ШАННОН

Когда моя мать вернулась с работы и мы с Дарреном рассказали ей о происшествии в школе, она рухнула на пол, рыдая и завывая. Я несколько минут смотрела, как брат пытается ее успокоить, а потом просто обошла их и поднялась к себе в комнату.

Я поняла, что больше не могу ее выносить. Обычное мое терпение стремительно таяло, и каждый раз, когда она плакала, мне просто хотелось кричать. Я знала, что это плохо, что это делает меня ужасным человеком, но не могла с собой справиться. Я уже с трудом находилась с ней в одной комнате.

Патриция приехала к нам после шести вечера, и к этому времени Даррен сумел как-то заставить маму собраться. Патриция задала все обычные вопросы, заполнила свои бланки, прищелкивая языком, и быстро уехала.

А я молча вернулась к себе в комнату, схватила телефон и стала молиться о милосердии для моего брата. Ифа присылала мне сообщения раз тридцать за вечер, спрашивала, что нового, а я каждый раз отвечала «пока ничего», и часть меня умирала при этом. После десяти вечера я уже не могла пошевелиться от беспокойства.

Мистер Кавана сказал – «десять часов».

Но было уже почти одиннадцать, а я все еще сидела на кровати, глядя на часы, ожидая, когда Джоуи вернется домой.

Звук ключа в замке донесся до ушей – я спрыгнула с кровати. Схватив телефон, написала Ифе:

Ш.: Он вернулся.

И.: Ох, слава богу. Еду.

Бросив телефон на кровать, я помчалась вниз. И при виде Джоуи, закрывавшего за собой входную дверь, у меня гора с плеч свалилась. Взбудораженная, я перепрыгнула три последние ступеньки и обняла брата.

– Ты пришел! – Я прижалась щекой к его спине и нервно выдохнула. – Слава богу!

– Все в порядке, Шаннон, – невнятно пробормотал он.

Похлопав меня по руке, он опустил голову, скользнул мимо и пошел на кухню.

– Все хорошо.

– Погоди… – Схватив Джоуи за рукав, я заставила его остановиться. – Посмотри на меня!

Он отвернулся.

По спине пробежал холодок страха.

– Джоуи! – Я дернула его за руку. – Посмотри на меня!

Он неохотно поднял голову, и мое сердце упало.

– Джо. – Сжав его руку, я в отчаянии уставилась в налитые кровью глаза брата. – Зачем?

– Просто отвяжись, Шан, – проворчал Джоуи, вырывая руку и запуская пятерню в волосы. – Со мной все нормально.

Качая головой, он повернулся и потащился в кухню, не обращая внимания на маму и Даррена, сидевших за столом.

– Джоуи! – Мама резко вздохнула. – Ох, слава богу.

– Матушка! – язвительно протянул он. – Как самочувствие?

Даррен вскочил, быстро подошел к Джоуи и крепко обнял его. Тот стоял неподвижно, опустив руки, не отвечая на объятие. Отодвинувшись, Даррен нахмурился.

– Что с тобой? Почему ты дрожишь? – Взяв Джоуи за подбородок, Даррен заглянул ему в глаза и застонал. – Да что за херня, Джоуи! – Разозлившись, он оттолкнул брата и принялся расхаживать по кухне. – Что с тобой не так?

– Что случилось? – буркнула мама.

– Что случилось? – Даррен развернулся и уставился на нее. – Случилось то, что твой сын снова под наркотой!

– Ч-что? – выкатила глаза мама.

Качая головой, Джоуи подошел к холодильнику, достал свою обычную банку колы и нарезанную ветчину для сэндвича, старательно не замечая Даррена и маму.

– Это правда? – резко спросила мама, вставая. – Джоуи?

– Я не снова под наркотой, – негромко произнес Джоуи.

– Ну да, потому что ты никогда и не слезал, так? – требовательно спросил Даррен.

Джоуи закатил глаза:

– Ты слишком бурно реагируешь.

– Ты под кайфом, – злобно бросил Даррен. – Снова.

– А ты говнюк, – ответил Джоуи. – Снова.

– Что ты творишь, Джоуи? – прошипела мама, подходя к нему.

Выхватив банку из его руки, она со стуком поставила ее на стол и покачала головой.

– Зачем ты снова пихаешь в себя эту гадость?

