи, прежде чем войти в мою комнату! – огрызнулся я, важно вышагивая в ванную с голой задницей и громко хлопая дверью. И тихонько спросил: – Шан, ты здесь?
– Здесь, – шепнула она в ответ.
Я с усмешкой отодвинул занавеску душа и вскинул брови.
– Я же знал, что ты мне не приснилась.
– Я… да, не приснилась. – Краснея, она дернула занавеску, прикрываясь ею, и смущенно сказала: – Поздравляю с восемнадцатым днем рождения.
– Пока что лучший из всех, – промурлыкал я, отодвигая занавеску и вставая в ванну. – Ты в моей постели… – Помолчав немного, я сжал ее бедра и приподнял ее. Прижимая Шаннон к стенке душа, я усмехнулся. – И твои губы на моем…
– Ты опять сам с собой разговариваешь? – крикнул из-за двери Гибси. – Мне уже пора начать беспокоиться? У тебя паническая атака? Это из-за поездки? Тебе всего восемнадцать стукнуло, чел, а не восемьдесят, и поездка будет что надо! Ты просто дыши! Медленно и глубоко! Мне позвать твою ма…
– Нет! Не надо звать маму! – выпалил я, прижимаясь лицом к шее Шаннон. – Нет у меня панической атаки!
– Точно нет?
Я откинул голову назад.
– Нет!
– Тогда что ты там делаешь?
– Сру! – огрызнулся я, заставив Шаннон хихикнуть. – Тсс! – беззвучно произнес я, прижимаясь к ней. – Подожди меня внизу, Гибс! – крикнул я. – Я спущусь минут через пятнадцать. – Я обшаривал взглядом ее голое тело – член встал. Охренеть… – Может, через двадцать.
– Ха, я тут вижу розовые трусики на полу, так что я точно знаю, как ты там срешь, счастливчик! – крикнул в ответ Гибси. – Привет, крошка Шаннон!
Шаннон вытаращила глаза.
– Э-э… привет, Гибси…
– Симпатичный лифчик в цветочек, Шан, – добавил он. – Мне нравится расцветка… погоди-ка! У тебя что, теперь второй размер?
– Убирайся на хер отсюда! – заорал я. – И не трогай ее лифчик!
– Я просто говорю, что за месяц грудь выросла на размер, – ответил Гибси. – Прекрасно, девочка! Ты расцветаешь!
– Я вырву твой сраный гуч и затолкаю тебе в пасть, поганый извращенец! – зарычал я, опуская Шаннон на ноги и выбираясь из ванны. Распахнув дверь, я рванулся к Гибси. – И откуда тебе вообще знать, какой размер у моей девушки?
– Просто у меня есть глаза, – захохотал он, бросая мне лифчик Шаннон и тут же прячась от меня за кроватью. – Знаешь, как люди говорят иногда, что они здорово умеют судить о характерах? Ну, я здорово разбираюсь в размерах сисек…
– Надеюсь, твоя последняя трапеза тебе понравилась, Джерард, – рявкнул я, прыгая на кровать, все еще голый. – Потому что сегодня ты умрешь!
– Убери от меня своего зверя! – взвизгнул он, скрещивая перед собой указательные пальцы. – Сила Христова усмирит тебя!
– Что это вы делаете? – донесся до меня голос Олли, и я рухнул на постель быстрее кошки.
– Все в порядке, дружок, – выдавил я, прикрываясь одеялом.
– А почему ты голый, Джонни? – спросил он, встав в дверях моей спальни в пижаме с картинками из «Человека-паука». – Где твоя пижама?
– Я принимал душ, – соврал я сквозь зубы и натянул одеяло повыше. – Гибси ворвался и стащил мое полотенце, вот я и погнался за ним.
– Да, – пожал плечами Гибси, нервно хихикая. – Мы тут просто шутили.
– Это не смешно, – заявил Олли, нахмурившись. – Он может подхватить двойную пай-монию, если не высушит волосы.
– Двойное пай-что? – хихикнул Гибси.
– Двойную пай-монию, – повторил Олли. – Мамочка говорила, что эта штука один раз чуть не убила бабулю. – Он наморщил лоб. – Я не знаю точно, что это значит, но бабуля это подхватила, потому что не высушила волосы, и это прям суперплохо. Ее положили в больницу, ну и всякое такое.
– Он говорит про двустороннюю пневмонию, – пояснил я, подавляя стон. – Со мной все в порядке, Олли. Не беспокойся. Сейчас же лето. Я не заболею.
– Да, но все равно это не смешно, – надулся Олли. Повернувшись к Гибси, он добавил: – Если бы у тебя забрали полотенце?
– Справедливо, дружок, – ответил Гибси, сдерживая смех. – Обещаю, больше не буду забирать у Джонни полотенце.
– Ну так отдай его! – потребовал Олли, не отходя от двери. – Давай, сделай правильно и скажи, что виноват.
