ДЖОННИ

Шаннон Линч изменила меня.

Я понимал, что это звучит как позорная брехня, но это было так.

В тот давний январский день, когда я угодил в нее мячом, я был пипец как растерян и несчастен. Я даже не осознавал насколько, пока не заглянул в ее полуночно-синие глаза и не увидел почти зеркальное отражение моих собственных секретов и боли. Я страдал и боялся по другим причинам, но что-то во мне вдруг встало на место в тот день, и с тех пор я уже не был прежним.

Она встретилась мне, когда я меньше всего этого ожидал. Я не хотел этого, я не хотел перемен, которые – я знал – она принесет с собой. И потому старался отгородиться. Не подпускал ее близко. Пока однажды уже не смог так продолжать.

Мне понадобилось какое-то время, чтобы разобраться в себе, понять чувства, бившиеся внутри, – но когда я это сделал, когда признал то, что испытываю, и всерьез нацелился на нее, я погрузился с головой.

Пять месяцев прошло с тех пор, как она ворвалась в мою жизнь, все в ней перевернув, и мои чувства к ней стали глубже, чем когда-либо. Видит Бог, я просто тонул в ней. Ее боль, ее улыбки, ее ужасная долбаная семья, ее веселая натура – та, что проявлялась, когда мы оставались наедине. Шаннон полностью меня захватила.

Я был искренне убежден, что ни один из нас понятия не имел, что делает, – я уж точно не понимал, – но знал, что в любом случае не намерен останавливаться. Она не была экзаменом, к которому я мог подготовиться, или матчем, перед которым я мог натренироваться за бесчисленные часы в спортзале. Впервые в жизни я был вне своей стихии, я прокладывал путь в отношениях, в которых ничего не понимал, но чувства, что она пробуждала во мне, вызывали зависимость. Охренеть какую, я был просто одержим своей девушкой. Я так погружался в нее, что едва мог дышать, и все равно рвался дальше, глубже, желая большего и получая это, делая все, что возможно, чтобы просто быть с ней.

Мне снова стало сложно выкраивать время для наших встреч, учитывая жесткое расписание полноценных тренировок и презрительное отношение ко мне ее семьи. Я старался найти равновесие между регби и моей девчонкой, и большую часть времени меня разрывало между работой до изнеможения в спортзале или на поле и желанием бросить тренировку, сесть в машину и поехать к ней.

Я никогда не чувствовал себя таким сильным и пахал до седьмого пота в зале с пяти утра, и еще дополнительно, стараясь наверстать драгоценное время. Я отказался от всего, чтобы к сроку прийти в форму, я жаждал вернуться на прежние позиции и удержаться там. Шаннон никогда не жаловалась на то, что я слишком много тренируюсь или часто хожу в спортзал. Она просто подбадривала, молчаливо поддерживала, постоянно говорила, что верит в меня, и это успокаивало сильнее, чем что-либо другое. «Ты можешь это сделать, Джонни, я знаю, что можешь». Ее слова придавали сил. Они проникали глубже, чем она сама осознавала. Эти маленькие аффирмации помогали мне вставать с кровати по утрам, хотя тело отчаянно протестовало.

Я старался не думать о том, что приготовило нам будущее, – о том, что может случиться в дальнейшем, – потому что впервые в жизни я вкладывался во что-то, помимо регби. Я вкладывался в нее.

До встречи с Шаннон я не считал себя импульсивным человеком, но что-то переключилось у меня в мозгу, превратив в опрометчивого, безрассудного идиота. Я понимал, что облажался с ее отцом несколько недель назад, но, если честно, разве мог я, блин, просто уйти? Да и кто бы позволил просто уйти ему? Кто-то должен был заставить это чудовище заплатить.

Звонок телефона отвлек меня, и я остановил машину перед домом Шаннон, прежде чем ответить. Глянув на экран, я усмехнулся, увидев имя – Шаннон.

– Привет, Шаннон!

– Привет, Джонни, – тихо ответила она. – Как тренировка?

– Как обычно. – Удовлетворенно вздохнув, я откинулся на спинку сиденья. – Я перед твоим домом.

– Ох, нет, – пробормотала она. – Я не там.

– Ну и ладно, – ответил я, стараясь не поддаваться разочарованию.

– Я, вообще-то, у Клэр, – сообщила она. – Мы хотели пошопиться.

– Пошопиться? – Я улыбнулся себе под нос и смахнул пушинку со штанов. – Хочешь купить что-то симпатичное?

– Нет-нет, не я, – приглушенно ответила Шаннон. – Но я могу прийти попозже вечером, если тебе удобно? Хьюи сказал, он меня отвезет к тебе, если ты захочешь.

– Да уж, лучше приходи, – поддразнил ее я. – А то я возьму твой дом штурмом и выкраду тебя.

Шаннон мягко рассмеялась.

– Ох, перестань… – До меня донеслись какие-то шорохи и перешептывание, а потом Шаннон снова заговорила: – Клэр спрашивает, Гибси с тобой?