– Кто бы говорил, – огрызнулся Джоуи, невесело засмеявшись. – Это ведь ты постоянно глотаешь прозак и валиум.

– Прописанные мне врачом! – возмутилась мама. – Это не таблетки с улицы!

– Ладно, мам. – Джоуи снова закатил глаза. – Как скажешь.

– Это Шейн Холланд? – рявкнула мама. – Он снова тут околачивается?

– Боже мой, да тебе какое дело? – ответил Джоуи. – Отвалите вы от меня на хер!

– Нет, я от тебя не отстану, – громко заговорил Даррен. – Ты опять употребляешь, тебя исключили из школы, тебя выгнали из команды по хёрлингу… – Он умолк и всплеснул руками. – Ты гробишь свою жизнь!

– У меня нет жизни! – заорал Джоуи, роняя пакет с ветчиной, который он пытался открыть. – У меня никогда не было жизни!

– Ну, жизнь или нет, но если ты будешь и дальше так продолжать, превратишься в него! – с досадой воскликнул Даррен. – Кончишь тем, что превратишься в то, что сам ненавидишь больше всего в мире!

– Даррен, заткнись! – Проглотив ком в горле, я бросилась к ним. – Джоуи, тихо, все в порядке. – Я видела, что он закипает, и чувствовала себя куда беспомощнее, чем когда наш отец бродил по дому. – Не слушай его, ладно? Это неправда. С тобой все будет хорошо…

– Хватит болтать ерунду, Шаннон! – Джоуи покраснел. – Ничего хорошего нет. Ничего! – Разочарованно схватившись за голову, он выдавил из себя невеселый смех. – Знаешь, я часами сидел там в клетке, думая, как такое со мной случилось… – У него сорвался голос, и он судорожно вздохнул, прежде чем продолжить: – Как я превратился в такое… все в голове смешалось. Но потом я позвонил тебе, – добавил он, и его губы задрожали, когда он остановил взгляд на маме. – Я позвонил тебе, чтобы ты пришла и помогла мне, а ты не ответила. – По его щеке сползла слезинка. – И тогда я понял. Я сказал себе – вот почему. Вот почему я стал таким. – Шмыгая носом, он не сводил с мамы глаз. – Потому что ты сломала меня!

Мама сдавленно всхлипнула.

– Это неправда! – пробормотала она, качая головой. – Возьми свои слова обратно!

– Ты сломала мне мозги даже хуже, чем он! – внезапно заорал Джоуи ей в лицо. – Он причинял боль, но калечила меня ты! Он махал кулаками, а ты? – Джоуи постучал себя пальцем по виску. – Ты забралась мне в голову. Ты сломала мой разум. У меня в ушах стоят твои мольбы о помощи и плач. Каждый раз, когда я закрываю глаза, появляешься ты. В моей голове. Плачешь. Умоляешь. Кричишь: «Спаси меня, Джоуи! Спаси меня!» Но я ведь не мог тебя спасти, мама. Я не мог тебя спасти, потому что ты этого не хотела! Ты хотела, чтобы он был здесь! Ты хотела всего того, что случилось…

Мамина рука взлетела так быстро, что Джоуи просто не смог бы отреагировать, и ладонь резко и громко ударила его по щеке.

– Не смей меня обвинять! – задыхаясь, выкрикнула она. – Я делала все, что могла, для тебя и твоих братьев и сестры!

– Ты делала все, что могла, для него! – огрызнулся Джоуи. – Ты не можешь меня обмануть, помнишь? Я тебя вижу насквозь…

Мама ударила его еще раз, сильнее – так сильно, что голова Джоуи откинулась назад.

– Мама! – всполошился Даррен. – Что ты делаешь? Не бей его!

Я застыла, едва дыша, предчувствуя ужасное.

«Не продолжай, Джо, – мысленно уговаривала его я. – Просто не продолжай».

– И это я превращаюсь в него? – спросил Джоуи пугающе тихим голосом. – Я больше не стану так жить. – Встряхнув головой, он выскочил из кухни и помчался наверх, перескакивая через ступеньку. – С меня хватит!

– Джоуи, стой… погоди… погоди! – Я поспешила за ним и остановилась в дверях его комнаты, глядя, как он бросает одежду в сумку для инструментов. – Что ты делаешь?

