Уже перед сном в секретном чате Четвёрке появилось новое сообщение от Люка:

«Фух, брат уснул. Час тишины… Кстати, я не понял, мы, типа, новое расследование начали?»

Тут же высветилась строчка о том, что Роза что-то печатает, и через минуту остальные смогли прочитать слова девочки:

«Не уверена. Может, тут и преступления нет…»

Виола ворвалась в переписку огненными смайлами, а потом добавила:

«Люк прав. Давайте начинать? Ну, как обычно. С тетрадкой и всё такое».

Тишина, через пятнадцать минут в чат вернулась Роза:

«А где Артур?»

Мальчик тут же прислал селфи. Потом спешно удалил его и прислал новое, снятое с другого ракурса. Виоле показалось, что на первом снимке брелок-четырёхлистник на столе Артура двоился, но она не стала об этом долго думать – наверняка это просто усталость так действует.

Артур тем временем ответил:

«Насчёт расследования не знаю, но ты, Виола, всё равно тетрадку заведи. Традиция же. А вы не думали, что отец Эмиля просто…»

Роза уточнила:

«Сам преступник? По его голосу не было заметно, что он рад видеть тех двоих».

Артур сник:

«Ну да… Я тут читал про такие случаи. Ну, всякие махинации, связанные с музейным барахлом. Оказывается, их немало. И стоить это всё может куда дороже, чем я думал».

Люк напечатал:

«Но про мистера Робертса я почитаю ещё, что найду».

Виола отправила голосовое:

– Верно!

А потом ещё одно:

– Захотелось новую функцию проверить. Спокойной ночи! Завтра занудная ботаника, держитесь.

Первые капли дождя, застучавшие по крышам, Артур, Виола, Роза и Люк услышали почти одновременно, уже лёжа в постелях. Струи набирали силу, и капанье сменилось ровным громким шуршанием, будто обещавшим, что непогода затянется. Густой белый туман расползался по улицам Трясины, спускался постепенно к особняку, ставшему школой, где под козырьком главного входа сидела кошка Дымка. Она не отрываясь глядела в темноту, где далеко за полночь мелькнули две фигуры. Они направились к единственному в городе круглосуточному магазину, хозяин которого переехал в Трясину из России и никак не мог взять в толк, почему всё закрывается после шести вечера. Если бы Четвёрка знала об этом, то с утра, ещё до школы, направилась бы именно в этот магазин.

Но начинать расследование пришлось с одних предположений. Договорились встретиться на углу за полтора часа до начала учёбы.

– А Эмиль придёт? – уточнила Виола у друзей.

– Я ему не говорил. А вы? – спросил Артур.

Люк и Роза покачали головами. Девочка потянулась к телефону:

– Напишу ему.

Дружный возглас остановил ее:

– Нет!

Артур объяснил:

– Раз уж дело касается его отца, давайте не будем подключать Эмиля? В какие-то моменты, конечно, нам без него не обойтись, но сейчас осторожность не помешает.

Роза поджала губы, Виола кивнула, а Люк указал в сторону улочки, вдоль которой стояли скамейки.

– Посидим?

Ребята устроились под каштановым деревом. Здесь, как обычно осенью, было пусто, потому что плоды созревали и подставлять под них макушки никому особо не хотелось, – но это было и преимуществом, когда тебе не нужны лишние уши и чужие взгляды.

– У кого какие предложения? – Артур сел рядом с Розой, и её распущенные волосы защекотали его ладонь.

– Проследить, кто придёт завтра к музею в пять? – предложила Виола.

– Гениально, – восхитился Люк.

Они с Виолой расположились рядом.

– На площади народу будет много из-за субботы, – задумалась Роза, – но в переулке, куда выходит задняя дверь музея, обычно пусто. Боюсь, мы привлечём к себе ненужное внимание.

Все помолчали.

– Может, изучить список контактов в телефоне мистера Робертса? Найти нужный. Эмиль, возможно, смог бы вычислить владельца того самого номера, – озвучил свою идею Артур.

– Времени мало, – хмурясь, покачал головой Люк.

Он незаметно подвинул руку так, чтобы кончик длинного рыжего хвоста Виолы касался его пальцев, когда она наклонялась за очередным каштаном к земле и выпрямлялась снова.

– Мы знаем, как звучит голос одного из этих людей, – задумчиво сказала Роза, – а нет приложений, которые могут помочь распознать его обладателя наверняка?

– Не, я только про поиск по фото слышал, – отозвался Люк, – слушайте, а может, мы в подвале установим видеонаблюдение?

– Идея классная, но пока мы найдём технику и установим, эти люди уже с ценностями сбегут, – объяснила Виола, – то есть времени у нас всего полтора дня.

