Внезапно проснувшись, я лежал неподвижно и прислушивался к звуку, который меня разбудил. Через несколько секунд я сообразил, что это. Пошарив, я нащупал телефон и вытащил его из-под подушки. Не открывая глаз, нажал кнопку ответа и приложил трубку к уху.
– Гибс, если это не что-то срочное, я тебе на хрен шею сверну.
– П-привет, Джонни…
При звуке голоса Шаннон я мгновенно заволновался.
– Шаннон?
Приподнявшись на локте, я провел рукой по волосам и моргнул, стараясь сосредоточиться. Скосив глаза, глянул на будильник на ночном столике. 01:23.
– Ты в порядке?
– Нет. – Она говорила так тихо, что я едва мог разобрать слова.
– Что случилось? Что происходит?
Всхлипы в трубке заставили меня сбросить одеяло.
– Говори со мной, Шан, – попросил я; я еще слегка хрипел со сна, но уже искал в темноте одежду. – Эй?
– Он здесь, – выдохнула она, и в ее голосе звучал страх. – Он внизу, и я боюсь.
– О чем ты?
– Мой отец, – задыхаясь, пояснила она. – Он в доме, Джонни.
Херово.
– Ты можешь уйти?
– Нет. Он в кухне. Я не могу туда спуститься.
Дерьмо.
– Еду, – ответил я, хватая с письменного стола ключи от машины и направляясь к двери. – Выезжаю прямо сейчас.
– Прости.
– Не извиняйся. – С грохотом скатившись по лестнице, я промчался по коридору.
– Ты спряталась? – Проскочив через кухню, я отодвинул засов на двери кладовки и выбежал через заднюю дверь. – Ты в своей комнате?
Пожалуйста, скажи, что ты в своей комнате…
– Да, и дверь заперта.
Слава богу…
– Я уже в машине, Шан, – сказал я, отпирая авто и садясь внутрь.
Придерживая телефон плечом, я повернул ключ зажигания и газанул, заставив гравий разлететься во все стороны.
– Приеду как можно скорее.
– Они не кричат, – сказала Шаннон, и от ужаса, что слышался в ее голосе, у меня по коже побежали мурашки. – Почему они не ругаются?
– Не знаю, детка, – проворчал я. – Но я еду.
– Что-то не так, – быстро произнесла она. – Он сегодня какой-то другой. Я не понимаю, что происходит, Джонни, но что-то сильно неправильное. Я спинным мозгом чувствую.
– Я тебя заберу оттуда, – пообещал я, пытаясь совладать со своей яростью. – Заберу. Я заберу тебя из этой проклятой дыры, и ты никогда туда не вернешься.
– Джонни, мне так страшно.
– Я знаю, – Одной рукой держа руль, другой я вытянул ремень безопасности и пристегнулся. – Я понимаю, детка, и уже еду.
Выворачивая руль, я ощутил неудержимое желание сказать, что люблю ее. Голос в моей голове кричал: «Сделай это, потому что другого шанса может не быть».
– Шаннон, я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, Джонни, – прошептала она, и телефон умолк.
– Да чтоб вас всех! – Хлопнув ладонью по рулю, я мчался к ее дому, как обезумевший лунатик.
Когда полчаса спустя я остановился перед домом Шаннон и выскочил из машины, у меня дрожали руки. В бешенстве я промчался через заросший палисадник с намерением вышибить сраную дверь и увести мою девушку из этого дома.
– Джонни!
Я услышал голос Шаннон и резко развернулся, глядя на окно ее комнаты на втором этаже.
Господи…
– Хей-хей… – Я вскинул руки. – Не двигайся, детка! – предостерег ее я, в ужасе наблюдая за тем, как она перелезала с подоконника на хлипкую веранду.
Я знал, что это чертовски опасно, потому что сам едва не свернул шею, карабкаясь наверх. Шаннон была в синих пижамных шортах и майке; на тонких ножках потрепанные кроссовки. Никакой толстовки. Никакой куртки. Ничего.
– Залезь обратно, – попросил я, по-настоящему паникуя. – А я зайду в дом и уведу тебя.
– Не могу. – Она покачала головой и начала подбираться к краю веранды. – Он запер дверь.