– Я не могу здесь оставаться, – вот и все, что он ответил.

Он говорил почти шепотом; открывая ящики комода, он хватал что попало. По его щекам текли слезы.

– Прости. – Крепко зажмурив глаза, он содрогнулся всем телом и продолжил собирать вещи. – Я просто взорвусь, если останусь в этом доме.

– Ты имеешь в виду – на эту ночь? – испуганно спросила я. – Ты поедешь к Ифе, а утром вернешься, да?

Он не ответил.

– Джоуи, пожалуйста…

– Мне так жаль, – пробормотал он, бросая в сумку несколько пар носков и закрывая молнию. – Я старался, но больше не могу.

– Джоуи, пожалуйста! – В отчаянной попытке задержать брата я схватила его за рукав и заставила остановиться. – А как же я?

– А как же я? – рявкнул он мне в лицо; его зеленые глаза были полны слез. Из груди вырвалось рыдание, и голос его сорвался. – Как же я, Шаннон? – Перекинув сумку через плечо, он шмыгнул носом, резко вытер глаза рукой и протиснулся мимо. – Как же я?

– Но я люблю тебя! – выкрикнула я. – Я очень тебя люблю, Джо. – Я плохо видела сквозь слезы и быстро смахнула их. – Я забочусь о тебе. Ты важен для меня. Ты и сам знаешь! – плакала я, цепляясь за капюшон его толстовки и затаскивая назад. – Мы справимся вместе! Ты не должен…

– Послушай! – перебил меня он, глубоко вздохнув и зажмурившись, и я увидела, как с его ресниц капают слезы. – Мне нужно, чтобы ты сама о себе позаботилась, ясно? Мне нужно, чтобы ты это сделала ради меня. – Обхватив ладонью мою голову, он поцеловал меня в лоб. – Не полагайся на нее, или Даррена, или на кого-то еще, потому что в итоге мир тебя подведет. Они все тебя подведут.

– А ты? – всхлипывала я, теперь уже не сдерживая слез. – Ты тоже подведешь?

– В особенности я, – бросил он и пошел к лестнице.

– Куда он идет? – услышала я голос Тайга, обернулась и увидела его вместе с Олли в дверях их спальни. – Он что, бросает нас?

– Насовсем? – прошептал Олли с блестящими от слез глазами. – Но он не может уйти!

Вытерев глаза, я побежала вниз, надеясь удержать брата.

– Джоуи, не уходи!

– Джоуи, подумай как следует, – говорил Даррен, стоя спиной к входной двери и не давая Джоуи выйти. – Не горячись! Просто выспись, и мы поговорим утром, когда у тебя будет ясная голова.

– Я не могу, Даррен, – ответил Джоуи. – Уйди с дороги.

– Джоуи, нет… поговори со мной!

– Уйди с дороги, Даррен! – повторил Джоуи, дрожа всем телом. – Сейчас же!

Опустошенная, я бесцельно озиралась и увидела в кухне маму. Она сидела на своем обычном месте с сигаретой в руке.

– Сделай что-нибудь! – сказала я ей из коридора. – Мама, скажи что-нибудь! Пожалуйста! Останови его!

Она посмотрела сквозь меня, как будто меня там и не было.

– Джоуи, не уходи! – плакал Олли, сбегая вниз по лестнице. – Пожалуйста!

– Ты поклялся! – хрипло выкрикнул Тайг. – Ты обещал, что не оставишь нас!

– А-а-а… – скулил Шон, съезжая по ступеням на попе. – О-о-о…

Джоуи содрогнулся и опустил голову.

– Пожалуйста, простите…

– Останься, Джоуи! – прошептал Даррен. – Я без тебя не справлюсь.

Подняв голову, Джоуи посмотрел на Даррена.

– Придется. – Оттолкнув его, он распахнул дверь. – Не подведи их.

Как только дверь за ним захлопнулась, трое младших стали кричать и рыдать так громко, что я даже не слышала, что говорил Даррен, пытаясь их успокоить и уговорить вернуться наверх.

В панике я побежала к двери, отказываясь принимать происходящее, отказываясь видеть, как Джоуи уходит. Распахнув дверь, я выскочила наружу и тут же запуталась в ногах, когда увидела Ифу. Ее машина стояла поперек нашей подъездной дороги, а сама она, в пижаме, прислонилась к водительской дверце, перекрывая путь Джоуи.

