Теплую послеполуденную тишину разрывает гром выстрела, но я думаю лишь об Арии.

Глянув в сторону, откуда вроде бы стреляли, я вижу еще один внедорожник – он припаркован далеко вниз по улице. Окна целиком затонированы, одно, заднее, со стороны водителя, приоткрыто, – и в щель я вижу дуло пистолета.

Гремит еще один выстрел. Я хватаю Арию поперек талии и несу за нашу машину, укладываю на асфальт. Лихорадочно осматриваю – не ранена ли, – потом велю не вставать и выползаю из-за машины спереди. Мистер Смит лежит на дороге с водительской стороны: из раны в правом плече течет кровь.

Встретившись со мной взглядом, провожатый тянется за спину, кривясь от боли, и достает из-за пояса пистолет. Оружие я и сам заметил, еще раньше, чему нисколько не удивлен. Когда ты в ответе за безопасность двух студентов, тем более таких, как мы с Арией, логично ожидать опасности.

– Держи. – Он толкает пистолет в мою сторону.

Схватив ствол, быстро целюсь во второй внедорожник, однако тачка уже стартанула и уносится прочь. Я делаю несколько выстрелов вслед и даже умудряюсь разглядеть три цифры нью-йоркского номерного знака: 718.

Не надо быть гением, чтобы догадаться: покушение связано с ситуацией, в которую угодила Ария, ведь Нью-Йорк – территория Коста. Впрочем, если бы стрелявший хотел, мы были бы мертвы. Нас опережают на шаг.

«Придурок!» – мысленно ругаю себя. Ослабил бдительность, увлекся Арией. Думаю, и мистер Смит психанул из-за того, что мы трахались там в сортире, поэтому забыл осмотреться. Мы с ним вдвоем облажались, однако задача защищать Арию – моя, и это я сегодня потерпел неудачу.

Из-за витрин выглядывают люди – им любопытно, что происходит.

– Ария, быстро в машину! – кричу и бросаюсь к мистеру Смиту. Помогаю ему встать. Распахиваю перед ним дверцу заднего пассажирского места. Бледная Ария таращит на меня глаза.

Когда мистер Смит наконец-то устроился, я срываю с себя рубашку и кидаю ее Арии.

– Прижми этим рану. Я отвезу нас обратно.

Ария молча кивает и делает, как было велено.

Никто из нас не произносит лишнего слова. Я вытаскиваю ключи из кармана брюк мистера Смита и сажусь на место водителя. Он теряет много крови, но выживет, если поскорее доставить его в академию. В кампусе есть медики, они помогут. Ехать в больницу – не вариант. Наши врачи не то что лучше, они еще и вопросов задавать не станут.

Мы летим по центру города, и я одновременно ввожу в навигатор адрес академии.

– Он потерял сознание! – Голос Арии дрожит, в нем слышен страх, и всей душой я хочу успокоить ее, убедиться, что она не пострадала.

– Все с ним будет хорошо, мы почти приехали. – Я немного соврал, и Ария это знает, она видит экран навигатора, однако со мной не спорит.

Остаток пути мы молчим. Секьюрити при виде залитого кровью мистера Смита на заднем сиденье спешат нас пропустить. Я мчу по подъездной дорожке к школе и уже издалека вижу, как у кругового проезда расхаживает взад-вперед Марчелло. Он, наверное, прибьет меня, ведь Ария не предупредила, что поедет в город со мной.

Я крепче сжимаю руль. Сейчас нет времени на эту хрень.

Врезав по тормозам, останавливаю внедорожник. Марчелло резко оборачивается в нашу сторону, и тут я замечаю с ним Миру. Марчелло неумолимо идет к нам, а она пытается удержать его за руку и что-то говорит. Скорее всего, просит сохранять спокойствие.

Выбравшись из салона, я спешу открыть заднюю дверцу.

– Ты подписал себе смертный приговор, Витале, – звучит у меня за спиной голос Марчелло.

Не обращая внимания, достаю с заднего сиденья мистера Смита.

– Потом, Коста, – отмахиваюсь. – Помоги занести его внутрь.

Выглянув у меня из-за спины, Марчелло не выдерживает:

– Какого хрена? Где Ария? Она цела?

– О боже! – ахает Мира, а спустя несколько секунд распахивает дверь со стороны Арии.

Марчелло заметно успокаивается, увидев, что его сестра жива и невредима.

