– Ты серьезно? Уж не хочешь ли ты мне сказать, что тебе правда плохо?

– Д-да…

– Ладно уж, – обреченно вздохнула в ответ «мамуля». – Иди давай, отлеживайся.

«Так-с, значит, пока что придется пожить в теле Имаи. Ну и ладненько, – думала Карин, оставшись наедине. – Все равно с девчонками пока не хочу разговаривать. К тому же, теперь мы знаем, как все исправить: надо будет дождаться грозы, зайти в лифт и загадать обратное желание. Вот и все, делов-то!»

Молнии, конечно, бьют не каждый день, но в последнее время погода способствует. Значит, шанс есть.

Поднявшись на одиннадцатый – последний – этаж, девушка вернулась в квартиру одноклассницы, прошла в спальню и окинула ту придирчивым взглядом. Раз уж какое-то время ей предстоит побыть Рико Имаи, то жить на помойке она точно не собирается!

– Ну держись, бардак!

Издав воинственный клич, Карин решительно направилась на кухню, где отыскала мусорные и бумажные пакеты. Первым этапом стала сортировка напольного «содержимого». Пустые упаковки и бутылки отправились в один мусорный пакет, мятые рубашки и носки – в другой; а книги, журналы, канцелярские принадлежности и прочая мелочовка – в бумажный.

Пакет с отходами девушка незамедлительно отнесла к мусорным бакам возле дома; тот, что с одеждой – в ванную, а бумажный временно убрала в шкаф. Вот теперь, наконец, Карин смогла увидеть скрывавшийся до недавней минуты под слоем барахла ковер.

Нашла роллер с липкой лентой, прошлась им по поверхности ковра, очищая ту от остатков мелкого мусора и волос. На всякий случай пропылесосила – так совесть точно будет чиста (и ковер тоже). Сняла наматрасник и простыню, унесла их в ванную и вместе с грязной одеждой затолкала в стиральную машинку. Нажала кнопку «включить».

И все-таки, что ни говори, а бегать туда-сюда теле Рико было проблематично – уже к этому моменту с Карин успело сойти семь потов. Волосы взмокли, челка налипла к лицу и теперь частично перекрывала обзор. В попытке как-то облегчить себе жизнь школьница нашла в ванной резинки для волос и, худо-бедно мастеря на голове подобие хвостиков, задержалась перед зеркалом.

Блин, ну реально, это вьющееся недоразумение хорошо бы уже выпрямить. А еще иллюминаторы эти… Мешают, капец. Чего она их на линзы не поменяет?

Сняла очки, закусила щеки – попробовала представить, как бы выглядело лицо одноклассницы, будь та чуточку худее.

О, а ничего так. Вполне себе симпатяжка!

* * *

В тот день Имаи-старшая вернулась домой, когда на часах еще не было семи. Конечно, она говорила, что сегодня придет пораньше, но, когда именно будет это «пораньше», Карин не представляла, а потому чужая мама застала ее за совершенно неожиданным по своим меркам занятием – поеданием мелко порубленных салатных листьев.

– Что это? – удивленно спросила женщина, указывая на встроенный в раковину дуршлаг.

– А? О, я сейчас помою! – ответила «дочь» и, прихватив использованную тарелку, подбежала к раковине.

На лице Имаи-старшей отчетливо читались непонимание и легкое беспокойство. Приблизившись к Карин, она осторожно остановилась у нее за спиной.

– Нет-нет, можешь не мыть. Я не об этом. Почему тут дуршлаг?

«О чем она вообще? Что не так?» – девушка озадаченно склонила голову набок.

– Латук мыла…

– Кто?

– Я.

– Ты? Рико, милая, давно ты научилась готовке?

– Э-э?

Карин никак не могла взять в толк, отчего та удивляется. Она всего-то нашла в холодильнике листья латука, нарезала их и заправила соевым соусом и кунжутным маслом. И с каких это пор такое плевое дело стало считаться «готовкой»?

– А, неважно… И вообще, прости, что без разрешения полезла в холодильник.

– «Прости»? Что ты такое говоришь, солнышко? Ой, кстати, я же тебе опять твое любименькое купила. Поешь и это тоже, – улыбнулась женщина и протянула «дочери» пакет из лавки, где продавали тонкацу[6].

Девушка непроизвольно нахмурилась – похоже, если мама Рико о чем-то и не забывала, так это обязательно купить той после работы что-нибудь высококалорийное.

