Адаптация к формату аниме – неотъемлемая часть жизненного цикла большинства японских манг. Это своего рода витрина, созданная для продвижения бумажного оригинала и роста его популярности. Поэтому нет ничего удивительного в том, что и произведение Хадзимэ Исаямы удостоилось этой чести. Более того, именно аниме сыграло решающую роль в превращении «Атаки титанов» в культурный феномен: оно принесло серии мировую славу и закрепило в сознании широкой аудитории.
Хотя к моменту выхода экранизации в 2013 году манга была популярной, с этого момента начался ее настоящий взлет: продажи достигли исторического пика. Транслируемая NHK в Японии, Funimation в США и Wakanim во Франции, анимационная версия добилась ошеломительного успеха как на родине, так и за ее пределами. «Атака титанов» стремительно вошла в пантеон важнейших аниме поколения и прочно укоренилась в ландшафте поп-культуры.
Адаптация «Атаки титанов»
Когда продюсерский комитет принимает решение адаптировать мангу, первоочередной задачей становится поиск студии, способной воплотить авторский замысел с должной точностью и выразительностью. В случае с «Атакой титанов» выбор пал на Wit Studio – молодую компанию, основанную в 2012 году Дзедзи Вадой и Тэцуей Накатакэ. Несмотря на недавнюю регистрацию и относительно скромные масштабы, она уже успела зарекомендовать себя как надежный и перспективный партнер.
Изначально Wit Studio создавалась как дочерняя структура знаменитой Production I. G. Вада и Накатакэ хотели обрести творческую автономию, не теряя связи с материнской компанией и пользуясь ее финансовой и производственной поддержкой. На начальном этапе в студии работали в основном выходцы из I.G., включая значительную часть команды, трудившейся над «Короной грешника». В этом числе оказался и режиссер Тэцуро Араки, чье имя уже звучало в индустрии благодаря работе над экранизацией «Тетради смерти» для Madhouse. Именно продюсерская дальновидность Вады, режиссерское чутье Араки и профессионализм всей команды стали теми аргументами, которые убедили издательство Kodansha доверить студии столь амбициозный и масштабный проект.
Работа над «Атакой титанов» становится для Wit шансом заявить о себе. Адаптируя популярную и перспективную мангу, и в то же время опираясь на проверенную команду, студия взялась за масштабную задачу прекратить в аниме произведение Исаямы и направила на это все свои ресурсы. Продюсирование поручено Тэцуе Киносите, ранее работавшему над престижными проектами, такими как «Призрак в доспехах 2: Невинность»[73] режиссера Мамору Осии и анимированным сегментом в первой части «Убить Билла» Квентина Тарантино.
Пост режиссера заниял Тэцуро Араки, сценарий доверили Ясуко Кобаяси[74] – опытной сценаристке, только что завершившей первую, весьма успешную, адаптацию «Невероятных приключений ДжоДжо». Она работает в тандеме с Хироси Сэко, для которого это дебют в роли сценариста.
Дизайн персонажей доверили Кедзи Асано – ветерану таких известных проектов, как «Психопаспорт», «Охотник × Охотник», «Призрак в доспехах 2: Невинность» и «Призрак в доспехах: Синдром одиночки». Он также исполняет обязанности ключевого аниматора и руководителя анимации в ряде эпизодов. В числе других ключевых аниматоров – такие мастера, как Ясуюки Эбара и Арифуми Имаи[75], последний из которых будет отвечать за самые зрелищные боевые сцены на протяжении всей эпохи Wit Studio. Наконец, музыку к «Атаке титанов» пишет Хироюки Савано, именно этот проект принесет ему международную славу. Так формируется крепкая команда, начавшая работу еще в 2012 году, чтобы подготовить премьеру на апрель 2013-го.
Отразить мир
Хотя аниме в целом следует оригинальной истории, оно выделяется благодаря стилистике, заметно отличающейся от рисунков Исаямы. Во-первых, дизайн делает акцент на четких контурах, тогда как линии мангаки гораздо тоньше. Кроме того, персонажей сделали привлекательнее, а их образы – более мягкими, слегка изменив пропорции, особенно объем голов. Студия поразила всех почти маниакальным вниманием творческой команды к задним планам. Если в первых томах Исаяма подходил к фону минималистично, Wit Studio предложила детализированное изображение мира «Атаки титанов». Район Сигансины обрел объем и превратился в маленький городок с немецкими улочками, полный жизни, с черепичными крышами, фахверковыми домами, каналами и колоритными улочками. Сцены за пределами городов представляют пышную и зеленую природу. Но больше всего зрителей впечатляют яркие изображения неба, не уступающие романтическим полотнам Каспара Давида Фридриха или Томаса Коула.
Араки и его команда хорошо уловили романтические влияния «Атаки титанов». Это проявляется в графическом подходе и добавленных элементах, таких как синий цветок в первом эпизоде. Символ романтизма в Германии, этот цветок впервые появляется в романе Новалиса «Генрих фон Офтердинген» (1802). Герой романа, Генрих, начинает повествование с пророческого «сна о синем цветке», где растение символизирует духовный мир и, прежде всего, абсолютную любовь. Именно синий цветок мы видим в начале аниме-версии «Атаки титанов», когда Эрен, лежа под деревом, видит пророческий сон[76]. Влияние немецкого романтизма прослеживается не только в атмосфере, но и через вдохновение великими картинами, изображающими природу, одновременно великолепную и угрожающую. Сцена, где Райнер и Бертольд ведут Эрена и Армина любоваться озером в горах, сверкающем в лунном свете, или холмы с разбросанными ветряными мельницами пропитаны духом живописи эпохи романтизма.
Дать голос
Выбор сэйю[77]– ключевой этап производства аниме в Японии. Актеры озвучки – не просто исполнители, а настоящие звезды: имя того или иного сэйю само по себе может привлечь внимание к проекту. На роль Эрена пригласили Юки Кадзи – на тот момент еще молодого, но стремительно набирающего популярность актера, который впоследствии стал культовой фигурой в мире японской анимации. Воплощая Эрена, пылающего страстью и терзаемого эмоциями, Кадзи, по его собственным словам, помог Исаяме глубже понять своего героя – персонажа, который даже для автора оставался загадкой[78].
Армина озвучила Марина Иноуэ, Микасу – Юи Исикава. Что касается более зрелых персонажей, Леви говорит голосом Хироси Камия – рок-звезды японского дубляжа, признанного самым популярным сэйю с 2012 по 2016 год, певца, ведущего, ветерана индустрии. Камия стал сильнейшим коммерческим аргументом в пользу аниме, учитывая, что именно Леви – самый любимый персонаж серии.