– Нет, он сегодня поехал на тренировку, – ответил я, посмотрев на часы. – Но скоро будет дома.

– Слышала? – Это Шаннон сказала Клэр. – Я соскучилась, – добавила она тут же, на этот раз обращаясь ко мне. – Ужасно.

– Я тоже соскучился, детка.

– Вы оба просто отвратительны! – прозвучал в трубке язвительный голос Клэр. – Вы вчера виделись в школе!

Тут что-то привлекло мой взгляд в окне дома Шаннон, я невольно присмотрелся. Вытянув шею, я заглянул через стенку садика и заметил, как снова качнулась занавеска.

– А у вас кто дома, Шан? – недоуменно спросил я.

– А?

– В твоем доме. Ты говорила, Даррен на эти выходные уехал в Белфаст по работе?

– А, ну да, – ответила она.

– Значит, там никого нет?

– Не должно быть, – согласилась она.

– А… – Я видел, как занавеска отодвинулась, показалась маленькая светловолосая голова и тут же исчезла. – Хм…

– А что? – быстро спросила Шаннон, явно пугаясь. – Там что-то не так?

– Не-а, – как можно спокойнее произнес я, выходя из машины. – Просто сейчас поеду домой, так что пора кончать разговор.

– Хорошо, спасибо, что позвонил.

– Это ты мне позвонила, Шан, – напомнил я ей, обходя садовую ограду и направляясь к дому.

– А… ну да, конечно. Извини.

– Не волнуйся. – Я тихо хихикнул, представляя, как она краснеет. – Увидимся попозже, ладно?

– Пока, Джонни.

– Пока, малышка.

Завершив звонок, я сунул телефон в карман и подкрался к переднему окну. Не прошло и минуты, как занавеска шевельнулась и на меня уставилась пара больших шоколадных глаз.

«Шон», – мысленно отметил я, пока малыш таращился на меня сквозь стекло; личико у него было серьезным и грязным.

– Привет, – произнес я одними губами и помахал рукой.

Он не ответил.

Он просто стоял там и смотрел на меня.

Не зная, что делать, я прижал к оконному стеклу ладонь и задержал дыхание. Секунды тикали, и как раз тогда, когда я уже подумал, что малыш превратился в камень, он прижал к стеклу маленькую пухлую ладошку, повторяя мой жест.

Улыбаясь, я медленно отступил назад, понимая, что должен вернуться в машину и уехать как можно дальше от этого дома, но все равно пошел ко входной двери. Негромко постучав, я ожидал ответа, подавляя желание ворваться внутрь и выяснить, какого черта там происходит.

Наконец дверь открылась внутрь, и я оказался перед тем самым светловолосым малышом.

– Привет, Шон, – произнес я самым ласковым голосом. – Как дела?

Тут к нам подскочил другой мальчик, лет одиннадцати или двенадцати, подхватил малыша на руки. Развернувшись, он недоверчиво уставился на меня.

– Уходи!

– Как дела? – услышал я собственный голос, спускаясь на пару ступенек. – Я Джонни.

– Да? Ну так катись отсюда, Джонни.

Стиснув зубы, я подавил вспышку раздражения и повторил попытку.

– Ты Тайг, верно? – Я очень надеялся, что угадал имя. – Я парень твоей сестры. И еще я знаю твоего брата Джоуи.

Тут появился третий мальчик; он выглянул из двери, за которой, как я знал, была кухня.

– Ты тот самый Джонни? – пропищал он с надеждой. – Ты нравишься Шаннон.

– Не разговаривай с ним, Олли! – холодно приказал Тайг. Он снова сурово посмотрел на меня и потребовал: – Уходи!

Но я не ушел.

Я не мог.

– А где ваша мама? – спросил я.

– Не твое собачье дело, – огрызнулся Тайг.

Боже, да он почти такой же дикий, как Джоуи.

– А где Джоуи?

Молчание.

– Вы одни дома, ребята?

Обжигая меня взглядом, Тайг попытался захлопнуть передо мной дверь.

Я протянул руку и не дал ей закрыться.

– Ты можешь сказать, где она, мне, – спокойно произнес я. – Или копам.

– Джоуи надо было на игру, – выпалил средний мальчик. – А мама должна была отвезти нас к бабушке, но она все еще в постели и не хочет вставать.

– Чтоб тебя, Олли! – закричал Тайг. – Что ты хочешь с нами сделать?

– Он спросил, – ответил Олли, и его губы дрожали.

– А ты тут же и выложил ему все про наши дела? – зло бросил Тайг. – Соображать надо!

Средний опустил голову и шмыгнул.

– Прости…

– Если ты вызовешь сюда полицию, я заставлю тебя заплатить! – прошипел Тайг, снова поворачиваясь ко мне. – Я опасный!

Я прикусил губу, не позволяя себе улыбнуться.

– Верю, – кивнул я, делая серьезное лицо. – Ты крупный для своего возраста.

