По дороге домой ребята подчёркнуто не смотрели друг на друга. Если бы мысли были материальны, в воздухе висела бы растяжка «Только не это». Артур, Виола, Роза и Люк старались не думать о том, что ситуация с ящиками, действительно, странная. Не хотелось загадок, вопросов, а вдруг на носу очередное расследование?

Вечер выглядел мирным: в воздухе висела морось, ковёр из листьев мышиной ягоды блестел как лакированный. Фонари зажглись над головами друзей, и пространство вокруг стало ещё уютнее. А что до надвигающегося серьёзного дождя – жителей Трясины было им не напугать, особенно тех, кто вырос здесь, среди местных туманов и вечной влажности.

– До завтра! – на перекрёстке у улицы Первоцветов девочки пошли своей дорогой.

– И я пойду. – Люк медленно зашагал в другую сторону.

Артур попрощался, шагать ему было минуты три и хотелось за это время унять появившуюся в груди тревогу. Может, дело было в Эмиле? Ведь с ним связана большая часть летних приключений. Но нет, это из-за непонятной поставки экспонатов, с ней что-то не так. Хотя, наверное, завтра Эмиль, который остался в музее, расскажет, что всё в порядке.

В чате Четвёрки в тот вечер царила тишина, зато на следующий день все общались как обычно.

«Приходите без пятнадцати, а то уйдём без вас», – предупредила Виола.

«Готов за час», – написал Люк и добавил смайлик с сумасшедшей рожицей.

«Дэну привет», – передала Роза, а потом отправила пару красных сердечек.

Артур почти не думал о ящиках в музейном подвале, но что-то точило его, вызывая смутное беспокойство. Решил первым делом спросить у Эмиля в школе – чтобы избавиться от тревоги поскорее. Артур всегда был первым в очереди к стоматологу или во время сезонной вакцинации: лучше пережить неприятное как можно скорее и выдохнуть, чем тягостно ждать, пока воображение создаёт ужасающие картинки.

Четвёрка снова отправилась в особняк вместе, но Артур задержался у главного входа.

– Ты чего? – спросила Роза.

– Хочу Эмиля подождать. Он написал, что только идёт.

– М-м-м. – Люк обменялся с Виолой быстрым взглядом.

– Я тоже подожду, – сказала Роза, – тревога мучает. Дедушка даже хотел мне витамины свои дать.

Каменная кошка из ближайшей ниши смотрела на друзей насмешливо, и Артур поёжился. Поймал боковым зрением движение в соседней нише и отпрянул. Пушистая кошечка, до этого сидевшая неподвижно, дёрнула хвостом.

– Фух, – рассмеялась Роза, – а я даже внимания не обратила. Думала, статуэтка. Это что ещё за красавица?

– Дымка, – ответил Люк, – её мистер Тонан завёл.

Все посмотрели в дальний правый угол школьного участка, где жил сторож. Раньше он охранял особняк, но, когда преступники в прошлом году обвели его вокруг пальца, Тонана чуть не увезли в тюрьму. Адвокаты сумели доказать, что у старика не было плохих намерений, и ему всего лишь запретили на десять лет покидать Трясину. Это в сущности не было наказанием, ведь сторож и так никуда не ездил. Осуждение горожан переносил Тонан куда сложнее, ведь ему приходилось жить бок о бок с теми, кто чуть не потеряли из-за него дома. Стоит ли говорить, что в дневное время сторож не покидал свой домик. А для компании он завёл кошку.

– Кц-кц-кц. – Виола вытянула руку, чтобы погладить Дымку.

Та изогнула спинку и замурлыкала.

– Минута – и мы опоздаем, – предупредил Люк, – а у нас физкультура, ещё переодеваться.

– О, нет, – застонала Роза, которая терпеть не могла спортивные занятия.

– Ой, хоть бы баскетбол, – обрадовалась Виола.

– Дождь снова собирается. – Артур посмотрел на небо, которое затягивали серые облака.

Виола вздохнула, её манили новые площадки, что устроили за бывшим особняком, а вот спортзал в цоколе был скучный, даже разбежаться особо негде.

Пришлось отправляться на уроки, а разговор с Эмилем Артур перенёс на время ланча, когда вся школа делает перерыв на двадцать пять минут, чтобы поесть и посплетничать.

