К пятнице нервы разыгрались так, что я подозреваю каждого встречного-поперечного, во всех вижу того, кто мог подбросить постыдное фото.

Мне даже в собственной комнате неуютно. Да, Габриэле обошел ее в поисках камер и микрофонов, но как он может быть уверен, ведь при нем не было приборов, которыми пользуются мафиози для поиска жучков?

Однако, входя в кафе «Амброзия», где меня ждет Бьянка, я стараюсь обо всем этом не думать. Сегодня вечер пятницы, и я хочу быть самой обыкновенной студенткой. Бинго – мысль неплохая; прежде я толком не играла в него, но рассчитываю недурно провести время.

Заметив меня, Бьянка улыбается и машет рукой, а я невольно задаюсь вопросом: вдруг ее дружелюбие – просто часть коварного замысла? В конце концов, мы из разных семей; и хотя в академии многие заводят приятелей из кланов-соперников, дружба – это нечто совершенно иное.

Впрочем, я решаю не сторониться ее, напротив – воспользоваться возможностью.

Бьянка и Аккарди вообще – это пока что единственная зацепка, и надо бы хорошенько копнуть под них, прежде чем вычеркивать из списка подозреваемых.

Я сажусь напротив Бьянки, и она передает мне красную карточку для игры.

– Прихватила тебе, взяла сверху.

Двое студентов со сцены раздают карточки остальным участникам. Один из клана Аккарди, второй – из Витале. Должно быть, они – те самые волонтеры, которым поручено в этом семестре устраивать развлекательные мероприятия.

– Спасибо, – улыбаюсь я Бьянке. – Ты раньше играла в бинго?

Она качает головой.

– И я нет, – признаюсь.

– Надеюсь, нам как новичкам повезет.

– Очень надеюсь, – хихикнув, говорю я.

Бьянка подается ближе.

– Слышала, что один из призов – суточный пропуск за пределы кампуса.

У меня глаза так и лезут на лоб.

– Правда? – мне с трудом верится в такое.

– Видимо, администрация дала добро – при условии, что счастливчики возьмут сопровождающего.

– Счастливчики? – с любопытством переспрашиваю я.

– Победителю разрешено выбрать спутника. Обещаю, если выиграю, возьму тебя с собой.

Мне, может, и положено подозревать Бьянку, но в груди просыпается теплое чувство.

– Ой, спасибо, – благодарю я ее.

– Как же хочется победить! Представляешь, смотаться во внешний мир! Пусть даже на день и непонятно куда.

Мне приходит в голову, что мы с Бьянкой одинаковы. Ей тоже не позволяют жить, как хочется, вот она и рвется в мир. А моему брату на днях удалось до меня достучаться, и сейчас мне меньше всего охота навлечь на него и на семью неприятности.

– Было бы очень здорово. – Я встаю из-за стола. – Хочу попить, пока не начали. Тебе чего-нибудь принести?

Бьянка мотает головой.

– Нет, не надо.

– Ладно, я туда и обратно.

Когда возвращаюсь, прихватив латте, на одном из свободных стульев за нашим столом сидит Дом. Он изучает свою карточку, а когда я подхожу и двигаю стул, поднимает на меня взгляд.

– Привет. Надеюсь, ты не против, что я к вам подсел? Бьянка сказала, типа у вас сегодня бабулькин вечер.

Я со смехом сажусь, а сама пытаюсь прикинуть, насколько Дом искренен. Вдруг это он подбросил фото и сейчас хочет вывести меня из игры, прикинувшись другом?

Как же это бесит. Раньше я все принимала за чистую монету, а теперь сомневаюсь в каждом, кто со мной общается.

– Бинго больше не для старушек. Мы зажжем, так, Ария?

Я смеюсь и киваю.

– Точно. К тому же мы обе хотим выиграть день увольнительной.

– Чего? – недоверчиво спрашивает Дом.

Мы с Бьянкой пересказываем слухи, и он откидывается на спинку стула.

– Значит, я тоже в игре. – Дом смотрит прямо на меня, и я чувствую, как начинают гореть щеки.

Бьянка демонстративно прикрывает рот, изобразив рвотный рефлекс.