– Тогда брось мне свои ключи. И не подходи к краю…
– Нет-нет, ты не понимаешь, – громким шепотом ответила она. – Он правда ведет себя странно, Джонни, я не хочу, чтобы он знал, что я ухожу. Просто поймай меня, ладно?
Ох, мать вашу.
– Шаннон, ты же расшибешься! – У меня перехватило дыхание, я уже терял голову. – Ты там не спустишься, детка! Ты слишком маленькая!
– Не подходи к двери, Джонни! – умоляюще произнесла она, когда я двинулся было ко входу в дом. – Пожалуйста… ты меня подхватишь, ладно?
В ярости я с трудом подавил рычание и подошел к веранде, отчаянно радуясь тому, что роста во мне почти шесть футов и четыре дюйма.
– Давай… – Подняв руки, я вытянул руки, молясь о том, чтобы ей хватило ловкости не оступиться и не сломать себе шею. – Осторожно и медленно.
Она подобралась к краю веранды, и я снова запсиховал.
– Только не прыгай! – предупредил ее я. – Просто спусти ноги, я до них дотянусь.
К счастью, Шаннон послушалась и аккуратно свесила ноги с края веранды.
– Отлично… – Одной рукой обхватив ее за ноги, я вытянул вверх свободную руку, чтобы ей было за что держаться. – Я тебя держу, – сказал я. – Доверься мне…
Я не успел даже договорить, потому что Шаннон буквально кинулась на меня.
Легко поймав Шаннон, я поддержал ее за спину и поставил на землю.
– Больше никогда так не делай! – выдохнул я, тяжело дыша, как при сердечном приступе. – Ты же могла убиться!
– Извини, – прошептала она, прижимаясь лицом к моей груди. – Спасибо, что приехал…
– Где Джоуи? – спросил я, уводя ее к машине.
– Ушел, – всхлипнула она. – Просто ушел.
– А Даррен?
– Поехал искать Джоуи. – Она, шмыгая носом, опустилась на пассажирское сиденье. – Все катится в ад…
– А твоя мать сейчас с ним?
Шаннон кивнула.
– Я ничего не могла сделать. Он просто… он просто появился, а она стояла на месте… Я так испугалась, что убежала и оставила ее с ним.
– Хорошо. – Я чувствовал облегчение оттого, что у нее хватило здравого смысла сбежать.
– Нет, не хорошо, – растерянно возразила она. – Совсем не хорошо. – Качая головой, она прижала пальцы к вискам и неровно вздохнула. – Он поднялся наверх проверить, сплю ли я, и был такой вежливый… – Она посмотрела на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. – Я не понимаю, что там происходит.
– А где мальчики?
– В своих комнатах. – Шаннон уронила голову на руки и всхлипнула. – Я была в панике. Надо было забрать их к себе, в мою комнату, но я… я плохо соображала.
Боже мой…
– Ладно. – Стараясь говорить как можно спокойнее, я достал из кармана телефон. – Я позвоню копам. Ему нельзя здесь находиться. Они его арестуют…
– Ч-что?.. Нет, Джонни, нет!.. – Шаннон вцепилась в мой телефон. – Если ты их вызовешь, они нас всех заберут прямо сейчас! – в страхе бормотала она. – Меня отправят куда-нибудь… – По ее лицу градом катились слезы. – И я больше тебя не увижу!
– Нет же, все не так, – попытался я успокоить ее. – Никто никуда тебя не отправит…
– Ты не понимаешь, – рыдала Шаннон. – Ты не знаешь, как все это работает, а я знаю…
Я стоял рядом с ней, окончательно растерянный. Какого хера мне теперь делать? Я не мог просто отвернуться и все бросить.
– Шаннон, – я начал снова, – я никому не позволю тебя забрать. Мои родители сказали, что они…
– Ты не понял! – перебила меня она. – Если полицейские приедут, они сразу позвонят Патриции и в социальную службу. – Ее хрупкое тело сотрясли рыдания. – Нас заберут из дома, и ты не сумеешь это остановить. Никто не сумеет.
– Но ты не можешь жить вот так, детка! – задохнулся я от ярости. – Это должно прекратиться!