Ребята спрятали сумки в локерах, а потом отправились по лестнице в углу вниз, туда, где слышался ритмичный стук мяча об пол. Виола переоделась быстрее всех, сменив джинсы и рубашку на бежевую форму и оранжевые гетры, Люк долго ворчал под нос, оттирая с футболки пятно от слайма, который Дэнни размазал утром по всему дому, и появился в зале на две минуты позже. Следом показался Артур, а уже после него Роза, которая изо всех сил оттягивала момент выхода из раздевалки. И именно Розу первой заметил учитель физкультуры, мистер Конрад, над которым добродушно посмеивались из-за его любви к шортам в любую погоду и привычке начесывать волосы на лысеющую макушку.

– Ну, Роза? Как лето? Ты занималась по моей программе? Пробежки, приседания.

– Ну-у, да… – неуверенно ответила девочка.

И урок начался. Вскоре к классу присоединился Эмиль – вид у него был уставший. Артур приложил все усилия, чтобы забрать мальчика в свою команду, ведь учитель решил, что после разминки стоит поиграть в футбол.

– «Физические упражнения могут заменить множество лекарств, но ни одно лекарство в мире не может заменить физические упражнения»[3], – громко объявил учитель, – кто это сказал, а? Ох, я и сам забыл. В общем, играйте, я сейчас приду!

И скрылся в подсобке, откуда подозрительно тянуло ароматом мятного чая. Игра шла вяло, спортзал был меньше, чем в старой школе, – от души не побегаешь. Роза этому только радовалась, она как встала с краешка, так и стояла, чтобы не испортить причёску. Зато Виола носилась как угорелая и пару раз попала кому-то по лодыжке. Вскоре участники обеих команд начали обходить рыжую комету по дуге. Люк наблюдал за подругой со стороны, не скрывая восхищения, а Артур не замечал никого, потому что пытался поговорить с Эмилем. Беседа у них получилась рваной.

– Ты узнал, что это за ящики? Ай! – Артур с воплем отбежал от бегущей на него Виолы.

– Нет! Папа отказался говорить, приехал очень поздно. – Эмиль нацелился на мяч, передал пас однокласснику, но тот не смог его принять.

– Надо было самим посмотреть. – Артур тяжело дышал, потому что в зале становилось душно.

От криков и ударов мяча голова начала гудеть.

– Давайте на перемене встретимся возле фонтанчика, ладно? Меня кое-что тревожит, – признался Эмиль.

А потом он увидел, что в дверь спортзала заглянула Софи, и с громким кличем ринулся в бой.

Пришлось дожидаться перемены, но после урока у фонтанчика с питьевой водой выстроилась очередь. Эмиль говорил шёпотом, а Артур, Виола, Роза и Люк окружили его, стараясь не упустить ни слова.

– С самого приезда папа странно себя ведёт. Какие-то телефонные звонки у него, после которых он ужасно нервничает. Потом эти необычные поставки, мне не дали сделать по ним опись, как с другими вещами. Я даже думал маме сказать, но это как-то не по-мужски. У Остина спрашивать тоже странно, вдруг речь идёт о папином секрете. И я уже не знаю, что делать. Если есть какие-то проблемы, я бы хотел помочь, но папа не даёт. Просит не вмешиваться не в своё дело, говорит, что всё это ерунда. А это значит что?

– Значит, у него что-то действительно идёт не так, – заключила Виола.

Остальные закивали. Люк сказал:

– Моя мама всегда так: ругается или жалуется, но чуть что серьёзное, сразу убеждает меня, что всё хорошо. Так было, когда у Дэна температура поднялась: я-то видел, что родители стали белые и рванули в больницу, несмотря на поздний вечер.

– И что делать будешь? – спросила Роза у Эмиля.

– Посмотрю, что в ящиках, – ответил тот, – найду в интернете фирму, что их отправила. Узнаю детали. Может, это поможет.

За этим последовала пауза. Вопрос, который очень хотел задать Эмиль, словно завис в воздухе. Каждый из Четвёрки тут же подумал о планах на этот день. Роза вспомнила, что хотела смонтировать видео про каникулы для своего видеоканала. Артур ждал заказ из службы доставки – новые комиксы, которые хозяин местного книжного не возил из принципа. Виола в сомнении прикусила губу: всегда найдётся что-то поинтереснее, чем возиться со старыми ящиками. Один Люк был рад оказаться вне дома, поэтому решил уточнить:

– Ты хочешь, чтобы мы пошли с тобой?

