ШАННОН

В мире, где все менялось со скоростью света, я могла быть уверена, что одно останется прежним – откровенная взаимная неприязнь Лиззи и Гибси. Каждый день во время обеда с тех пор, как мы почти две недели назад вернулись в школу, они обменивались резкими комментариями и замечаниями в адрес друг друга. Иногда грубыми. Иногда забавными. Иногда просто отвратительными.

Я не могла понять, в чем причина разногласий, и хотя Лиззи – одна из моих лучших подруг, мне приходилось признать, что именно она была зачинщицей каждой ссоры. Она словно искала повод придраться ко всему, что делал Гибси. То он слишком шумно дышал, то слишком громко жевал, то занимал слишком много места за столом. И не важно, что именно делал или не делал Гибси; Лиззи всегда находила, в чем его обвинить.

К обеду в четверг напряжение, бурлящее между ними, достигло критической стадии, и я уже начала всерьез подумывать о том, чтобы поменять место и устроиться за нашим старым столом. По крайней мере, тогда эти двое окажутся достаточно далеко друг от друга. Единственным, кто удерживал меня за столом регбистов, был парень, чья рука лежала на моем плече.

Я не могла слишком часто смотреть на Джонни; это было нехорошо для моего бедного сердца. Я старалась просто дышать и выглядеть как обычно, сосредоточиться на чем-то, кроме него, потому что знала: я взорвусь, если буду слишком много думать, как приятно было прижиматься к нему, как он заставлял меня содрогаться, когда наклонялся ближе и шептал что-нибудь мне на ухо, или как он рассеянно поглаживал мою руку большим пальцем, когда смеялся и шутил с друзьями.

Отец Джонни снова был в Дублине, и мать уехала с ним, оба они должны были вернуться лишь поздно вечером, так что Джонни пригласил меня сегодня после школы поехать к нему. Мне хотелось этого больше всего на свете, но я начинала дрожать при мысли о шторме, который, как я знала, разразится дома после этого. Все и так уже бесились, потому что он возил меня в школу и назад; я знала, что битва не за горами, и все становилось хуже оттого, что моего отца должны были со дня на день выпустить из Брикли-хауса. Я старалась не думать слишком много об отце, понимая, что эти мысли вызовут паническую атаку. Вместо того я сосредотачивалась на всем хорошем в моей жизни. Я думала о моих друзьях и братьях, но в основном о Джонни. Ярость моей матери и страх перед отцом не могли, впрочем, остановить меня и помешать поехать к Джонни. Если честно, не думаю, чтобы хоть что-то могло. Мне отчаянно хотелось побыть с ним наедине. Рядом с ним я чувствовала себя защищенной и желанной, и я цеплялась за это чувство.

– Ты правда такой тупой? – Высокий голос Лиззи ворвался в мои мысли, и я чуть не выскочила из собственной кожи.

– Эй, ты в порядке? – спросил Джонни, поворачиваясь и глядя на меня.

– Да, – выдохнула я, сопротивляясь желанию прижать ладонь к груди. – Я просто от неожиданности.

– Не обращай на них внимания, – прошептал он, снова поглаживая мое плечо.

– Ты серьезно? – издевательски продолжала Лиззи, пронзая взглядом Гибси, сидевшего напротив меня. – Или это просто одна из твоих глупых шуток?

– Расслабься, – фыркнул Гибси, скрещивая руки на груди. – Я просто задал вопрос.

– Ну так задай нормальный вопрос, – огрызнулась Лиззи и, подцепив вилкой салат, сунула его в рот. – Не настолько тупой, чтобы представить тебя самого наитупейшим образом.

– Нет такого слова – «наитупейший», – хихикнул Гибси, а потом быстро посмотрел на Джонни в поисках подтверждения. – Так ведь, Кэп?

– Это просто превосходная степень прилагательного, чел, – сказал Джонни, неловко ерзая.

Гибси ответил ему непонимающим взглядом.

Джонни вздохнул:

– Это просто слово, Гибс.

– Как «наитупейший» может быть словом? – резко спросил тот. – Оно даже звучит глупо!

