ДЖОННИ

– Знаешь, я думаю, я люблю твою девушку, – заявил Гибси, когда Шаннон скрылась в ванной. – Странно, правда?

– Что действительно странно – то, что ты говоришь мне, что любишь мою девушку, – ответил я, поднимаясь на ноги. – Это опасно.

– Ты ведь знаешь, что я имел в виду, – усмехнулся Гибси, поднимая руки. – Просто говорю, что она очень достойная девчонка и она мне нравится. – Почесав подбородок, он мгновение-другое задумчиво смотрел на меня, а потом добавил: – Ты отлично справился.

– Да, она… – Нахмурившись, я взял с кофейного столика бутылку с водой. – И спасибо… наверное?

– А я все пытаюсь понять, как ты пришел от Беллы к Шаннон. – Пожав плечами, он уточнил: – Они же как день и ночь, чел.

Не напоминай…

Я отвинтил крышку бутылки, глотнул воды и спросил:

– Значит, ты правда нормально после Лиззи?

– Да, все круто, – проворчал Гибси, снова надевая маску. – Я просто не понимаю, что ей во мне так не нравится.

– Может, ты ее чем-то обидел? – спросил я, точно так же не находя причин, как и он. – Как-нибудь ее обозвал или еще что?

– Ее обижает, что я вообще живу, – хмыкнул он. – Так что – да, я ее обидел уже тем, что просыпаюсь по утрам.

– Я тоже не понимаю, в чем дело, чел, – сказал я. – Думаю, у нее какие-то серьезные проблемы.

– У всех нас есть проблемы, – с недоумением сказал Гибси. – Только не все ходят и вываливают свои проблемы на других людей.

– Верно.

– Меня задолбало ее дерьмо, – добавил Гибси. – Я не шучу. Мне плевать, что она подруга Клэр. Больше я ей такого не позволю.

– Я и не думал, что ты должен ей что-то позволять независимо от ее подруг, – сказал я. – Мы показываем людям, как себя с нами вести, устанавливая границы, чел. Если ты кому-то позволяешь вытирать о себя ноги, все будут думать, что так можно.

– Я жалел Лиззи из-за того, что случилось с ее сестрой несколько лет назад, – пробормотал он. – Но я уж слишком часто все спускал ей с рук.

– У Лиззи есть сестра? – нахмурился я. – Я не знал. А что с ней случилось?

Гибси несколько раз моргнул.

– Ты не знаешь?

– Нет. – Я прищурился. – Чего я не знаю?

– Я не должен об этом говорить, – негромко произнес Гибси. – Я буквально поклялся молчать.

– Да ладно, чел, это же я! Кому бы я проболтался?

– Послушай, это случилось до того, как ты сюда переехал, – ответил он. – И это все, что я скажу.

– Гибс…

– Поверь, ты не хочешь об этом знать, – поспешил добавить он. – Честное слово!

Я мгновение-другое подумал об этом, прикидывая, сколько всякой дряни я уже пустил в свою жизнь, оценивая размер драмы, в которую вляпался с семьей Шаннон, и решил, что Гибси прав. Мне решительно незачем было копаться в жизни Лиззи Янг. Мне хватало собственных дел, а она была подругой моей девушки – подругой с дурным характером, которую я едва терпел, но делал это ради Шаннон.

– Ты прав, – согласился я. – Я не хочу знать.

Гибси одобрительно кивнул:

– Хорошо.

Он на секунду нахмурился, потом лоб его разгладился и по губам скользнула улыбка.

– Значит, вы с Шаннон тренировались, да?

– Да, – ответил я, осторожно глядя на него, не понимая, к чему он ведет, но зная, что это не к добру. – А что тут плохого?

– Ничего, – задумчиво протянул он. – Кроме того, что очевидно.

– Это что?

– У тебя пустой дом, и в нем Шаннон, а ты, вместо того чтобы использовать это на всю катушку, швыряешь ее, как мешок с песком.

– Ты знаешь почему, – огрызнулся я. – Я не спешу.

– Хм… – Он наклонил голову вбок. – Они что, в процессе операции покоцали твои инстинкты? Ну, знаешь, вроде того, как кастрируют собак и те больше не реагируют на запах? Потому что тот Джонни, которого я помню, не стал бы упускать такую редкую возможность.