Эмиль просиял:

– Если будет не трудно!

Позже вечером ребята отправились в музей, вздыхая о своих делах, которыми хотели бы заняться. Но когда твоего друга что-то сильно беспокоит, приходится помогать.

– Я не стал говорить Софи, – объяснял Эмиль по дороге, – она такая впечатлительная. Еле отговорил её встречаться каждый вечер.

– Смотри, чтобы она парные подвески не купила, – предостерёг Люк.

– Это как? – испугался Эмиль.

Виола объяснила:

– В книжный наш, в отдел сувенирки, привезли кулоны с половинками сердечек, как пазлы. Я видела уже такие, и смотрятся они ужасно, честно говоря. Кстати об украшениях. Роза, ты нашла свою брошку?

– Как сквозь землю провалилась, – огорчённо ответила ей подруга. – Люк, твой брат ведь сделает мне новую?

– Конечно, – подтвердил мальчик, – сейчас напишу ему. Он от скуки чего только не печатает на своём принтере.

– 3d? – оживился Эмиль. – Какая модель, интересно? Я бы хотел себе такой, но папа говорит, что моя комната и так завалена техникой, а принтеры эти жужжат громко. В общем, мама тоже против.

Скоро ребята подошли к музею. Роза осторожно потрогала бронзовую табличку, пытаясь представить улицы Трясины в то время, когда это здание только появилось. Наверняка там была своя Роза, и невероятно интересно представить, какой была её жизнь. Могла ли она учиться? Заботились ли о ней родители? Девочка представила на секунду, что поменялась местами с собой из прошлого, и её тут же пробрали холодные мурашки. Бр-р! И неизвестно, что хуже: не иметь возможности получить образование или лечить зубы без анестезии. Тут Роза вспомнила, что записана на приём к стоматологу через неделю, и поёжилась.

В музее, как назло, было людно: Четвёрка познакомилась с отцом Эмиля, высоким и стройным мужчиной в клетчатом пиджаке и бежевых брюках. У него были светлые, зачёсанные назад волосы и блёклые голубые глаза. Странно то, что обычно люди с такой внешностью вызывают отторжение, их часто сравнивают с рыбами. Но мистер Робертс был мил и обаятелен, и в его компании все, кроме Эмиля, сразу расслабились.

– У нас тут всё отлично! – бодро рассказывал директор музея. – Я готовлю революцию в этом музее! Скоро привезу невероятные предметы искусства, но самое интересное приберегу для открытия. Сколько там до него, Остин? Всё время забываю.

Его обаятельный помощник, возникший словно из ниоткуда, с улыбкой ответил:

– Две недели.

Остин заметил, какое впечатление производит на Розу, улыбнулся ещё шире и поспешил исчезнуть в каком-то боковом коридоре. Виола дёрнула подругу за рукав, та пришла в себя, отвернулась, а Артур бросил на мужчину злобный взгляд.

– Как там твоя работа? Ты закончил с документами? – с хитрым прищуром спросил отец у Эмиля.

– Почти, – ответил тот и кивнул друзьям: – Ребята, пойдёмте вниз.

В подвале было так же сумрачно, только теперь над головами гремели шаги: ремонт возобновился. Загадочные ящики исчезли из прохода.

– Они тут, – Эмиль подвёл друзей к одной из дверей, – папа думает, что запер их, но тут всё такое хлипкое…

Мальчик поддел плечом дверь, и через несколько секунд ригели замка вылетели из рассохшегося косяка. В комнатке не горел свет, и здесь не было окна. Артур достал телефон и включил фонарик, чтобы осмотреть надписи.

– Давайте сразу гуглить? – предложил Люк.

Ящики были сколочены из дерева, от них пахло старой смолой и пылью. Розе от волнения даже показалось, что внутри что-то шевелится.

– Тяжёлые. – Эмиль попытался сдвинуть один.

– Тише! – Виола резко приложила палец к губам, потому что по лестнице кто-то спускался.

Эмиль прикрыл дверь, и ребята оказались погружены в почти полную темноту, Артур торопливо разблокировал экран смартфона и нажал на горящий символ фонарика.