– Не хочу пока. Лучше скажи, ты помнишь, что обещала?

– Помню, конечно, – лицо Имаи-старшей вмиг сделалось непроницаемым. – Поэтому и вернулась пораньше. Но что же, это совсем не подождет? Нет?

Сама спросила – сама ответила.

– Нет, не подождет, – отрезала Карин.

Заметно нервничая, мама Рико пусть и неохотно, но все же села за стол. Девушка решительно не понимала, почему та заранее паникует, но так или иначе от цели отступать не собиралась – ей однозначно нужно было кое-что сказать и даже попросить о помощи.

– В общем, во-первых, меня беспокоят волосы.

– О? А что с ними?

– Мне с ними некомфортно. Пушатся ужасно, на голове будто горшок. Короче говоря, я хочу сделать салонное выпрямление.

Услышанное женщину по меньшей мере озадачило, по большей – поразило.

– Выпрямление?

– Ну да, кератин какой-нибудь.

– Кератин? В смысле, химическое выпрямление? Разве школьные правила его не запрещают?

– Чего-о-о? Да сейчас куча девочек так делает, и нормально все. У меня в шестом классе одноклассница сделала кератин, и учителя ей и слова не сказали. Да и вообще, даже если в школе будут возмущаться, родители всегда могут объяснить, что с вьющимися волосами ребенку было не-ком-форт-но. Потому что это чистая правда!

Какое-то время женщина растерянно молчала.

– Ну, – в конце концов заговорила она. – Если действительно некомфортно, мы, наверное, можем это устроить…

– Да, некомфортно. Я же сразу сказала.

– Хорошо, хорошо, я поняла, – словно отмахиваясь, бросила Имаи-старшая и начала вставать со стула.

– Подожди! Это еще не все! – поспешила задержать ее Карин. – Еще еда. Я похудеть хочу, так что, пожалуйста, не покупай больше тонкацу и все такое.

– Почему это? Ты же все это любишь, разве нет? К тому же, у тебя растущий организм – наоборот нужно побольше кушать…

– Даже для растущего организма перебор калорий – это плохо! У меня тело такое тяжелое, что иногда даже двигаться сложно.

– Рико, солнышко, это не проблема. Повзрослеешь – и вес сам уйдет. Я в твоем возрасте тоже была пышкой, но как за двадцать перевалило, так и похудела сама по себе.

Карин понемногу начинала закипать. Имаи-старшая, безусловно, говорила с «дочерью» ласково, вот только складывалось впечатление, что она ее даже не слышит. Да, слушает, но не слышит.

– Тебе легко говорить, ты красивая. Но о ребенке-то своем тоже нужно думать. По-настоящему думать!

Лицо мамы Рико вытянулось от шока.

– Я… Я думаю.

– Ну, раз думаешь, то послушай дальше. Еще я хочу купить линзы – буду в них из дома выходить. А то в очках бегать неудобно.

– Бегать? – выражение лица Имаи-старшей с изумленного сменилось на перепуганное. – Доченька, у тебя точно все в порядке? Что-то в школе случилось?

Карин прикусила губу. Кажется, она случайно сболтнула лишнего.

– Эм, да нет, все как обычно…

– «Как обычно» – это как? Расскажи, как у тебя там дела?

– Э-э, ну-у… Я всегда одна, вообще ни с кем не общаюсь. На переменах хожу в библиотеку или в кабинет художественного клуба… Как-то так.

До этой минуты не особо интересовавшуюся школьными делами дочери женщину будто застрелили на месте. Не в силах пошевелиться, мама Рико каменной статуей ошарашенно застыла посреди гостиной.

* * *

Еще некоторое время Имаи-старшая стояла в оцепенении, а когда наконец пришла в себя, тут же бросилась к компьютеру и лихорадочно принялась искать в Интернете контакты офтальмологов, принимающих допоздна.

– Все, сейчас поедем подбирать тебе линзы, – в конце концов произнесла она, оторвавшись от монитора.

И они поехали. Прямо на маминой машине они добрались до ближайшей клиники перед станцией – там «Рико» быстро проверили зрение и предложили примерить пробную пару линз. И хотя девушка сама сказала, что хочет хотя бы частично избавиться от очков, линзы надевать ей, откровенно говоря, было страшновато. Это ведь нужно лезть пальцем в глаз! Да, не совсем напрямую, но все-таки…

«Уг-х-х, ладно! Столько народу их носит, значит, и я смогу!» – в итоге все же решилась Карин и, собрав волю в кулак, – «И-и-и р-раз!» – вставила сначала первую линзу, а следом и вторую.