– Меня не кастрировали, ты, урод бесчувственный! – зло рявкнул я. – И с моими сперматозоидами все в порядке. Они проверяли!

Дважды.

– Значит, у тебя с головой что-то не так, – моментально заявил Гибси. – Потому что эта девчонка до безумия секси, а ты думаешь о регби.

– Эй! – предупредил я, ощетиниваясь. – Не говори про мою девушку «секси»!

– Почему? – насмешливо спросил он. – Ты сам не считаешь ее сексуальной?

– Конечно считаю, – бросил я. – Я думаю, она охеренно сексуальная.

Гибси повел бровями:

– То есть все верно?

– Да, верно… но не это главное. – Я нервно качнул головой и ткнул пальцем в Гибси. – Но ты не должен говорить, что она секси! – Я прищурился. – И не шарь по ней своими глазенками!

– Ну да, правда, – засмеялся он. – Но я ведь не слепой, чел!

– Ты пялишься на нее? – в потрясении спросил я. – На мою Шаннон?

– Твою Шаннон, – хихикнул он. – Да, я смотрю, и не только я. Мы все на нее смотрим – и ты, судя по всему, только на нее смотришь.

– Да ты издеваешься? – взбесился я.

– Не-а.

– А кто это «мы»?

Гибси пожал плечами:

– Я, Фили, Хью, Дэнни Мак, Люк, Пирс, Дональ…

– Тогда перестаньте так смотреть на нее! – в ярости взревел я. – Господи…

– Я просто говорю, что она великолепна, а у нас есть глаза, – усмехнулся Гибси. – Но это не значит, что я воображаю себя голым на ней…

– Если ты закончишь эту фразу, я тебе голову оторву! – пообещал я. – Честно предупреждаю.

– Да ты сходишь с ума, Джонни? – хихикнул он. – Ну? Весь горишь?

– А на что еще это похоже? – рыкнул я, не стараясь даже отрицать.

– Прекрасно! – Вскочив, Гибси ухмыльнулся. – Теперь, когда мы установили, что тестостерон все же качает твою кровь, займись со своей девчонкой чем-нибудь продуктивным. – Он не спеша направился к двери. – А не держись с ней за ручку, – добавил он. – Тебе не двенадцать, Джонни, и ей тоже.

– Убирайся отсюда! – рявкнул я, скрипя зубами.

– О, и если вы все еще сомневаетесь насчет полного проникновения, тогда я весьма рекомендую пойти путем искусственного дыхания «рот в киску».

– Господи, Гибс!

– На этом пути встречаются впечатляющие виды и оно того стоит. – Он подмигнул. – Все в выигрыше!

– Иди домой! – Я показал на дверь. – Сию секунду убирайся, или тебе самому понадобится искусственное дыхание.

– Ай-ай, Кэп! – бросил Гибси, салютуя и выскакивая из комнаты.

– Да, и лучше беги, ушлепок! – заорал я ему вслед, тяжело дыша. – Потому что, когда я восстановлюсь, я тебя придушу…

– Ты в порядке? – спросила Шаннон, появляясь в дверях с растерянным видом.

– Нормально, – коротко ответил я, все еще задыхаясь от смеси ярости и желания, возникшего, когда я посмотрел на ее тело, впитывая каждый изгиб.

Она была так офигенно хороша в черных легинсах, пушистых носках и в слишком большой белой футболке, в которую переоделась после школы. Волосы она завязала в хвост, на лице не было косметики – и синяков, – я никогда не видел никого более совершенного.

Я был абсолютно разбит.

Я феноменально продолбался и ничего не мог с этим поделать. Я весь – сердцем, головой, телом, каждой частью себя, целиком и полностью, – был поглощен этой девушкой. Она как будто всегда была в моей жизни. Как будто ничего другого я не знал. Она была моей первой любовью, и она адски меня пугала. Я был одержим желанием быть с ней постоянно. Мне приходилось жопу рвать, чтобы контролировать голову, но было легче сказать «не витай в облаках», чем сделать, когда рядом находилась девушка, способная снести меня одним взглядом. Она связала меня всего детскими, нелогичными, иррациональными узами и каждый день добавляла новый узел на моем сердце. Я катастрофически терял власть над собой, и для меня это было проблемой, и мои чувства к ней тоже были проблемой: слишком сильные, чтобы обуздать их, слишком огромные, чтобы принять, и слишком разящие постоянством. Иначе говоря, я совершенно слетел с катушек.