Артур развёл руками и слегка задел Розу, которая ойкнула и отстранилась.

– Остаётся открыть-таки те ящики. Интересно, в музей ночью можно попасть?

– Эмиль говорил, там сигнализацию новую тестируют, – вспомнила Виола.

Четвёрка снова замолчала. Мимо изредка проходили люди, в окне дома напротив появилась белая кошка и подозрительно посмотрела на ребят. Но скоро её внимание отвлекла прилетевшая откуда-то стайка воробьёв, которая с шумом начала купаться в придорожной пыли.

– Дождь будет, – глядя на них, задумчиво сказал Люк.

– А небо почти ясное. – Роза со вздохом закинула голову назад и прикрыла глаза, – почему лето так быстро прошло? Оглянуться не успели, а мышиная ягода снова синеет.

Все посмотрели на почтовый ящик, увитый стеблями с яркими ягодками и листьями, в зелёных прожилках которых появился бордовый оттенок.

– А может, скажем твоему отцу? – спросила Виола у Люка.

– Не стоит подставлять отца Эмиля, – возразил Артур, – мы несколько раз подозревали не тех, а реальных преступников упускали. И здесь, мне кажется, не всё так просто. Ну, мистер Робертс, конечно, не пушистый зайчик, но виноват ли он?

– Зайчик? – прыснула Роза. – Какие сравнения.

– Мысль же ясна, – надулся Артур.

Виола покачала головой, глядя на друзей. Ясно как день, что они друг другу нравятся, но помогать им девочка не спешила. Сейчас они дружат, а что будет потом? Не стоит приплетать чувства, когда и так всё хорошо, разберутся как-нибудь сами. Вот Люк, кажется, вообще не замечал того, что происходит между Артуром и Розой.

– Пора в школу, – Виола достала из рюкзака телефон и посмотрела на время, – надо узнать у Эмиля, когда он снова сможет провести нас в подвал.

Но планам Четвёрки не суждено было сбыться, потому что Эмиль не ответил и в школе не появился. Лишь поздно вечером Артур получил сообщение, которое тут же переслал в чат друзей.

«Поссорился с папой. Завтра идём с утра в музей. Ждите меня в кафе с открытия, приду как смогу».

В субботу в местном кафе было людно: у стойки, изображавшей гору мороженого, толпились дети, взрослые громко болтали за бежевыми столиками. Вместо ламп здесь висели гирлянды, играла лёгкая музыка. Атмосфера была прямо противоположной той, что царила в душе Артура, Виолы, Розы и Люка. Они устроились у панорамного окна, потому что пришли в числе первых посетителей и заняли популярное место.

– Сколько времени? – со вздохом спросил Люк.

– Скоро двенадцать. Мы тут уже два часа, ноги затекают, – пожаловалась Роза, – и до пяти часов времени всё меньше.

– Видимо, Эмиль не может разобраться с отцом, – предположил Артур, – или под домашний арест попал.

– Надеюсь, нет, и постучим по дереву, чтобы ничего такого не случилось, – ответила Виола и трижды стукнула по столу, хоть тот и был пластиковый.

– Родня у него весёлая, конечно, – вдруг сказала Роза, размазывая остатки мятного мороженого по дну вазочки, – тётю знают в двух городах, папа в чём-то странном замешан. Сестра та ещё…

Девочка не нашлась что сказать и неопредёленно повертела пальцами в воздухе.

– Да уж, – согласился Люк, – не представляю, как бы я себя ощущал, если бы мой папа с преступниками общался. Ну он, конечно, и так… Но не в том смысле.

Друзья закивали: все прекрасно поняли, о чём говорит Люк.

– Зато Эмиль хотя бы знает, где его отец, – кончик носа Виолы покраснел, а она сама старательно выглядывала кого-то за окном.

Повисла напряжённая пауза, отца Виолы Четвёрка не обсуждала ни разу. Все знали, что в прошлом году он уехал на заработки, а потом перестал выходить на связь, хотя знакомые его встречали. Было ясно как день: он бросил семью. И даже когда он начал звонить, Виола отказывалась разговаривать, если только мама не заставляла.

Как назло, девочка вспомнила, что раньше папа водил её в кафе и усаживал именно за этот столик. А потом долго выбирал мороженое или просил морковное «для одной рыжей девочки». Виола хихикала, а когда подросла, начала стесняться – ведь шутке этой сто лет в обед, её все давным-давно выучили. А теперь шутить так было некому. В первые месяцы было трудно менять семейные привычки, но Виола и её мама сплотились и старались не давать друг другу вспоминать о том, чьё любимое кресло в углу гостиной теперь всегда пустовало.