– Завязывай, кузен, – велит она. – Нечего подкатывать к нашей новой знакомой.

Пожав плечами и глядя на меня с улыбкой, Дом отвечает:

– Ничего не могу с собой поделать. Так действует мое природное обаяние.

– Она ему не подвластна.

Я хочу верить, что Бьянка хороший друг и присматривает за мной, очень хочу. Но что, если это все игра, часть заранее продуманного плана? И они с кузеном заодно?

Господи, Габриэле сделал из меня параноика!

К счастью, на очевидные подкаты Дома реагировать не приходится, потому что девушка на сцене в этот момент приветствует участников и начинает объяснять правила.

Проходит полтора часа. Время финального раунда. Бьянка оказалась права: Гран-при – увольнительная на день.

Все как с ума посходили. Каждый хочет главный приз. От напряжения в воздухе чуть не трещат разряды.

Ни Бьянка, ни мы с Домом пока еще ничего не выиграли, но это не беда. Другого трофея мне и не надо. Весь вечер я мечтала, как выберусь за пределы кампуса, прихватив с собой Габриэле, и как мы развлечемся с ним, хоть это все и глупости. Ясно, почему он впрягся за меня: если фото сольют, он потеряет столько же, сколько и я, если не больше. А так он не испытывает ко мне никаких чувств. (Хотя физически его ко мне точно влечет.)

– Ладно, ребята. Найдите себе талисман, чтобы один из нас точно выиграл, – говорит Бьянка, целуя маркер и приготовившись отмечать клетки в карточке.

Дом закатывает глаза.

– Ох уж эти твои стремные суеверия!

– Эй! – хлопает она его по руке. – Они не стремные.

Я шикаю на них:

– Сейчас начнут!

Я вообще-то человек не азартный, но победить очень хочется. Мне позарез нужен главный приз.

Девушка со сцены называет номера. Первые пять у меня совпадают, но следующие два – нет, а ведь в этом раунде нужно зачеркнуть все клетки в карточке.

Ведущая продолжает называть комбинации букв и цифр. Бросив быстрый взгляд на карточки Дома и Бьянки, понимаю, что дела у меня лучше, чем у них. В животе щекочет от возбуждения, и я даже хихикаю.

– Офигеть, Ария, ты почти выиграла, – говорит Бьянка, взглянув на мои зачеркнутые клетки.

Я киваю, глядя перед собой – боюсь пропустить совпадение, – и вдруг, ощутив покалывание в затылке, оборачиваюсь. Чувство, что за мной следят. Неужели это шантажист?

Однако на меня всего лишь смотрит пустым взглядом Габриэле, который в это время берет себе что-то выпить. По его лицу ничего не понятно: то ли он зол, то ли заинтригован, то ли вообще безразличен.

В следующее мгновение меня хватает за руку Дом и тычет пальцем мне в карточку.

– Назвали В-6! – кричит. – Зачеркивай!

Спохватившись, я делаю, как он сказал, и вновь сосредотачиваюсь на игре. Мне осталось две клетки. Следующий названный номер – есть. Сердце выпрыгивает из груди, я не могу усидеть на месте и ерзаю. Быстро осмотрев зал, вижу, как за дальним столиком одобрительно гудят – болеют за какого-то парня. Видимо, он тоже близок к победе.

Бьянка с Домом вскакивают, бросив свои наполовину пустые карточки, и становятся у меня за спиной. Мне в свою даже смотреть не надо, и так помню недостающий номер.

Очередной бочонок – мимо. Парень в дальнем углу мотает головой в ответ на вопросительные взгляды товарищей. Мы успеваем с ним коротко переглянуться, и тут ведущая выкрикивает:

– G-60!

Едва успев зачеркнуть его у себя, вскакиваю с места.

– БИНГО! – кричу, победно вскинув карточку над головой.

Прочие участники разочарованно гудят, зато Бьянка и Дом прыгают от радости, поздравляют меня, лезут обниматься.

Оторвавшись, наконец, от Дома, я вижу Габриэле. Он у дверей, пристально рассматривает нас, а потом уходит. Внезапно мне становится уже не так радостно от победы.