ШАННОН

– Нам лучше вернуться в школу, – простонал Джонни, прерывая поцелуй.

Кончался обеденный перерыв; мы с ним спрятались за школьной оранжереей, где чаще всего проводили последние полчаса большой перемены. Как обычно, я сидела на ограждении овощных грядок, и, как обычно, Джонни стоял у меня между ног, положив руки мне на бедра и засунув язык мне в рот.

– Можем поехать ко мне сразу после школы, – предложил он, целуя меня в последний раз. – Чем-нибудь займемся до ужина, а?

Мне не хотелось ужинать, разве что в меню был бы он.

– Чем именно? – спросила я, слегка задыхаясь, и провела пальцами по его твердому торсу и животу. – Что ты думаешь?

– Не знаю, – буркнул он, проводя ладонями по моей попе. – Можем сыграть в «ГТА»? Или поговорить. – Он крепко сжал меня – я застонала. – Все, что захочешь, Шан. – Опустив лицо к моей шее, он крепко ее поцеловал. – Блин, кажется, я оставил засос… – пробормотал он, резко поднимая голову и уставившись на мою шею. Смущенно ухмыльнувшись, он добавил: – Мне так неловко…

– Ну конечно. – (Джонни совсем не выглядел виновато.) – Даже не сомневаюсь.

– Как ты вообще? – спросил он потом. Мягко улыбаясь, он снова сжал мои бедра. – Нормально?

– Я в порядке, – прошептала я, обнимая его крепче. – Не волнуйся за меня.

– Не могу, – простонал он. – Я постоянно за тебя беспокоюсь.

– Я хотела того, что случилось, – заверила его я. – И по-прежнему хочу.

Его глаза потемнели.

– Да?

Слегка вздрогнув, я кивнула.

– Да.

– Я сам не понимаю, что мне хочется сделать с тобой, Шаннон Линч, – признался он хриплым голосом. – Ты заставляешь меня терять голову.

– Хорошо, – поддразнила его я. – Мне нравится, когда ты без головы.

Прозвенел второй звонок, давая нам знать, что у нас осталось две минуты, чтобы дойти до классов, но я не двигалась с места, сжимая ногами его талию и мысленно умоляя его остаться, остаться, остаться…

Часа в обед было недостаточно. Времени с ним всегда было недостаточно, но я неохотно отпустила его, когда он что-то пробормотал о тестах по французскому.

Джонни снял меня с ограды, взял за руку, и мы пошли обратно к школе.

– Волнуешься из-за ужина?

Я кивнула:

– Ужасно.

– Она не станет за едой заводить разговор, – пообещал Джонни. – Так что насчет этого не беспокойся.

– А твой папа тоже там будет? – пропищала я.

– Да, – кивнул Джонни, открывая передо мной дверь. – Он все еще старается все уладить и придет. – Он закатил глаза при такой мысли. – А она все еще сходит с ума, Шан. Еще хуже, чем прежде. Чем ближе июнь, тем больше она причитает, – добавил он, содрогнувшись. – Только и слышно, что «как твой малыш, милый?», или «твои яички снова опухли?», или еще что-нибудь; она же следит за статистикой последствий травм в регби.

Я прекрасно понимала, что чувствует его мать. И чем ближе к июню, тем больше причитала сама. Я просто старалась делать это, когда Джонни не было рядом. Я была лишена роскоши, доступной большинству девушек моего возраста. Мой парень скоро должен был уехать. Я знала, что он ждет звонков от скаутов, даже если он не говорил мне об этом. Я знала, что времени мало, что мы все ближе и ближе к разлуке, и это заставляло меня просыпаться по ночам – я ждала того дня, когда он должен будет уехать, а я должна буду остаться.

– Так что ты думаешь насчет предложения Клэр? – спросила я, отвлекаясь от тяжелых мыслей. Задержав Джонни перед женской уборной, я сжала его руку и посмотрела на него. – Устроить пикник на твой день рождения? Тебе нравится?

– Только если ты поедешь. – Джонни посмотрел на меня и нахмурился. – Если тебя не будет, я не поеду.

– Я поеду, Джонни! – Будь то хоть град, хоть дождь, хоть снег. – Я не пропущу твой день рождения.

– Вот как? – Он усмехнулся. – Разделишь со мной палатку?