– Перед самым возвращением мы попали в западню. Мистера Смита ранили в плечо.

– Я приведу помощь, – говорит Мира и бежит к школе.

Марчелло же помогает мне достать из машины мистера Смита. Мистер Смит стонет. Видно, мы его растрясли, потревожили рану. Впрочем, хорошо, что он вообще подает признаки жизни.

Взяв провожатого под руки, мы тащим его в обход машины и дальше – по бетонной площадке в сторону дверей академии. Не успеваем дойти, как навстречу нам выбегает Мира. Она придерживает дверь медсестре, которая несется следом с инвалидной коляской. Усадив мистера Смита в кресло, мы взглядом провожаем увозящую его прочь медсестру. Наконец, когда дверь закрылась, Марчелло обращает все свое внимание на меня и сестренку.

– Какого хрена?! – Подскочив ко мне, он воинственно выпячивает грудь.

– А ну назад! – велит Ария, вклиниваясь между нами.

Я зло смотрю на Марчелло, стиснув кулаки. Потом перевожу взгляд на Арию: в ее глазах стоят слезы.

– Сейчас не время, – говорю я Марчелло. – Займись сестрой. Она расстроена. А мне надо к ректору.

Не то чтобы ректор вызвал меня к себе, но как только весть о случившемся дойдет до него, он непременно захочет с нами потолковать. И чем скорее он кого надо подмажет, чтобы сегодняшнее происшествие осталось незамеченным, тем лучше.

– Габриэле прав, – говорит Мира, дергая Марчелло за руку. Стиснув зубы, он наконец отступает.

Я не боюсь Марчелло, особенно когда он без оружия. Я бы за две секунды уложил его на лопатки, но Ария за сегодня уже натерпелась.

Не глядя на нее и не сказав ни слова, я ухожу.

Мне пока слишком тяжело смотреть в глаза женщине, которая из-за меня чуть не погибла.

Выслушав мой рассказ и объяснения – мол, мы не в курсе, кто и почему в нас стрелял, – ректор наконец разрешает позвонить отцу.

Ему, разумеется, охота было узнать, с какой стати я вообще куда-то поехал с Арией Костой. Я соврал, дескать, мы оба выиграли увольнительную на разных школьных конкурсах, и так уж вышло, что нас обоих повезли в город вместе. Вряд ли он поверил, ну и ладно, сейчас меня другое заботит.

Во-первых, Марчелло, во-вторых, Ария. И нужно еще попытаться отследить машину нападавших по трем последним цифрам номерного знака.

Покинув академию, я иду через кампус в сторону Рим-хауса. По дороге меня не оставляет мысль о том, как близко сегодня оказалась к смерти Ария. Убить ее не стремились – для этого возможность была идеальной. Это было предупреждение: достань то, что нам нужно, иначе жди последствий. И подстрелив мистера Смита, неизвестные показали, насколько серьезно настроены.

Меня не удивляет такая готовность идти до конца. Просто когда долго находишься в кампусе, то забываешь, как мы здесь изолированы. Пришла пора удвоить усилия, выяснить, кто за всем этим стоит, и заставить его поплатиться. А еще самое время взглянуть в глаза тому, что я по правде чувствую к Арии Косте.

Мне хочется ее все больше и больше, мне ее мало, а сегодня стало особенно ясно, что мои чувства к ней – не просто физическое влечение. Если бы с ней что-то случилось… Даже подумать боюсь. В сердце образуется пустота, которую ничто не способно заполнить.

Открываю дверь общаги и вхожу в комнату отдыха. Все разговоры тут же стихают; на меня смотрят. Стоит ли гадать, кто еще слышал об инциденте? Впрочем, парням и девчонкам достает ума не лезть ко мне с расспросами. У меня, по ходу, на лице написано: «Сунься только – огребешь». Однако длится уединение недолго – до тех пор, пока я не нажимаю кнопку вызова лифта.

Пока я жду, подходит Сандро.

– Господи, Габриэле, ты как? Я слышал…

Он окидывает меня беглым взглядом. Ну да, видок у меня тот еще: одежда в крови мистера Смита, хотя руки я все же отмыть успел.

– Со мной-то все нормально. Чего не скажешь о мистере Смите.

– Он выкарабкается?

Я киваю.

– Должен.

– Ты сейчас куда? – спрашивает кузен.

– Перетру с Костой.

– С Марчелло? С Арией?

