Въехав в открытые ворота их участка, Джонни выключил фары машины, оставив нас в полной темноте. Возбужденная и взвинченная, я не сводила глаз с его лица и держала руку на его руке, которой он переключал рычаг скорости, замедляя ход до полной остановки на половине длинной узкой подъездной дороги.
Заглушив мотор, он повернулся и посмотрел на меня.
– Мы пойдем ко мне, наверх, но нужно идти очень тихо, ладно?
Энергично кивнув, я шепнула:
– Хорошо.
– Это не потому, что тебе там не рады, – поспешил добавить Джонни. – Это из-за мамы, потому что она не даст нам ни минуты покоя, если заметит.
Отстегнув ремень, он открыл дверцу машины, вышел и осторожно прикрыл ее, прежде чем подойти к моей дверце.
– Готова? – Он взял меня за руку и закрыл пассажирскую дверцу.
– Да… – почти беззвучно выдохнула я.
Снова пошел сильный дождь; холодные капли били по моей голой коже, вызывая дрожь во всем теле.
– Бонни и Плюшка должны были уже уйти в свои комнаты на ночь, – пояснил Джонни, когда мы крались по непроглядно темной дорожке. – Они в задней части дома, так что все должно быть хорошо.
– А Сьюки?
– Сьюки не будет на меня лаять, – уверенно ответил он.
– Как она узнает, что это ты?
– Она узнает. – Держа в руке ключи, Джонни буквально протащил меня по гравийной дорожке и поставил у стены дома. – Ты как?
– Нам точно стоит это делать? – тяжело дыша, спросила я.
– Честно? Пожалуй, нет, но мы все равно сделаем.
– Ладно, – кивнула я. – Точно?..
– Не знаю. – Джонни колебался. – Идем?..
– Ну, наверное?..
– Да пошло оно все… – Тряхнув головой, он крепко поцеловал меня и повел ко входной двери.
Отпустив мою руку, он прижал к губам палец, потом повернул ключ в замке, поморщился, когда дверь скрипнула, открываясь…
– Пошли! – одними губами произнес он, кивая в сторону холла.
Сбросив туфли, я наклонилась и взяла их в руки, прежде чем войти внутрь. Джонни тихо закрыл за нами дверь, и несколько мгновений мы стояли в холле, глядя друг на друга.
Спустя примерно минуту полной тишины на лице Джонни медленно расплылась улыбка, и я усмехнулась в ответ.
– Бинго! – промурчал Джонни, обнимая меня за талию и привлекая к себе.
Полупьяная от желания и адреналина, сдерживая восторженный вопль, я обхватила его за шею, продолжая держать в руке туфли, и притянула к себе его лицо.
Наш поцелуй был теплым, неловким и переполненным желанием большего. Джонни глухо зарычал, и мы, ничего не видя, пошли по коридору.
– Ты рано ввернулся, милый. Что, машина сломалась?
Голос миссис Каваны ворвался в мои полные страсти мысли, и я отскочила от Джонни, словно обжегшись.
Сгорая со стыда, я повернулась и уставилась на его мать, сидевшую на нижней ступеньке их впечатляющей лестницы. На полу у ее ног стояла корзинка для чистого белья, она разбирала носки. Рядом с корзиной растянулась старая собака Джонни, черный лабрадор. Едва Сьюки заметила Джонни, она неуклюже поднялась и подскочила к нему.
– Господи… – пробормотал Джонни себе под нос, хватаясь за голову и сразу опуская руки, чтобы погладить собаку. – Я тебя не увидел, мама.
– Ничего, Джонни, зато я тебя увидела, – с усмешкой ответила миссис Кавана. – Отличная попытка, кстати. – Обратив взгляд на меня, она тепло улыбнулась. – Привет, Шаннон. Так приятно снова тебя видеть.
– Привет, миссис Кавана, – с трудом выдавила я, чрезвычайно перепуганная. – К-как поживаете?
– Прекрасно, милая. – Уложив в корзину последнюю пару носков, она встала и отряхнула джинсы, продолжая уверенно улыбаться. – Потрясающе выглядишь сегодня!