Наконец, Эрвин Смит заговорил голосом Дайскэ Оно – еще одного признанного мастера дубляжа, наиболее известного по роли Себастьяна Михаэлиса в «Темном дворецком». Примечательно, что трое главных героев получили голоса относительно молодых актеров, в то время как роль второстепенных – но опытных – персонажей досталась ветеранам индустрии с безупречной репутацией.
Заставки, созданные на заказ
Заставка – вступительная или финальная музыкальная тема – важнейший компонент любого аниме. Она задает тон, формирует атмосферу, служит музыкальной витриной и становится частью коммерческой стратегии: пластинки, концерты, мерч. Заставка – это врата в историю. Она должна быть яркой, цепляющей и символически насыщенной.
Для двух первых открывающих тем выбрали группу Linked Horizon, которая с тех пор прочно ассоциируется с франшизой. Их исполнение – воинственное, героическое, торжественное. Голос вокалиста Рэво, тексты на смеси японского и немецкого, прямая отсылка к нарративу – все создает звучание, мгновенно узнаваемое и проникнутое духом «Атаки титанов». Первый опенинг, Guren no Yumiya («Алый лук»), передает энтузиазм юного Эрена, его пылающее стремление к свободе и ненависть к пассивности. Опенинг, созданный Асано, представляет эпическую битву между человечеством и титанами и включает даже оригинальные кадры из манги.
Второй опенинг, Jiyū no Tsubasa («Крылья свободы»), делает акцент на Разведкорпусе. Это настоящий гимн непокоренной воли, центральный момент которого – 57-я экспедиция за стены. Анимацию доверили специалисту Масаси Исихаме, чье узнаваемое чувство движения придало сценам редкий динамизм.
Что до эндингов, их тоже два. Первый – Utsukushiki Zankoku na Sekai («Этот великолепный жестокий мир») в исполнении Еко Хикасы – сосредоточен на Микасе и противопоставляет мягкость иллюзии и жестокость реальности. Второй – Great Escape («Великий побег») группы Cinema Staff – метафора стремления выбраться за пределы обыденности, увидеть то, что скрыто. Персонажи, прислонившись к стене, покрытой фресками, словно вглядываются в историю мира, которую титан Эрена в финале жестоко разрушит.
Эти четыре темы стали неотъемлемой частью адаптации от Wit Studio. Исаяма нередко вмешивался в их концепцию, предлагая идеи и даже подсказывая повороты сюжета до раскрытия в манге. Если два опенинга отличаются прямолинейностью, то эндинги изобилуют намеками и символами – как в музыке, так со стороны визуала.
В Utsukushiki Zankoku na Sekai тема сновидения против суровой правды впервые поднимается в спин-оффе «Потерянные девушки», но раскрывается полностью лишь в 138-й главе, где Микаса на мгновение уходит в иллюзорный мир, где проводит последние годы с Эреном. В Great Escape Райнер, Бертольд, Энни и Имир показаны в стороне от группы, намекая на их иную сущность. Фрески на стене – символ истории – как тюрьмы, от которой невозможно сбежать. А в финале – зерно, семя, проросшее из щели в стене: символ восстания, дух Эрена, зреющий внутри. Мы видим, как мальчик подвешен к телу титана, как марионетка – образ, предвосхищающий его трагическую, предрешенную судьбу.
«Интерпретация переводчика»
В многочисленных интервью режиссер Тэцуро Араки и его команда неизменно подчеркивали свою приверженность идее как можно точнее следовать оригинальному произведению Исаямы. Но удалось ли достичь этого? С точки зрения популярности – несомненно. Однако процесс адаптации далеко не однозначен. Манга и аниме – разные формы искусства, каждая со своей грамматикой, законами и условностями. Переход от одного медиума к другому предполагает неизбежные изменения: в выборе ракурсов, ритма повествования, музыкального сопровождении, актеров озвучки. Все это влияет на восприятие и может отдалить адаптацию от первоисточника. Решения Араки и его сценаристов – Ясуко Кобаяси, Хироси Сэко и Нобору Такаги – в ряде случаев приводят к значительным расхождениям с мангой.
Прежде всего в глаза бросается разница в тоне между двумя версиями. Работа Wit Studio – экспрессивнее, драматичнее, местами пафоснее. Она контрастирует с мангой, которая, хотя и допускает вспышки страстей, но, по выражению самого Араки, остается сдержанной и даже суровой. Музыка, монтаж, постановка – все придает событиям более героический оттенок. Арка Троста тому пример.
Возвеличиваются военные доблести, самопожертвование, коллективизм. Экспедиция за стены в аниме выглядит как славный поход, Реконкиста[79], тогда как в манге – это тревожное, почти обреченный сход в пустошь, где каждого подстерегает смерть. Эпичность происходящего подкрепляют вступительные темы, прославляющие борьбу за свободу, доблесть и победу. У Исаямы же идея свободы окрашена отчаянием: это мечта, почти недостижимая, и любое самопожертвование – акт ужаса, боли, граничащий с бессмысленностью. Композиции Хироюки Савано вроде Reluctant Heroes, DOA или Call Your Name – музыкальные гимны героизму. Адаптация превращается в произведение, соответствующее классической логике нэккэцу-сенэна, тогда как манга подрывает эти коды, оставаясь мрачной и холодной притчей.
Одно из наиболее уязвимых мест аниме – упрощение персонажей. Так, Ханджи представлена преимущественно как безумная фанатка титанов – это почти исключительно комичный персонаж. Такой образ теряет сложность оригинала, где Ханджи – не только эксцентрик, но также ученый, движимый жаждой истины, искренней заботой о других и альтруизмом. Показательна сцена в битве за Стохес, а также OVA[80] «Дневник Ильзы», которые рисуют ее как безумного ученого, готового рисковать жизнями ради исследований. Подобные ходы лишают персонажа нюансов. В целом аниме часто предпочитает разъяснять то, что в манге остается намеком, или преувеличивать черты ради выразительности. Это приводит к превращению героев в типажи, легко читаемые зрителем, но обедненные в психологическом плане.
Другой аспект критики касается добавленных сцен, призванных оживить повествование. Это нормальная практика для адаптаций, однако некоторые решения вызывают споры. Наиболее обсуждаемая сцена – кульминация первого сезона, где заваленный обломками Эрен с трудом превращается в титана, чтобы сразиться с Энни. Его ярость приводит к потере контроля и жестокой победе. Сцена впечатляет: она ярка, драматична, блестяще анимирована. Но при этом нарушается смысловой ритм манги, в которой бой с Энни должен стать для Эрена первым шагом к контролю над своей силой. В аниме он, наоборот, погружается в безумие. Это лишает зрителя логического моста к следующему эпизоду развития – бою с Райнером, в котором Эрен уже действует хладнокровно. Символическая эволюция героя подменяется эмоциональной кульминацией.