– Я знаю… – всхлипнула она. – Я просто не знаю, как это прекратить.
Застонав, я провел рукой по волосам и посмотрел на дом.
– Слушай, просто сиди в машине, запри все двери и жди меня.
– Джонни…
– Просто сиди здесь, – повторил я, стараясь говорить как можно мягче. – Мне нужно забрать мальчиков. Не могу же я оставить их с ним, так?
– Нет! – Выскочив из машины, она вцепилась в мою футболку. – Он хочет, чтобы мы все лежали в постелях. Если он увидит тебя, он поймет, что я тебе позвонила… поймет, что меня нет в спальне… и я не знаю, что он тогда сделает! – Она отчаянно трясла головой, сжимая мою футболку. – Он сейчас спокоен, но, если ты войдешь в дом, он может им что-то сделать… и он может напасть на тебя! Ты не знаешь, на что он способен, Джонни! Не надо!
В ушах вовсю звонили тревожные колокола.
– Он меня не увидит, – сказал я ровным тоном. – Я проберусь тихонько, заберу мальчиков и не попадусь. Обещаю. Но я не могу оставить их в этом доме, Шаннон.
Она казалась раздавленной и умоляюще смотрела на меня.
– Тогда я пойду с тобой…
– Нет, не пойдешь! – Я буквально зашипел на нее, сажая обратно в машину; мое сердце заколотилось при мысли о том, что она окажется рядом с этим человеком. – Просто сиди тут, детка, – приказал я, захлопывая дверцу прежде, чем она успела возразить, и побежал обратно к дому.
Дрожащими руками я сдвинул с места мусорный бак и тихо подтащил его к веранде. Я ненавидел высоту, но не так сильно, как этот проклятый дом. Забравшись на бак, я перелез на веранду, стараясь не думать о том, что делаю, и молясь о том, чтобы у Шаннон хватило здравого смысла остаться в машине. Потом перебрался через подоконник в ее комнату, стараясь не шуметь. Мощный запах виски был первым, что меня там встретило; я быстро отодвинул от двери мебель, нагроможденную Шаннон.
Пьяный скот.
Все мои инстинкты требовали спуститься вниз и оторвать ему башку, но мозг говорил громче, он кричал, что я должен увезти отсюда детей и Шаннон.
«Не теряйся, – мысленно повторял я, расчищая себе дорогу. – Думай».
Ты не сможешь защитить ее, если угодишь в тюрьму, Джонни.
Сохраняй спокойствие.
Им уже и так досталось.
Выведи их отсюда!
Я с колотящимся сердцем отпер дверь спальни и медленно открыл ее внутрь, поморщившись от скрипа. Тишина в доме казалась зловещей, приглушенные голоса из кухни заставили меня сжаться. Шаннон была права. В этом ощущалось что-то глубоко неправильное. Перешагнув через лужу неизвестно чего, я прокрался на площадку – и застыл в ужасе, увидев Шона, который на попе съезжал по ступенькам.
Инстинктивно, нутром почуяв опасность, я шепотом позвал его:
– Шон!
Он остановился у поворота лестницы и испуганно посмотрел на меня снизу вверх, и, Богом клянусь, мое сердце едва не разорвалось.
Улыбаясь как можно радостнее, я помахал ему рукой, предлагая подняться обратно, ко мне. Меня охватил даже не ужас, а что-то другое, когда я заметил мокрое пятно на его пижамных штанишках с рисунками из мультика «Боб-строитель»; малыш послушно пополз обратно по ступенькам. Вблизи оказалось, что он весь мокрый.
Боже мой…
Добравшись доверху, он просто уставился на меня; волосы у него тоже были мокрые, он прижимал к себе потрепанного плюшевого медведя и смотрел во все глаза, посасывая крошечные пальчики.
– Привет, Шон! – шепнул я, присев на корточки и едва подавив рвотный порыв, когда в нос ударил запах виски. – Помнишь меня? – спросил я; глаза стали слезиться от вони. – Я Джонни.
Он посмотрел на меня большими грустными глазами и кивнул.
– Хочешь снова покататься со мной? – спросил я, адски мечтая вытащить его из этой проклятой дыры. – Тебе было весело?
Молча, как призрак, он снова кивнул.