– Э-э… спасибо?
Мою кожу обожгло жаром. Надо ли извиниться за то, что пришла сюда? Она злится на меня? Надо ли извиниться за поведение моей матери? Или мне лучше просто уйти?
– Вы тоже потрясающе, – засопев, ответила я, уже чувствуя себя почти больной.
Что мне делать?
Джонни принял решение за нас обоих; снова схватил меня за руку и потащил к лестнице.
– Мы собирались посмотреть фильм, – заявил он, с великой опаской глядя на мать, когда мы проходили мимо нее.
– О? – Она вскинула брови. – А в кинотеатре ничего хорошего нет?
– Мы хотели посмотреть один из моих дисков, – быстро ответил Джонни, почти волоча меня по лестнице за собой. – Так что да. Вот этим мы и займемся.
– Какой фильм?
– Боже мой, мама, ну просто фильм! – простонал Джонни, останавливаясь и оглядываясь на мать. – Какая разница?
– «Реальная любовь», – брякнула я первое, что пришло мне в голову.
Джонни пылко кивнул:
– Точно.
– Гибси дал посмотреть, – добавила я еще немного лжи, осознавая вдруг, что я куда лучше умею врать под давлением, чем Джонни. Плюс годы практики. – Он сказал, что это его любимое кино, и всю неделю в школе ныл, что мы должны его посмотреть.
– Точно. – Легонько пожав мне руку, Джонни дернул меня к себе через две последние ступеньки. – А Шаннон его не видела.
– А почему бы вам не принести DVD вниз, чтобы мы все вместе посмотрели его в гостиной? – спросила нам вслед его мать.
– Что? – задохнулся Джонни. – Мам, нет!
Они долго и тяжело смотрели друг на друга, потом миссис Кавана тяжело вздохнула и кивнула.
– Хорошо, идите и смотрите ваш фильм, но дверь оставьте открытой, – произнесла она предостерегающе. – Открытой настежь, Джонни!
Не ответив ни слова, мы прошли по коридору в комнату. Заскочив внутрь, Джонни закрыл за нами дверь и, проворно заперев ее, прислонился спиной.
– Извини маму, – пробормотал он, потирая переносицу. – Она…
– Она просто беспокоится за тебя, – прошептала я. – Все в порядке.
– Она меня душит, – поправил меня Джонни, защищаясь и опуская плечи. – Я теперь шагу сделать не могу, она следит за мной, как ястреб.
– Не думаю, что ей понравилось, что я сюда пришла, – призналась я, нервно кусая губу. – Может, мне лучше уйти?
– Что? – Он тряхнул головой. – Нет, Шан, не в этом дело. – Подойдя ко мне, он поймал мою руку и подвел к кровати. – Ты правда нравишься маме, клянусь. Просто она… – Садясь на кровать, Джонни грустно вздохнул. – Это не потому, что ты здесь, это потому, что ты наедине со мной. – Поведя плечом, он посмотрел на меня и сказал: – Она просто боится, что между нами что-то произойдет…
Я села рядом с ним.
– Что произойдет?
– Секс, – хрипло ответил он, поворачиваясь лицом ко мне.
У меня перехватило дыхание.
– Ох… – кивнула я. – Понятно.
– Но ничего такого здесь не происходит, – поспешил сказать Джонни, придвигаясь ближе.
– Ага, – выдохнула я с сильно бьющимся сердцем.
– Мы же не обязательно должны этим заниматься, – добавил он низким хриплым голосом, не сводя с меня взгляда. – Мы можем посмотреть кино, если хочешь.
– Нет. – Я придвинулась к нему. – Я не хочу.
– Уверена? – Его глаза потемнели. – Можем сыграть в «Плейстейшн».
– Джонни?
– Да, Шан?
Я потянулась к нему, поцеловала в уголок рта и медленно отодвинулась, оценивая реакцию.
– Шан… – Он смотрел на меня с непонятным выражением. – Шан…
Расхрабрившись, я поцеловала его еще раз.
Сердце пропустило удар.
Его глаза потемнели еще сильнее.
Сердце забилось быстрее.
