ШАННОН

Чувствуя головокружение, я села на деревянную скамью перед кабинетом рядом с Джонни, Хьюи и Гибси. На скамейке напротив сидели Белла и Кормак.

– Ох, боже мой… – Я не могла сдержать слезы, когда увидела, как полицейские уводят моего брата из школы в наручниках. – Пожалуйста, не забирайте его!

– Все нормально, Шан! – крикнул он через плечо, когда они уходили по коридору. – Все будет грандиозно… Не плачь!

Но ничего не было нормально.

Ничего во всем этом не было нормального.

Моего брата арестовали, и виновата была я.

– Прости, Джо, – с трудом выговорила я, прежде чем двое копов вывели его наружу через главный вход. – Мне так жаль…

– Все нормально, – снова и снова шептал мне Джонни, обнимая за плечи. – Все будет хорошо, Шан!

– Я такая дура, – всхлипывала я, продолжая реветь. – У него будут ужасные неприятности!

– Можешь не сомневаться, – ухмыльнулся Кормак. – Я заявлю на твоего сраного братца!

– Заткнись! – рявкнул Джонни, напрягаясь. – Или некому будет заявлять.

– Пожалуйста, не надо! – просила я, хлюпая носом. Закатав рукава школьного джемпера Джонни, который теперь был на мне, я вытерла щеки и попыталась взять себя в руки. Но это оказалось почти невозможно. Я так тревожилась за Джоуи, что даже дышала с трудом.

– Мой брат столько всего пережил, – пыталась защитить я Джоуи, – пожалуйста, не надо ему новых проблем…

– Да мне посрать, что он пережил, – рявкнул Кормак. – Он сломал мне нос, Шаннон!

– Заткнись на фиг, Райен, – устало вздохнул Хьюи. – Не делай все еще хуже.

– Он напал на меня! – огрызнулся Кормак.

– А она напала на меня! – всхлипнула Белла.

– Потому что ты напала на нее, – рявкнул Джонни, тяжело дыша и показывая на меня. – Здесь есть только один настоящий ублюдок, Белла, и это ты!

– Да пошел ты, Джонни Кавана! – выплюнула она. – Сам виноват!

– Тебе бы лучше закрыть рот и молчать! – прошипел Гибси. – Дура долбаная!

– Это я тут жертва! – стонала Белла.

– Ты жертва? – разъярился Гибси. – Господи, надеюсь, твои родители не наплодили других таких же, как ты, и что ты одна такая куча дерьма! Миру достаточно одной такой дряни!

– Проваливай отсюда и поищи место поглубже, где утопиться, Гибс! – выкрикнул Кормак, уставившись на Гибси. – И вы все тоже!

– Заткнись, мудила! – рявкнули одновременно Джонни и Хьюи.

А Гибси молча застыл на месте.

– Даже не думай в эту сторону! – зарычал на Кормака Джонни вне себя от злости. – Да что с тобой, на хер, не так?

– Она обзывала мою девушку…

– И ты считаешь, что будет нормально так ответить? – кипел Джонни. – Даже не оправдывайся, Райен! Это подло, мудила!

– И между нами всё, Кормак, – добавил Хьюи, дрожа от ярости. – Если ты настолько неразборчив, чтобы крутить с кем-то вроде нее, даже не трудись смотреть в мою сторону. И на поле, и вообще.

– Ой, напугал, Биггс! – насмешливо бросил Кормак. – Ты все равно лижешь жопу Каву, так что без разницы…

– Кто она такая? – вдруг резко спросила Белла. – Та девица, которая напала на меня… Кто она? – Белла прищурилась. – Я знаю, вы все ее знаете!

– Какая девица? – безмятежно спросил Гибси. – Я не видел никакой девицы, а вы, парни?

– Не видел никаких девиц, – подтвердил Джонни. – Зато видел, как Кормак первым ударил Джоуи.

Кормак вытаращил глаза.

– Ты врешь! – с отвращением заявил он.

Джонни пожал плечами:

– Я это видел.

– Забавно, а я ведь тоже это видел, – заявил Гибси. – Он бросился на тебя, Джонни… а Линч пытался тебя защитить.

– Да, я тоже видел, – согласился Хьюи. – А мистер Туми стоял сзади Джонни. Джонни его загораживал, так что он не мог видеть, кто ударил первым.