– Нет, я не в порядке, – наконец выдавил я, расстроенно проводя ладонью по волосам.

– Ч-что случилось? – шепотом спросила она, глядя на меня огромными глазами. – Тебе больно?

– Нет, не то… – Я умолк, осознав, что почти рычу.

Ее взгляд прожигал меня насквозь, и мне пришлось отвести глаза, чтобы не потеряться окончательно в этой девчонке. Это было слишком. Она была слишком.

– Что такое? – спросила Шаннон, осторожно подходя ко мне. – Джонни, что не так? – Ее маленькая ладошка слегка коснулась моей руки, осторожно, но ощущение ее кожи на моей мгновенно воспламенило меня. – Ты можешь мне сказать, – тихонько добавила она, и запах ее духов затопил мои сенсоры. Господи, помоги… – Ты можешь сказать мне что угодно.

– Чего ты хочешь от меня, Шаннон? – прохрипел я, чувствуя себя невероятно беззащитным, когда смотрел сверху вниз на ту единственную девушку, которую полюбил. Мне нужно было, чтобы она сказала мне, что делать. Ей нужно было задать направление, потому что я рядом с ней становился слаб, и мне требовалось куда больше того, что, как я боялся, она готова была дать. Гибси запудрил мне голову, и теперь мой мозг работал в режиме зверя. Я так отчаянно хотел Шаннон, что не мог трезво мыслить. И знание того, что мы одни в доме, ухудшало все в сотни раз.

– Что ты имеешь в виду? – испуганно спросила она.

– От меня? – повторил я. – От этого всего? – Я пожал плечами, чувствуя себя беспомощным. – От наших отношений. Чего ты хочешь от меня?

– Честно?

Я кивнул:

– Всегда.

– Всего, – прошептала она, глядя мне в глаза. – Особенно того, что сломано.

Вот отстой…

Она вернула мне мои же слова, и мне пришел конец.

Полный пипец.

Я понял это в то мгновение, когда впился губами в ее рот. Я поднял ее и почувствовал, как ее ноги тисками сжали мою талию. И особенно остро понимал это, когда нес ее вверх по лестнице, к себе в комнату, и меня подстегивали ее ободряющие стоны и пылкие поцелуи. Когда я пинком распахнул дверь спальни, я не чувствовал никакой боли. Она растворилась в отчаянном желании прижаться кожей к ее коже. Я ударился коленями о край кровати, и мы оба рухнули на постель.

– Черт… – проворчал я, пытаясь приподняться на локтях, чтобы не раздавить ее. – Я тебя ушиб?

– Не болтай, – попросила Шаннон, прижимаясь ко мне, как плющ, и притягивая меня к себе. – Не останавливайся…

Не думаю, чтобы я смог остановиться, если бы даже захотел, а я определенно не хотел.

– Ты уверена? – Я все же заставил себя спросить. – Мы можем перестать…

Она оборвала меня, приблизила к себе мое лицо и крепко поцеловала.

– А можем и нет… – выдохнул я, уходя глубже в наш поцелуй… глубже в нее.

Я наслаждался тем, как она впивалась мне в шею маленькими ручками, оставляя следы – как котенок, что выпускает и прячет коготки.

Шаннон схватилась за край моей футболки. Не размыкая наших губ, я улыбнулся, перенес вес на одну руку и свободную руку закинул назад. Стянув футболку, я на миллисекунду оторвался от губ Шаннон, чтобы швырнуть смятую ткань и вернуться к поцелую. И тогда ее руки заскользили по мне, сжимая обнаженную кожу, впиваясь ногтями в тело, тогда как она почти лихорадочно раскачивалась подо мной.

С членом, твердым как никогда, я прижимался к ней и стонал каждый раз, когда встречал ее бедра. Кожа Шаннон горела, ее тело дрожало подо мной, и я был почти безумен от желания.

– Джонни? – с трудом выговорила Шаннон, прижимая ладони к моей груди. – Можешь отпустить меня на секунду?

– Черт… – Я отодвинулся быстрее пули. – Я слишком далеко зашел? – спросил я, задыхаясь и становясь на колени между ее ногами. – Хочешь прекратить?

– Нет… – Качнув головой, Шаннон села и взялась за край своей футболки. – Я не хочу прекращать.

Мое сердце колотилось как бешеное, пенис поднялся до предела.