– А, пошло оно все… – проворчал Джонни и прижался губами к моим губам.
Обхватив руками его шею, я вскарабкалась на кровать, увлекая его за собой. Когда я падала на спину, губы Джонни не отрывались от моих губ, его вес обрушился на меня, глубоко вдавив в его роскошный матрас. Не желая отпускать его, я обхватила его ногами за талию.
– Не стоит нам этого делать, – снова и снова шептал он мне в губы.
Но сам не останавливался, и я знала, с отчаянной жаждой впиваясь в его губы, что тоже не остановлюсь. И то, как он целовал меня, словно ничего, кроме моих губ, не имело значения, – это было неодолимо и опьяняюще.
Я скользнула от шеи Джонни к его груди, рванула пуговицы его черной рубашки, отчаянно желая ощутить жар его обнаженной кожи на мне.
– Шан… – простонал он, не отрываясь от моих губ и прижимаясь ко мне бедрами. – Что ты делаешь, малышка?
– Пожалуйста… – попросила я, неловко расстегивая пуговицы, пока рубашка не разошлась, словно Красное море, – просто… сними ее…
– Блин…
Прервав поцелуй, Джонни поднялся на колени и быстро сбросил рубашку. Я воспользовалась этим моментом, чтобы снять куртку. Бросив ее на пол, к рубашке, я снова упала на спину, платье задралось мне до талии, и я взглядом умоляла Джонни просто продолжать. Гормоны заполнили мой разум, вышвырнув за окно здравый смысл и взяв на себя управление, давая понять, что моя девственность в серьезной опасности и этим вечером может просто испариться.
Стоя на коленях между моими ногами, в одних джинсах, со всклокоченными волосами, Джонни посмотрел на меня, лежащую на взбитых подушках, и резко вздохнул.
– Ты моя, Шаннон Линч.
– Правда? – выдохнула я, глядя на его припухшие губы и желая еще раз их попробовать.
– Правда, – подтвердил он, не сводя с меня взгляда.
Почти беспомощно пожав плечами, он криво усмехнулся, и в его глазах мелькнула искра беззащитности, отчего я еще сильнее влюбилась с него. С этим юношей я все глубже проваливалась в черную пропасть неведомого, и никакая страховочная сетка не могла остановить мое падение. Не было смысла жать на тормоза, потому что на водительском месте сидело мое сердце, и оно гнало вперед без мыслей о последствиях.
– Ты уверена, что не хочешь сыграть в «ГТА»? – предложил Джонни низким хриплым голосом. Он игриво пробежал кончиками пальцев по моему обнаженному бедру, дойдя до самых трусов. – Может, в этот раз я тебя обыграю.
Как только я подумала, что он может провести пальцами повыше, все во мне закричало, требуя этого, но он снова спустился по ноге.
– Что скажешь? А? Хочешь реванша, Шаннон «как река»?
Я качнула головой, дыша тяжело и неровно.
– Нет.
– Нет? – Он выгнул брови, продолжая усмехаться. – Тогда чего ты хочешь от меня?
Набравшись храбрости, что, похоже, случалось только тогда, когда он был рядом, я приподнялась на локтях и прошептала:
– Я хочу, чтобы ты закончил то, что начал.
Его глаза потемнели, улыбка стала почти хищной, когда он сжал мои бедра и придвинул меня ближе к себе.
– Я всегда заканчиваю то, что начал. – Опираясь на один локоть, он навис над моим телом; губы Джонни были так близко, что я ощущала его дыхание. – Но мы этого не сделаем. – Он крепко поцеловал меня в губы, потом прижался лицом к моей шее. – Пока что нет.
Он осыпал мою шею жаркими, влажными поцелуями, его язык пробовал меня на вкус, заявляя о своих правах на меня и заставляя чувствовать это каждым нервным окончанием. Устроившись между моими ногами, он не делал дальнейших движений, просто продолжал целовать меня, обжигая горячими скользящими прикосновениями языка, убивая меня уже одним только своим весом.
– Правда? – Я почти закричала, когда мои пальцы впились в твердые мышцы его талии. – Ты уверен?
