Содрав с себя половину кожи во время самого стремительного душа из всех, известных человечеству, я перерыл свой гардероб, пытаясь найти что-нибудь, кроме маек и толстовок. Боже праведный, сердце колотилось без передышки с того момента, как я получил сообщение от Шаннон:
Ш: Можешь просто забрать меня. Я у Клэр. Буду тебя ждать. Xx
Я понятия не имел, как так получилось, но мне было плевать, потому что от мысли, что я проведу время со своей девушкой не в школе, голова шла кругом. Всю неделю я мог видеть ее только в коридорах и считаные минуты в обед, но теперь? Теперь я мог заполучить ее на весь вечер. Слава богу, что именно сегодня мама решила вернуть мне ключи от моей машины, и теперь я носился по спальне, чистил зубы, ронял пасту на подбородок и пытался найти что-нибудь приличное из одежды.
Это что, свидание?
Она хочет, чтобы я куда-нибудь ее повел?
И куда?
Что вообще мне делать?
И как насчет резинки?
Взять с собой?..
Нет!
Прекрати!
Даже не искушай себя…
Скотство…
– Отлично выглядишь, – заявила мама, когда пять минут спустя я вошел в кухню, чтобы взять ключи и бумажник.
– И правда. – Гибси, сидевший на табурете возле стола, громко заржал. – Очень неплохо, Джонатан!
Я посмотрел на него с выражением «Не смей разевать свой сраный рот!», сожалея, что не отвез друга прямо к нему домой после спортзала. Надо было, но я был так выбит из колеи, что притащил этого дебила-переростка к нам. И еще я рассказал ему о своих планах, что тоже было детской ошибкой, которую я совершил, потому что был ошеломлен сообщением. По правде сказать, мне показалось, что я должен объяснить ему, почему чуть было не оторвал ему голову в спортзале, когда отвлекся, чтобы ответить на сообщение Шаннон.
Гибси ухмыльнулся и жестом запечатал рот.
Надо было сразу это сделать.
– Я выгляжу как обычно, мам, – проворчал я, понимая, что надо бежать отсюда, пока эта женщина не вошла в роль испанской инквизиции. – Вернусь поздно, – добавил я самым беспечным тоном, какой только сумел изобразить, пряча в задний карман ключи и бумажник. – Так что не паникуй, ладно?
И не разрывай звонками мой телефон.
– Это что, новая рубашка? – спросила мама, не обращая внимания на мои слова и разглядывая меня.
Ух…
Поздно, черт побери…
– Нет. – Слегка смутившись, я одернул черную рубашку, облегавшую мой торс, и пожал плечами. – В шкафу лежала.
Мама усмехнулась:
– И новый лосьон после бритья?
– Подарок на Рождество. – Я неловко переступил с ноги на ногу. – А что?
– О, ничего, милый, – ответила она с понимающей усмешкой. – Ты сегодня подстригся?
– Да, – нетерпеливо бросил я, чувствуя себя выставленным напоказ. – Я забежал после спортзала в парикмахерскую.
Мамины глаза весело вспыхнули.
– И гель для укладки?..
– Боже мой, мама! – пробормотал я, приглаживая волосы. – Если и так, то что?
– Ты постарался, чтобы хорошо выглядеть, – задумчиво произнесла она, приподняв брови. – Должно быть, собрался сегодня в какое-то особенное место.
– С кем-то очень особенным! – Гибси, чертов перебежчик, подлил масла в огонь.
– Ты тоже подстригся, – напомнил ему я.
– Верно, но не я иду на свидание.
Я бешено уставился на Гибси.
Он вскинул руки и язвительно усмехнулся.
– Ох, милый, снимай штаны! – сказала вдруг мама. – У тебя такие мятые джинсы. – Вскочив с табурета, она направилась к гладильной доске. – Снимай, я пройдусь по ним утюгом.
– Что? – Я даже разинул рот. – Все в порядке, мам! Мне пора идти!
– Снимай джинсы! – резко приказала она, включая утюг. – Мой ребенок не выйдет за дверь в мятой одежде!
– Боже мой… – Пробормотав себе под нос несколько ругательств, я сбросил ботинки и снял джинсы. – Но мне пора идти! – пожаловался я, отдавая джинсы маме. – Мам, прямо сейчас!
– Ты отлично выглядишь, – констатировал Гибси серьезным тоном, окидывая взглядом шрам, протянувшийся по бедру. Второй, к счастью, был под трусами. – Все действительно заживает.
– Ну, спасибо, – ответил я, спрашивая взглядом: «Какого хрена?» и переминаясь с ноги на ногу в ожидании джинсов. – Мам, ты можешь быстрее? – умоляюще произнес я. – Мне нужно идти!