– Эмиль, ты тут? – голос его отца звучал весело.

Потом мужчина прошёл по коридору – видимо, к каморке сына – и, конечно, никого там не обнаружил.

– Опять куда-то сбежал! Вот бы эту энергию да в здравое русло, – проворчал мистер Робертс под нос.

А потом раздался стук, и директор выругался так, что Роза почувствовала, как стало жарко щекам. Кто-то пытался попасть в подвал через заднюю дверь, и мистер Робертс впустил неизвестных. Судя по шагам, их было двое, но говорил один, а второй больше неопредёленно мычал.

– Ну как? Ты уже изучил, что там? – голос был низкий и хриплый, от него будто шёл холодок. Его обладатель тяжело дышал, как после бега.

– Не успел. Когда бы? Меньше суток прошло, – ответил директор, и тон его был совсем не таким дружелюбным, как несколько минут назад при разговоре с детьми.

– Не нравится мне это, – был ответ, – я так и знал, что ты начнёшь увиливать. У нас был четкий уговор: мы привозим и делим, а оформляем через твой музей!

– Но я ещё ничего не сказал, просто не успел…

– Робертс, мне терять нечего. И ты знаешь, что знаю я. Одно неверное движение, и все узнают о той поездке. Я расскажу всем, будь уверен. И что тогда останется от твоей карьеры? Особенно если ты потеряешь после скандала свободу.

В подвале повисло молчание. Наконец, мистер Робертс сказал:

– Приходите на выходных. В субботу, в пять. Я постараюсь, чтобы здесь никого не было. Только не попадайтесь никому на глаза! Хоть вы и прячете лица за капюшонами и масками, всё равно возникнут вопросы, кто тут шастает и для чего.

«Только бы они не решили проверить ящики именно сейчас», – думал Люк. От стресса он сжал чью-то ладонь и не разжимал пальцы, чтобы не создавать лишнего шороха. Остальные думали о том же, и когда в подвале никого, кроме них, не осталось, продолжали стоять как статуи ещё добрых пять минут.

– Надо незаметно уйти, – прошептал Эмиль, – я не могу поверить…

– Не торопись с выводами, – мягко попросила его Роза, – особенно на эмоциях. Я не верю, что твой отец плохой человек.

– Даже если так, о какой поездке говорил тот мужик?

– Давайте выбираться. Разберёмся позже, – предложил Артур и снова включил фонарик, чтобы не споткнуться и не упасть.

Виола поняла, что всё это время держала за руку не Розу, как она думала, а Люка, и торопливо выдернула ладонь. В груди разлилось неуместное тепло, но девочка вскоре об этом забыла, потому что покинуть подвал просто так им не удалось. Голос мистера Робертса эхом расходился по холлу музея, директор раздавал указания и был явно не в духе. Пришлось ждать его ухода ещё сорок минут, не меньше.

Четвёрка и Эмиль выскользнули из здания и скрылись в переулке за музеем.

– Теперь понятно, почему папа ничего не рассказывает, – Эмиль не мог поднять глаза на друзей, – здесь что-то не так.

– Ну… – сказал Артур, и когда все на него посмотрели, смутился. – Думаю, мы можем, например, найти этого бандита и его молчаливого сообщника и сдать их полиции. Мол, хотят похитить ценности из музея.

– Только так, чтобы они не связали это с мистером Робертсом! – вставила Виола.

– Ну да, – согласился с ней Люк, – тогда у них не будет повода рассказывать о чём-то там, что его отец хранит в секрете.

Люк указал на Эмиля, потом заметил, каким стало лицо Розы:

– Ты чего?

Девочка вздохнула:

– Опять начинается. И опять кто-то виноват. Почему люди не могут просто мирно жить? Ведь лучше времени, чем сейчас, не было никогда! Можно учиться, можно работать кем хочешь! Даже зубы удалять без боли.

Эмиль удивлённо посмотрел на неё, и Роза поджала губы:

– А, это я так. Если твоему отцу угрожают бандиты, значит, мы поймаем их за чем-то незаконным. Не будут же они до субботы вести себя как паиньки? А мы будем наготове.

Артур улыбнулся: в последнее время он не узнавал Розу, но это ему определённо начинало нравиться.