– А на парковке нет камер наблюдения, – задумчиво протянул Гибси. – Похоже, выходит так, что твое слово против наших слов…

– Пятеро против одного, – произнес Хьюи. – Забавно.

– Карма – изумительная штука, – подмигнул Гибси.

– Вас было шестеро! – прошипела Белла. – Здесь была еще и девушка!

– Не-а, – возразил Гибси. – Тебе показалось.

– Да вы просто сборище лжецов! – взбесилась Белла.

– Ты хоть понимаешь, из-за кого все случилось? – прикрикнул на нее Хьюи. – Или тебе просто плевать?

– Отстаньте от нее! – поспешил на защиту Беллы Кормак. – Она пострадала!

– Она просто паразитка, вот она кто, – ухмыльнулся Гибси. – И тебе же будет лучше, если ты будешь держаться от нее подальше, потому что ты ведешь себя не так, как парень, с которым мы вместе выросли.

Неподалеку кто-то насвистывал; все мы разом повернулись, и Ронан Макгэрри, один из моих одногодков, вышел из-за угла. Увидев нас, сидящих в ряд перед кабинетом директора, он притормозил.

– Что это вы все тут…

– Иди себе дальше, урод! – предупредил его Джонни, сразу напрягаясь. – И рот закрой!

Ронан долгое мгновение таращился на Джонни, потом перевел взгляд на меня.

– Опять из-за тебя проблемы, Шаннон? – По его губам скользнула злобная усмешка. – И почему я не удивлен?

– Я сказал – иди! – рявкнул Джонни, вставая. – Пока я тебе не врезал!

Ронан попятился так быстро, что уронил рюкзак, рассмешив Гибси.

– Ох, чел, – хихикнул тот. – Вот спасибо! Мне надо было поржать.

– Да пошел ты, Гибс! – проворчал Ронан, краснея; он поднял рюкзак. – Я его не боюсь…

– Убирайся, мелкий извращенец! – Голос Джонни прозвучал громко и властно, и он угрожающе шагнул к Ронану. – И не надейся, что я забыл о том, что ты сделал!

Ронан пятился по коридору до самого угла и исчез за ним.

– Блестяще! – Нервно смеясь, Гибси хлопнул себя по колену. – Я думал, он сейчас штаны намочит…

Дверь кабинета открылась, и все умолкли, когда вышли наши родители… ну, то есть их родители.

Первыми вышли матери Беллы и Кормака. Миссис Райен и Кормак ушли, не сказав ни слова.

Но миссис Уилкинсон, к моему изумлению, быстро подошла к дочери и резко приказала:

– Встань!

Надувшись и громко фыркая, Белла встала, промакивая губы салфеткой.

– Дай мне твой телефон!

– Мам…

– Дай. Мне. Твой. Телефон.

Белла молча достала из кармана телефон и протянула матери. Миссис Уилкинсон со злым видом пощелкала по клавиатуре и застыла, найдя то, что искала. Она виновато посмотрела на меня и снова повернулась к дочери.

– Подойди и попроси прощения за то, что сделала с этой бедняжкой.

Ох, боже…

Я сжалась от страха.

Я не хотела, чтобы Белла извинялась.

Я не хотела, чтобы она вообще когда-нибудь подходила близко ко мне.

Белла застонала:

– Но, мам…

– Не вынуждай меня, Изабелла! – в ярости бросила ее мать. – Тебе повезло, что я сама не сдаю тебя в полицию! Ты никогда не разочаровывала меня так, как сегодня.

– Ее подруга меня ударила! – сварливо ответила Белла. – И они знают, кто она такая…

– Не удивляюсь, – огрызнулась покрасневшая миссис Уилкинсон. – После того, что ты сделала с этой девочкой, просто чудо, что ее опекун не выдвигает обвинение. А теперь подойди к ней и извинись.

– Даже не думайте об этом, – вмешался Джонни, когда Белла и ее мать направились к нам. – Уведите вашу дочь подальше от моей девушки и не подпускайте к ней больше! – приказал он, крепко обнимая меня. – Шаннон не нужны ваши извинения. Ваша дочь причинила достаточно вреда. И извинения для нас ничего не значат. Так что просто уходите и оставьте ее в покое.

Миссис Уилкинсон открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Она сочувственно посмотрела на меня и потащила Беллу прочь.