– Ты поведешь Шаннон на киносеанс, милый? – с понимающей улыбкой спросила мама.
– Это называется «в кино», мам, – проворчал я, потирая подбородок. – Никто, абсолютно никто не называет это киносеансом.
– А я называю, – весело бросила мама. – Ладно, так вы туда пойдете?
– Я пока не знаю, – пробормотал я. – Пусть она сама решает.
– Ах, как это мило! – Повернувшись к Гибси, мама улыбнулась. – Разве это не мило, Джерард?
– Да уж, – хихикнул Гибси.
– Тебе следует тоже сводить юную особу на киносеанс, – добавила мама. – Как ее зовут, девочку Биггсов?
Гибси покраснел, а я ухмыльнулся.
Ха! Вот тебе!
– Клэр, – кашлянув, ответил Гибси.
– А, ну да, сестра Хьюи. – Мама, водя утюгом по моим джинсам, улыбалась себе под нос. – Ты бегаешь за этой девочкой с того дня, как Джонни привел ее сюда, она была как маленький светловолосый ангелочек.
Я фыркнул, и теперь настала очередь Гибси зверски смотреть на меня.
– Ты тогда был такой чудесный милый мальчик. – Поставив утюг, мама подняла мои джинсы и встряхнула их, изучая свою работу, а потом наконец-то вернула их мне. – Ты помнишь то лето в начальной школе, когда вы все отдыхали в лагере? Ты тогда упал в заросли крапивы, пытаясь поднять ее над электрической изгородью, потому что она боялась соседского быка. – Мама негромко рассмеялась. – Ты весь обжегся, но все-таки унес ее с того поля.
– Ох, да, – усмехнулся Гибси, почесывая подбородок. – А я и забыл об этом.
– Я тогда сказала Сайв и Шинейд, чтобы они присматривали за вами, – задумчиво продолжила мама. – Ты вроде как считался другом Хьюи, но вы с малышкой всегда были неразлучны. Водой не разольешь.
– Ну, спасибо за экскурс в прошлое, мам, – нетерпеливо сказал я, снова натягивая джинсы и надевая ботинки. – Но нам пора. – Положив руки на плечи Гибси, я подтолкнул его к задней двери. – Доброго вечера.
– Джонни, будь умницей![25] – крикнула мне вслед мама.
– Это песня такая, – бросил я через плечо.
– И предупреждение, – ответила она. – Держи кое-что в штанах.
Господи…
Через пятнадцать минут, с потными ладонями и наполовину стоящим членом, я высадил Гибси и припарковал машину у дома Биггсов. Господи, я становился полоумным от одного только ожидания того, что увижу Шаннон. Волнение и нервозность вибрировали у меня в венах, мне казалось, что я не в себе, вот что она со мной делала. Закрыв глаза, я несколько раз глубоко и медленно вздохнул, стараясь взять себя в руки, прежде чем выйти из машины.
Слегка успокоившись, я выбрался из салона и пошел по дорожке, истерически пытаясь понять, что мне полагается делать, когда я окажусь у входной двери. Постучать? Или просто войти, как я всегда делал? Господи, я не знал. Я вообще не понимал, что делаю.
К счастью, дверь открылась, едва я прошел только половину садовой дорожки, и Шаннон буквально вытолкнули наружу две светловолосые девчонки – и сразу же дверь за ней захлопнулась.
Срань господня…
При виде ее у меня подкосились ноги. Она была одета в короткое красное платье и черную кожаную куртку, а черные туфли на каблуках создавали впечатление, что ее ноги бесконечны. Волосы Шаннон были собраны в хвост и спускались на правое плечо, а ее лицо… Боже праведный, губы… глаза… черт, я оказался в весьма затруднительном положении.
Держа перед собой пакет, Шаннон робко улыбнулась.
– Привет, Джонни…
Слегка встряхнув головой, я мгновенно подскочил к ней и поцеловал в щеку.
– Привет, Шаннон, – грубовато сказал я. – Отлично выглядишь.
– Как спортзал? – спросила она, улыбаясь. – Ты ничего не повредил?
Я едва ли хоть слово понял из того, что она сказала, потому что все мое внимание сосредоточилось на ее пухлых алых губах, вызвавших во мне самые развратные мысли.
Соберись, говнюк…
– Да, – просипел я, потом откашлялся. – Все было отлично. – Взяв Шаннон за руку, я повел ее к машине. – Ты прямо офигенно выглядишь! – Ты уже говорил это, болван. – Серьезно, потрясающе. – Заткнись, Джонни!
– Э-э… спасибо. – В свете уличных фонарей я увидел, как порозовели ее щеки. – Это все одежда и косметика.
– Это все ты, – поправил я, сжимая ее пальцы.