Менее значительной, но все же показательной является сцена 23-го эпизода, где члены Военной полиции открыто занимаются контрабандой. Прямолинейный прием словно подчеркивает коррупцию системы, уже и без того ощутимую. Тем не менее не все нововведения неудачны: сцена отступления Разведкорпуса удачно показывает унижение и психологическую тяжесть поражения, дополняет эмоциональную палитру истории.
И все же, несмотря на спорные моменты, работу Wit Studio нельзя сводить к негативу. Качество анимации, особенно в боевых сценах, выдающееся. Декорации, ракурсы, динамика кадра – все создает эстетически насыщенное зрелище. Музыка Савано добавляет глубины: такие композиции, как Vögel im Käfig и Attack on Titan, становятся частью диегезиса, не просто аккомпанементом, а нервом повествования.
Нередко бывает, что автор с его безумным графиком публикаций, продиктованным японской системой манга-издательства, так или иначе участвует в создании аниме-адаптации. Одни предпочитают полностью довериться студии, другие – контролируют процесс. Хадзимэ Исаяма относится ко вторым. Он предоставил студии множество предварительных эскизов с рекомендациями по дизайну персонажей – что само по себе не ново – и при этом пересмотрел некоторые элементы. Например, устройства пространственного маневрирования или облик Бронированного титана.
Он поделился с Араки сценарными откровениями, позволяя тому работать над адаптацией более основательно, и даже просил включить в сюжет новые элементы. В интервью с Деметриусом Джонсоном Исаяма признался, что работа над аниме позволила исправить некоторые ошибки и заранее расставить сюжетные подсказки. В частности, он предложил изменить хронологию событий ради более линейного повествования. Так, главы четвертого тома, посвященные тренировке новобранцев 104-го отряда, изначально должны были следовать сразу за главой 2, чтобы до битвы за Трост глубже раскрыть персонажей. Однако, опасаясь, что читателю станет скучно, Исаяма решил отложить эти сцены и начать с кровавого сражения – именно это придает первым трем томам столь стремительный темп. Он глубоко сожалел об этом решении и использовал адаптацию, чтобы «расставить все по своим местам».
Разумеется, связанный с выпуском манги рабочий ритм не позволял ему участвовать в процессе адаптации настолько активно, как можно подумать. Он присылал эскизы, давал советы, предлагал правки – его участие заметно, но не всеобъемлюще: основная ответственность остается за Араки и его командой. Последние позволяли себе отклоняться от оригинала и включать идеи, которые не всегда совпадали с замыслом Исаямы, но зачастую усиливали драматическую составляющую. Так значительная часть 22-го эпизода содержит оригинальный контент: трагическое отступление Разведкорпуса, вынужденного бросить тела павших товарищей на съедение титанам[81]. Аналогично ярость Эрена в сражении с Энни в районе Стохес – полностью оригинальное решение адаптации, принятое Араки без прямого одобрения Исаямы.
Адский ритм
Производство аниме-адаптации шло с исключительным вниманием к деталям – на подготовку ушел почти год. Тем не менее требования режиссера Тэцуро Араки и продюсера Тэцуя Киноситы, а также непрекращающаяся гонка за сроками вымотали команду. Несмотря на время, отведенное на подготовку, ритм работы стал буквально безумным: эпизоды заканчивали за считаные дни – а подчас и за одну-единственную ночь до эфира. В панике объявления с призывами к фрилансерам срочно присоединиться к проекту, чтобы не сорвать сроки, порой размещали прямо в сети. Наибольшие задержки вызвали сцены акробатики и титанических сражений, к которым команда подходила особенно щепетильно: они требовали запредельных усилий. Предпочитая по возможности использовать традиционную анимацию и избегать чрезмерной цифровой обработки, сотрудники небольшой студии Wit работали практически без передышки, по десять – двенадцать часов в день. Некоторые и вовсе ночевали в студии.
Увы, такие условия – далеко не исключение в мире японской анимации, давно известной своей жесткой эксплуатацией кадров. Сверхурочная работа, невыносимая нагрузка и при этом крайне низкие зарплаты[82] – все это сопровождало рождение «Атаки титанов». Студии даже пришлось выпустить обзорный эпизод, чтобы выиграть время на завершение следующих серий. Технические сбои особенно заметны в десятой серии сезона, где качество местами ощутимо страдает. Некоторые эпизоды, вышедшие в эфир, демонстрируют явный дефицит доработки – только Blu-ray-издание смогло предложить зрителям переработанные и улучшенные версии с исправленными огрехами.
И хотя успех адаптации был колоссальным, он дался ценой полного изнеможения. Студия и ее сотрудники оказались буквально на грани выживания. Wit Studio вскоре взялась за новые проекты – такие как «Кабанери железной крепости» или «Серафим конца времен», – между первым и вторым сезонами «Атаки титанов» прошло четыре года. Дзедзи Вада попытался пошутить по этому поводу в интервью сайту Manga News во время Japan Expo 2017 года. Пытаясь развеять слухи о катастрофическом ритме производства первого сезона, он заявил: «После первого сезона всю команду Wit Studio сожрали титаны. Понадобилось некоторое время, чтобы они воскресли (смеется). […] Теперь, когда команда вернулась с того света, производство будет более регулярным, и третий сезон выйдет в 2018 году. В любом случае мы не спали эти четыре года (смеется)».
В октябре 2011 года, на волне стремительного роста популярности «Атаки титанов» в Японии, издательство Kodanshaо бъявило о запуске полнометражной игровой экранизации – в дополнение к аниме. Премьеру наметили на 2013 год, а дистрибуцией занялась Toho Pictures, купившая права на франшизу. Уже в декабре было объявлено, что постановщиком станет Тэцуя Накасима – сдержанный, но уважаемый режиссер, снявший немного фильмов, но с репутацией и рядом наград: его картина «Признания» годом ранее была номинирована на «Оскар» как лучший иностранный фильм.
Однако уже в декабре 2012 года произошел неожиданный поворот: Накасима покинул проект из-за «творческих разногласий». Тогда Toho обратилась к Синдзи Хигути – мастеру спецэффектов в жанре кайдзю эйга[83] и давнему соратнику Хидэаки Анно, прославленного автора «Евангелиона». На первый взгляд, выбор был удачный: Хигути не только принимал участие в создании произведений, оказавших влияние на Исаяму, но был опытным техником, которому предстояло воплотить титанов и устройство пространственного маневрирования в достойной манги форме. Сценарий писался в четыре руки: к проекту привлекли Юсукэ Ватанабэ, у которого был опыт адаптации манги к кино[84], и Томохиро Матияму. Последнего выбрали не случайно: известный кинокритик был наставником Исаямы. Мангака часто упоминал его в качестве ориентира в мире кино и зрительского восприятия. Это был его первый сценарный проект… и, хотя подтверждений нет, участие Матиямы, вероятно, инициировал Исаяма, который хотел видеть своего кумира в числе авторов. Увы, хороший критик не всегда оказывается хорошим сценаристом – но об этом чуть позже.