– Спасибо, – шепнула я, прижимаясь к Джонни.

– Не за что, – ворчливо ответил он.

Следующей появилась Шинейд Биггс, а за ней – мать Гибси; я помнила, что ее зовут Сайв.

– Ох, мальчики! – Мама Клэр вздохнула, обнимая Хьюи за талию. – И что нам с вами делать?

– Я сегодня никого не бил, – весело сообщил Гибси. – Я был хорошим мальчиком.

– «Сегодня» – ключевое слово, – со вздохом сказала его мать. Растрепав светло-каштановые волосы сына, она добавила: – Давай, приятель. Поедем домой, пока тебя не нашли новые неприятности.

– В том-то и суть, мам, – откликнулся Гибси, идя за ней. – Неприятности сами меня находят, а не наоборот.

Только когда мы остались одни, Джонни заговорил.

– Когда это случилось? – Он говорил тихо, слегка охрипнув от эмоций. Повернувшись ко мне лицом, он вздохнул. – Что она сделала, детка?

– Это не важно, – устало пробормотала я. Я уже объяснила все мистеру Туми и Даррену, когда была моя очередь говорить с ними в кабинете.

– Мне нужно знать, – возразил Джонни. – Так что, пожалуйста… просто расскажи мне.

Тяжело вздохнув, я рассказала о том, что произошло в туалете, ничего не пропуская. Я слишком устала, чтобы что-то скрывать, и выложила все, вплоть до приступа рвоты.

– Почему ты не позвонила мне? – спросил он, когда я закончила. – Или не нашла меня сразу? Шан, я бы…

– Потому что ты писал тест по французскому, я не хотела, чтобы у тебя были проблемы, – прошептала я, чувствуя, как дрожат колени. – Я же знаю, Академия и тренеры сейчас наблюдают за каждым твоим шагом, и я боялась, что ты разозлишься и захочешь отомстить, поэтому я позвонила Джоуи, думала, он сможет приехать и забрать меня… – Голос сорвался, к горлу подступили неудержимые рыдания. – Я просто хотела домой… Я не думала, что он устроит такое…

Дверь кабинета снова открылась, и на этот раз вышел мистер Кавана вместе с Дарреном и мистером Туми.

– Еще раз очень прошу прощения, что случилось такое, – сказал мистер Туми, протягивая руку Даррену. – Пожалуйста, позвольте вас заверить, что Томмен-колледж твердо придерживается нулевой терпимости к буллингу, и с этим случаем мы немедленно разберемся. – Когда Даррен не принял его руку, мистер Туми посмотрел на меня и поморщился. – Шаннон, я видел фотографии и очень прошу прощения.

– Ладно, и что вы намерены делать? – напряженным тоном спросил Джонни. – Конечно, очень хорошо, что вы сожалеете, но это ничего не значит, если вы не предпримете каких-то действий. Беллу исключат? А что насчет Келли? Она тоже участвовала. А Таш? Она просто ушла, не остановила их.

– Джонни, – устало вздохнул мистер Туми. – Не лезь ты в это.

– Нет! – взорвался Джонни, вскакивая. – Они втроем заперли мою девушку в туалете… и вдвоем ее держали и издевались над ней! Они все шестигодки. Им больше восемнадцати. Шаннон несовершеннолетняя. Их нужно наказать за нападение.

– Джонни, – пробормотала я, снова сгорая от стыда. – Оставь ты это…

– Нет, Шан! – огрызнулся он. – Я это так не оставлю! – Бешено глядя на директора, он прошипел: – Я хочу справедливости.

– Этого недостаточно. – Даррен потряс меня, согласившись с Джонни. – На мою сестру жестоко напали две девушки прямо во время занятий в школе… и одна из них, как я узнал, уже несколько месяцев преследовала Шаннон. Моего брата арестовали за то, что он ее защищал, чего не потрудились сделать ваши педагоги. Мы и без того прошли через ад, и вы прекрасно об этом знаете, и все, что вы хотите сказать, – «прошу прощения»? – Даррен покачал головой. – Извините, что говорю это, мистер Туми, но какого черта мы платим за школу тысячи евро, если вы не способны сделать такую простую вещь, как защитить мою сестру?