Я оборачиваюсь к нему, прищурившись и вскинув бровь.

– Это уместный вопрос, – примирительно вскинув ладони, напоминает Сандро.

– Возможно, но он подождет. – Дзынькает лифт, и я вхожу в кабину. Оборачиваюсь к Сандро: – Понадобишься – позову.

Он кивает мне с серьезным видом, и двери лифта закрываются.

Когда я стучусь к Марчелло, то уже готов к разговору на его территории. Я только не уверен в том, будет ли присутствовать Ария.

Открывает мне Мирабелла.

– Оставлю вас, парни, – произносит она, сделав постную мину, – говорите наедине.

Прохожу мимо нее внутрь.

– Смотрите не убейте друг друга, – произносит она напоследок и закрывает за собой дверь.

Марчелло стоит посреди комнаты, скрестив на груди руки и сделав грозное лицо. Отчитывать себя я не дам, и он ошибается, если думает, будто я стану слушать его покорно, как нашкодивший сосунок.

Впрочем, хозяин здесь он, и ему – первое слово. Я же стою молча, глядя Марчелло прямо в глаза.

– Во-первых, я должен тебя поблагодарить, – начинает он.

От удивления мои брови лезут на лоб. Уверен, «спасибо» он говорит не за то, что я отлизал его сеструхе под дверью зачуханного туалета.

– Ария рассказала, что ты защитил ее, вынес на руках из-под пуль. Самоотверженно, забыв о себе. За это я благодарен. Не знаю, что бы я сделал, если бы… – Он судорожно сглатывает. Еще ни разу не видел, как Марчелло проявляет эмоции. У меня самого возникли те же чувства, стоило подумать об ином исходе событий.

– Я защищал ее инстинктивно.

– И это, – кивает Марчелло, – единственная причина, по которой я до сих пор не раскроил тебе череп. Даю возможность объяснить, что за херня творится между тобой и моей сестренкой. Она не спешит признаваться, сколько я ни грозился выслать ее отсюда. Видимо, решила выгораживать тебя до последнего. – Он сжимает губы в тонкую линию.

Я заранее успел прикинуть, как ответить: соврать, дескать, мы с его сестрой просто приятели? Упомянуть об угрозах в ее адрес, и если да, то сколько раскрыть деталей? В конце концов я решил признаться в чувствах к Арии и лишь в общих чертах обрисовать, как начались угрозы в ее адрес. Старшим братьям ни к чему знать о том, как их сестры щеголяют топлес в секс-клубах.

– У меня чувства к твоей сестре. Сильные.

– И что, – играя желваками, спрашивает Марчелло, – вы, значит, трахались?

Он делает шаг в мою сторону. Я стою не шелохнувшись.

– Ты правда хочешь знать ответ?

– Нет, черт возьми, – кривится Марчелло, ущипнув себя за переносицу, – давай без деталей. – Затем поднимает взгляд и смотрит на меня с плохо скрываемой яростью. – Мне даже гадать не надо, что она испытывает к тебе. Это сразу видно по ее лицу, стоит ей хотя бы произнести твое имя.

– И какое у нее бывает лицо? – озадаченно интересуюсь я.

– Такое же, как у Миры, когда она смотрит на меня. – Марчелло делает паузу. – Это был хороший повод задуматься.

– Поясни.

– Видишь ли, я копал под тебя с тех пор, как моя сестренка стала проявлять к тебе интерес после той экскурсии в академию. Она потом ходила вся такая рассеянная. Но ты всегда был темной лошадкой, вот я и заплатил кому надо за инфу.

У меня сжимаются кулаки.

– Да, вижу, ты не в восторге. Но ты не единственный умеешь рыться в чужих жизнях, Витале.

– Выкладывай уже, чего хочешь. – Я только потому и выслушиваю его брехню, что это – необходимое зло на пути к желаемому, к Арии.

Мне потребуется благословение Марчелло или хотя бы согласие. Теперь он знает достаточно, чтобы запретить ей со мной встречаться.

– Мои люди выяснили, что ты этим летом зачастил кое в какие секс-клубы на своей территории. Уж не знаю, чем ты таким увлекаешься, и знать не хочу, но мою сестру в это говнище не впутывай. А будешь бегать налево у нее за спиной, лишь бы потешить тараканов у себя в башке, и тебя ждут большие проблемы. Ясно?