Виола так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу поняла, почему её тормошит Роза. За окном стоял Эмиль: футболка натянута наизнанку, волосы взлохмачены, грудь вздымается как после бега. Четвёрка высыпала на улицу, где узнала о том, что произошло.

– Папа сказал не соваться в его дела. Объяснил, что это опасно. А когда я начал спорить, запер меня в комнате. Если бы я знал, что он до такого опустится, продумал бы выход заранее. Но он никогда так не делал! Ещё и инструменты мои спрятал. У меня там столько всего полезного, а теперь придётся использовать только соображалку.

Роза возмущённо покачала головой, Люк похлопал Эмиля по плечу, а тот продолжал:

– Но дубликат ключей я стащил, вот. К задней двери сигналку ещё не подключили, папа ждёт рабочих в понедельник. Сколько у нас там времени? Почти пять часов. Отлично! Успеем разобраться. Идёмте, пока мои не поняли, что я сбежал, и не подняли шум.

– А если они уже? – Виола скептически подняла брови.

Эмиль усмехнулся:

– Я в началке ещё собрал человекообразного робота. Он мог сидеть за ноутбуком и печатать, а теперь я к нему искусственный интеллект подключил, и он может даже отвечать на вопросы, хотя иногда ерунду говорит, конечно. Но в целом, если со спины и не присматриваться… Мама говорила, когда мы переезжали летом, чтобы я брал только нужные вещи. И вот я как будто знал, что это изобретение бросать нельзя!

– А как мы незаметно попадём внутрь? – спросила Роза.

– Давайте я сначала открою, а потом вы по одному проходите. Незаметно.

Хорошо, что стены домов, мимо которых ребята крались к двери, были глухими, если не считать крохотного мансардного окна, – чужих глаз опасаться не стоило. Артур спустился по лесенке в подвал первым, за ним прибежала Виола, потом Роза и последним – Люк.

Когда все оказались внутри, Эмиль торопливо запер дверь.

– На всякий случай верхний свет включать нельзя.

Артур активировал фонарик на своём телефоне и подсветил дорогу:

– Ящики здесь? – Он махнул в сторону нужной подсобки.

Эмиль выругался, разглядев на двери навесной замок:

– Папа подстраховался. Вот куда он уходил вчера вечером. Есть идеи, что теперь делать?

– Люк умеет вскрывать замки! – вспомнила Виола.

– Такие нет, – грустно ответил Люк.

Роза вытащила свой телефон, разблокировала экран, чтобы разглядеть замочную скважину:

– Может, чей-то ключ подойдёт? Виола, у тебя на садовом домике такой же замочек.

– Да, похоже. Домой сбегать?

Эмиль сердито вытащил ключ от подвала и попытался применить его. Крутанул раз в одну сторону, в другую. А потом раздался хруст.

– Ой! – пискнула Роза.

– Нет-нет-нет, – лицо у Эмиля было такое, словно он сейчас заплачет.

Ключ был безнадёжно испорчен.

– Теперь твой отец заметит, что кто-то пытался вскрыть дверь, – испугалась Виола.

Люк вздохнул, глядя в сторону, и меланхолично заметил:

– Это не проблема. Проблема в том, что нам самим теперь наружу не выйти.

После короткого совещания решили попытаться добраться до ящиков, а ближе к пяти спрятаться в какой-то из комнат наверху.

– Давайте засунем что-нибудь в замочную скважину входной двери! Чтобы твой отец не смог открыть снаружи, а бандиты эти к нему не прикопались! – предложил Люк.

В подсобке Эмиля нашлось достаточно бумаги, Роза смочила её под краном единственной в подвале раковины и плотно утрамбовала в замочную скважину задней двери музея.

– Отлично, – похвалил Артур, – может, сегодня они вообще не попадут сюда. А теперь надо подумать про навесной замок на подсобке.

Его сбивали по очереди, но получилось только у Виолы, с одного пинка. Она скромно пожала плечами:

– Вы просто проушины расшатали уже. Ну, вот эти штуки, на которых замок висел. Я запомнила название, когда мы садовый домик строили. Поэтому мне досталось самое лёгкое. Хорошо, что дверь старая.

Остальные захлопали вполсилы, чтобы не громко, а Виола довольно улыбнулась.

– Все эти штуки для экспозиции должны быть готовы к открытию уже через девять дней, – говоря это, Эмиль первым вошёл в подсобку. – Приедут журналисты, телевидение и какая-то проверка из столицы. Если папа отдаст что-то из экспонатов, у него будут неприятности.

– Это хорошо, – произнёс Артур. Поймав удивлённые взгляды друзей, он положил телефон на ящик и поднял ладони: – Не в этом смысле. Значит, время ещё есть.