– Хороший мальчик… я тебя возьму на руки, ладно? – мягко бормотал я, медленно протягивая к нему руки. – Я тебя не обижу. Я добрый друг, помнишь? У меня быстрая машина и куча сладкого для тебя…
Я медленно поднял его на руки, словно он был бомбой, готовой взорваться в любую минуту. Боже, да он насквозь промок…
– Отлично, дружок! – похвалил я, когда он не стал сопротивляться. – Я тебя сейчас отведу к сестре, хорошо?
– О-ии.
Я застыл, ошеломленный тем, что в первый раз услышал, как он говорит.
– Э… Шон? – прошептал я. – Что ты сказал?
– О-ии шёл, – прошептал он, трогая мое лицо липкими пальчиками. – Оо-ии.
– Я знаю, дружок, но он скоро вернется. – Пристроив его на бедре, я пошел от двери к двери, проверяя каждую комнату. – Я хочу немножко помочь тебе. Мы поедем ко мне домой, там спокойно… и ты сможешь искупаться. Большие пузыри в ванной, и утята, и всякое такое. Мы смоем с тебя эту грязную выпивку.
– Папа плохой, – прошептал Шон, поглаживая мою щеку.
– Я знаю, дружок, – согласился я. – Но я не стану делать с тобой такого.
– Папа больно… – шептал Шон. – Ай, ай…
Спокойно, Кав!
Не психуй, когда держишь малыша.
– Тебе нравится Боб-строитель? – спросил я, отвлекая нас обоих от того очевидного факта, что я собираюсь его похитить. Снова. – Мне тоже. Я люблю Боба. Боб лучше всех…
– Эй! Проваливай! – прозвучал из-за запертой двери в конце коридора знакомый голос, когда я подергал ручку. – У меня нож!
– Тайг! – зашептал я. – Все в порядке. Открой дверь.
– Кто это там?
– Джонни, – сообщил я. – Не бойтесь, ребята. Я хочу вас увести отсюда.
– Я хочу уйти! – тут же откликнулся из-за двери Олли.
– Заткнись, Олли, – прошипел Тайг. – Мы не знаем точно, он ли это.
– Это он, – тихо произнес Олли. – Он так смешно говорит, Тайг.
– Это я. – Я старался их успокоить, старался быть терпеливым, хотя хотелось только вышибить дверь и вытащить их оттуда. – Я пришел, чтобы забрать вас, ребята, но нужно, чтобы вы не шумели. Можете? Только шепот и никакого шума.
Я ждал долгие полторы минуты, прежде чем щелкнул замок и дверь спальни приоткрылась ровно настолько, чтобы оттуда выглянули две светловолосые головы.
– Ты как сюда попал? – шепотом спросил Тайг, недоверчиво всматриваясь в меня.
– Шаннон мне позвонила, – спокойно ответил я. – Я знаю, что он внизу, в кухне, с вашей мамой, и пришел, чтобы вас забрать.
– И меня? – спросил Олли, с надеждой глядя на меня.
– Конечно, – с трудом выговорил я, задыхаясь от эмоций. – Всех вас.
– Олли! – Тайг то ли шептал, то ли шипел. – А как же мама?
– Мне плевать, – воскликнул Олли, открывая дверь шире и выскальзывая в коридор. – Я не хочу здесь оставаться!
– Как насчет моей мамы? – спросил Тайг, осторожно поглядывая на меня и явно взвешивая варианты. – Она тоже может уехать?
– Если захочет, – заставил себя сказать я. – Но сначала мне нужно вывести вас наружу так, чтобы ваш папа не заметил, ладно? А потом я вернусь за ней, – добавил я, стараясь найти способ выманить Тайга из комнаты. – Я отвезу вас к себе, а потом, обещаю, вернусь за вашей мамой.
Он раздул ноздри:
– Честно?
Я кивнул:
– Честно.
Он еще мгновение-другое осторожно изучал меня взглядом.
– А там будет твоя мама?
– Да, – ровным тоном произнес я, обмякнув от облегчения, когда он перестал держаться за дверь.
– А она даст нам мороженого?
– Определенно.
Тайг оглянулся на свою комнату и вздохнул, прежде чем снова повернуться лицом ко мне.