– Беллу отстранят от занятий на следующие три дня, – покраснев, сказал мистер Туми. – Я сообщу об инциденте совету школы на следующем собрании. Мы решим, что лучше предпринять.

– Лучше всего ее исключить, – вскипел Джонни. – Что толку в этом вашем отстранении? Оно ничем не поможет. Она не должна вообще входить в эту школу после того, что сотворила с моей девушкой!

– У меня связаны руки, – ответил мистер Туми, взглядом прося отца Джонни о помощи.

– Ситуация запутанная, Шеймус, – спокойно произнес отец Джонни. – Я искренне надеюсь, что у этой школы достаточно юридической поддержки… и ради семьи Уилкинсон предлагаю вам сообщить ее членам об этом. А я, конечно, предложу свои услуги семье Линч и дам знать, когда моя клиентка решит, что именно она собирается предпринять: предъявить обвинение одной мисс Уилкинсон или также и школе за ненадлежащее исполнение обязанностей и провал обеспечения безопасности несовершеннолетней, находящейся под ответственностью школы.

Мистер Туми открыл рот от изумления, и я уверена, что такое же выражение возникло у меня и у Даррена, когда мы уставились на отца Джонни.

– Простите?..

– Но все ведь ясно, Шеймус, – ответил мистер Кавана тошнотворно сладким голосом, каким умеют говорить только люди, обладающие большой властью. – Вы так быстро вызвали полицейских, вы с такой скоростью выдвинули обвинения юноше Линчу из-за его участия в инциденте, что я считаю лишь данью справедливости и даже своим долгом профессионально помочь этой семье. Однако, учитывая обстоятельства, в которых оказались дети Линчей, мне кажется, я должен вам сказать: у вас будут серьезные трудности с поиском в этой стране судьи, который будет настолько равнодушен к их бедственному положению, чтобы признать виновным Джоуи Линча. А уж поверьте мне, я с несколькими судьями знаком, поэтому знаю, о чем говорю. – Поправив галстук, мистер Кавана улыбнулся. – Хорошего дня, сэр.

Джонни улыбался, глядя на отца.

А мы с Дарреном продолжали изумленно таращиться.

– Идем, – распорядился мистер Кавана холодным спокойным тоном, поворачиваясь к сыну. – Мама просила, чтобы я купил к ужину перечный соус, а мне еще нужно заехать в полицейский участок, прежде чем…

– Стойте, стойте! – выпалил наконец мистер Туми. – Мистер Кавана, вы не могли бы вернуться в мой кабинет, пожалуйста?

Отец Джонни сначала демонстративно посмотрел на часы, потом вздохнул и неохотно кивнул.

– Могу уделить вам пятнадцать минут.

– Да-да, спасибо… – Мистер Туми даже ссутулился от облегчения и поспешил обратно в кабинет.

– Палишь из пушки по воробьям, пап? – сострил Джонни. Тихо хихикая, мистер Кавана подмигнул сыну и пошел за мистером Туми. Остановившись перед дверью кабинета, он обернулся к Даррену и сказал:

– Ваш брат будет дома к десяти вечера.

– Большое спасибо. – Тяжело вздохнув, Даррен быстро подошел к мистеру Каване и протянул руку. – И простите, что вся моя семья…

– Это не важно, – ответил отец Джонни, пожимая руку Даррену. – Нам всем иногда нужно немножко милосердия. – Резко глянув на Джонни, он велел: – Завези домой перечный соус, прежде чем пойдешь на тренировку, сынок. – Посмотрев на меня, он мягко улыбнулся. – Надеюсь, Шаннон, однажды мы встретимся при более приятных обстоятельствах.

С этими словами он не спеша вошел в кабинет, позволив двери захлопнуться за собой.

– Он его здорово помучает, – хихикнул Джонни, подходя и поднимая меня на ноги. – Не беспокойся, Шан, – добавил он, обнимая меня за талию. – Он со всем разберется.

Я судорожно вздохнула:

– Поверить не могу, что он все это делает для нас.

– Я тоже, – пробормотал Даррен, потирая подбородок.

– Я же сказал родителям, что люблю тебя, – тихо произнес Джонни, беря меня за руку. – Теперь ты мне веришь?

Я, дрожа, сжала его руку и без сил прижалась к его груди.

– Мне так жаль…

– Не говори так! – прошептал он, крепко обнимая меня.