– Решил сбежать, не сказав мне? – резко спросила она; светлые волосы падали ей на лицо. – Я даже не стою сраного «пока»?

Джоуи казался сломленным; сумка болталась за спиной, голова поникла.

– Посмотри на меня! – закричала Ифа. – Проклятье, Джоуи Линч, лучше тебе посмотреть на меня!

– Ифа, пожалуйста… – прошептал он, качая головой. – Просто дай мне уйти.

– Не могу! – рявкнула она. – И не позволю!

– Мне нечего тебе дать! – убитым тоном произнес он. – Я не гожусь для тебя. Почему ты никак этого не поймешь?

– Да мне плевать на эту херню, Джоуи! – выдохнула Ифа, обнимая его за талию и прижимаясь к нему. – Мне просто нужен ты.

– Я больше не буду, Ифа. – Качнув головой, Джоуи поднял руки. – Не буду топить тебя вместе с собой.

– Пожалуйста…

– Я не могу. – Шмыгнув носом, он отвел ее руки. – Прости, пожалуйста… – прошептал он, обходя ее.

– Не уходи! – закричала ему вслед Ифа. – Прошу! Пожалуйста, не уходи, Джоуи! Джоуи! Я люблю тебя!

– Я знаю, – хрипло откликнулся он, не оглядываясь. – И это плохо для тебя – любить меня.

– Джоуи, ты нужен мне…

– Нет, не нужен. Тебе нужно отпустить меня, Ифа! – выкрикнул он. – Вот что тебе нужно.

– А как же…

– Просто езжай домой и не возвращайся сюда. Сделай одолжение, забудь обо мне!

Я в ужасе наблюдала за тем, как у Ифы подогнулись ноги. Она упала на землю, схватилась за волосы и закричала:

– Вернись!

Похолодев до костей, я подбежала к ней и опустилась рядом на колени.

– Мне так жаль… – Обняв за плечи, я крепко прижала ее к себе. – Мне так жаль…

Она уткнулась лицом мне в шею и заплакала громко и некрасиво, дрожа так сильно, что я испугалась, не случился бы с ней припадок.

– Заставь его вернуться, – просила она, обхватив себя руками. – Пожалуйста! Он нужен мне!

Мне тоже…

– Тихо, тихо… – Отведя ей волосы с лица, я шептала: – Все нормально…

Я повторяла это ей на ухо снова и снова.

Но я лгала.

Потому что, когда мой брат скрылся из вида, я поняла, что ничего уже не будет нормально.

– Поеду за ним, – тихо сказал Даррен; а я даже не заметила, как он вышел из дома.

Держа в руке ключи от машины, он обошел садовую ограду и направился к своему «вольво».

– Тебе лучше уйти внутрь, Шан. – Открыв дверцу машины, он добавил: – А ты бы ехала домой, Ифа.

– Пожалуйста, найди его, Даррен! – выдохнула я.

– Найду, – ответил он, садясь в машину.

Ифа, всхлипывая, с трудом поднялась на ноги. Я наблюдала, как она механическими движениями стряхнула пыль со своей пушистой желтой пижамы.

– Поеду, пожалуй, – произнесла она неживым голосом. – Пока, Шаннон.

– Пока, Ифа.

Не добавив больше ни слова, она села в свой старый, потрепанный «опель-корса» и уехала.

Я дождалась, чтобы Даррен на «вольво» отъехал от дома, опустила голову на руки и прямо там, сидя на земле, позволила себе заплакать. Я плакала громко, не в силах больше сдерживаться.

Я плакала о моем сломанном доме, о моей больной семье, о маленьких братьях, но больше всего – о Джоуи, который сам себя разрушил и уничтожил то единственное хорошее, что было в его жизни.

Чуть позже я услышала вдали шум мотора; звук приближался, фары осветили темную улицу. Когда машина остановилась перед нашим домом, во мне вспыхнула искра надежды.

Сопя, я вытерла щеки ладонью и встала.

– Джоуи? – позвала я, стараясь рассмотреть, кто сидит за затемненными окнами. – Это ты?

Водительская дверца распахнулась, и появился он – светлые волосы и улыбка…

Только светлые волосы и улыбка были не Джоуи.