– Ладно.
– Хорошо. – Я вздохнул и жестом предложил им пойти в комнату Шаннон. – Слушайте, дверь внизу заперта, так что нам придется выбираться через окно.
Мое сердце так колотилось, что я боялся, как бы малыш на моих руках не почувствовал это. Вообще-то, я знал, что Шон чувствует, потому что он прижал ладошку к моей груди и прошептал:
– Бам, бам!
– Мы не можем выбраться через окно, – тихо возразил Олли, когда я подошел к подоконнику с Шоном на руках. – Ты его уронишь. И я боюсь.
– Все в порядке… – Я понимал, что действительно нет безопасного способа увести троих маленьких мальчиков через окно второго этажа и не убить их при этом. – Мы что-нибудь придумаем…
– Ну и как мы уйдем? – спросил Тайг, явно начиная паниковать. – Мы тут застряли, да?
– Мы застряли, – всхлипнул Олли. – Папа внизу, он нас убьет, если увидит тебя! – Сопя носом, он добавил: – Он сказал, что мы все должны спать, а мы не спим!
– Что-то тут не так, Джонни, – напряженно произнес Тайг. – У нас проблемы, да?
– Нет-нет, – заверил его я. – Обещаю, я уведу вас отсюда. Ваш папа нас не заметит. Все будет отлично. – Окинув взглядом крошечную комнату, я сказал: – Нам просто нужно найти ключи Шаннон, ключ от входной двери.
– Она их держит в куртке, – выдохнул Олли, теперь уже заметно дрожа. – А куртку вешает внизу на перила.
Я отчаянно пытался обуздать эмоции, пристраивая Шона на другом бедре и протягивая руку Олли. Он охотно подошел и обнял меня за талию.
– Только не бойтесь, – шепотом велел я, стараясь его успокоить. – Мы тихонько спустимся вниз, как можно тише, хорошо? – Посмотрев на Тайга, я сказал: – Возьми Олли за руку и держись сразу за мной.
– А если он нас увидит? – спросил он.
– Не увидит, – шепнул я, снова давая обещание, которое мог и не сдержать.
Я пошел вниз по лестнице, и Шон цеплялся за меня, как детеныш обезьяны.
– Ни звука! – шепнул я.
Тайг и Олли, босые, в одних пижамах, молча шли за мной.
Когда я спускался по деревянной лестнице, мокрой и скользкой, я чувствовал, что во мне растет сострадание к этим детям, которым пришлось жить в таких условиях. Когда мне было девять, я играл в покемонов и строил крепости. Когда мне было двенадцать, меня больше всего беспокоил счет в игре. Я даже представить не мог, что должны чувствовать эти мальчики.
– Отлично! – шепнул я на ухо Шону.
Чем ниже мы спускались, тем сильнее он дрожал на моих руках.
– Почти дошли…
Никогда в жизни я не радовался так при виде куртки цвета хаки, висящей на перилах. Поскользнувшись на мокрой нижней ступеньке, я чудом удержался, чтобы не улететь головой вперед. Восстановив равновесие, я сунул руку в карман куртки Шаннон и чуть не всхлипнул от облегчения, нащупав связку ключей. Оглянувшись на Тайга и Олли, стоявших на нижней ступени, я улыбнулся им – надеюсь, утешительно. Оба мальчика облегченно вздохнули, когда я показал им ключи.
– Но так не должно быть, – услышал я плачущий голос матери Шаннон и застыл.
Обернувшись к испуганным мальчикам, я прижал палец к губам.
– Ты знаешь, я люблю тебя, – продолжала женщина; ее голос звучал низко и хрипло. – Мы с этим справимся, Тедди, но только если ты не…
– Мэри, Мэри… – несвязно забормотал их отец. – Это единственный способ.
Шон тихо всхлипнул, и я прижал его лицо к своей груди, молясь всем святым, чтобы они помогли мне вывести детей наружу.
– Тсс! – одними губами произнес я, покачивая малыша. – Тсс…
– Только не для них, – сказала их мать. – Для нас – пожалуй, но не для них, Тедди.
– Они и есть мы, – зловещим тоном ответил он. – Все они – это мы.