– Да, мне двенадцать, – проворчал он, надувая грудь. – Я могу с тобой справиться.

Я согласно кивнул:

– Определенно.

– А он смешно говорит, – заметил Олли. – Ты почему так смешно говоришь?

– Это потому, что он из Дублина, – язвительно произнес Тайг, глядя на меня с презрением. – Все знают, что настоящая столица Ирландии – Корк.

Он что, бодается со мной из-за места рождения?

Боже мой…

– Ладно, а когда Джоуи должен вернуться после игры? – спросил я, стараясь изобразить безразличие, и прислонился к дверному косяку.

– Через несколько часов, – вежливо сообщил Олли. – Но если он потом пойдет на работу, то придет очень, очень поздно.

– Зараза, Олли! – Тайг удрученно покачал головой. – Ты просто не можешь помолчать!

– Я лишь ответил на его вопрос, – надулся Олли.

– А вы, ребята, уже обедали? – спросил я, улыбаясь Шону, который таращился на меня во все глаза. – Вы проголодались?

– У нас все в порядке, – проворчал Тайг.

– Я голодный, – пискнул Олли. – И мы не обедали, потому что не умеем обращаться с плитой.

Сердце екнуло в груди, но я скрыл это за коротким смешком.

– Ну и я тоже, – сказал я, желая, чтобы они расслабились. – Я не слишком много знаю о плитах.

– Джоуи готовит, – пояснил Олли. – И Шаннон тоже.

Я с улыбкой кивнул:

– Да, Шаннон отличная повариха.

Он вытаращил глаза:

– А ты пробовал ее спагетти? Мои любимые.

– Пока нет, – признался я. – Надо будет попросить ее как-нибудь приготовить.

– Надо, – согласился Олли. – Очень вкусно!

– Эй, а знаете, что мне нравится по-настоящему? – сказал я. – «Макдоналдс». – Они все изумленно посмотрели на меня, и я поспешил сказать: – Хотите туда поехать?

Какого черта ты вытворяешь, Джонни?!

– С тобой? – разинул рот Олли.

Скажи «нет», мудила! Скажи «нет», чтоб тебя!

– Да, – кивнул я.

– Сейчас? – спросил Тайг, невольно выдавая волнение.

– Ну да, – выдавил я. – А почему нет?

* * *

Спустя три часа, один поход на игровую площадку и два набега на «Макдоналдс» я был вымотан до предела. На грани паники я повернул на улицу, где жил Гибси, понимая, что мне нужно подкрепление и какой-то совет по жизни.

– Ребята, подождите в машине, ладно? – попросил я, оглядываясь на три светловолосые головы на заднем сиденье «ауди».

Олли и Шон опустошали пакеты со сладостями. Тайг потягивал через трубочку напиток. На полу машины валялись пустые коробки из-под «Хэппи Мил», а я лишь молился, чтобы у этих детей не было никакой аллергии, потому что я их накормил таким количеством всякой всячины, что и подумать страшно.

– Я только заберу своего приятеля.

– А теперь я могу порулить? – спросил Тайг, отстегивая свой ремень безопасности и пытаясь пролезть между сиденьями. – Мы же в тупике.

– Нет! – резко бросил я. – Я тебе уже говорил.

Недовольно фыркнув, он снова сел на место и отпил через соломинку.

– Ты козел.

А ты наглый сопляк.

– Просто подождите здесь, – пробормотал я, торопясь выйти из машины, пока не задушил младшего брата своей девчонки.

– Что ты натворил? – спросил Гибси, глядя на меня от входной двери, когда я спешил к нему по садовой дорожке. – Джонни?!

– У меня проблема, – выдохнул я, подходя к нему. – Большая проблема!

– Вижу, – ответил Гибси, глядя на меня с подозрением. – По твоему лицу вижу. Какого черта ты натворил?

– Я их забрал! – выдавил я, махнув рукой в сторону своей машины.

– Ты забрал кого, Джонни? – осторожно спросил Гибси.

Подавив стон, я схватил его за руку и потащил по дорожке к машине.

– Их… – сдавленно произнес я, показывая на троих светлоголовых мальчишек, уставившихся на нас.

– Ты их забрал? – невозмутимо спросил Гибси. – Ты просто пошел напролом и забрал нескольких детишек?

– Тебя там не было! – На этот раз я застонал от ярости и провел рукой по волосам. – Ты не видел того, что видел я, так что не суди меня, блин!

– Не судить тебя? – пробормотал Гибси, широко раскрывая глаза. – Приятель, ты украл несколько долбаных детей! – Он повысил голос, продолжая: – И привез их сюда – ко мне домой, сделав меня сообщником!

– Я их не крал, – проворчал я. – Просто забрал.

– Украл, забрал – это одно и то же, Джонни! – рявкнул он. – Они не производное от твоего сраного члена, а значит, ты не имеешь права забирать их. – Он обошел меня и заглянул в окно машины. – А с этим что такое? – спросил он, показывая на Шона. – Почему он грызет пальцы?