– Я виноват, Джонни, – выдавил Гибси, прикрывая рот ладонью. – И я бы вернул тебе полотенце, но я, кажется, где-то его уронил.
– Не беспокойся, Джонни, – заявил Олли. – Я тебе принесу другое.
Он метнулся к двери ванной быстрее, чем я успел осознать, что происходит.
– Нет, нет! – закричал я, но опоздал.
Он широко распахнул дверь – и увидел Шаннон, стоявшую внутри; к счастью, она успела закутаться в полотенце.
– Олли, убирайся! – зашипела Шаннон, захлопывая дверь обратно. – Ох, боже мой!
– Делли! – завопил Олли во всю силу легких. – Я их опять поймал!
– Пожалуйста, пожалуйста, не кричи, – умолял его я. – Не говори ей…
– Мне нужны мои деньги! – бросил в ответ Олли. – И ты знаешь правила, мистер нарушитель! – Прищурившись, он заявил: – Тебе с моей сестрой не разрешается играть наедине! – Он скрестил руки на груди. – И вы не одеты. Делли говорит, это совсем-совсем ни-ни!
– Но у меня сегодня день рождения! – давясь словами, заговорил я, в ужасе от этого шантажа, учитывая и текущие обстоятельства, и возможные последствия. – И я дам тебе пятьдесят фунтов, если ты не скажешь Делли.
Он склонил голову набок, всматриваясь в меня.
– Сто фунтов.
– Что? – Я разинул рот. – Но у меня сегодня день рождения!
– Потому и сто, – ответил Олли. – А то бы я захотел миллион.
Я прищурился, глядя на него.
– А на что тебе нужна сотня?
– На лего, – ответил он. – И на мой бизнес.
– Вот как? – Я вскинул брови. – И что это за бизнес?
– Шпионский, – объяснил он. – А ты у меня – цель номер один. – Он тоже прищурился. – Я слежу за тобой все время.
Господи…
Покачав головой, я показал на свои джинсы.
– Достань мой бумажник.
– Ура! – Ухмыляясь от уха до уха, Олли вытащил бумажник из кармана джинсов и протянул мне. – Хорошее решение, Джонни!
– И лучше помалкивай об этом, – предупредил его я, подавая ему две бумажки по пятьдесят. – Иначе я пойду войной на дом на дереве.
– Не посмеешь! – задохнулся он.
– О, еще как! – пригрозил я. – Мы с Гибси построим дом еще больше, а потом будем забрасывать тебя водяными бомбами, пока ты не сдашься, а после ограбим тебя, как пираты.
– О, это я с удовольствием! – восторженно заявил Гибси. – Я отлично умею целиться.
– Ладно, я про тебя не расскажу, – фыркнул Олли, выхватывая из моей руки банкноты и тут же рассматривая их на свет, чтобы убедиться, что они настоящие. – Но это разовая сделка. Если снова поймаю тебя рядом с моей сестрой, буду играть по правилам, Джонни Кавана.
– Договорились, – согласился я. – А теперь убирайся.
Сдержанно кивнув, Олли пошел из моей комнаты, но в дверях остановился и быстро вернулся к кровати.
– Ой… с днем рождения! – сказал он, быстро обнимая меня. – Я тебя люблю!
И после этого наконец ушел с наличностью в руках.
– Предприимчивый ребенок! – сказал Гибси с некоторым восхищением юным жуликом. – Маленький Линч куда больше похож на Джоуи-хёрлингиста, чем я думал.
– Да? Ну, маленький Линч просто только что ушел отсюда с нашим запасом пива для похода, – проворчал я, надевая наконец трусы.
– Вот ведь мелкая срань! – простонал Гибси, уже совсем без восторга. – За это я точно закидаю домик на дереве водяными бомбами и ограблю его!
– Нет, не ограбишь, – устало возразил я. – Ты сейчас пойдешь вниз и подождешь меня в кухне.
– Отлично, – фыркнул Гибси, направляясь к двери. – Но однажды мы отобьем эту крепость! Мы все отобьем! – добавил он, прежде чем закрыть за собой дверь моей спальни.
– Горизонт чист, Шан! – крикнул я. – Мы соскочили с крючка!
– Ох господи! – Шаннон выскочила из ванной, раскрасневшаяся и разъяренная. – Мне так стыдно!
– Все в порядке, – успокоил ее я, похлопывая по постели рядом с собой. – Иди ко мне…
– Нет! – бросила Шаннон, подбирая с пола свою одежду. – Он вернется. Эта взятка удержит его только на то время, которое ему понадобится, чтобы спрятать деньги в копилку. Он безжалостен, Джонни! Я даю ему пять минут, не больше.
– А мне ты дашь наконец поцелуй? – проворчал я, когда она уже метнулась к двери.
– Я тебя поцелую потом, в палатке, – ответила она, посылая мне воздушный поцелуй и удирая по коридору. – Люблю тебя!
– Ну да, – пробормотал я, снова падая на постель. – Я тоже тебя люблю…