– От меня рыбой воняет, – предостерегла его я. – Твоя одежда тоже пропитается.

– Плевать, – шепнул он, целуя мои волосы. – Я люблю рыбу, и я люблю тебя, и я все так же хочу съесть тебя на ужин.

– Но не так сильно, как курицу, – фыркнула я.

– Я офигенно люблю курицу, – с усмешкой согласился он. – Все хорошо, Шан. – Отступив на шаг, он обхватил ладонями мое лицо и внимательно заглянул в глаза. – Ты меня слышишь?

Я чуть заметно пожала плечами:

– Слышу.

– С тобой все будет в порядке, – пробурчал он, не сводя с меня синих глаз. – И с Джоуи тоже.

– Не думаю, что сегодня приду к тебе на ужин, Джонни, – выдавила я.

– Все в порядке, – ответил он, кладя руки мне на плечи. – Поужинаем в другой раз. – Проведя большим пальцем по моей ключице, он произнес: – Я хочу, чтобы с тобой поступили честно.

Я снова прижалась к нему.

– Это не важно…

– Это важно, – поправил меня он. – И такого больше никогда не случится.

– Я просто очень боюсь за Джоуи, – призналась я, зарываясь в него лицом. – Я не хочу, чтобы у него из-за меня были проблемы.

– Папа с этим разберется. – Он поцеловал меня в макушку. – Серьезно, если бы ты знала, сколько раз он вообще умудрялся вытаскивать из неприятностей Гибса, ты бы не волновалась. Он все уладит, Шан. Джоуи освободят.

– Правда? – Я шмыгнула носом. – Ты уверен?

– На сто процентов, – ответил Джонни. – Он не шутил… Джоуи будет дома уже этим вечером.

Мне стало намного легче, но я боялась этого. Я отвыкла надеяться, я отвергала надежду, чтобы на меня не свалилось еще больше дурных новостей.

– Я тебя недооценил, – раздался вдруг голос Даррена. Я изумленно обернулась и увидела, что он пристально смотрит на Джонни. – Я ошибался насчет тебя, – хриплым голосом добавил Даррен. – И должен принести извинения.

– Да, ты ошибался, – резковато ответил Джонни. – Я не тот, кем представляет меня ваша мама. – Тяжело вздохнув, он добавил: – Но мне твои извинения не нужны.

– Ну, я все равно прошу меня извинить, – устало произнес Даррен.

– Ладно, принято, – ошеломил меня Джонни. Он ничего не должен был принимать от Даррена. С ним ужасно обращались и мой брат, и моя мать. – Зла не держу, – добавил Джонни, коротко кивая Даррену. – Но я все равно никуда не денусь.

– Да, – вздохнул Даррен. – Начинаю к этому привыкать.

Джонни фыркнул:

– Значит, между нами все решено.

– Вполне, Кавана, – согласился Даррен и посмотрел на меня. – Поедешь со мной?

Поеду ли?

Он правда дает мне выбор?

Я нахмурилась.

– А?

– Ты едешь домой сейчас? – медленно повторил Даррен. – Или позже?

– Я… э-э… – Качая головой, я посмотрела на брата и сказала: – Сейчас.

Я почувствовала, как Джонни напрягся.

– Я могу сам тебя отвезти.

– У тебя тренировка, – прошептала я. – И мне нужно домой, помыться.

– Я не обязан туда идти, Шаннон, – неуверенно произнес Джонни; его взгляд перебегал с меня на Даррена и обратно. – Я могу остаться с тобой.

Мне хотелось закричать «да», но я сдержалась. Джонни должен был тренироваться. Он целыми днями тоскливо поглядывал на свой телефон. Я знала, что скоро ему позвонят тренеры сборной, и не ждала, чтобы он срывался со своего пути каждый раз, когда со мной что-то происходит. Это ведь была не первая моя катастрофа и, скорее всего, не последняя.

А кроме того, когда он уедет, тебе придется справляться со всем самой.

Потому что он уедет, Шаннон…

– Мне нужно помочь братьям. – Я неловко улыбнулась. – Позвоню тебе попозже.

Джонни не выглядел согласным, но не стал со мной спорить. Вместо того он поцеловал меня в лоб, напряженно кивнул и отступил назад. Я всем телом чувствовала, как мне не хватает его прикосновений, когда уходила вместе с Дарреном.