Для продвижения фильма нужен был звездный актерский состав. Как и в случае с аниме, задача заключалась в том, чтобы сделать кино витриной франшизы и мощным коммерческим инструментом. Главные роли достались Харуме Миуре, Кико Мидзухаре и Канате Хонго – они воплощали центральное трио. Миура сыграл Эрена Йегера. Микасу исполнила Мидзухара, начавшая карьеру в модельном бизнесе, но уже отметившаяся в кино, в частности, экранизации «Норвежского леса» Харуки Мураками[85]. Хонго, сыгравший Армина, был известен благодаря участию в телевизионных проектах и игровых адаптациях. К ним присоединилась Сатоми Исихара в роли Ханджи. Музыку к фильму написал ветеран Сиро Сагису – еще один соратник Хидэаки Анно и автор культовых саундтреков к «Евангелиону» и «Бличу».
Вовлеченность Исаямы в производство была минимальной. Было решено создать самостоятельную историю, лишь отчасти основанную на сюжете манги, поскольку автор не хотел буквального воспроизведения первоисточника. Этот подход напоминал американский сборник «Атака Титанов: Антология», в котором различные авторы предлагали собственные интерпретации вселенной Исаямы. Мангака прекрасно понимал, что дословная адаптация невозможна, и просил лишь сохранить дух оригинала – противостояние человечества и титанов. Он хотел чего-то нового, способного существовать в формате кино.
С чисто японским актерским составом и ограниченным бюджетом, далеким от голливудских стандартов, было решено отказаться от визуальной эстетики псевдогерманского мира манги в пользу более дешевой постапокалиптической картинки. Хотя устройства пространственного маневрирования сохранили, от лошадей и просторных зеленых равнин отказались: действие перенесли в мрачные бетонные руины, а герои вместо верховой езды передвигались на грузовиках. Человечество в фильме вооружено лучше, чем в манге, и обладает современным арсеналом против титанов.
Съемки начались летом 2014 года на легендарном острове Хасима[86] и стали настоящим испытанием для актеров. Мидзухара выполняла трюки сама, пройдя серьезную физическую подготовку. Для Миуре изначально предполагался дублер, но из-за различий в росте и комплекции актер был вынужден сам осваивать сцены с тросами. Хигути, специалист по спецэффектам в жанре токусацу[87], принял решение сочетать практические и цифровые эффекты. Титаны изображались актерами в гриме, а затем обрабатывались с помощью технологии CGI. Идея заключалась в том, чтобы вызвать у зрителя тот же тревожный дискомфорт, что и рисунки Исаямы. Это было одним из немногих прямых пожеланий автора: не делать титанов кричащими монстрами, а сохранить отчужденную человечность в их облике. Поэтому выбор пал на живых актеров – для создания эффекта «зловещей долины» и чувства тревожного узнавания.
После тяжелых, но относительно беспроблемных съемок в 2015 году фильм вышел в прокат в двух частях: первая – 1 августа, вторая – 19 сентября. Между ними 14 июля состоялась мировая премьера с участием съемочной группы. Toho и Kodansha не жалели сил на продвижение: планировалась дистрибуция в 63 странах за пределами Японии. Фильм стартовал с помпой, побил кассовые рекорды в первую неделю и стал 17 по сборам за год в японском прокате с результатом свыше 25 миллионов долларов. За границей он не вызвал широкого отклика – за исключением Гонконга, – но собрал дополнительные 5 миллионов. Вторая часть с подзаголовком End of the World провалилась, собрав лишь половину от первой, и итоговая касса дилогии составила 46 миллионов. Это немного по голливудским меркам, и, так как данных о производственных расходах нет, трудно сказать, окупился ли проект.
Но что можно сказать о фильмах? Неудача второго, End of the World, объясняется провалом первого, который требовательные фанаты сочли неудачной адаптацией. Фильм подвергся критике за спецэффекты. Хигути и его коллега по спецэффектам Нисимура с иронией извинились перед аудиторией за отсутствие бюджета уровня голливудских блокбастеров. Объективно, к визуалу можно предъявлять претензии, но стоит признать, что титаны действительно вызывают ту тревожную неуютность, к которой стремился Исаяма. Чего не скажешь о сценах с тросами – они оказались неубедительными, в том числе из-за сложности экранизации. Возникает вопрос: не является ли сцена паники, в которой солдаты разбегаются по земле, становясь легкой добычей титанов, результатом сугубо технических и финансовых ограничений?
Тотальный провал адаптации объясняется не только с техническими недостатками. С точки зрения повествования первый фильм оказался настоящей катастрофой. Попытка сохранить основную сюжетную линию и вольности создателей привели к логическим несостыковкам. Например, есть вопросы к уровню технологического развития человечества и его способности эффективно бороться с титанами. Почему не использовать более совершенное вооружение? Это особенно иронично, если учесть, что в арке Марли Исаяма подчеркивает бесполезность титанов в качестве оружия на фоне прогресса. Фильм же невольно подчеркивает эту нестыковку: картина начинается с обсуждения неразорвавшегося авиаснаряда – сцена, из которой следует, что концепция авиации знакома персонажам. Почему же тогда не разрабатываются воздушные средства обороны?
В манге подобная архаичность объяснялась вмешательством королевской власти и центрального отдела Военной полиции, уничтожавших любые зачатки прогресса. Здесь же кажется, что технические инновации у всех на виду. Как поверить, что никто не пытался собрать самолет, если автомобили и грузовики с двигателями внутреннего сгорания повсеместно используются?
Персонажи из оригинального состава манги оказываются более чем разочаровывающими, а присутствие некоторых похоже скорее на фан-сервис, чем сценарную необходимость. Что до Эрена, Армина и Микасы, то для читателей они выглядят карикатурами на персонажей. Харума Миура, исполняющий роль Эрена, играет в манере чрезмерной экспрессии и буквально выкрикивает каждую реплику. Интеллект Армина сводится к его умению мастерить, а роль ограничивается тем, чтобы быть «хорошим другом героя». Микаса же выглядит карикатурно: актриса изображает загадочную и холодную женщину, постоянно повторяющую, как жесток этот мир. Кроме того, хотя сценаристы сохранили западные имена персонажей, новые герои получили японские фамилии, что добавляет еще больше расхождений.