Нет…

– Привет, Шаннон!

Воздух вылетел из легких одним махом; я ослабела, чувствуя, как сердце замерло в груди и перезапустилось отчаянным ударом.

– Н-нет… – Качая головой, я попятилась, но споткнулась и упала. – Ты н-не должен б-быть здесь…

Папа вошел в палисадник и направился ко мне.

– Я здесь живу, помнишь?

Страх взорвался в моей груди, парализуя и приковывая к месту.

– Ну же! – Остановившись передо мной, он смотрел на меня красными глазами, раскачиваясь и улыбаясь. – Дай руку! – велел он. – Ты должна быть в кровати. – Запах виски ударил в ноздри, пробудив бурю воспоминаний и боли. – Я тебя уложу в постель.

Он вернулся, чтобы прикончить тебя.

Нужно было держать рот на замке.

Беги, Шаннон!

Пробудившись к действию, я встала на четвереньки и еле поползла, спотыкаясь, ко входной двери, а сердце колотилось так, что мне было больно.

– Помогите! – закричала я, хватаясь за дверную ручку и вваливаясь в коридор на четвереньках. – Мама! – кричала я, задыхаясь, и кожа стала липкой от страха. – Мама!

– Что? – Мама выскочила из кухни – и тут же застыла, увидев, кто стоит в дверях позади меня. – Ох, боже мой…

Она прижала ладонь к груди и попятилась.

– Привет, Мэри.

– Мама… – Отчаянно дрожа, я ползла по полу к ее ногам. – Мама!

– Тедди, – прохрипела мама, дрожа так же, как я. – Тебе нельзя здесь быть.

Он вскинул руки.

– Я хочу только поговорить с тобой. – Он сделал еще шаг в дом, качаясь при каждом движении. – Я больше тебя не обижу, дорогая!

Он лжет…

Я качнула головой:

– Мам, нет, не слушай его!

– Ты должен уйти, – задохнувшись, сказала она, пятясь в кухню и волоча меня за собой. – Ты должен сейчас же уйти.

– Мэри, – начал он ласково, плохо выговаривая слова. – Мы же семья. – Он закрыл за собой дверь и повернул в замке ключ. – Мы должны быть вместе.

– Нет. – Мама качала головой. – Нет, нет, ты должен уйти.

– А дети уже спят? – спросил он, не обращая внимания на ее мольбы, опуская ключ от дома в карман. – Это хорошо. – Он сделал еще шаг к нам. – Лучше, чтоб они спали.

– Тедди… – У мамы сорвался голос. – Пожалуйста, не надо…

– Все хорошо, Мэри! Мы снова будем вместе.

Это плохо, Шаннон.

Это по-настоящему плохо.

Тебе лучше убраться отсюда.

Давай.

Беги…

Оторвавшись от ног матери, я всем телом рванулась к лестнице, но каждый дюйм моего тела сковывало страшное предчувствие.

– Хорошая девочка, Шаннон. Я не собираюсь обижать тебя, – пробормотал папа. – Ложись в постель и закрой глазки. Утром все будет лучше.

Решив, что лучше бежать, чем стоять на месте и ждать, пока он передумает, я взлетела по лестнице, насколько мои ноги были готовы меня слушаться.

– Что происходит? – спросил Тайг, выглядывая из своей спальни. – Шан…

– Запри дверь, – бросила я. – Он вернулся.

Глаза Тайга расширились от страха.

– Ч…что?

– Запри сраную дверь, Тайг! – заорала я. – Это не шутка!

Он исчез в комнате и запер дверь на задвижку.

Тяжело дыша, я вбежала к себе и захлопнула дверь. Запирая замок, я в панике огляделась вокруг. Подгоняемая инстинктом выживания, я бросилась к комоду и изо всех сил налегла на него, придвигая к двери. Не успокоившись на этом, я подтащила к двери и прикроватную тумбочку.

Внизу звучал голос отца.

Я его слышала.

И я слышала ее голос.

Они не кричали и не ссорились.

Они разговаривали.

Почему они разговаривали?

Я металась по комнате, пытаясь перевести дух, но это было нелегко. Забравшись на кровать, я накрылась одеялом, натянув его на голову. Что-то брякнуло и упало на пол, и я застыла.