Джонни пожал плечами:

– Не я создаю правила.

– Может, его внесли в словарь, чтобы описать именно тебя, – сухо предположила Лиззи. – Например: «Джерард Гибсон – наитупейшее существо из всех, кого я встречала».

– Это уж… – Отодвинув стул, Гибси вскочил. – Я звоню отцу Маккарти, поговорить о тебе. Тебе нужен Иисус и сеанс экзорцизма!

– А тебя нужно отправить в сумасшедший дом! – рявкнула Лиззи, раздувая ноздри. – Идиот!

– Не надо делать из всех в этом гребаном мире грушу для битья! – взревел в ответ Гибси. – Не знаю, кто тебе говорил другое, но ты явно получила дурной совет!

– Джерард… – Клэр, сидевшая рядом с ним, попыталась вмешаться, но Гибси этого не допустил.

– Нет, Клэр, я сыт по горло ее дерьмом, – прорычал он, хватая свою сумку. – Ты злобное существо, Лиззи Янг, и я просто ошеломлен, что две достойные девушки согласились стать твоими подругами.

– Ты ошеломлен? – саркастически откликнулась Лиззи. – Вау! Серьезное слово, Гибс. Можешь произнести по буквам?

– Знаешь что? – Забросив сумку на плечо, Гибси посмотрел на нее с нескрываемым отвращением. – Пошла бы ты, Лиззи!

После этого Гибси, красный, пошел прочь из столовой, кипя злобой.

– Ну что, довольна собой? – спросил Джонни, зло глядя на Лиззи. – Хорошо тебе стало? После того, как нахамила ему?

– Он большой мальчик, – огрызнулась Лиззи. – Справится.

– Он дислексик! – сорвался на нее Джонни. – А ты только что унизила его перед половиной школы!

В глазах Лиззи вспыхнуло удивление, она покраснела.

– Я не знала…

– Ну а теперь знаешь! – Джонни быстро чмокнул меня в щеку, встал, отодвинул стул и сказал: – Увидимся позже, Шан.

И поспешил вслед за Гибси.

– Что, обязательно было вот так? – прошипела Клэр. – Это жестоко.

– Он в долгу не остается, – Покрасневшая Лиззи уже защищалась. – А про дислексию я не знала.

– Это значения не имеет! Просто отвратительно вот так разговаривать с кем угодно! – Клэр тоже встала, добавив: – И вообще, ты много чего о нем не знаешь, так что не суди слишком поспешно!

– Я не знала… – пробормотала Лиззи, посмотрев на меня, когда ушла Клэр.

– Верю, – кивнула я. Я правда ей верила. – Но…

– Но?

– Я знаю, что вы с Гибси не ладите, и это не страшно, просто… просто держитесь на расстоянии и не надо вот так цепляться, – выпалила я. – Думаю, ты серьезно его обидела.

– Ну, не сильнее, чем его поступки обижают других, – прошипела Лиззи и тоже вышла из-за стола.

– Да, ситуация быстро обострилась, – спокойно заметил Хьюи.

Я нервно вздохнула.

– Пожалуй… – Я отодвинула стул, взяла свой рюкзак. – Увидимся позже, ребята.

– Пока, Шан, – хором ответили они, когда я поспешила уйти, чувствуя себя неловко без Клэр, Лиззи и Джонни.

Повесив рюкзак на оба плеча, я сжала лямки, пробираясь через полный народа коридор к туалету, но на полпути заметила Беллу, стоявшую перед дверью уборной.

– Шлюха, – прошипела она, щурясь на меня.

Уступив дорогу группе парней, я, не обращая внимания на Беллу, пошла в другую сторону, предпочтя в качестве убежища общую гостиную третьегодков. Зайдя туда, я с облегчением увидела, что в ней никого нет. Бросив рюкзак на пол возле стола, я подошла к кухонному уголку и включила чайник. Из кресла донеслось громкое шмыганье, напугав меня, и я повернулась.