Наконец, сценарий переполнен навязанными романтическими линиями, тяжеловесными объяснениями и нелепыми сюжетными поворотами. Второй фильм, пожалуй, самый худший в этом отношении, особенно когда выясняется, что Сикисима – это Бронированный титан, а генерал Кубал, второстепенный персонаж с несколькими минутами экранного времени, внезапно возвращается и объявляет себя Колоссальным титаном.
И все же нельзя сказать, что фильм лишен достоинств. За пределами коммерческих амбиций Toho и Kodansha, Хигути старался показать уникальное видение «Атаки титанов». Сцены с гигантами, безусловно, удались: эстетика токусацу придает им одновременно тревожный и завораживающий облик. В сущности, фильм ближе к жанрам кайдзю эйга и токусацу-франшизам вроде «Ездока в Маске» (Kamen Rider) или «Ультрамена»[88], чем к оригинальной манге. В этом есть определенная логика: Исаяма признает влияние этих жанров на свой творческий метод. В итоге фильм через своего рода культурный обмен отдает дань жанрам, которые, хотя и могут озадачить поклонников «Атаки титанов», составляют ДНК манги.
Что до музыкального сопровождения, то Сиро Сагису предлагает композиции, кардинально отличающиеся от работ Хироюки Савано: в них сочетаются лирические хоры, оркестровое звучание, электронные элементы и тяжелый рок. Этот синтез, хорошо знакомый по «Евангелиону» и «Бличу», вновь оказался эффективным. Но успешный саундтрек не способен искупить грехи сценария. Фильмы вышли чересчур хаотичными, перегруженными странными сценами и переигрыванием. Поклонникам оригинала трудно найти в дилогии хоть что-то привлекательное, несмотря на энтузиазм команды и отдельные удачные решения.
Стоит упомянуть также мини-сериал «Атака Титанов: Сигнал контратаки» из трех эпизодов, служащий дополнением к фильму. Каждый сосредоточен на одном из персонажей. Первый посвящен Ханджи и ее исследованиям титанов: он включает сцену из манги, где она проводит сомнительные эксперименты (иногда граничащие с пытками) над двумя титанами, которых называет Бин и Санни. Эта серия, пожалуй, единственная, по-настоящему соответствующая духу манги, удачно адаптирующая исходный материал. В ней даже присутствует отсылка к Кинг-Конгу в привязанности Бина к Ханджи. Два других эпизода – о Саше и дуэте Лил/Фукуси[89] – куда менее значимы и не привносят ничего важного.
Четырехлетний перерыв между первым и вторым сезонами позволил Wit Studio создать куда более совершенную работу. Адаптируя арку «Столкновение титанов»[90], этот сезон ограничился всего двенадцатью эпизодами. Благодаря наличию времени и относительно небольшому объему материала студия смогла представить, вероятно, лучшую работу над франшизой. Команда осталась той же, но Тэцуро Араки был назначен главным режиссером, а Масаси Коидзука, работавший над раскадровкой и ключевой анимацией в первом сезоне, стал режиссером.
За это время цифровые технологии развились, и студия чаще использовала CGI для анимации сцен, в частности сражения между Колоссальным Титаном и Разведкорпусом на вершине Стены Роза. Хотя технология еще несовершенна, она позволила студии создать более грандиозные сцены с более сложными движениями камеры. Команде пришлось преодолеть множество технических вызовов, включая первое появление Звероподобного и многочисленные экшен-сцены, такие как атака Эрвина, которая стала настоящим испытанием для аниматоров.
В сжатой до двенадцати эпизодов истории есть единственное значительное отклонение от хронологии манги: речь о сцене, рассказывающей о прошлом Имир. Это было разумное решение, поскольку персонаж затем исчезает из повествования и упоминается вновь гораздо позже. Опасаясь, что ее история появится слишком поздно для зрителей, Wit Studio решила включить эту сцену во второй сезон, чтобы завершить сюжетную линию, хотя для зрителей, еще не подозревающих о существовании мира за стенами, она остается загадкой.
Этот сезон также включает культовую сцену раскрытия личностей Колоссального и Бронированного Титанов, для которой потребовалась особая работа над постановкой. Исаяма настоял на собственном присутствии во время записи озвучки, чтобы направлять сэйю в исполнении реплик. Он посоветовал Есимасе Хосое, озвучивающему Райнера, произносить фразы «как будто тот находится в ресторане». Это позволило передать контраст между серьезностью откровения и обыденной, почти банальной манерой речи Райнера.
Как и в первом сезоне, открывающая и закрывающая заставки играют важную роль в повествовании. Опенинг вновь создан Linked Horizon – песня Shinzou wo Sasageyo! («Отдай свое сердце!») стала символом сериала. Ее героический тон, подчеркнутый тщательно проработанной анимацией, предвещает великое сражение между Разведкорпусом и титанами. Песня явно перекликается с повествованием, от предполагаемого падения Стены Роза до ценностей Разведкорпуса. В ней упоминаются предатели, которых нужно устранить, что намекает на главный сюжетный поворот сезона.
Особое место занимает эндинг, исполненный группой Shinsei Kamattechan, поклонником которой является Исаяма. Композиция Yuugure no Tori («Птицы вечера») сопровождается мрачными анимированными фресками, в которых зрителю предстает неизвестная тогда история Элдии – от прародительницы Имир до изгнания короля Фрица. Ни читатели манги, ни зрители аниме еще не знали этих подробностей: они будут раскрыты лишь в 30-м томе. Так Исаяма, словно показывая загадку сквозь музыку, играет со своей аудиторией. Автор раздвигает границы повествования, намекает, но не раскрывает сути, предлагая сначала для начала прочувствовать происходящее.
На этот раз речь уже не шла о четырехлетней паузе: производство третьего сезона началось почти сразу после завершения второго. Он вышел спустя полтора года – в июле 2018 года. Новый сезон, разделенный на две части, стал настоящим вызовом для Wit Studio: создателям предстояло адаптировать арку манги, почти полностью сосредоточенную на политических интригах, с минимумом экшена. Как удержать интерес зрителя, при этом не поступившись сложной многослойной драматургией, насыщенной точками зрения и социально-политическими ставками? И все это без титанов до самого финала?
Еще одна трудность заключалась в изменении центра повествования: основное трио героев отступило на второй план, а внимание сосредоточилось на фигурах ветеранов. Была принята смелая стратегия: кардинально переработать сценарий аниме. Исаяма признался, что не был удовлетворен структурой этой части[91] и дал согласие на изменения. Сценаристы Кобаяси и Сэко реорганизовали повествование: пересобрали хронологию, сократили сцены и добавили новые, чтобы сделать эту часть более живой и кинематографичной.