– Шан, ты вовсе не должна…

Она быстро сняла футболку – и мой взгляд тут же уперся ей в грудь. Кадык задергался: я смотрел, как она заводит руки за спину и расстегивает бюстгальтер. Мучительно медленно она сбросила с плеч бретельки и уронила бюстгальтер на пол.

– Ну вот, – прошептала она, опуская руки по бокам и открывая грудь.

– Ну вот, – повторил я, тяжело сглотнув, отчаянно пытаясь заглянуть ей в глаза, но будучи не в силах отвести взгляд от ее охренически безупречных грудей. Боже, они были такие задорные, с маленькими розовыми сосками, сморщенными и напряженными… – Ты такая красивая, – пробормотал я, сдаваясь и пожирая ее взглядом. – Я даже не знаю, как сказать…

Свежий шрам рядом с правой грудью привлек мое внимание, и я застыл, словно меня окатили ледяной водой.

– Что? – спросила Шаннон, ощутив мою внезапную отстраненность. – Что не так?

Стараясь справиться с цунами ярости, я протянул руку и провел по шраму подушечками пальцев.

– Болит?

– Уже нет. – Она качнула головой. – Я его уже и не чувствую.

Зато я чувствовал, притом глубже и сильнее, чем возможно себе представить. Вот как они ее спасли. Вот как врачи помогли ей дышать, когда тот выродок едва ее не убил.

– Джонни, не думай об этом, – тихо произнесла Шаннон. – Не надо смотреть на меня и думать о моем отце.

– Я не думаю, – с трудом ответил я, стараясь обуздать гнев.

– Думаешь, – неуверенно возразила она. – Я вижу по твоим глазам.

– Я не нарочно, – признался я, слегка сутулясь. – Мне просто трудно смириться с тем, что он с тобой сделал, и знать, что он вот-вот выйдет на свободу, а я ничего не могу исправить.

– Я не прошу тебя ничего исправлять, – с легкой дрожью прошептала Шаннон. – Я прошу тебя быть со мной.

– Я с тобой.

– И не жалеть меня, – добавила она, хотя ее губы дрожали. – И не смотреть на меня как на развалину.

– Шаннон, я так не думаю, – поспешил сказать я, но было уже поздно; она спрыгнула с кровати и потянулась к своей футболке.

– Да без разницы, – процедила она.

Вот дерьмо…

– Эй, эй! – Я тоже соскочил с кровати и не дал ей надеть футболку. – Сначала просто выслушай меня, а потом снова наденешь, – попросил я охрипшим голосом. – А? Пожалуйста…

Вздрогнув, она прикрыла грудь руками и кивнула.

Сдувшись от облегчения, я продолжил:

– Я люблю тебя…

– Джонни…

– Нет-нет, пожалуйста, просто послушай… – умоляюще произнес я, прежде чем ринуться вперед. – Я люблю тебя, Шаннон, я реально запал на тебя, так что, когда тебе больно, это меня задевает. Мне самому больно. И я не могу притворяться, что это не так. – (Она шагнула ко мне.) – Но это не значит, что я с тобой из жалости… – Я обхватил ее рукой и прижал к себе, и она обожгла меня жаром. – Это просто значит, что я буду грустить, когда ты грустишь, а когда кто-то причинит тебе боль, я буду хотеть вломить ему в ответ. Я весь твой, Шаннон. Я с тобой. Со шрамами и прочим, с долбаным отцом и всем таким. На сто пятьдесят процентов. – Перекинув хвост ей через плечо, я легонько дернул за него, заставляя Шаннон посмотреть на меня. – Все мои чувства с тобой, – признался я, ощущая, как весь дрожу от давления, распирающего грудь каждый раз, когда эта девушка смотрит на меня. – И я говорю все это тебе, пока ты стоишь здесь и выглядишь сексуальнее всего, что я видел в реальной жизни, и молюсь, чтобы ты не сбежала от меня, потому что я не владею собой и мне нужно немножко времени, чтобы успокоиться, прежде чем я смогу…

У нее перехватило дыхание.

– Ты думаешь, я сексуальная?

– Посмотри на меня, Шаннон… – Отступив назад, я показал ей бугор на спортивных штанах, стараясь не допустить злость в голос. – Посмотри, что ты делаешь со мной. Ты не понимаешь? Ты охренически сексуальная, даже сказать не могу насколько.