– Пожалуйста… – Женщина продолжала тихо всхлипывать. – Я люблю тебя, Тедди. Не делай этого. Я люблю тебя…
– Это единственный способ, – спокойно повторил он. – А теперь выпей со мной. И положим всему конец.
Вскинув руку, когда Тайг двинулся было ко мне, я окинул взглядом коридор, гадая, как мне, на хер, дойти с детьми до выхода так, чтобы их родители нас не заметили. Дверь кухни была широко открыта, входная дверь оттуда отлично просматривалась.
Заставив себя дышать медленнее, я почти прислонился спиной к стене позади и подобрался чуть ближе к двери, жестом показав Олли и Тайгу, чтобы они медленно двигались за мной. Эта долбаная лестница была словно смертельная ловушка. Олли спрыгнул с последней ступеньки и бросился ко мне. Обхватив меня за талию, он держался даже крепче, чем Шон.
– Тсс! – чуть слышно шепнул я, когда он негромко всхлипнул. – Тише, дружок!
Дрожа с головы до ног, Тайг тоже скользнул ко мне и прижался лицом к моему боку, и сердце у меня оборвалось. Я знал, что этот мальчик ужасно гордый. Для двенадцати лет он был крут. То, что он сейчас сломался, обнажало всю серьезность ситуации.
Погладив его по светлым волосам, я осторожно двинулся к двери, а они все втроем буквально висели на мне; я осторожно шагал по мокрому полу, не сводя глаз с кухонной двери.
Подойдя к выходу, я увидел, что их отец развалился на стуле возле стола, спиной к двери. Перед ним выстроились несколько пустых бутылок из-под виски и водки, и я знал, что, если он сейчас обернется, я просто убью его. Я решил это в ту минуту, когда услышал его мерзкий голос, и меня это странно успокоило. Если он замахнется на детей, я его закопаю.
Сосредоточившись на том, чтобы не дрожала рука, я вставил ключ в замок и медленно повернул его, поморщившись, когда тот звякнул.
Громкий кашель в кухне заглушил этот звук, и я, резко вскинув голову, увидел, что мать Шаннон в упор смотрит на меня.
Срань господня…
Сердце остановилось на несколько пугающих мгновений, я ждал, что она сделает.
Она кивнула.
Я колебался.
Она снова кивнула.
Не сводя с нее глаз, я медленно повернул ручку и приоткрыл дверь. Она снова громко закашляла, заглушая скрип петель, когда я толкнул Тайга и Олли в узкий проход.
С Шоном на руках я уже повернулся, чтобы выйти, но оглянулся на нее, тревожно застыв на пороге.
– Уходи! – одними губами произнесла она, глядя мне прямо в глаза. – Скорее!
– А как же вы? – тоже одними губами спросил я, буквально разрываясь от сомнений.
– Я с тобой выпью, – спокойно произнесла миссис Линч, глядя на меня. – Прощальная выпивка.
– Умница, – пробормотал ее муж, едва держась на стуле.
– Только закрою дверь, – добавила она. – Мы же не хотим их разбудить.
– Точно, – согласился он, кивая. – Пусть лучше будут в это время спать.
Встав, миссис Линч не спеша подошла к кухонной двери; на ее лице ничего не отражалось, она смотрела мне в глаза.
– Выведи их, – медленно выговорила она одними губами. – Забери их отсюда.
Ошеломленный и растерянный, я стоял в дверях с ее ребенком на руках.
– Идемте со мной, – беззвучно попросил я, побуждая ее просто сбежать. – Идемте!
Она покачала головой:
– Нет.
– Почему?
– Просто уходи.
– Я не могу!
– Уходи скорее!
– Я вернусь за вами. – Ничего не понимая, я нервно вздохнул. – Обещаю.
– Не возвращайся. – Она качнула головой. – Просто спаси моих детей. – Ее взгляд скользнул к Шону, уткнувшемуся мне в шею, и по ее щеке сползла слеза. – Передай им, что я прошу прощения, – все так же беззвучно сказала она и закрыла дверь на кухню.
Молча повернувшись и все так же прижимая к себе младшего мальчика, я осторожно вышел из дома, тихо закрыл за собой дверь и побежал к машине.