Команда осталась почти без изменений – Араки, Коидзука и Асано вновь объединили усилия. Технический уровень заметно вырос: дизайн персонажей стал ближе к оригинальной манге – линии тоньше, пропорции точнее. Редкие экшен-сцены демонстрируют подлинные достижения студии – погоня Леви за Центральной Военной полицией, снятая с виртуозной кинематографичной точностью, тому пример. Для фрагмента, в котором Род Рейсс, став титаном, атакует Орвуд, пригласили Синдзи Хигучи – он вернулся к франшизе, чтобы раскадровать один из наиболее «кайдзю-подобных» эпизодов. Титан Рейса стал воплощением абсурда и кошмара, и для его изображения Wit Studio обратилась к CGI. Технология еще не была безупречной, но именно в этой недоработанности таилась особая выразительность – ползучие, неловкие движения подчеркивали нечеловеческую природу существа.
Но не все так безоблачно. Несмотря на визуальные достоинства, переработка сюжета, даже с одобрения Исаямы и Кавакубо, вызвала критику. Сценаристы признались, что сознательно сосредоточились на государственном перевороте, отодвинув на задний план революционный дух и урезав роли Димо Ривза и жителей Троста. Это решение особенно прискорбно[92], ведь сцены между Леви и торговцем в манге раскрывают глубокую эволюцию обоих персонажей. Это был шанс показать важную, редко затрагиваемую в «Атаке титанов» сторону мира – социальный разлом, классовую напряженность. В манге Исаяма подчеркивал, что история творится не только великими фигурами, но и простыми людьми. Подземные города, гетто, пролетарское происхождение Леви – все это придавало глубину повествованию. К сожалению, эти фрагменты сократили, и персонажи утратили глубину.
Знаковый пример – сцена, в которой Хистория сразу после коронации дает пощечину Леви. В манге она делает это по совету Ривза, чтобы показать свою независимость и эмансипированность. В аниме совет дает Микаса, и пощечина превращается скорее в комичный финал, чем в жест свободы. Пожалуй, сценаристы стремились усилить драму дуэта Леви и Кенни, и это удалось, но за счет других персонажей и смысловой насыщенности.
Опенинг Red Swan («Красный лебедь»), исполненный Есики Хаяси, задает совершенно иной тон сезону, если сравнивать с предыдущими. Причем как в музыкальном, так и в визуальном плане. С акцентом на детстве персонажей и яркими цветами, он создает мягкую, почти умиротворяющую ностальгию, противоположную истории и тону серии. Контраст делает песню еще более трогательной, особенно когда знаешь будущее героев. Linked Horizon возвращается, но впервые отвечает за эндинг: Akatsuki no Requiem («Реквием рассвета») акцентирует внимание на Хистории и придает сезону меланхоличный тон. Эндинг вызвал много споров среди фанатов, особенно из-за клипа, сопровождавшего выход альбома. Снятый в технике стоп-моушн Саори Ватанабэ, он содержал элементы, которые могли заинтриговать поклонников «Атаки титанов».
Клип Akatsuki no Requiem[93] начинается с появления странного пушистого существа – маленького комка перьев с головой, напоминающей наконечник стрелы. Оно сидит у подножия молодого дерева и наблюдает за таинственным хромым незнакомцем, пришедшим поклониться могиле. Этот человек, в черном, с маской в форме головы рептилии, кажется глубоко опечаленным. Любопытное существо следует за ним до лифта, стоящего среди равнины и ведущего в парящий в небе город.
Однако на входе два стража с птичьими головами не пропускают его. Тогда незнакомец снимает маску, и под ней оказывается голова хищной птицы – только это позволяет ему войти в небесный город, который, как становится ясно, и есть его настоящий дом. Путника встречают ребенок и кот. Уединившись в кабинете, он погружается в скорбь. Незримое для окружающих существо продолжает следовать за ним и, положив крыло на плечо, пытается утешить. В этот момент его охватывают видения: сначала – сцена, где он убивает из лука семью рептилий, затем – апокалипсис: город, уничтоженный гигантскими черными стрелами. Странные синие бабочки опускаются на одну из стрел, будто желая нейтрализовать ее, но безуспешно.
В ярости маленькое существо выпускает стрелы из своих перьев и собирается поразить незнакомца, но в последний миг что-то останавливает его. Клип резко обрывается: существо вновь сидит под деревом, которое теперь стало большим и цветущим. Вокруг появились другие могилы. Незнакомец, постаревший, все еще приходит к одной из них. Глядя на небесный город, существо роняет стрелу.
Видео насыщено отсылками к «Атаке титанов»: дерево на холме, небесный город, отсылающий к Парадизу; стрелы, напоминающие эмблему разведкорпуса; образ противостояния двух народов; апокалипсис, напоминающий Гул Земли. Среди прочих символов – сломанный уроборос[94] на одной из могил, и передача памяти через прикосновение. Незнакомец с луком вызывает в памяти Эрена Йегера, имя которого отсылает и к охотнику, и к птице (jaeger)[95].
Теории множились: многие сочли клип шуткой Исаямы, якобы спрятавшего в нем финал манги. В ретроспективе изобилие символов и параллелей делало гипотезу особенно соблазнительной. Маленькое существо интерпретировали как отсылку к мальчику, который грезит под деревом – образу, открывающему мангу. Однако потом стало ясно: клип был не более чем ложным следом – но при этом одним из самых поэтичных.
Когда в ноябре 2018 года первая часть завершилась, лишь в 12-м эпизоде Wit Studio сообщила зрителям, что вторая часть начнется в апреле, почти через шесть месяцев. Это запоздалое объявление, вероятно, сделанное в последний момент, вновь свидетельствовало о хаосе производственного процесса. С одной стороны, новость принесла облегчение: шесть месяцев – срок вполне разумный, особенно учитывая, что впереди была одна из самых амбициозных арок всей серии – жестокое возвращение в Сигансину, где Разведкорпусу предстояло столкнуться сразу с тремя титанами: Звероподобным, Бронированным и Колоссальным.
В апреле 2019 года долгожданная вторая часть наконец вышла, и надежды фанатов оправдались. Wit Studio вложила в нее все доступные ресурсы, стремясь создать финал, достойный предшествующей истории. Как и прежде, не обошлось без спорного использования CGI: особенно грубо выглядит анимированный Колоссальный Титан. Но это компенсируется остальным визуалом – прежде всего сценами, над которыми работал Арифуми Имаи[96]. Его легендарная схватка между Леви и Звероподобным стала кульминацией сезона: месяц на раскадровку, три – на анимацию. Имаи также курировал сцену, где Эрен наносит решающий удар Колоссальному титану, а позже частично анимировал эпизод на пляже – мягкий, поэтичный, почти пронзительный, словно прощание с франшизой. Эта сцена завершает сезон в тишине и спокойствии, перенося нас от хаоса битвы к созерцанию, от ярости – к памяти.