– Лиззи? – От удивления брови взлетели вверх: я увидела, что она съежилась в кресле. Забыв о чайнике, я метнулась к ней. – Что с тобой?

– Я в порядке, – прошептала она, вытирая щеки тыльной стороной кисти.

Какой уж тут порядок…

Сев на стул напротив нее, я уперлась локтями в колени и осторожно улыбнулась.

– Хочешь поговорить?

Она качнула головой:

– Нет.

– Ну… – Я робко потянулась к ней и взяла за руку. – Ты уверена?

– Все нормально, Шан, – запинаясь, произнесла она, опуская голову, чтобы я не видела ее слез. – Честно, со мной все будет в порядке.

– Знаю, – согласилась я, легонько сжимая ее руку. – Но ничего страшного и в том, что прямо сейчас все не в порядке.

– Просто я все время ужасно злюсь, – призналась она, не поднимая головы. – И это не проходит.

Стараясь не давить на нее и не заставить сказать больше, чем она хочет, я просто молча держала ее за руку. Я знала, почему она злится на весь мир, и не могла винить ее за это.

– Это ведь скоро, да? – решилась я наконец. – Годовщина твоей сестры?

Вырвав руку, она обмякла в кресле и напряженно кивнула.

– В конце месяца.

Я взволнованно вздохнула:

– Это тяжело.

– Мир несправедлив! – резко бросила она.

– Да, – грустно согласилась я. – Все так.

– Я ненавижу эту долбаную школу, Шаннон… – пробормотала Лиззи. – Ненавижу команду и все, что она собой представляет.

У меня упало сердце.

– Гибси напоминает тебе о нем?

Лиззи вздрогнула:

– Я не могу с этим справиться. Каждый раз, когда я смотрю на него, я вижу его.

– Но это разные люди, Лиз, – тихо произнесла я. – Гибси не Марк.

– Не важно, Шан, – устало ответила она. – Я не хочу говорить об этом.

– Ладно. – Сложив руки, я всмотрелась в ее отстраненное лицо. – Но хотя бы у вас с Пирсом все нормально?

– Нет. – Глаза Лиззи снова наполнились слезами. – Сплошной бардак.

– Почему?

– Потому что я не могу это пережить, – шмыгнула носом Лиззи. – Я не могу двигаться дальше, не могу прийти в себя. Я просто застряла и продолжаю отталкивать его. – Сердито вздохнув, она снова вытерла глаза и встала. – Да это и не важно. Он может валить на фиг, если хочет. Я его не удерживаю, не заставляю остаться. Хочет покончить со всем – значит покончим.

– Лиззи…

– Не хочу больше говорить, – оборвала она меня. – Не могу.

– Ладно… – Встав, я изобразила улыбку. – Не будем говорить.

Она облегченно обмякла.

– Спасибо.

* * *

– Когда вернутся твои родители? – спросила я, сдерживая дыхание.

– Поздно вечером, – осторожно ответил Джонни, и я увидела, как на его лбу выступила капелька пота. – Ну, продолжим?

– Да, – выдохнула я. – Ты уверен, что они не рассердятся из-за того, что я здесь?

– На сто процентов. – Он слегка передвинулся, напрягая руки.

Я с легкой дрожью кивнула:

– Порядок.

– Прямая, как палка, – приказал он. – Не сгибайся!

– Не буду, – ответила я, но тут же засмеялась, когда его пальцы коснулись моего бедра там, где я боялась щекотки.

– Давай же, детка! – проворчал он, крепко сжимая меня.

В голосе слышалась улыбка, но я знала, что это важно, и старалась не превращать все в игру.

– Извини, извини… – хихикнула я, не удержавшись. Глубоко вдохнув, я напрягла тело и сказала: – Вперед, мистер мускул, сделай это!

– Раз, два, три…

Он умолк, а я взлетела в воздух, задержалась там на мгновение и снова опустилась. Джонни двигался без усилий, повторяя движение снова и снова.

– Ты как? – спросил он чуть хриплым голосом, продолжая поднимать и опускать меня.

– Отлично, – заверила его я, стараясь быть абсолютно неподвижной.