Шаннон покраснела:

– Правда?

– Правда, – подтвердил я, привлекая ее к себе. – Правдивее всех долбаных правд, Шаннон.

– Если бы у меня был такой, он бы тоже встал, – брякнула Шаннон. – На тебя, я хочу сказать. Потому что я то же самое чувствую к тебе.

– Ух… – хихикнул я, качая головой. – Это не та картинка, какую я хотел бы представлять, но это ужасно трогательно, спасибо, детка.

– Скажи еще что-нибудь, – с легким придыханием попросила она. – Пожалуйста…

– Вроде чего?

– Не знаю. – Она пожала плечами и опустила руки вдоль тела, краснея. – Но что-нибудь не про шрам от трубки.

До меня начало доходить, и я чуть не застонал. Боже, до чего же я медленно соображал! Моя девчонка стоит здесь, голая по пояс, а я заставляю ее чувствовать себя неуверенно…

– Это я могу. – Обняв Шаннон, я подвел ее к кровати и опустил на матрас. – Ты сводишь меня с ума, – пробормотал я, забираясь на кровать и устраиваясь между ее ногами. – Ты офигенно сексуальная.

Я поцеловал ее в губы, потом в подбородок, в шею и добрался до груди.

– И у тебя самая чудесная грудь из всех, что я видел.

Шаннон вздрогнула всем телом, сжимая в кулаках одеяло под собой.

– Она маленькая.

– Она безупречная, – уточнил я и обвел языком ее соски. – И ты безупречна.

– Джонни… – Дыхание Шаннон застряло у нее в горле, когда она всем телом выгнулась подо мной.

– Тебе нравится? – допытывался я, целуя и посасывая ее соски. – Хм…

– Не останавливайся… – Дрожа подо мной, она запустила пальцы в мои волосы и потянула. – Это… ох, боже…

– Значит, я прощен? – спросил я, переключаясь на второй сосок. – За то, что начал со шрама, а не с груди, как стоило бы?

– Да… – Шаннон энергично кивнула. – Все… ох… все… прощено…

Я проложил дорожку поцелуев от ее груди к ребрам, к пупку, лаская их языком, и наконец добрался до резинки ее легинсов.

«Остановись! – мысленно приказал я себе. – Этого более чем достаточно на один день, дрочер!»

С самообладанием, какого от себя и не ожидал, я двинулся в обратный путь по ее телу, пока наконец мои губы не встретились с ее губами.

– Почему ты остановился? – выдохнула Шаннон, обнимая меня за шею.

Господи…

– Потому что… – Я не договорил, фокусируясь на ее припухших губах и пьянящем вкусе. – Мне и так нравится. – Я снова ее поцеловал, на этот раз мягче. – Я не хочу устанавливать таймер.

– Таймер?..

– Да, Шан. – Я кивнул и поцеловал ее в нос. – Я не хочу торопиться. Я хочу, чтобы мы не спешили… чтобы каждое мгновение чего-то стоило. – Я сел сам, поднял ее и посадил к себе на колени. – Я хочу тебя, да. – Я обнял ее и прижал к себе. – Ужас как. Можешь в этом не сомневаться. – Пригладив ее волосы, я легонько поцеловал ее. – Я просто не хочу потом, лет через пять, оглянуться и понять, что я прохлопал самые важные моменты просто потому, что мне не хватило терпения.

На лице Шаннон появилась осторожная улыбка.

– Что? – Я тоже улыбнулся. – Что смешного?

– Ты сказал, лет через пять, – прошептала она, обнимая меня за шею.

– Я ведь уже говорил тебе, я хочу быть с тобой всегда, – хрипло ответил я. – У нас с тобой нет срока годности.

– Ух… – Шаннон судорожно вздохнула и широко улыбнулась. – Ты говоришь замечательные вещи, Джонни Кавана.

Я усмехнулся:

– Хочешь услышать кое-что еще?

Она пылко кивнула.

– У меня есть одна идея…

Шаннон склонила голову набок, с опаской поглядывая на меня.

– Что за идея?

Я засмеялся.

– Пойдем… – Поставив ее на пол, я бросил ей футболку и поднял свою. – Покажу.

– Что за черт… – Натянув футболку, она снова улыбнулась. – Пошли, мне терять нечего.

А мне было что.

Ее.