Сюжетных изменений было немного: из значимых – разве что флэшбэк Имир, уже перенесенный во второй сезон. Как и прежде, часть сцен опустили ради сохранения темпа и ритма, но эти коррективы нельзя назвать радикальными. Сезон завершается на 90-й главе манги, подводя черту под первой большой аркой «Атаки титанов» и эпохой Wit Studio.
Опенинг, как обычно, исполнила группа Linked Horizon – Shōkei to Shikabane no Michi («Путь стремлений и трупов»), последний трек коллектива для франшизы. Это апофеоз эпичности: с размахом и напряжением песня, соответствующая духу сезона, хотя и склонная к излишней откровенности, раскрывая часть предстоящего действия. Текст композиции, как и прежде, отражает центральные мотивы повествования.
Эндинг, меланхоличный Name of Love[97] в исполнении Cinema Staff, сопровождает последние девять эпизодов и вновь обращается к прошлому – кадетским годам героев. Он напоминает об их юности и подчеркивает трагедию того, что они теперь сражаются против бывших товарищей. Это нежное и пронзительное завершение арки и эры.
К всеобщему удивлению, в финале третьего сезона Wit Studio объявила, что не будет продолжать работу над «Атакой титанов». Вторая половина манги была признана слишком амбициозной для ее ресурсов, а производственные сроки – чрезмерно сжатыми. Комитет по управлению франшизой хотел избежать нового длительного перерыва, подобного тому, что случился между первым и вторым сезонами, и продолжить выпуск, пока интерес аудитории оставался на пике. Эти жесткие требования вынудили Wit отказаться от проекта, который студия вынашивала годами.
Важно понимать: в 2019 году продажи манги начали снижаться, хотя по-прежнему оставались высокими. Вышедший в декабре 2018 года 27-й том показал худший старт продаж с 2013-го. Все это подталкивало использовать момент – продолжать экранизацию без задержек. Комитет обошел множество студий в поисках замены, но большинство отказались, поскольку испугались масштабов проекта и сроков. К счастью для комитета, решение пришло со стороны Mappa – студии, готовой принять вызов.
Основанная в 2011 году Масао Маруямой, одним из сооснователей легендарной Madhouse, к 2019 году Mappa была на подъеме, чередуя оригинальные проекты и адаптации. Уже первые ее шаги были успешными: дебютная работа под руководством Синъитиро Ватанабэ[98] – «Дети на холме» – получила всеобщее признание. Адаптация игры «Ярость Бахамута» от Cygames привлекла инвестиции, и студия продолжила набирать обороты. В 2016 году Маруяма покинул ее, основав Studio M2, чтобы вернуть себе творческую независимость. Стратегия его преемников радикально изменилась: Mappa начала массово набирать проекты, сосредоточившись преимущественно на адаптациях[99]. Студия амбициозно собиралась занять место среди лидеров анимационной индустрии.
С оглядкой на эти планы она приняла предложение работать над «Атакой титанов», несмотря на загруженный производственный календарь. Сезон анонсировали на осень 2020 года, и сроки оказались предельно сжатыми, что вызвало серьезное беспокойство фанатов. Смена студии, а значит – и части команды, и визуального стиля, редко проходит безболезненно. Несмотря на обнадеживающий трейлер[100], настроивший аудиторию на оптимизм, новый режиссер Юитиро Хаяси открыто называл работу над последним сезоном хаотичной. Хотя Mappa гордилась своей гибкостью, та доставалась непросто – изнуряющей работой аниматоров в условиях постоянной спешки.
В интервью новый дизайнер персонажей Томохиро Киси, сменивший Кедзи Асано, не скрывал, что обеспокоен масштабом задачи и тяжестью наследия Wit. За музыкой студия вновь обратилась к Хироюки Савано, к которому теперь присоединился соавтор Кота Ямамото. Их сотрудничество оказалось удачным: Савано сосредоточился на фракции Парадиза, а Ямамото – на стороне Марли, что позволило подчеркнуть различия в тоне и тембрах конфликтующих миров. Сценарий целиком перешел к Хироси Сэко, который впервые стал единственным сценаристом сериала. Все сэйю вернулись к своим ролям.
К уже имеющимся трудностям – сжатым срокам и организационной неразберихе – вскоре добавилась пандемия COVID-19, также замедлившая производство. В поисках выхода из ситуации Mappa сделала ставку на широкое использование CGI. В отличие от Wit, где цифровые эффекты применялись сдержанно, значительная часть сцен с титанами, особенно Первородными, была создана с помощью компьютерной графики. Это решение вызвало волну недовольства, особенно в первых эпизодах: гладкие, жесткие, неестественно движущиеся модели вызывали отторжение, особенно в случае со Звероподобным.
Смена режиссуры и дизайн-подхода стали началом эстетической реформы. Цветовая палитра стала менее насыщенной, сдержанной, визуально маркируя начало новой эпохи – эры Mappa.
Неоднозначные итоги
Графический переход совпал с поворотом сюжета. История делает скачок на четыре года вперед, и зритель оказывается по ту сторону моря, следуя за воинами Марли. Цвета становятся приглушенными, за редким исключением великолепных природных пейзажей. Романтизм первого сезона уступает место реализму. Дизайн персонажей приближается к манге – более взрослый, соответствующий трансформации нарратива. Режиссура этого сезона точнее, тоньше, лишена высокопарности и сосредотачивается на интимных моментах, которые составляют эмоциональную основу сезона.
Увы, анимация страдает от производственных трудностей, особенно в экшен-сценах: это ощутимо в шестом эпизоде, где CGI выглядит недоработанным. И все же было бы несправедливо упрекать в этом команду Хаяси, которая старалась изо всех сил, чтобы создать достойный манги сезон. Для седьмого эпизода привлекли дополнительных аниматоров, а некоторые признались, что работали над 14-м до самого дня трансляции.
Правильно ли называть четвертый сезон катастрофой, как утверждают некоторые критики? Учитывая все накопившиеся трудности, можно сказать, что Хаяси и его команда справились более чем достойно. Анимация, возможно, и уступает по проработке работам Wit (в силу сроков), но демонстрирует изобретательность – например, использование ротоскопии[101] в отдельных сценах придает им реализм, соответствующий натурализму сезона. Вместо иногда чрезмерной режиссуры Араки Mappa избрала сдержанный подход, способный передать эмоциональную сложность и многослойность манги. Это особенно заметно в 13-м и 15-м эпизодах, где с поразительной тонкостью раскрываются личные трагедии. И некоторые экшен-сцены действительно впечатляют, в частности титаномахия седьмого эпизода, созданная усилиями четырнадцати аниматоров.
