Да, у меня были проблемы. И девушка рядом со мной в машине была тому доказательством.
Телефон Шаннон непрерывно звонил – он не умолкал последние двадцать минут. Я знал, что мне прилетит за то, что я увез ее на весь вечер, я знал, что мне будут угрожать, понимал все другие сотни и сотни ожидающих меня бед, когда я сверну на ее улицу, но не находил в себе тревоги. Наплевав на волнения, я был охрененно доволен собой.
Непримечательная суббота каким-то чудом закончилась субботним вечером вместе с моей девчонкой, лежащей на спине и с моими пальцами внутри ее. Господи, звуки, которые она издавала во время оргазма, до сих пор стояли у меня в ушах.
Я не хотел везти ее обратно, но и не хотел, чтобы мать моя подвергла ее допросу с пристрастием. Я сегодня зашел слишком далеко. Я это знал, но не жалел об этом, потому что она была просто… крышесносная. Видит бог, я настолько слился с ней, что мог бы и утонуть. Родители посадили бы меня под замок за то, что я сделал.
Колени Шаннон беспокойно двигались, когда она смотрела в лобовое стекло, наблюдая за проносившимися мимо машинами. Мне хотелось как-то успокоить ее, но я не знал, как это сделать. Непохоже было, что меня пригласят на чай с печеньками, когда я привезу ее домой. Скорее жди угроз и наручников.
– Надеюсь, Джоуи дома, – сказала вдруг Шаннон, отвлекая меня от размышлений.
– А?
– Джоуи, – повторила она, щелкая костяшками пальцев. – Я очень надеюсь, что он дома.
Я потянулся к ней и сжал ее руку, стараясь утешить. Она дрожала, и от этого я чувствовал себя ужасно.
– Он дома, – произнес я, мысленно молясь о том, чтобы так оно и оказалось.
По причинам, которых я никогда не мог до конца понять, Шаннон была близка с Джоуи. Он представлялся ей едва ли не богом. Я не слишком расспрашивал ее об этом, потому что боялся ответов. Кое-что из того, что она рассказывала о своем детстве, пугало меня до ужаса. Я не хотел знать о том, что им пришлось пережить, потому что не доверял своим реакциям. Хуже всего в мире – ощущение беспомощности, и я не умел толком с ним справляться. Мысли о том, что на самом деле испытывала Шаннон большую часть жизни, заставляли мои ребра сжиматься.
В ту самую минуту, когда я остановился у этого сраного дома кошмаров и заглушил мотор, до меня донесся пронзительный крик. Господи, может, у соседей что-то случилось? И я услышал звуки кровавой резни из-за забора?..
– Ну… – Тяжело сглотнув, Шаннон заправила волосы за уши и стала отстегивать ремень безопасности. – Спасибо за прекрасный вечер… – Она одарила меня сияющей улыбкой и потянулась за пакетом, который еще раньше положила в мою машину. – Я замечательно провела время, Джонни.
– Эй, погоди… – Я перегнулся через нее и захлопнул дверцу, которую она уже открыла. – Не надо этого.
– Не надо чего?
– Делать вид, что мы оба глухие и не слышим, что происходит в доме.
Шаннон обмякла на сиденье.
– Не знаю, что и сказать… – Она прижала ладонь ко лбу. – Для нас это обычное дело. – Вздохнув, она добавила: – Наверное, это из-за меня. – Она посмотрела на дом, потом снова уставилась на свои колени. – Потому что я сбежала.
Ну вот, отстой…
Отстегнув свой ремень, я вышел из машины и обошел ее.
– Что ты делаешь? – спросила Шаннон с испуганным видом и выбралась из машины, крепко сжимая пакет в маленьких ручках. – Джонни?
– Провожаю тебя до двери, – ответил я, стараясь, чтобы гнев не был слышен в моем голосе. – И убеждаюсь, что с тобой все в порядке.
– Со мной все в порядке! – поспешно сказала она.
– И я хочу убедиться, что так оно и останется, – заявил я, беря ее за руку. – Так что пошли.
Шаннон, идя к дому, превратилась в комок нервов. К тому времени, когда мы оказались возле входной двери, она заметно дрожала.
– Спасибо за все, – тихонько сказала она, прежде чем толкнуть дверь.
– Всегда рад, – мрачно произнес я, но мой ответ заглушил громкий крик, встретивший нас.
– Какого черта, где ты была? – требовательно спросил Даррен, появившийся из кухни.
Его глаза метнулись от Шаннон ко мне, и он сбился с шага.
Прислонившись к дверному косяку, я сложил руки на груди и уставился на него.
Ну да, урод, это я.