– Там видно будет, – поддразнила его я, улыбаясь в ответ. – А ты умеешь забивать колышки?

Джонни подмигнул мне, и я почему-то смутилась.

– Ну, я про другие колышки, – уточнила я.

– Ты такая милая, – хихикнул он. – Ладно, встретимся здесь после последнего урока, хорошо? Можем сразу поехать ко мне.

– Нет, мне сначала нужно заехать домой, переодеться.

– Ты и так прекрасно выглядишь! – возразил он. – Лучше, чем прекрасно! – Он с улыбкой обнял меня за талию и прижал к себе. – Вообще-то, ты выглядишь аппетитно.

Я прислонилась к нему, чувствуя, как разгорается и ноет тело.

– Мне все равно сначала нужно домой, проверить, как там Джоуи. – Я прижала ладони к его груди, но тут же отступила на шаг назад, чтобы не потерять рассудок и не сделать что-нибудь глупое. – Я могу попросить, чтобы он отвез меня к тебе около восьми, да? Ты к этому времени закончишь тренироваться, верно?

– Ох, блин, точно. – Джонни нахмурился, как будто мысль о тренировке только что пришла ему в голову. – Я же должен тренироваться.

– Знаю, – согласилась я. – И я могу приехать после.

– Или мы можем просто наплевать…

– Ты пойдешь на тренировку, а я приеду, когда она закончится, – перебила его я. – Такой план, помнишь?

– Да, ты права, – разочарованно кивнул он.

Я улыбнулась.

– Знаю. – Отойдя еще на шаг, я помахала ему рукой. – А теперь иди… и наслаждайся французским.

Джонни с тяжелым вздохом поцеловал меня в щеку и пошел по коридору.

– Эй, Шан? – окликнул он меня через плечо.

– Да?

– Je veux lécher la chatte de ma copine[30], – усмехнувшись, произнес он.

– Что? – нахмурилась я.

– Говорю: je veux être a l’intérieur de toi[31]. – В ухмылке Джонни мелькнула чертовщинка.

Я наморщила нос:

– Ты же знаешь, у меня плохо с французским.

– На то и расчет, – засмеялся он, уходя. – До вечера, детка.

Улыбаясь, как идиотка, я помахала ему вслед и зашла в уборную. Мне срочно нужно было в туалет; я хотела еще до начала большого перерыва, но не желала терять ни минуты этого часа. Однако, едва войдя внутрь, я тут же пожалела об этом. Не только потому, что оказалась лицом к лицу с Беллой Уилкинсон, – с ней были еще две подруги-шестигодки.

До этого момента я каким-то чудом избегала встречаться с ней наедине, и, кроме ежедневных оскорблений в коридорах и столовой, она не причиняла мне особого беспокойства. Но мне казалось, что все вот-вот изменится. И выражение откровенной ненависти на ее лице, когда она направилась ко мне, это подтверждало.

– Смотрите-ка, девочки, кто это тут, – протянула Белла, так же ошеломительно хороша собой, как всегда; она остановилась передо мной. – Мелкая шлюха без сторожевого пса!

– Оставь ее, Белла, – удивив меня, сказала одна из девушек, с каштановыми волосами.

– Она сука, Таш! – рявкнула Белла, предостерегающе глядя на подругу. – Ты знаешь, чего она мне стоила.

Отчаянно желая сбежать, я развернулась на месте и шагнула к двери, но она опередила меня и загородила дорогу.

Сердце заколотилось в груди, требуя, чтобы я бежала отсюда. Но вместо этого я замерла, глядя снизу вверх на девушку, которая, как я знала, ненавидела меня.

– Мне нужно идти, – с трудом выговорила я почти паническим шепотом. – Выпусти меня, – добавила я, заставляя плечи расправиться.

– Мы не закончили разговор, – прошипела Белла. – Мы даже еще не начали.

– Я не хочу с тобой разговаривать. – Сердце билось с такой силой, что я почти теряла сознание. – Я просто хочу уйти, – добавила я дрожащим голосом. – Мне не нужны неприятности.

– Ты просто хочешь уйти, – передразнила меня Белла и засмеялась. – Не выйдет, сладенькая, потому что мне нужно многое тебе сказать.

«Ты дура, – шептал мне внутренний голос. – Надо было думать и не заходить сюда одной».

Через три недели мы прощались со школой на лето. Белла прощалась с Томменом навсегда. Мне оставалось избегать ее всего двадцать один дурацкий день.