Наконец, рецепт был получен. Тогда мама с «дочкой» заехали в ближайшую оптику, купили запас линз на месяц вперед и со спокойной душой отправились домой.

– Солнышко, я вот что хотела сказать, – уже сидя в машине на обратном пути заговорила Имаи-старшая. – Забота о своем внешнем виде – это, конечно, важно, но и комнату тоже нужно поддерживать в порядке…

– Я там уже убралась.

– У… Убралась?

– Ага. Правда, еще не до конца.

* * *

– Надо же, и правда! – стоило им переступить порог квартиры, как мама Рико сразу же направилась в комнату дочери и теперь рассматривала ту, в восхищении прикрывая рот ладонями. – Просто потрясающе! Рико, ты огромная умница!

– Да ладно, ничего такого уж потрясающего. Теперь здесь хоть жить можно, а до этого вообще… Бр-р…

– Боже мой, как я рада! – в глазах Имаи-старшей заблестели слезы. – Я все гадала, все ждала, когда же и ты это поймешь!

А ведь могла и не гадать. Могла и не ждать. Могла бы просто взять и сказать: «Дочка, приберись в своей комнате».

Внезапно женщина с наигранным недоверием заглянула Карин в глаза.

– Кто ты, и что ты сделала с моей Рико?

И хотя сказано это было явно не всерьез, девушка едва не дернулась от испуга. А вдруг действительно догадалась?

Имаи-старшая все продолжала пристально смотреть на «дочь». Карин не отвечала, лишь бурила ту ответным тяжелым взглядом – сдаваться в случае чего она не собиралась.

– Шучу, шучу я, солнышко. Теперь вижу, это правда ты.

«Солнышко» украдкой испустило вздох облегчения.

– Ох, милая, ты даже не представляешь, как я сейчас растрогана. Поразительно, просто поразительно: так резко измениться всего за один день!

* * *

На следующее утро девушка торжественно объявила: сегодня вместо школы она намерена посетить салон красоты. Мама Рико, конечно, тут же распереживалась и воспротивилась – кто же пропускает занятия по такой неуважительной причине? – и предложила отложить это дело до выходных, однако Карин была непреклонна.

– Ну нет, пока волосы не выпрямлю, ноги моей в школе не будет!

В конце концов у Имаи-старшей не осталось иного выбора, кроме как сдаться. Обреченно понурив голову, женщина покорно записала «дочь» к стилисту.

* * *

Ур-р-р… Ву-у-у…

Карин уже какое-то время сидела в салонном кресле, а желудок меж тем бессовестно завывал раненым китом.

Оказавшись в теле Рико Имаи, на первое время от шока девушка напрочь потеряла всякий аппетит. И вот теперь, стоило ей немного оправиться, как пищеварительная система решила незамедлительно продемонстрировать свое возмущение – со вчерашнего вечера Карин одолевал зверский голод. Конечно, ее собственному животу тоже случалось урчать от недоедания, но те звуки, что издавал опустевший желудок Рико, простым урчанием было никак не назвать – о нет, это было самое настоящее грандиозное оркестровое выступление с упором на духовые инструменты низких регистров.

И тем не менее девушка отчаянно терпела – она во что бы то ни стало намеревалась «приучить» тело одноклассницы чувствовать себя вполне комфортно даже при сильном голоде.

– Не стесняйся, бери сколько хочешь, – внезапно обратилась к ней парикмахер и поставила перед девушкой вазочку с леденцами.

Неужели услышала желудочный оркестр?

А-а-а, капец, стыд какой!

И все же от угощения Карин решительно отказалась. В ближайшее время ей жизненно необходимо хотя бы чуточку сбросить вес. А до тех пор – никаких, ни-ка-ких сладостей!

* * *

За бесконечными переходами туда-сюда между парикмахерским креслом и мойкой пролетели три с половиной часа, и вот, наконец, от злополучного пушащегося «горшка» не осталось и следа – теперь волосы Рико Имаи стали прямыми и шелковистыми. Вдобавок девушка обзавелась новой стриж-кой – укороченным каре по подбородок.

– Класс!

Из зеркала на нее смотрела совершенно новая Рико – можно сказать, почти что другой человек.

«Ну все, осталось только схуднуть, и будет вообще супер! Только вперед, ни шагу назад!» – воодушевленно подумала Карин и приняла свою фирменную победную позу.