Сценарий, за который теперь единолично отвечал Сэко, сократили лишь самую малость – за исключением третьего эпизода, в котором пришлось уместить четыре главы с флэшбэком Райнера. В остальном добавлений[102] и изменений было немного.
Опенинг вновь стал знаковым: впервые с 2013 года его исполнила не группа Linked Horizon, а Shinsei Kamattechan, вернувшиеся с резко отличающейся от предыдущих композиций песней. Эпический пафос и военная героика уступают место резкой, диссонансной мелодии. Детский хор сопровождает голос вокалиста Ноко, и все превращается в зловещую колыбельную об ангелах, демонах и чудовище – враге человечества. Впервые ни один знакомый персонаж не появляется в заставке. Она предлагает абстрактную галерею образов войны, тоталитаризма и разрушения, выполненную в серой гамме, пронзаемой яркими вспышками. Этот концептуальный генерик сразу задает тон: тема сезона – война и ее опустошения.
Эндинг акцентирует внимание на Фалько и вновь развивает тему войны. Название Shougeki («Шок») отсылает к взрыву снаряда, который ранит персонажа за мгновения до начала первого эпизода. Золотой сон, в котором смешиваются образы сокола, Райнера – кумира Фалько, – и Габи, девушки, которую он любит, уводит зрителя в абстрактное онейрическое путешествие, завершающееся видением Путей и женским силуэтом[103]. Песня Юко Андо – загадочная и меланхоличная – намекает на следы, оставленные исчезнувшими. Шок – это не только взрыв, но и война, оставляющая незаживающие раны на телах и душах.
Несмотря на крайне сжатые сроки производства, команда Хаяси достигла более чем удовлетворительного результата. Тем не менее, громкое меньшинство в сети обвинило Mappa в «позоре» и «смерти» франшизы. Особенно острым нападкам подверглись члены команды, включая самого Хаяси, который публично выразил сожаление о реакции зрителей. Один из режиссеров, Тэруюки Оминэ, ответственный за пятый эпизод, покинул соцсети после шквала хейта. В адрес команды поступали даже угрозы; другие ограничились петициями с требованием остановить производство.
Хотя эти случаи коснулись лишь небольшой части сообщества, они омрачили восприятие сезона. Особенно тревожными стали угрозы, направленные в адрес Аянэ Сакуры, озвучившей Габи Браун, после того как ее персонаж убил Сашу Браус – одну из любимиц фанатов. Такие случаи, увы, стали почти нормой в больших фандомах, но это не опровергает факт: для большинства зрителей Mappa справилась с безумным вызовом, продолжив начатое Wit Studio. Однако эта победа вновь далась ценой труда аниматоров, работавших в изнуряющих условиях.
Что касается финала, Mappa на первых порах занимала неопределенную позицию, анонсировав лишь шестнадцать эпизодов. Во время трансляции не сообщалось о будущем сериала. Лишь с выходом 16-го эпизода, завершившегося на 116-й главе манги, студия подтвердила, что вторая часть выйдет зимой 2022 года.
Решение студии Mappa взять паузу на год оказалось дальновидным и более чем оправданным. Уже с первых эпизодов заметны технические улучшения. Титаны, анимированные с помощью цифровых технологий, выглядят гораздо выразительнее, а проработка сцен ощутимо выросла. Что до адаптации манги, то Хаяси и Сэко продолжали доказывать свое мастерство, не стесняясь перерабатывать отдельные сцены, чтобы придать повествованию большую текучесть и тематическую завершенность. Так, первый эпизод (76-й в хронологии) акцентирует трагизм и жестокость войны, в то время как пятый (80-й) сосредотачивается на мифологическом размахе истории.
Создатели эффективно используют возможности анимационного языка, чтобы прояснить или усилить ключевые моменты, которые в этой версии приобрели новую выразительность. Так, отрицание Армином действий Эрена, растерянность Микасы или безумие Гриши обретают дополнительную драматическую силу благодаря точным сценарным и режиссерским решениям. Если у зрителей еще оставались сомнения в способности Mappa достойно завершить финал, вторая часть развеяла их: результат оказался более чем убедительным.
Опенинг – The Rumbling («Гул Земли»), полностью созданный Такаси Кодзимой, – стал одним из самых зрелищных и мощных, несмотря на многочисленные спойлеры, раскрывающие ключевые события. Композиция в жанре метал, исполненная группой SiM, чередуется с меланхоличным вокалом, полным боли и раскаяния, с яростными и разрушительными всплесками, отражающими внутренние противоречия Эрена. Центром заставки становится он сам – охваченный разрушением, с лицом, на котором сливаются решимость и отчаяние. Несмотря на критику, The Rumbling стал настоящим хитом: всего за пять недель видеоклип набрал 35 миллионов просмотров.
Эндинг – Akuma no Ko («Дитя демона») – выбирает иную тональность: поэтичную, печальную, исполненную медленного света. Эрен идет по разрушенному миру, переходя из детства в зрелость, – этот путь полон одиночества, вины и решимости. Генерик подчеркивает трагизм и чудовищную природу героя, его стремление к свободе и защите тех, кого он любит. В композиции вновь появляется символика птицы, а переход от детства к зрелости становится прямой отсылкой к первому закрывающему генерику, посвященному Микасе. Сам текст песни перекликается с одной из ее ключевых фраз: «Мир жесток»[104], он будто говорит о чувствах, обращенных к ней.
Вторая часть оказалась более чем многообещающей для заключительного акта, запланированного на 2023 год, и, похоже, выиграла от менее катастрофичных условий производства. Даже первая половина финального сезона, несмотря на небывалое напряжение, сумела сохранить достоинство и стиль.
Анимационная адаптация «Атаки титанов» сыграла решающую роль в обретении франшизой мировой популярности. И хотя ей не чужды слабости, совокупный труд Wit Studio и Mappa стал вехой японской анимации 2010-х. Последовательные усилия Араки и Хаяси оформили два разных, но дополняющих друг друга подхода. Возможно, в эстетическом дуализме и заключается нечто более глубокое, чем простое стилевое различие. Это своего рода отражение эволюции манги. Она прошла путь от романтической эпики к суровому реализму, от мечты о свободе до осознания ее цены. Не является ли это, в конце концов, метафорой взросления – художественного и человеческого?