– Не знаю, он не разговаривает, – заволновался я. – Я ни хера не представляю, что делать дальше.

– Отвези их туда, где взял.

– Это немного сложнее, чем кажется, – огрызнулся я, улыбаясь мальчикам и показывая им два больших пальца.

Олли и Шон помахали мне в ответ. Тайг показал средний палец.

– Ну, этого можно и вернуть, – пробормотал я себе под нос. – Слушай, – я повернулся к Гибси, – можно их завести в дом?

– В мой дом? – изумился Гибси. – Типа это же совсем не похоже на педофилию и прочее дерьмо. Два семнадцатилетних парня приводят в дом троих маленьких мальчиков?

– Так что, можно?

Гибси уставился на меня так, словно я выжил из ума, и, вообще-то, наверное, так оно и было. Но я уже ввязался в это и катился все дальше.

– Нет!

– Но тогда что мне с ними делать?

– Отвези обратно.

Я покачал головой:

– Я не могу.

– Нельзя красть детей, – прошипел он. – Это фундаментальное правило жизни!

– Я не подумал.

– У тебя нелады с головой, – обвинительно и с явным ужасом произнес Гибси. – У тебя, блин, реально проблемы: ты хватаешь то, что тебе не принадлежит! Ты вроде клептомана, только воруешь людей!

– Знаю, – задохнулся я. – Я планирую с этим разобраться, но сейчас мне нужна твоя помощь.

– В чем дело? – резко спросил Гибси. – Чего ты не говоришь мне, Джонни? Господи, я не смогу тебе помочь, если ты мне не объяснишь, что происходит!

– Это братья Шаннон. – Повернувшись спиной к машине, я зашептал: – Они были совсем одни, чел. Их мама лежала в постели, а они хотели есть, понимаешь? Ну и я не мог их там оставить. – Я беспомощно пожал плечами. – Как я могу вернуть их в тот дом? – Я ткнул пальцем назад, в сторону машины. – Один так вообще младенец!

– Вот дерьмо… – Гибси опустил голову и застонал. – Наверное, нужно позвонить Шаннон?

– Нет! – быстро сказал я, ужаснувшись. – Ей хоть раз в жизни выпал хороший день. Я не стану его портить всем этим дерьмом.

– Тогда отвезем их к тебе, – решил Гибси. – Твоя мама дома. Она сообразит, что с ними делать.

– Да она меня убьет, – пробормотал я, уступая.

– Да, – подтвердил Гибси, хлопая меня по спине. – И меня заодно.

* * *

– Ух ты! – хором воскликнули Тайг и Олли, когда немного позже мы остановились перед моим домом. – А у тебя здоровенный дом!

– Никто из вас не боится собак, правда? – спросил я, когда Бонни, Плюшка и Сьюки выскочили из сада за домом.

– Не, – ответил Олли, распахивая дверцу машины и устремляясь к собакам.

– Мне черная нравится, – заявил Тайг, догоняя брата.

– Ее зовут Сьюки, – сообщил я, выходя из машины вслед за ними. – Она старая, так что аккуратнее с ней.

– Привет, Сьюки, – сказал Тайг, спеша по траве туда, где Олли уже обнимался с двумя мамиными золотистыми ретриверами.

– А с этим что делать? – спросил Гибси, наклоняясь у машины и показывая на Шона, который все так же сидел на заднем сиденье и грыз пальцы. – Почему он по-прежнему ест самого себя?

– Он не ест себя, Гибс, – огрызнулся я, чувствуя странную потребность защитить мальчика. – Он просто нервничает. Это все ему незнакомо, так что… ну, просто оставь его в покое, ладно?

– Боже, – пробормотал Гибси, вскидывая руки. – Извини, папочка!

Не обращая внимания на лучшего друга, я обошел машину и наклонился.

– Эй, дружок, – произнес я как можно мягче, глядя ему в глаза. – Хочешь пойти со мной в дом?

Шон какое-то время просто смотрел на меня, потом сполз с сиденья и сунул мне в руку маленькую ладошку. Я неуверенно посмотрел на его маленькое личико и утешительно, как я надеялся, улыбнулся.

– Хороший мальчик…

Я помог ему выйти из машины, и мне пришлось сильно нагибаться, когда мы шли к дому, чтобы не вывернуть руку ребенка из сустава.

– Знаешь, если с регби не выгорит, ты вполне мог бы открыть агентство по присмотру за детьми, – хихикнул Гибси, открывая передо мной заднюю дверь дома.

– Пошел ты, – одними губами произнес я, помогая младшему брату Шаннон взобраться на заднее крыльцо и на всякий случай несколько раз прочитав «Аве Мария».

– Мам! – позвал я, перекрестившись, прежде чем открыть дверь в кухню.

Мама сидела у островка с одной из своих рабочих папок.

– У меня проблема, и мне нужна твоя помощь.