Джонни со стоном кивнул:
– Уверен.
Он провел рукой от моих волос к моему бедру, передвинув наши тела в безупречно удобное положение, и от этого движения я тоже застонала. Он ответил на мой тихий вздох неожиданного удовольствия низким одобрительным рычанием.
– Но я могу сделать для тебя кое-что другое. – Он нежно скользнул губами по моим губам, а потом слегка отодвинулся. – Если ты хочешь.
Пульс рванул в космос, и я резко выдохнула, кивая.
Глаза Джонни загорелись; он опять приблизил губы к моим.
– Обещаю, тебе будет приятно, – шепнул он между поцелуями. – Просто скажи, если ты этого не хочешь или я слишком быстро двигаюсь, и я остановлюсь, ладно?
– Не останавливайся, – сумела произнести я, сжимая его плечи. – Пожалуйста…
Джонни тихо хихикнул:
– Я еще и не начинал.
– Мне все равно. Никогда не останавливайся.
Снова приподнявшись на коленях, Джонни посмотрел на меня. Я, почти задыхаясь, лежала на спине, переполненная адреналином и похотью, и смотрела, как он долго изучал меня. Предвкушение неведомого вызвало у меня головокружение, и я хотела снова притянуть Джонни к себе, но остановилась, понимая, что не знаю, что должно последовать, но отчаянно хочу этого.
– Ты офигенно красивая, – прошептал Джонни, слегка покачав головой. – Господи…
Проведя пальцем по моей щеке, он наклонился и поцеловал меня. Потом погладил шею, спустился ниже, еще ниже, пока не коснулся большим пальцем моего соска.
– Я люблю тебя…
И он обхватил мою грудь, мягко поглаживая ее сквозь тонкую ткань платья, и сосок затвердел так, что это было почти больно.
– Так хорошо? – спросил он, продолжая ласкать меня.
– Джонни… – Сильно вздрогнув, я выгнулась навстречу его прикосновениям, почти яростно целуя его. – Очень хорошо…
Его рука двинулась ниже, пальцы скользнули по тазовой кости, а потом остановились перед трусами.
– А как насчет этого? – Потеревшись носом о мой нос, он сунул руку под резинку, и его ладонь накрыла меня там. – Так хорошо?
Мое тело задергалось, бедра поднялись, и я закивала как сумасшедшая.
– Не останавливайся…
Неровно вздохнув, он сунул язык мне в рот и стал двигать пальцем вперед и назад внутри меня.
Стараясь не стонать слишком громко, чтобы не привлечь внимание его мамы к происходящему в спальне, я широко раскинула ноги и содрогалась под ним, приветствуя его прикосновения, не отрывала губы от его губ и держалась за его широкие плечи так, словно это единственное, что имело ценность.
– Я хочу тебя, – рычал Джонни, его губы касались моих; он работал пальцем внутри меня, двигаясь медленно, внутрь и наружу, глубоко и опьяняюще. – Я хочу тебя больше, чем чего угодно в жизни… – Крепко целуя меня, он остановился – но только для того, чтобы войти в меня еще одним пальцем. – Ох, какая ты влажная, малышка… – Я, дрожа, цеплялась за него и двигала бедрами. – И такая охрененно тугая… черт, так хорошо?
– Хорошо… Джонни, да, хорошо… – Я практически кричала, впиваясь в его губы, изгибая все тело, поощряя его. – Не задавай глупых вопросов, просто продолжай!
Не размыкая наших губ, Джонни хихикнул; он шевелил пальцами, делая что-то совершенно незнакомое внутри моего тела, но такое желанное. Я почувствовала, как что-то в самой глубине меня стало сжиматься – и вдруг по телу пронесся взрыв обжигающего жара. Это было то ощущение, которого я добивалась, – что-то первобытное, инстинктивное во мне требовало именно его.
Раздвигая бедра, я двигалась под его рукой, усиливая это ощущение. Губы Джонни не отрывались от моих, заглушая мои крики, и он все быстрее двигал пальцами внутри, уводя меня все дальше, подталкивая к точке невозврата.