Стиснув зубы, я смотрю на него с прищуром. Ох как мне хочется послать его на хер и уйти, ведь указывать мне вправе только отец. И даже у его наставлений есть срок годности.

– Насчет меня и твоей сестренки можешь не переживать. Она в хороших руках. – Добавить мне нечего. Предавать доверие Арии я не собираюсь, не стану говорить ее брату ничего о том, как она заводится и кончает, будучи в моей власти.

– Уж постарайся, чтобы так оно и было. Я с тебя глаз не спущу.

– Ясное дело, – пожимаю я плечами.

Кто знает, о каких там увлечениях подумал Марчелло. В секс-клубах полно разной хрени: БДСМ, оргии, обмен партнерами, публичное унижение, вуайеризм… Я перепробовал почти все и ни к чему не привязался. Люблю время от времени экспериментировать, однако практика показала, что по-настоящему мне нужно всегда все контролировать.

Арию я не толкнул бы на то, что ей неприятно. Никогда. Ей не о чем беспокоиться: пока она со мной, ни один мужчина не наложит на нее свои лапы.

– Итак, теперь поговорим, с какого хрена кто-то решил по вам пошмалять, – еще сильней разозлившись, предлагает Марчелло, и его гнев мне понятен.

– Что тебе рассказала Ария?

– Говорю же, немного. Ты, мол, лучше все объяснишь.

Выходит, она предоставила мне решать, что именно раскрыть ее брату. Одно пока ясно точно: о секс-клубе, с которого все началось, ни слова.

Я рассказываю обо всем, что произошло до сих пор, упомянув о требованиях неизвестных, но умолчав о том, что у них есть на Арию компромат. Марчелло ведь велел мне не посвящать Арию в свои сексуальные предпочтения. Узнав о ее походе в секс-клуб, он ни на йоту не поверит, будто я ни при чем.

– Есть догадки о том, что им нужно? – спрашиваю я.

Нахмурив лоб, Марчелло присаживается на диван.

– Без понятия. Ты, кстати, так и не сказал, – глядя мне в глаза, напоминает он, – чем мою сестру шантажируют.

– Поверь, если я говорю, что тебе лучше не знать, то так оно и есть. Главное, наша с ней связь не имеет значения. – И это правда.

Марчелло опускает взгляд и трясет головой, морщится и ругается по-итальянски.

– Что стало с моей милой невинной сестренкой?

– Судя по тому, что мне теперь известно, милой и невинной она никогда не была.

– Иди на хрен, – ворчит он, по-прежнему глядя в пол.

Ладно, пора переходить к той части беседы, которая не понравится ему гораздо сильнее.

– Я попрошу об услуге.

С год назад я выручил Марчелло с его невестой, и теперь он мне должен. В нашем мире дать слово – значит принять на себя обязательство, и я вправе попросить Марчелло практически о чем угодно, он не сможет мне отказать.

Вскинув голову, он взвивается с дивана, стискивает кулаки и, учащенно дыша, произносит:

– Ты ведь не о разрешении на то, чтобы трахать мою сестру?

– Расслабься, – говорю, вскинув руку. – Даже я не такой мудак.

На лице Марчелло отражается облегчение, но вряд ли то, о чем я все же попрошу, понравится ему больше. Впрочем, это уже не мои проблемы.

– Не лезь в это дело с Арией и шантажом, – говорю. – Предоставь мне разобраться с ним так, как я посчитаю нужным. Если помощь все же потребуется, я дам тебе знать.

Марчелло сильно краснеет, видимо, сдерживая рвущиеся наружу слова в мой адрес. Но я его знаю, мы с ним одинаковые. Он захотел бы возглавить операцию и сделать все по-своему, а когда на борту больше одного капитана, судно ходит кругами.

– Поверь: после сегодняшнего нет того, кто более меня заинтересован в вендетте.

Марчелло поджимает губы и стискивает челюсти.

– У меня есть выбор? Если я исполню твою просьбу, то мы в расчете?

– В расчете, – заверяю его.

– Отлично. Только смотри, чтобы с моей сестрой ничего не случилось. Иначе ответишь передо мной.

– Клянусь, если что-то случится, я буду только рад твоему наказанию.

Посмотрев на меня некоторое время и утвердительно кивнув, Марчелло сдается.

– Говори, что тебе нужно.

И я называю свои требования. Теперь наступило время рассказать Арии обо всем, что я понял, едва не лишившись ее сегодня.