– Скорее, три проблемы, – пробормотал Гибси. – Три долбаные гигантские проблемы.

– Но ты не паникуй, – поспешил добавить я. – Маленькие ушки на макушке.

Мама уперлась взглядом в малыша, которого я держал за руку, потом в Гибси и, наконец, в меня.

– Ох, Джонни, что ты натворил? – Резко отодвинув табурет, она встала и подошла ко мне. – Чей это ребенок?

– Это младший брат Шаннон, – объяснил я как можно спокойнее, стараясь не напугать кроху, державшегося за мою руку.

– Там еще парочка, в вашем саду, – сообщил Гибси. – Джонни их спер.

– Ты украл ее детей? – бледнея, выдавила мама.

– Да, так что вы, наверное, захотите позвонить мужу и спросить его, случалось ли ему сталкиваться с похищениями детей, – ответил за меня Гибси. – И кстати, дисклеймер: на этот раз идея не моя.

– Это Шон, – сказал я, не отрывая взгляда от мамы. Стараясь говорить как можно мягче и спокойнее, я присел рядом с ним и обратился уже к нему: – Шон, это моя мамуля. Ее зовут Эдель.

Шон уставился на маму, на этот раз запихнув в рот весь кулак.

– Ему нравится есть собственную руку, – выдал Гибси, как будто это была очень важная информация. – Но Джонни считает, что все в порядке. – Пожимая плечами, он добавил: – Впрочем, я не много знаю о детях. У меня дома только кот.

– Джерард, сходи в кабинет и позови моего мужа, – прошептала мама. – И поспеши, милый.

– Сделаем, – ответил Гибси и побежал по коридору к домашнему кабинету моего отца.

– Итак. – Присев перед Шоном, мама лучезарно улыбнулась. – Привет, Шон, милый, как дела?

Шон осторожно присматривался к ней, не издавая ни звука.

– Он вообще разговаривает? – негромко спросила мама, покосившись на меня.

Я качнул головой:

– Не думаю.

– Джонни? – прозвучал другой голосок. – А можно покормить твоих собак?

– Да, и есть ли у тебя поводок, чтобы погулять со Сьюки?

Через секунду Олли и Тайг ввалились в кухню, сияющие и раскрасневшиеся. Но как только они увидели мою маму, то сразу застыли и прижались друг к другу.

– Ребята, это моя мама, – пояснил я. – Эдель.

– Привет, мальчики, – мягко произнесла мама, тепло улыбаясь братьям.

– Мам, это тоже братья Шаннон – Олли и Тайг, – представил я их, по-прежнему сидя на корточках перед Шоном, который крепко сжимал мою руку. – Все в порядке, малыш, – прошептал я ему на ухо. – Ты в безопасности.

– Привет, Делли, – застенчиво произнес Олли.

– Боже, Олли, он сказал Эдель, – проворчал Тайг. – Не Делли!

– Ничего, – хихикнула мама, поднимаясь. – Господи, да ты просто копия твоего брата! – добавила она, улыбаясь Тайгу.

Он бросил на нее осторожный взгляд:

– Какого брата?

– Джоуи, – пояснила мама.

Его глаза расширились.

– Вы знаете Джоуи?

Мама кивнула:

– Знаю. Чудесный мальчик.

Тайг нахмурился:

– Вы точно про Джоуи?

Мама снова хихикнула.

– Так тебе нравится Сьюки?

Взгляд Тайга смягчился.

– Она ничего.

– У нее тоже смешной голос, – заявил Олли. – Ведь так, Тайг? Еще смешнее, чем у Джонни.

– Она из Дублина, – ворчливо ответил Тайг, немного смутившись. – Олли!

– А как насчет тебя, Олли? – Мама обратила улыбку к среднему брату. – Тебе понравились Бонни и Плюшка?

– Очень, – сияя, сообщил Олли. – Они такие большие! Я хочу собаку. Очень, очень хочу, но мне не разрешают, потому что, когда папа в прошлый раз…

– Олли! – перебил его Тайг. – Помолчи.

Олли закрыл рот и покраснел.

– Что там за история с похищением детей Линчей? – с веселым любопытством поинтересовался папа, входя в кухню. Но, едва увидев троих мальчишек рядом со мной, перестал улыбаться. – О господи…

Едва он вошел в кухню, атмосфера изменилась, мальчики резко подобрались. Олли и Тайг шагнули ко мне, и Тайг передвинул Олли к себе за спину. Шон повернулся и обхватил ручонками мою шею, прилипнув ко мне.

Глаза моей матери наполнились слезами, она прикрыла рот ладонью.

– О боже…

– Только не плачь, мам, – беззвучно предупредил ее я, обнимая крошечное тело Шона и поднимая его. – Все в порядке, малыш, – успокоил его я.

Он, кивая, уткнулся в меня носом и обхватил мои щеки липкими пальцами.

«Мужчины», – сообразил я.