Проклятье, ну зачем я сюда зашла?

Склонив голову набок, Белла злобно улыбнулась.

– Как папочка, Шаннон?

Мое тело сжалось от унижения и опустошения.

– Вы слыхали об отце Шаннон, девочки? – продолжила издеваться Белла. – Ее отец паршивый алкаш на пособии. – Прищурившись, она добавила: – И он, судя по всему, хорошенько отделал ее на Пасху – так, что пришлось лечь в больницу, но мне кажется, это было правильно. Он, скорее всего, просто пытался вышибить из нее шлюху.

– Белла, остановись! – прикрикнула девушка, которую Белла назвала Таш. – Довольно!

– Нет, не довольно, – огрызнулась Белла. – Сучка украла моего парня, Таш!

– Ну, я в этом не участвую, – сказала Таш и быстро вышла из туалета, оттолкнув с дороги Беллу.

Другая девушка, блондинка, стояла, прислонившись к раковине, и просто молчала. Да, она просто стояла, глядя куда угодно, только не на меня, напоминая многих других, которых я встречала год за годом, и заставляя меня презирать ее. Я ненавидела таких, как она. Тех, кто понимал, что все плохо, но ничего не делал, чтобы это прекратить.

«Дай сдачи, Шаннон! – услышала я в голове голос Джоуи. – Не позволяй этим сукам унижать тебя!»

– Я не крала твоего парня, – огрызнулась я, дрожа с головы до ног. – Потому что Джонни никогда не был твоим.

Белла подняла идеально выщипанную бровь:

– И ты думаешь, что он твой?

– Да, – ответила я, сама удивляясь себе. – Так и есть.

– Тогда тебе следует знать, что он с тобой только ради одного, – взбесилась она. – Ради легкого секса.

– Это с тобой он был ради этого, – снова неожиданно вырвалось у меня. – У нас все не так, Белла.

Ее лицо налилось кровью.

– Не поняла?

– Выпусти меня, – повторила я, демонстративно глядя на дверь. – Сейчас же.

Когда она и не подумала отступить, я шагнула в сторону, чтобы обойти ее, – но тут же пошатнулась и неловко упала на пол, потому что она изо всех сил толкнула меня в грудь.

– Я же сказала, мы еще не закончили, сучка! – Шагнув ко мне, Белла сорвала с моего плеча рюкзак. Расстегнув молнию, она высыпала все содержимое на меня. – Ты грязная шлюха, – шипела она, тыча пальцем мне в лоб. – Тебе не место в этой школе, возвращайся в свои трущобы, к своей долбаной семейке!

«…ты бесполезная дрянь…»

«…ты самая большая ошибка из всех них, девка…»

«…твоя собственная мать тебя не хотела…»

«…ты отрава в этой семье…»

Довольно.

Довольно.

Довольно.

– Довольно! – закричала я, поднимаясь на ноги. – Не трогай меня!

В глазах стояли слезы, но я смахнула их, разгневанная больше, чем когда-либо в жизни.

– Не смей больше вообще ко мне прикасаться, чтоб тебя!

Я продолжала кричать, окончательно теряя рассудок и бросаясь на Беллу.

Я уловила мгновенный всплеск удивления в ее глазах за секунду до того, как налетела на нее, высвобождая всю боль и несправедливость шестнадцати лет, царапая ее ногтями и толкая со всей накопленной злобой. Белла была слишком крупная для меня, и я понимала, что никакой надежды у меня нет, но впервые в жизни я давала сдачи. Во мне что-то изменилось; я почувствовала это уже в тот день, когда очнулась в больнице, радуясь тому, что жива, и теперь я отказывалась терпеть подобное. Я не собиралась позволять ей командовать мной – ни ей, ни кому-либо другому.

– Да ты долбаная сука! – рявкнула Белла, сбивая меня с ног и наваливаясь на меня. – Ты что о себе думаешь? – орала она, дергая меня за волосы и царапая ногтями лицо. – Херово мелкое дерьмо!

Отказываясь просто лежать и принимать все безропотно, как сотни раз в прежней школе, я толкала ее и извивалась под ней.

– Отвали! – Ухватив ее за волосы, я с ожесточением дернула, удивившись своей силе: темная накладная прядь осталась в моей руке.