* * *

– Ну, идея так себе, – заявила Шаннон полчаса спустя, сидя на водительском месте моей машины на нашем дворе, глядя на руль перед собой так, словно это была ядовитая змея, готовая ужалить. – Это и правда очень, очень фиговая идея, Джонни.

Я сдержал смех и застегнул свой ремень безопасности. Бог знает, что меня подтолкнуло, почему я решил, что это весело, – но мы уже начали, и я намеревался продолжать. Кроме того, я знал, что она справится. Ей требовалось только немножко уверенности.

– У тебя получится.

– Нет. – Она беспомощно всплеснула руками. – Я не могу.

– Нет, можешь, – подбодрил ее я. – Я тебе все объяснил. Ты знаешь передачи, детка, и мы в большом пустом дворе, и вокруг никого нет. Ты справишься.

– Нет. Нет. Честно, я не могу! Не нужно! – Ее глаза расширились, когда она повернулась и уставилась на меня. – У меня и прав-то нет! Даже на вождение трактора. Мне шестнадцать, Джонни, а это очень дорогая машина! О боже, да я убью нас обоих!

– Не убьешь, – заверил ее я. – Разве что врежешься куда-нибудь.

– Ну да, – выдавила Шаннон. – В какое-нибудь дерево, Джонни!

Посмеиваясь, я наклонился над приборной панелью, снял машину с ручного тормоза и повернул ключ зажигания.

– Поехали!

– Ох, боже, помоги мне! – завизжала Шаннон, когда мотор сзади нас ожил. – Это ужасно… – Она схватилась за руль, явно впадая в панику. – А если я разобьюсь?

– А ты не разбивайся, – ответил я. – Поставь ногу на сцепление, а я буду переключать скорость.

– Не дай мне погибнуть! – умоляюще произнесла она, когда я включил первую скорость.

– Не дам, – засмеялся я. – И не закрывай глаза, детка. – Я отвел руку Шаннон от ее лица. – Смотри прямо вперед.

– Я смотрю, Джонни, – прохныкала она. – Смотрю в глаза смерти!

– Нет, Шаннон, ты смотришь в глаза жизни, – хохотал я. – Теперь медленно отпусти педаль и осторожно, мягко нажми на педаль газа…

– Я ее сломала! – захныкала Шаннон, когда мотор заглох. – Ох, прости…

– Ничего ты не сломала, – ответил я, переключаясь на нейтралку и наклоняясь, чтобы повернуть ключ зажигания. – Начнем сначала.

Мотор снова заурчал, и я повторил прежние инструкции, сам переключая передачи.

– Неплохо! – похвалил я, когда машина не заглохла и Шаннон смогла тронуть ее с места. – Вот так, Шан! Справляешься, детка!

– Не уверена, Джонни, – пробормотала она, наклоняясь так близко к рулю, что почти уперлась носом в лобовое стекло, когда машина поползла вперед. – Ничего общего с «ГТА»!

* * *

Через час я понял, что разбудил зверя, которого повстречал в своей спальне несколько месяцев назад.

– Получается! – визжала Шаннон, сверкая от возбуждения глазами, когда неслась вокруг дома по подъездной дороге, словно это была ее личная гоночная трасса.

– Притормози! – попросил я, когда она обогнула угол дома куда быстрее, чем следовало. – Бога ради, Шаннон, сбавь скорость!

– А что не так, храбрец? – поддразнила она меня. – Тебе что, страшно?

Охренеть как страшно…

– Ох, боже… ты это видел? – восторженно взвизгнула она. – Ты видел, как я сама переключилась на пятую?

– Видел, – выдохнул я, отчаянно хватаясь за ручку над дверцей. – Может, пока хватит?

– Ой, пожалуйста, еще разок! – умоляюще произнесла она, в сотый раз выруливая к переулку. – Обещаю, это последний раз!

– В последний раз, – выдохнул я, зажмуривая глаза, но тут же открывая их снова. – Осторожнее с… – Мои слова оборвались, я перестал дышать, когда Шаннон резко повернула. – С рытвинами, – закончил я, судорожно выдыхая.

– Ну точно как в «ГТА»! – хохотала Шаннон.

– Только здесь нет кнопки «Перезагрузка», – простонал я. – Так что, пожалуйста, не убей нас обоих!

– Как ты и сказал, – хихикнула она, вдавливая педаль в пол. – У меня получилось!