Они охренеть как боялись взрослых мужчин. Мы с Гибси не казались им угрозой, потому что были такого же возраста, как Джоуи, которого эти детишки обожали (и Шаннон тоже).

Я мгновенно переполнился отвращением; тело почти перестало повиноваться мне.

– Ребята, – с трудом произнес я, привлекая их внимание к себе. – Это мой папа, Джон. – Я посмотрел на маму в поисках помощи, но она явно была в таком же замешательстве, как и я. – Он… он… – Я искал какие-то слова, необходимые для того, чтобы дети успокоились. Откашлявшись, я добавил: – Он здоровенный лось, ребята, но совсем не опасный.

Их глаза изумленно расширились, как будто они не могли поверить тому, что услышали.

– Это точно, – мгновенно подхватила мама.

Взяв папу за руку, она подвела его к островку и толкнула на табурет, чтобы он не пугал всех своим ростом в шесть футов и два дюйма.

– Он просто наш балбес, верно, Джон? – добавила она, ероша ему волосы. – Большой старый добряк.

– Привет, Джон… – пробормотал Олли, с опаской поглядывая на моего отца и едва заметно маша ему рукой. – Я Олли.

– Привет, Олли, – ответил папа, улыбаясь среднему из мальчиков Линчей. – Очень приятно с тобой познакомиться.

– Слышишь, Тайг? – сказал Олли, тыча Тайга в бок. – Он говорит как мы.

– Да потому что он – из Корка, – проворчал Тайг, качая головой. – Это же ясно.

– Привет, Тайг, – продолжил папа. – Как дела?

– Отлично, – осторожно ответил Тайг. – Спасибо.

Папа улыбнулся:

– Итак, что сделал Джонни, ребята?

– Он возил нас в «Макдоналдс»! – брякнул Олли. – Вдвойне!

– Дважды, – поправил его Тайг с тяжелым вздохом. – Надо говорить «дважды», Олли.

– И на игровую площадку, – невозмутимо продолжил Олли. – А потом мы познакомились с этим чудны́м парнем… – Он показал на Гибси. – Ну, Тайг говорит, что он чудно́й. Я тоже так думаю, но он вроде как славный. – Усмехнувшись, он добавил: – Он мне дал пятерку.

– Спасибо, дружок, – хихикнул Гибси. – Думаю, ты тоже вроде как славный.

– Ох, так вы, мальчики, не голодные? – спросила мама, открывая холодильник. – Наверное, даже не захотите… – Она намеренно не закончила, доставая из холодильника огромный шоколадный торт. – Сладкого?

– Ух ты! – задохнулся Олли, шагая к ней: страх перед моим отцом был забыт при виде торта. – Можно нам по кусочку, Делли?

– Эдель, – пробормотал Тайг, потирая переносицу. – Не Делли.

– Только три самых больших куска, – ответила мама, делая большие глаза и изображая волнение. – Как насчет этого?

Олли с энтузиазмом кивнул.

– У Тайга в прошлом месяце был день рождения, а торта не было. А он любит шоколад, правда, Тайг?

– Ну, наверное, – буркнул Тайг, подбираясь ближе. – Думаю, да.

– Ладно, идите сюда, мы его разрежем. – Мама говорила бодро, но глаза у нее увлажнились. – И добавим к нему мороженого.

– Ой, божечки! – воскликнул Олли, шагая следом за мамой. – Джонни, твоя мама лучше всех!

– А ты… – Мама поставила торт в центр островка и подняла Олли на табурет. – Напоминаешь сестру. – Погладив его по голове, она улыбнулась. – Ты такой же милый.

Олли просиял:

– Правда?

Мама кивнула:

– Да.

Тайг усмехнулся, садясь рядом с Олли у островка.

– Ты похож на Шаннон.

– И что? – фыркнул Олли, не сводя глаз с торта, который мама уже резала. – Я милый.

– А ты хочешь кусочек торта, Шон? – спросил я, когда малыш вскинул голову, следя за братьями. – Могу поспорить, что он вкусный.

– Он не слишком разговорчив, – пояснил Тайг; его глаза расширились, когда моя мать положила на тарелку перед ним огромный кусок торта. – Он только семь слов знает или около того.

– Точно, – согласился Олли, хватая свой кусок торта и впиваясь в него. – И он вообще ничего не говорит с тех пор, как папа побил Шаннон…

– Олли! – прикрикнул на него Тайг. – Хватит болтать!

– Ничего, мальчики, – успокоила его мама, но ее голос слегка дрогнул, когда она поставила тарелку с тортом перед папой. – Нам не обязательно говорить об этом сегодня.

– Эй! – вмешался Гибси, подмигивая Тайгу. – Только не слопайте весь торт, обжоры! Я тоже хочу.

Тайг фыркнул:

– Ты выглядишь так, как будто съел сладкого на месяц вперед.

– Позволь тебе сообщить: для того чтобы выглядеть как я, нужно проводить часы в спортзале, – не замедлил с ответом Гибси, усаживаясь рядом с моим отцом.