– Я сейчас буду быстрее, – предупредил Джонни, сжимая меня крепче. – Скажи, если тебе будет слишком.

– Я справлюсь, – пообещала я, чувствуя, что голова у меня немного кружится и я теряю равновесие.

– Что за херня? – донесся до меня голос Гибси.

Я испуганно посмотрела в его сторону – он стоял в нескольких футах от нас с широкой ухмылкой на лице.

– Если позволишь, – выдохнул Джонни, не нарушая ритма, – мы не закончили.

– Я слыхал, что некоторые парни тягают разные самодельные веса, – задумчиво произнес Гибси, почесывая затылок и следя за нами взглядом. – Но использовать вместо штанги крошку Шаннон? Это что-то новенькое, Джонни.

– Его родители уехали и заперли гараж, – крикнула я и чувствуя, что краснею от смущения. – Мы просто импровизируем.

– То есть весь дом ваш, а вы тренируетесь? – с веселым недоумением заметил Гибси. – И люди говорят, что это я странный. – Оттолкнувшись от дверного косяка, он вошел в комнату. – Поосторожнее! Ты еще не в форме, Кэп.

– Верхняя часть тела, – пробормотал Джонни, сосредоточенно стискивая зубы и продолжая поднимать и опускать меня.

– Да, – поспешила объяснить я. – Видишь, мы не касаемся ничего ниже талии, это разрешено.

Брови Гибси сдвинулись, улыбка стала шире.

– В самом деле?

Джонни издал звук, похожий на болезненное рычание.

Я попыталась кивнуть, но это оказалось невозможно, потому что он продолжал поднимать и опускать меня.

– Блин, у меня ощущение, что тут надо включить музыку под настроение, – сказал вдруг Гибси, заставив нас обоих посмотреть на него.

Я нахмурилась:

– А?

– О, не для вас, – пояснил Гибси. – Для меня. У меня встает, когда я на вас смотрю.

– Чтоб тебя, Гибс! – рявкнул Джонни, опуская меня себе на грудь, так что я распласталась на нем. – Да что с тобой не так?

– Не знаю, – протяжно ответил Гибси, падая в кресло. – Прямо сейчас очень растерян. Но пожалуйста, продолжайте. Хочу посмотреть, чем все закончится.

– Я пойду… э-э… пойду в туалет, – пискнула я, вставая на четвереньки.

Это оказалось не лучшей идеей, потому что так я оказалась верхом на Джонни. В его защиту можно сказать, что он выглядел таким же смущенным, как я. Его руки сами собой протянулись к моим бедрам, когда он поднялся из лежачего положения и сел.

– По-моему, тебя стоит отправить к психологу, – заявил Джонни, но его руки оставались на моих бедрах. – Да, Гибс. Ты становишься невыносим.

– Можно, я выйду? – выпалила я, хлопая его по рукам, чтобы он отпустил меня. – Мне правда нужно пописать.

Гибси тихо заржал, а Джонни сжал мои ноги, прежде чем отпустить.

– Не спеши, – сказал он мне, не сводя глаз с Гибси. – Мне нужно перекинуться словечком с другом.

Неуверенно поднявшись на ноги, я пошла к двери, но задержалась и оглянулась.

– Эй, Гибс?

– Да, крошка Шаннон? – улыбнулся он.

– Почему ты это делаешь? – спросила я, не думая.

– Делаю что?

– Зовешь меня крошкой Шаннон.

– Потому что ты крошка, – засмеялся он. – И ты Шаннон. – Он пожал плечами. – Крошка Шаннон.

Имеет смысл.

– Ладно, я, вообще-то, хотела спросить, как ты? – Неловко переступив с ноги на ногу, я пояснила: – После того, что случилось в обед.

– Все в порядке, – ответил он, продолжая улыбаться. – Не беспокойся.

– Ладно. – Пожав плечами, я добавила: – Но для протокола, я думаю, ты по-настоящему умный.

Он вскинул брови:

– Я?

– Ты, – тихо подтвердила я и выскочила из комнаты.