– Мои волосы! – взвыла она. – Ох, да я тебя изничтожу! – Отклонившись назад, она резко ударила меня по лицу, а потом грубо завела мне руки за голову. – Келли! Дай мою сумку!

– Прекрати! – Я едва дышала под ее весом, но продолжала отбиваться и толкать ее в попытках высвободиться. – Отвали, Белла!

– Эй, Белла, может, нам лучше просто…

– Дай мне чертову сумку, Келли! – заорала Белла во всю силу легких. – Давай!

Не добавив ни слова, блондинка принесла Белле ее сумку.

– Что тебе дать?

– Ланч-бокс, вода и косметика! – приказала Белла, а потом смачно плюнула мне в лицо. Келли достала пластиковый контейнер, и Белла сказала: – И держи ее руки.

– Но я…

– Делай, как я говорю!

Тяжело вздыхая, Келли опустилась на колени и завела мне руки за голову, а Белла тем временем открыла ланч-бокс и принялась размазывать его содержимое по моей форме.

– Вот так, сука, – шипела она. – Нравится? – Она развернула сэндвич с тунцом и размазала рыбу по джемперу и по юбке. – Подходящий для тебя запах!

Все так же сидя на мне верхом, она выхватила из косметички помаду и грубо схватила меня за подбородок.

– Давай! – насмехалась она, водя помадой по моему лбу и щекам. – Поплачь, детка! Можно!

Я не буду плакать.

Я не буду плакать.

Не доставляй ей такого удовольствия, Шаннон.

Отбиваясь от нее, я отчаянно пыталась вырваться, но бесполезно.

Мне не хватало сил.

– Хочешь что-нибудь сказать? – издевалась Белла, слезая с меня и беря бутылку с водой. Перевернув ее, она вылила воду на меня. – Нет, и правильно. И не говори никому ни слова, иначе я тебя просто убью.

«Не лежи так, – зазвучал в голове голос Джоуи. – Дай сдачи, даже если не можешь победить!»

Одинокая слеза скользнула вниз по моей щеке.

– О, гляньте, малышка плачет! – захохотала Белла. – Сраная неудачница!

Дай сдачи, Шаннон.

Ну!

Ты можешь!

– Да пошли вы обе! – выдохнула я. – Пошли вы обе.

– Это ты мне? – оскалилась Белла. Быстро достав из кармана юбки телефон, она стала фотографировать. Щелкнув несколько раз, она убрала телефон и обхватила ладонями мое лицо, впившись мне в щеки ногтями так сильно, что я поморщилась от боли. – Да пошла. Ты. Сука.

Весь боевой дух вылетел из меня вместе со слабой верой в человечность. Она думала, что причинила мне боль, но она просто не знала, что такое боль. Содрогаясь, я оставалась неподвижной, – я просто ждала, когда все закончится.

– Пошли, Кел! – приказала Белла, в последний раз окинув меня взглядом и явно восхищаясь делом рук своих. – Оставим эту суку.

– Прости, – шепнула мне на ухо блондинка, прежде чем поспешила следом за Беллой.

Оледенев до костей, я еще несколько минут лежала неподвижно, считая плитки на потолке, а потом наконец поднялась на ноги.

Каждый дюйм тела болел, легкие жгло, но сильнее всего пострадала гордость. Униженная и дрожащая, я достала из кармана телефон и облегченно всхлипнула, когда поняла, что он не промок вместе с одеждой.

Сжимая в ладони телефон, я, шатаясь, подошла к раковине, и меня сильно вырвало – все, что было в желудке, утекло в сток. Задыхаясь и держась свободной рукой за раковину, я наконец заставила себя посмотреть в зеркало. Тонкие струйки крови сползали по моим щекам там, куда впивались ногти Беллы, и я не сильно удивилась, увидев, что она написала на моем лице.

«Сосет 13-му» – было намалевано на лбу, на левой щеке – «Шлюха», и на правой – «Кава».

Оторвав взгляд от зеркала, я сосредоточилась на телефоне и дрожащими пальцами набрала номер, который знала наизусть.

Пожалуйста, ответь.

Пожалуйста, ответь.

Пожалуйста, будь не в классе и ответь…

– Шан? – послышался знакомый голос. – Что случилось?

– Джоуи… – Крепко зажмурив глаза, я затряслась всем телом. – Забери меня отсюда…