– Ну да, – язвительно заявил Тайг, продолжая откусывать торт, обходясь при этом руками и не обращая внимания на вилку, лежавшую рядом. – И еще много часов головой в холодильнике.

Гибси откинул назад голову и захохотал.

– А ты нахальный засранец!

– Джерард! – прикрикнула на него мама, одновременно даря ему благодарную улыбку и ставя перед ним тарелку с тортом. – Никаких ругательств!

– Простите, мамочка Ка! – со скромной улыбкой ответил Гибси и вонзил вилку в торт. – Мм…

– Принесу мороженое, – сообщила мама и поспешила в кладовку, стараясь справиться с рыданиями.

– А нам тоже хочется? – спросил я Шона, который уже просто всем телом тянулся к еде. – Да?

Шон кивнул и завертелся в моих руках. Я понял сигнал и поставил его на пол, и он в ту же секунду помчался к братьям и попытался забраться к ним на колени. Они оба не обращали на него внимания, полностью сосредоточившись на своих кусках. Не сумев привлечь их внимание, малыш обошел островок и подобрался к ноге моего отца. Я наблюдал за тем, как он сначала вроде как колебался, а потом протянул руку и дернул папу за штанину.

Отец, не говоря ни слова, наклонился, поднял его себе на колени как бы между прочим, и поставил перед Шоном свою тарелку. Набросившись на торт, Шон стал заталкивать его себе в рот, спокойно сидя на колене моего отца.

Олли и Тайг уставились на младшего брата, с осторожным любопытством косясь и на моего отца.

Мама, едва выйдя в кухню с ведерком мороженого, тут же попятилась. Я пошел за ней в кладовку и увидел, что она плачет у морозилки.

– Помоги им Бог, – шептала она, не пытаясь остановить слезы. – Ох, Джонни, бедные крошки…

– Знаю, мам, – тихо ответил я. – Но не плачь. Ты их напугаешь.

– Это так ужасно… – задыхалась она. – Как вообще кто-то может вот так обходиться с детьми…

– Мам, хватит. – Подойдя к ней, я обнял ее за плечи и вздохнул. – Накорми их, – подбодрил ее я. – Набей их мороженым и всем тем, чем ты нас всех кормила, когда мы были маленькими. А слез им и так достаточно.

– Ты прав. – Потянув носом, она вытерла щеки тыльной стороной кисти и изобразила улыбку. – Больше никаких слез.

– Эдель! – позвал ее папа, заглядывая в кладовую: Шона он придерживал у себя на бедре. – Нам нужно поговорить.

– Знаю, Джон.

– Нет. – Он покачал головой и многозначительно посмотрел на маму, когда Шон дернул его за галстук. – Нам нужно поговорить сейчас, милая.

* * *

– Да это полное дерьмо! – взорвался я, шагая по отцовскому кабинету, как взбесившийся лунатик. – Не повезу я детей туда, пап!

– У тебя нет выбора, Джонни, – устало ответил папа. – Мы должны их вернуть – и предпочтительно до того, как их мать осознает, что они исчезли.

– Эта семья отчаянно нуждается во вмешательстве, – выдохнула мама – Не знаю, что происходит с этим миром, но я не в силах понять, как их вообще могли оставить с ней в доме… или почему того мужчину до сих пор не наказали!

– Успокойся, милая, – мягко произнес папа, поглаживая ее руку.

– Это несправедливо, Джон! – заявила она. – Я просто такое не выдержу!

– Да, это несправедливо, – согласился папа. – Но ты ничего не можешь с этим поделать.

– Да ты посмотри на них, Джон! – Подойдя к окну, она показала на лужайку, где Гибси хохотал вместе с тремя мальчиками. – Посмотри на них!

– Я их вижу, Эдель, – спокойно отозвался папа. – Я вижу все то, что видишь ты, милая.

– А если ты их видишь, как ты можешь ожидать, что я отправлю их назад? – рассердилась мама. – Что-то ведь нужно сделать. Чтобы этим детям стало лучше. Они же просто дети! Они не понимают, и они этого не заслужили. А Шаннон? – Мама помрачнела. – Ты видел ее, Джон… – Она ткнула в мою сторону дрожащим пальцем. – Наш сын распознал все с самого начала. Он, может, и не понимал до конца, что видит, но слышал крик о помощи. Он слышал ее. И он проник во тьму, в какой никакой ребенок не должен находиться!

– Я знаю, – сказал папа, многозначительно глядя на нее. – Но прямо сейчас у нас нет законных оснований вмешиваться. Ты хочешь, чтобы твоего сына арестовали, милая? Потому что случится именно это, если мы не сделаем все правильно.

– Но когда? – спросила мама. – Когда, Джон?

– Когда что, мам? – спросил я, внимательно глядя на нее.

Мама открыла было рот, чтобы ответить, но отец ее опередил.

