Свобода. Это слово пронизывает все творчество Хадзимэ Исаямы. Это мечта Эрена Йегера и его товарищей. Это сама суть титана, который неустанно движется вперед. Однако никогда столь желанная свобода не получает четкого определения. Когда Гриша Йегер прижимает новорожденного Эрена к себе и шепчет: «Ты свободен», что он имеет в виду? Что это за свобода, к которой стремятся Гриша, Эрвин, Ханджи, Армин и другие?

«Свобода – одно из тех отвратительных слов, которые имеют больше ценности, чем смысла; которые больше поют, чем говорят, которые требуют больше, чем отвечают», – говорил Поль Валери. Бесчисленные труды посвящены этой обширной и сложной теме. Исаяма делает свободу центральной темой произведения, но не дает ей четкого определения. Тем не менее мы можем читать «Атаку титанов», опираясь на две классические концепции: свобода независимости и свобода автономии.

Свобода независимости характеризуется возможностью действовать или не действовать, не будучи ограниченным, стесненным или скованным. Например, если вы заперты в комнате и хотите выйти, вы не свободны, потому что закрытая дверь вам мешает. Таким образом, Эрен, желающий исследовать мир, ограничен в своей свободе стенами и титанами. Свобода независимости, следовательно, рассматривается с точки зрения наличия или отсутствия препятствий. Она может быть физической (стены, цепи, другие люди) или политической (право, институты и представители государства, ограничивающие наши действия в социальной сфере). Независимость связана с властью.

Свобода автономии понимается скорее как внутренняя свобода и касается принципа, управляющего действием. Являюсь ли я сам источником действия? Действительно ли моя воля говорит за меня? Или я действую под влиянием детерминизмов, которые обуславливают мои поступки? Автономия субъекта заключается в его воле и способности самостоятельно делать выбор. Однако действия под влиянием гнева, подчинение нормам или страх – все это факторы, препятствующие автономии. Например, Габи, подвергшаяся марлийской пропаганде и подчиняющаяся его доминированию, не свободна с точки зрения автономии. Она жертва усвоенных предписаний, которым следует с фанатичной преданностью. Достичь свободы автономии можно не только через правильное использование разума, но и через определенную деконструкцию себя и норм, побуждающих действовать. Когда мы выбираем книгу или покупаем продукт в супермаркете, мы делаем это автономно, или нами движут личная история, реклама и т. д.? Автономия связана с волей.

Хотя Исаяма не раскрывает свою центральную концепцию, нам кажется уместным опираться на эти два определения и исследовать их пределы. В этой части мы рассмотрим то, что назовем «цепями», которые выступают препятствиями на пути к свободе. Политические, социальные, физические или экзистенциальные, свобода у Исаямы в конечном итоге вырисовывается через множество цепей, сковывающих и угнетающих персонажей. Весь трагический вопрос повествования заключается в том, возможна ли столь желанная свобода и стоит ли ее желать. И не является ли одержимость ее достижением последней цепью, которая нас от нее отдаляет.