– Ну, надеюсь, мы сегодня во всём разберёмся, – упрямо заявила Роза, – узнаем, что в ящиках и…

Девочка замолчала, потому что – а дальше?

Все включили фонарики в телефонах и по примеру Артура расставили их по ящикам. Начать решили с ближайшего, самого хлипкого на вид.

– Нужен лом, – сказал Люк, – тогда бы быстро вскрыли.

Здравая мысль пришла Виоле:

– Неужели они и должны так открываться? Ломом? Да, тут доски, вроде не тонкие, но, наверное, замок какой-то есть…

– Если честно, это странно, – задумчиво произнёс Артур, – зачем музейные ценности класть в такие ящики? Есть же более современная упаковка!

Роза, следившая за временем, нервно замахала руками:

– Давайте что-то делать уже! Может, перевернём его? Поищем крышку?

Мальчики взялись за ближайший ящик, кое-как поставили его на ребро, бухнули на другой бок. Внутри что-то грохнуло.

– Упс, – сказала Виола, – вроде ничего не разбили.

И тут левая сторона ящика, прежде служившая дном, рухнула вниз, едва не придавив туфельки Розы – девочка с воплем отскочила.

– Хорошая реакция, – похвалил подругу Артур.

Все похватали телефоны, чтобы разглядеть содержимое загадочной коробки.

– Это же хлам какой-то, – разочарованно протянул Эмиль.

– Смотрите, надписи на внутренней стороне крышки тоже есть. Значит, они не почтовые, не адресные, – указал Люк. – Как будто ящик возили по разным странам и там оставляли пометки о содержимом.

Внутри лежали свертки, коробочки, перемотанные бечёвкой, аммониты, кисти, книги, потрёпанные тетради. Пока остальные перебирали это, Люк внимательно изучал строчки и буквы, сидя на корточках, потом поднялся и уверенно объявил:

– Они на разных языках.

– И что это значит? – Роза как заворожённая вертела в руках увесистый компас.

– Думаю, этот ящик побывал в разных странах. И те, другие, тоже.

– Ай! – Виола порезалась обо что-то острое. – Надеюсь, там нет инфекции, иначе мне кранты.

– Что там? – Артур наклонился, чтобы посмотреть, потом осторожно взялся за кромку предмета и вытащил его (обрушив стопку пыльных журналов). – Это фоторамка. Какой-то дед…

И тут сработало кое-что, что взрослые называют культурным кодом. В головах ребят начали всплывать одинаковые образы…

…Под звуки мелодичной песни распахиваются деревянные ворота, и из них выбегают дикие животные.

…Мужчина в жёлтой панамке, небритый, в выцветшей рубашке, широко улыбается и показывает на камеру узорчатую змейку, а когда та пытается его укусить, умиляется ещё больше.

…Джип с открытым верхом мчится на фоне африканского пейзажа.

…Маленький самолёт садится среди вечных снегов Антарктиды.

– Это же Кристофер Ярелл! – воскликнули Артур и Виола разом.

Знаменитый путешественник, на передачах с которым росли ещё родители ребят! Теперь по телевизору крутили обновлённый цикл серий, и истории о животных и природе привлекали новое поколение зрителей. А ещё собрали целое шоу с участием звёзд и известных журналистов, которые рассказывали о том, как на них повлияли выпуски про Ярелла. И впервые за несколько лет к его имени привлекли уйму внимания.

– Но что его вещи здесь делают? – Роза подняла одну из тетрадей и начала листать её, прижав телефон к груди подбородком.

Щурилась, когда фонарик светил в глаза, но всё равно пыталась прочитать хоть пару строк.

– Кажется, это его дневники, – сдавленно сказала девочка, – слушайте: «Истинное мужество проявляется не в преодолении опасности, а в готовности постоянно быть открытым новому и честно идти навстречу любым испытаниям. Именно такая отвага делает человека достойным называться искателем приключений».

– Хм, – Люк нахмурился, – может, тут есть какие-то ценности из его экспедиций?

– Или эти вещи и есть ценности, – предположила Виола, – мама на шоу познакомилась с одним модельером, который отдал в Музей мод свои вещи как благотворитель. А мог продать, и это стоило бы очень дорого.

– Ну, это если человек знаменитый, – сказал Люк, потом осекся, – ну… Да. Кристофера все знают. Я сто раз видел, как он дарил какие-то штуки туземцам. И сам подарки получал. В общем, он как капибара – со всеми дружил и общался.

– Тише! – Роза уронила тетрадь и вскинула руки.

До них донёсся шум: по двери со стороны улицы пару раз пнули.

– Сработало? – едва слышно спросил Артур.

Раздался протяжный писк.

– Они отключили сигнализацию. Идут через главный вход, – голос Люка хрипло прозвучал в повисшей тишине.