Шаннон спрятала лицо, а я прикусил себе щеку изнутри.
– Эй… тебе вернули машину? – тут же сказала она. – Как здорово!
– Да. – Кивая, я открыл пассажирскую дверцу и жестом предложил Шаннон сесть. – Как раз сегодня утром. – Шаннон забралась внутрь, я закрыл дверцу и обошел машину. – Ну и как тебе удалось сбежать? – спросил я, садясь на свое место. – Из-под присмотра Даррена?
Шаннон поморщилась, застегивая ремень безопасности.
– Мы поругались, он взбесился и ушел. А мама была в постели, так что, ну… просто ушла. – Она пожала плечами. – Он даже не звонил с тех пор, так что я думаю, он еще и домой-то не вернулся.
Долбаный говнюк…
– Ну, я рад, что ты на свободе, – сказал я, застегивая свой ремень. – Я был в восторге, когда ты прислала сообщение.
Она застенчиво улыбнулась:
– Правда?
– Конечно.
– А, вот что… – Сунув руку в пакет, она достала футляр с CD и сунула его мне в руку. – Записала для тебя.
– Ух… ладно. – Я уставился на коробку. – Спасибо…
– Не за что. Это сборник, там на кассете всякое, – пояснила она, краснея. – То есть на диске.
А я уставился на надпись на футляре.
«Песни Шаннон для Джонни».
Чтоб мне пропасть…
– Ты отлично выглядишь, – сказала Шаннон, так краснея, что я мог бы поклясться, что ощущаю жар на ее щеках. – И пахнешь замечательно.
– Э-э… спасибо. – Я поерзал на сиденье, чувствуя огромное облегчение.
– Мне нравится твоя стрижка, – добавила она, протянула руку и погладила меня по волосам. – Что ты оставляешь длину сверху. – Поколебавшись, она убрала руку, но потом коснулась моей щеки. – Ты такой красивый…
Я задрожал, тронутый ее словами, и наклонился через сиденье. Боже мой…
– Иди сюда…
Запустив пальцы в ее волосы, я привлек ее лицо к своему, понимая, что буду весь в помаде, но не в силах удержаться.
Когда мои губы впились в ее, мне пришел конец. Все мои связные мысли, планы и соображения на этот вечер вылетели в окно, едва я ощутил своим языком ее язык. Шаннон тихо застонала, и движение ее губ привело мою эрекцию на грань оргазма. Я услышал, как щелкнул замок ремня безопасности, и вот она уже была здесь, перебралась со своего сиденья мне на колени.
Господи, эта девчонка меня убьет…
Мои руки двигались сами по себе, сжимая ее бедра, удерживая ее, когда я двигал бедрами, доводя себя до боли от желания, от потребности просто очутиться внутри этой девчонки и никогда больше не высовываться наружу.
– Джонни? – выдохнула она мне в губы. – Чем хочешь заняться сегодня вечером?
Боже, вот это был серьезный вопрос с бесконечными ответами. Шаннон не требовалось предлагать идеи. Прямо сейчас мне нужна была одна базовая инструкция, потому что я очутился на неведомой территории и Шаннон была единственным, чем я хотел заниматься.
– Не знаю… – Изо всех сил пытаясь взять себя в руки, я откинулся назад, чтобы посмотреть на нее. – Я думал тебя спросить.
– Я хочу только быть с тобой, – просто ответила она, опуская ладошки мне на грудь и заставляя мое тело пылать. – Пусть даже мы весь вечер просидим в машине.
– Хочешь пойти в кино? – предложил я, понимая, что остаться на весь вечер в машине – опасная идея. Соблазнительная, но очень опасная. – Или мы можем пойти в «Служанки», поиграть в пул? Или в пиццерию поужинать? – Я пожал плечами, слегка беспокоясь. – Куда захочешь.
– Я… – Она посмотрела на мою грудь, подняла голову и заглянула мне в глаза. – Я никуда не хочу идти…
Был ли это вопрос?
– Не хочешь? – растерянно спросил я. – Хочешь домой?
– Нет. – Шаннон качнула головой. – Нет…
Слова прервались, она снова опустила голову.
– Что «нет», детка? – спросил я. – Если ты мне не скажешь, я не пойму.
– Я просто хочу побыть наедине с тобой, – прошептала она, теперь уже глядя прямо мне в глаза. – Так понятно?
Я понял.
Но я понимал и то, что это ужасная идея.
– Хочешь, пойдем ко мне? – спросил я, чувствуя, как все тело наливается болью от медленно нарастающего давления. Я знал, что мне нужно, но, видит бог, Шаннон не делала жизнь легче. – В мою комнату?
Она кивнула:
– Если ты хочешь.
Зашибенно.