Беспомощная перед этими ощущениями, я впивалась пальцами ему в плечи, держалась за него, доверяясь ему целиком и полностью. Когда его язык проник мне в рот и стал двигаться в том же ритме, что и пальцы, мне показалось, что я лечу вниз с обрыва. Я не могла бы это объяснить, но мое тело расслабилось, а потом я так отчаянно содрогнулась под ним, что это можно описать только как волны экстаза, пронесшиеся сквозь меня.
– Боже! – выкрикнула я, оторвавшись от его губ, когда мое тело забилось в судорогах. – Что это… о боже…
– Тсс! – тихонько произнес Джонни. – Просто отдайся этому. – Он поцеловал меня в шею. – Наслаждайся…
– Ух… – Крепко закрыв глаза, я позволила себе отдаться ощущениям. – Да…
– Тебе нравится, Шан? – шепотом спросил он, продолжая двигать пальцами, продлевая судороги, что буквально сокрушали меня. – Кончать от моих пальцев? – Он поцеловал меня крепче. – Потому что мне охренеть как нравится.
Ох, господи…
Когда я наконец перестала дрожать, Джонни вынул пальцы, и я подумала, что он хочет скатиться с меня, но он этого не сделал. Вместо того он сжал мои бедра и снова устроился у меня между ног, упираясь в меня своими бедрами, и стал раскачиваться, вызвав еще одну щекотную взрывную волну. Я ощущала его эрекцию; он был такой твердый, что это пугало. Давление было сильным, слишком сильным. Вскрикивая, я запустила пальцы за пояс его джинсов и крепче прижала его к себе, изо всех сил желая слиться с этим парнем и никогда не разъединяться.
Джонни сжал мои руки и закинул их мне за голову, удерживая на подушке одной рукой. Его свободная рука снова двинулась к моим бедрам, и он продолжал тереться о меня, и целовал, и массировал языком мой язык почти дикими, бесконтрольными, переполненными жаждой движениями. Задыхаясь, я обхватила его ногами за талию, инстинктивно двигаясь в такт с его бедрами.
Бум, бум, бум…
– Джонни! – раздался из-за двери голос миссис Каваны, и в дверь снова ударили. – Кажется, я велела оставить дверь открытой!
Я в ужасе вытаращила глаза и застыла.
– Ох, боже мой…
– Да что за… – простонал Джонни, прерывая поцелуй. Кое-как прочистив горло, он крикнул: – Мы смотрим долбаный фильм, мам!
– Ну, раз уж я здесь, можешь открыть дверь и дать мне взглянуть на вас, – ответила его мать.
– Дай мне минутку…
Свалившись с меня, Джонни хлопнулся на живот и крепко выругался в одеяло, прежде чем выбраться из кровати.
– Извини, – проворчал он, наблюдая за тем, как я сползаю с постели и поправляю одежду.
– Все в порядке, – выдохнула я в бесконечном ужасе, одергивая платье и приглаживая волосы. – Не беспокойся…
– Эй… ты как? – спросил он, с опаской глядя на меня. – Шан?
– Я просто… – Я окинула взглядом его комнату и беспомощно пожала плечами. – Я просто не знаю, как теперь себя вести. – Сжав руки, я показала на его кровать. – Я… мне так неловко…
Джонни усмехнулся и шагнул ко мне.
– Но было хорошо? – тихо и хрипло спросил он, гладя меня по волосам и приподнимая пальцем мой подбородок. – То, что я делал… тебе понравилось?
Я кивнула, заливаясь краской:
– Да…
– Тогда не стесняйся меня, – прошептал он, поглаживая мой подбородок большим пальцем. – И я не стану смущаться. Я люблю тебя, ясно?
– Я тоже тебя люблю, – шепотом ответила я, пряча лицо у него на груди.
– Дверь, Джонатан! – рявкнула миссис Кавана, продолжая стучать. – Сейчас же!
– Ладно-ладно, – рявкнул в ответ Джонни. – Боже ж ты мой, да я уже вот-вот, мам!
– Этого я и боюсь, – сердито буркнула его мать. – А теперь открывай.