– Эдель! – Он покачал головой, предостерегая ее. – Я не хочу, чтобы мы говорили об этом в присутствии нашего сына.

– Что нужно сделать правильно? – с подозрением спросил я. – Что вообще происходит?

– Не задавай вопросов, – ответил мой отец. – Клянусь, тебе незачем это знать.

– Конечно, мне нужно знать, пап…

– Нет, Джонни, не нужно! – прикрикнул он. – Ты должен доверять мне и не задавать вопросов.

– Я не могу этого сделать, – всхлипнула мама, закрывая лицо руками. – Я не могу отослать их туда.

– Джонни, мне нужно, чтобы ты отправил сообщение их брату, – приказал папа. – Попроси Джоуи приехать сюда.

– Что? – нахмурился я. – Сейчас?

Папа кивнул:

– Сейчас.

– Почему Джоуи?

– Потому что ему уже больше восемнадцати и так тебя хотя бы не арестуют, – огрызнулся папа.

– Вот херь… – пробормотал я.

– Именно, – кивнул папа. – Действительно херь, сынок.

– Но, пап, я не думаю, что их нужно возвращать туда…

– Делай, что я сказал, – приказал папа. – Я никогда прежде не советовал тебе плохого и впредь не собираюсь, так что доверься мне и отправь сообщение их брату.

Я в разочаровании достал из кармана телефон и обреченно вздохнул.

– И что я должен ему сказать?

– Правду, – велел папа. – Сообщи все то, что ты рассказал нам, и попроси его приехать и забрать их.

– Нет! – покачала головой мама. – Пожалуйста, Джон…

– Доверься мне, – коротко бросил папа. – Это единственный путь, Эдель.

Шмыгая носом, мама кивнула.

– Напиши Джоуи, милый.

Я в испуге включил телефон и набрал сообщение тому единственному человеку, который, как я надеялся, не потребует моего ареста.

Дж: Слушай, тут кое-что странное сегодня случилось…

Джоуи-хёрлингист: Почему ты мне пишешь?

Дж: Я увез твоих братьев, они у меня дома.

Джоуи-хёрлингист: Почему?

Дж: Я не знаю.

Джоуи-хёрлингист: Собираешься отвезти их обратно?

Дж: Полагаю, да.

Джоуи-хёрлингист: Ты реально охренел, Кавана.

Дж: Знаю.

Джоуи-хёрлингист: Еду к вам.

– Готово, – пробормотал я, снова опуская телефон в карман. – Он едет.

– Спасибо, – со вздохом сказал папа.

– Не надо меня благодарить, – пробормотал я. – Только не за то, что я поступаю неправильно.

Мама посмотрела на меня, на моего отца и тяжело вздохнула.

– Ты поступил правильно, Джонни. – Слегка ссутулившись, она подошла ко мне и обняла за талию. – Все будет хорошо. – Чмокнув меня в плечо, она добавила: – Пойду поставлю чайник.

И ушла в кухню.

– Что происходит, пап? – резко спросил я, чувствуя, что от меня что-то скрывают. – Чего ты мне не говоришь?

– Я не говорю тебе кучу всего, – бесстрастно ответил мой отец. – Привилегия родителей.

– Ты понял, что я имел в виду, пап, – огрызнулся я. – Если ты знаешь, что можно сделать для Шаннон, а мне не говоришь, я рехнусь.

– Ничего насчет Шаннон, – ответил он.

– Тогда что такое между тобой и мамой? Что все это значит?

Отец вздохнул:

– Джонни, тебе действительно не нужно этого знать.

– Я хочу знать! – пылко возразил я.

– Но тебе не нужно знать, – резко ответил он, ставя точку. – Потому что то, о чем мы говорим с твоей матерью, – наше личное дело.

– Вы ссоритесь? – спросил я, теряясь. – Из-за Линчей?

– Если бы мы ссорились, это тоже было бы личным делом, – мгновенно ответил отец. – Отнесись с уважением.

Скрипя зубами, я проглотил резкие слова и напряженно кивнул.

– Молодец, – сказал он, доставая из кармана ключи от своей машины. – А мне теперь нужно кое-куда съездить и кое-куда позвонить, посмотреть, смогу ли я уберечь тебя от тюрьмы – по крайней мере, пока тебе не исполнится восемнадцать. – Он повернулся и пошел к двери, но остановился и обернулся. – Забыл спросить: как твои тренировки?

– Отлично, – проворчал я.

– А тренер Деннехи? Что слышно от него?

Ничего… ни слова.

– Ох… давай поговорим об этом потом? – сказал я вместо ответа. – У меня уже голова кругом.

– Конечно. – Подмигнув мне, он добавил: – С колоритной семейкой ты связался, сынок!

– Тебе ли говорить, – пылко парировал я, думая о семье моей мамы.

– Не напоминай, – пробурчал отец. – Увидимся позже.

– Да, – нахмурился я следом за ним, задаваясь вопросом, что он задумал. – Увидимся.