Мой телефон.

Дрожа, я отбросила одеяло и скинула его на пол. Я вообще не думала о том, что делала, когда набирала номер. Я действовала инстинктивно. Нажав кнопку вызова, я прижала телефон к уху и задержала дыхание.

– Гибс, – послышался в трубке сонный голос Джонни, и меня окатила волна облегчения. – Если это не что-то срочное, я тебе на хрен шею сверну.

– П-привет, Джонни…

– Шаннон? – Его голос тут же смягчился. – Ты в порядке?

Я качнула головой и вскочила на ноги, не в силах сидеть на месте.

– Нет.

– Что случилось? – В его голосе возникла тревога. – Что происходит?

Я не могла говорить.

Я не могла произнести это вслух.

– Говори со мной, Шан, – попросил он. – Эй?

– Он здесь, – выдохнула я. – Он внизу, и я боюсь.

– О чем ты?

– Мой отец, – задыхаясь, пояснила я. – Он в доме, Джонни.

– Ты можешь уйти? – быстро спросил он.

– Нет. – Я помотала головой и с трудом подавила рыдание. – Он в кухне. Я не могу туда спуститься.

– Еду, – мгновенно ответил он. – Выезжаю прямо сейчас.

– Прости, – прошептала я, снова садясь на кровать.

– Не извиняйся, – возразил он. – Ты спряталась? Ты в своей комнате?

– Да, – кивнула я. – И дверь заперта.

– Я уже в машине, Шан, – сказал он. – Приеду как можно скорее.

– Они не кричат, – с трудом выговорила я. – Почему они не ругаются?

– Не знаю, детка, – проворчал он. – Но я еду.

– Что-то не так, – выпалила я. – Он сегодня какой-то другой. Я не понимаю, что происходит, Джонни, но что-то сильно неправильное. Я спинным мозгом чувствую.

– Я тебя заберу оттуда, – пообещал он. – Заберу. Я заберу тебя из этой проклятой дыры, и ты никогда туда не вернешься.

– Джонни, мне так страшно.

– Я знаю, – попытался успокоить меня он. – Я понимаю, детка, и уже еду. – Он тяжело вздохнул. – Шаннон, я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, Джонни, – прошептала я, нажимая отбой.

Я понимала, что это эгоистично – звонить ему посреди ночи, вытаскивать из постели, но я правда ни секунды не могла выдерживать это все. Я чувствовала, что близка к краю чего-то, откуда я уже не смогу вернуться.

Я боялась умереть в этом доме.

Я боялась дышать слишком громко и прислушивалась к жутко спокойному голосу отца.

Почему он не кричит?

Почему она не кричит?

Ох, боже, я просто не могла…

Я не могла находиться в этом доме.

Мне нужно было выбраться из него.

Я отсчитывала тридцать три минуты, которые, как я знала, требовались, чтобы доехать от дома Джонни до моего, и когда он не приехал в расчетное время, паника во мне разрослась и превратилась в монстра, который стиснул меня, сжал легкие и не давал дышать.

Я раз десять беспокойно хваталась за голову, потом, сдаваясь, заплела волосы в косу и уложила ее на правое плечо.

На лестнице раздались шаги – я вздрогнула.

Быстрее.

Пожалуйста, быстрее…

Надев кроссовки, я высунулась из окна спальни и уставилась на дорогу.

Чем больше времени проходило и чем громче становился шум внизу, тем сильнее меня охватывала паранойя.

Когда на дороге показался свет знакомых фар, я уже дышала громко и неровно.

В дверь постучали, и я мгновенно сжалась от испуга.

– Ты в постели, Шаннон? – послышался из коридора голос отца.

Я в ужасе перевела взгляд от двери на окно.

– Д-да… – сумела ответить я, хотя из-за сдавившего меня страха дышать теперь почти не могла.

– Хорошая девочка, – сказал отец, и я услышала, как что-то льется на пол возле двери. – Засыпай скорее, Шаннон. – В комнату проникла вонь спиртного, и в груди зацарапал ужас. – Твои братья тоже спят, – добавил он. – Просто закрой глаза, и утром все будет гораздо лучше.

– Хорошо, – прохрипела я, дрожа с головы до ног, и тут же открыла окно спальни и вылезла на карниз. – Спо-спокойной ночи, папа…