– Я была у Клэр, – объяснила Шаннон, заходя в дом и бросая пакет на пол. – А почему вы все кричите?
– Шаннон! – закричала ее мать, выбегая из кухни. – Зачем ты это сделала?
– Сделала что? – ответила вопросом Шаннон, и ее тон прозвучал резче, чем я привык слышать. – Я прогулялась в гости к подруге. Закон этого не запрещает, мам.
Во мне проснулась гордость.
Давай, детка! Не позволяй им тобой командовать!
– И какое отношение он имеет к этой прогулке? – злобно спросила ее мать слегка заплетающимся языком. – И эта одежда?
Я поднял брови и внимательнее взглянул на нее. Господи, да она бухая… Я прищурился, оценивая ее состояние. Или под кайфом?
– Ты напилась? – спросила Шаннон, озвучивая мои мысли.
– Нет, – выдавила ее мать. – Я приняла свои таблетки.
«Под кайфом, – мысленно констатировал я. – Под крепким кайфом, наглоталась валиума или еще каких-то седативов, судя по виду».
– А где ваши дети? – Слова вылетели из рта до того, как я успел их осознать.
Три пары глаз обратились ко мне, и я, движимый абсолютной жаждой возмездия, решил не останавливаться:
– Тайг, Олли и Шон?
– Мои дети в постели! – прошипела миссис Линч, убийственно глядя на меня. – Где следует быть и Шаннон.
– Шаннон не ребенок, – возразил я, заставляя себя говорить, а не орать на эту женщину, вопреки желанию. Я чувствовал, что она не отреагирует на обычные звуковые частоты, как остальные, что крик – единственное, что дойдет до нее, но я сдержался. – Ей скоро семнадцать. Она личность, у нее есть друзья, собственные суждения, и вам следует отступить и прекратить докапываться до нее в своем неприкрытом желании заставить ее забыть, что вы не защитили ее в самый нужный момент.
– Что, прости? – Миссис Линч задохнулась и схватилась за грудь.
– Вы меня слышали, – сказал я. – Вы орете так громко, что вас с улицы слышно. У вас хватает наглости лить ей дерьмо на голову, притом что сами наглотались таблеток, а в доме у вас трое маленьких детей? – Я покачал головой. – Просто позор!
– Отвали, Джонни! – рявкнул Даррен. – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!
– Я знаю куда больше, чем тебе кажется, – огрызнулся я. – А вы все готовы меня судить, хотя не вам бы бросать камни!
– Джонни… – с расширившимися глазами пробормотала Шаннон. – Ну ладно…
– Не ладно, Шан, – угрюмо заявил я. – Надо было им сказать.
– Убирайся с моей территории, или я заявлю, что ты вломился в дом! – предупредила мать Шаннон, а потом разразилась слезами и убежала обратно в кухню.
Мне стало слегка неловко, но не настолько, чтобы взять обратно свои слова. Правда, сука такая, иногда больно жалит.
– Ты ее слышал, – ледяным тоном произнес Даррен, злобно глядя на меня. – И больше сюда не возвращайся, Джонни!
– Даррен! – задохнулась Шаннон. – Не говори так!
Тут появился еще один линч, на этот раз у меня с тыла.
– Кав! – воскликнул Джоуи вполне благодушно, подходя по заросшей дорожке.
Он был в рабочем комбинезоне, с лицом, испачканным смазкой, в руке он держал пластиковый ланч-бокс. Проходя мимо, он хлопнул меня по плечу.
– Опять наделал дерьма?
– Не больше обычного, – спокойно ответил я.
– Не сомневаюсь, – пробормотал он. – Порядок, Шан. – Дернув ее за хвост, он грубо оттолкнул с дороги Даррена. – Ты входишь или так и будешь тут торчать, выпуская наружу холод?
– Наружу тепло выпускают, – буркнул я.
– У вас дома, может, и так, – не замедлил с ответом Джоуи и тут же исчез в кухне.
– Он не войдет сюда! – услышал я донесшийся из кухни крик его матери. – Скажи ему, чтобы убирался!
– Боже, а можно подождать пять минут, а уж потом начинать истерику? – Громко хлопнула дверца буфета, и снова донесся голос Джоуи. – Я устал, я голоден, я только что вернулся с работы!
– Езжай домой, – заявил Даррен и резко закрыл дверь у меня перед носом.
Но через несколько секунд дверь снова открылась и наружу высунулась Шаннон.
– Прости, мне так жаль… – прошептала она с полными боли глазами. – Я люблю тебя…
– Шаннон, иди сюда!
– Пока, Джонни!
И дверь снова захлопнулась.