После уроков квартет собрался в уже покинутом остальными учениками кабинете, чтобы вместе отработать танец. Перед этим каждая из девушек должна была выступить отдельно – продемонстрировать подругам результат своей самостоятельной практики. Первой была Аяпон, затем Мисаки, после – Рэй. Все они, как отметила Рико, танцевали довольно талантливо (хотя, пожалуй, до Карин им все же было далеко).

Наконец настала очередь Имаи. Как бы усердно та ни тренировалась ради этого момента, стоило ему взаправду наступить, и уверенность в себе испарилась, точно по щелчку. Захотелось сбежать. Вот только, к несчастью, все пути отхода теперь были перекрыты.

Мисаки в четвертый раз щелкнула кнопкой своего плеера, и в помещении зазвучали первые ноты уже заслушанной до дыр песни.

Пора начинать.

Через силу натянув на лицо улыбку, Рико, в ритм постукивая кулачком одной руки по противоположной ладони, вприпрыжку прошла в центр кабинета.

Сначала перекрестный шаг. Затем носки врозь. Подняться на носочки, опуститься. Еще раз подняться. Опуститься.

Стоп, а что там с руками? А, точно, «привидение».

Потом «пингвин». Снова «привидение». И снова «пингвин».

Следующая часть. На тренировках Рико она удавалась вполне неплохо. Легкая чечетка на месте, хлопки вправо. Еще раз – хлопки влево. Поворот вокруг оси. Еще один. «Туу-туу-туу», – попружинить на носочках. Да, несложная часть. Даже немного весело.

Ой, а я спину ровно держу? Улыбаться, улыбаться… Втянуть живот.

А теперь кульминация. Покачать бедрами из стороны в сторону, взмахнуть руками, резко остановиться. Вскинуть ногу, резко остановиться.

О боже, как это вообще выглядит со стороны?

Смотреть в сторону чужих подруг было страшно. То и дело стыдливо отводя глаза, Рико кое-как оттанцевала свои положенные две минуты.

Когда песня стихла, в помещении на долгие мгновения воцарилась мертвая тишина. Первой захлопала Аяпон – аплодисменты были редкими и неловкими, а на лице ее отчетливо читались неверие, недоумение и некое подобие сочувствия. Следом, будто очнувшись ото сна, захлопали Рэй и Мисаки.

– Это было… Кх-м, как бы сказать… – с трудом подбирая слова, заговорила Аяпон. – Ты, походу, реально очень плохо себя чувствуешь.

В общем, по меркам настоящей Карин я справилась просто ужасно…

– Простите… – сгорая от стыда, Рико опустила взгляд в пол.

– Не-не, – Аяпон замотала головой. – Я не это имела в виду. Ты же правда уже который день без сил таскаешься, так что и результат ожидаемый. Но, типа, это не ужасно. То, что ты в таком состоянии в принципе танец целиком запомнила – это уже круто, молодчина!

– Согласна. Было видно, что ты выкладывалась как могла, – кивнула Рэй.

– Но вообще, раз такое дело, можно у тебя кое-что спросить? Давно хотела… А сейчас, вроде, случай как раз подходящий, – с этими словами Аяпон серьезно посмотрела на лже-Карин и, приняв молчание за согласие, продолжила. – В общем, мы же все видим, что ты с тех пор, как после простуды в школу вернулась, стала вообще никакущая. Скисла как будто. Вот даже с танцем то же самое. У тебя что-то случилось? Или до сих пор паришься о том самом?

«Том самом? О чем она говорит?» – на лице Рико промелькнуло плохо скрываемое замешательство.

– Ну, – собеседница метнула многозначительный взгляд на Рэй, после чего полушепотом уточнила. – Об истории с «Кагосимской Чернохрюшкой».

Эм-м… Кагосимская Чернохрюшка? Это что-то про мясо черной свиньи? Может быть, они всей компанией его ели, и что-то произошло?

– Ты ж ведь, по сути, с тех самых пор и ходишь без настроения, да и вообще ведешь себя как-то странно. Скажи честно, это все из-за того, что мы на тебя тогда вроде как наехали?

Ох, я поняла!

Точно. Речь шла о том самом случае, о котором ей рассказывала Карин: незадолго до их судьбоносной встречи в лифте подруги отчитали ее – кажется, они говорили, что Такакуре стоит иногда думать, прежде чем открывать рот. Это и стало причиной, по которой обычно жизнерадостная одноклассница импульсивно захотела оказаться на ее месте.

Для Карин этот разговор очень важен. Значит, я обязана точно передать ее мысли. Как же она там говорила? Вспоминай, ну же!

И Рико, зажмурившись и прижав два пальца ко лбу, начала судорожно вспоминать.

– Э-кхем… Н-на самом деле вы действительно были правы. Тогда я… Тогда мне так… Так совсем не показалось. Но сейчас я понимаю, что… Я правда понимаю, что была виновата, – обрывки предложений слетали с губ по мере того, как Имаи изо всех сил по кусочкам собирала в своей голове чужую реплику. Аяпон меж тем сосредоточенно слушала, внимая каждому слову. – Только, если честно, я бы предпочла… Предпочла, чтобы вы сказали все это раньше, а не тянули до последнего.

– Понятно, – Аяпон с облегчением выдохнула. – Да, ты права, надо было тогда сразу с тобой поговорить. Извини. Я реально очень переживала, что ты из-за этого такая никакая ходишь. Просто, понимаешь, ты же у нас всегда была не особо чувствительная, а тут вдруг, ну… Ранимее стала, что ли, спокойнее. Хотя, врать не буду, лично мне ты такой даже больше нравишься.

– Мне тоже, – кивнула Рэй. – Я сначала удивлялась, с чего ты внезапно такой вежливой стала, а теперь как-то даже привыкла. Меняешься в лучшую сторону.

– Да-да, – Мисаки, как обычно, запрыгнула в последний вагон уходящего поезда чужих мне-ний. – Мне тоже новая Карин нравится.

Рико опешила. Подруга сама не своя, а их все более чем устраивает?

– Я не понимаю. Почему вы так считаете? Карин, конечно, немножко себе на уме, но она хороший человек! Она целеустремленная, старательная… – Рико и сама не поняла, как и почему вдруг вышла из образа. И хотя троица чужих подруг уже вовсю таращилась на нее округлившимися от шока глазами, вместо неуверенности в тоне застенчивой девушки внезапно появилась твердость. – И еще я считаю, что Карин очень умная и способная. Просто подождите, пожалуйста, она уже скоро вернется!

И снова мертвая тишина. А затем…

– Пха-пха… – первой, как обычно, прыснула Аяпон. – Не, девчонки, все нормально, это точно Карин! А-ха-ха! А-ха-ха-ха!!! – смешки перешли в звонкий хохот, сопровождающийся хлопками в ладоши. – Ну ты ваще, подруга, самой себе такие дифирамбы петь! Пха-ха-ха! Короче, забудь, что я там говорила про новую тебя. Если так подумать, то все эти дни от твоей молчанки хотелось тревогу забить. А вот теперь… Ах-ха! У-уф, да, все-таки наша Карин должна быть именно такой! – в конце концов радостно подытожила она и утерла проступившие слезы смеха.

* * *

Добравшись до дома, Рико сразу же поднялась на одиннадцатый этаж.

Такакуру она застала в гостиной – та, как это часто бывало в последнее время, сидела там, обложившись учебными материалами. Едва завидев вошедшую одноклассницу, девушка тут же вскочила на ноги – похоже, прихода Рико она ждала, и ждала очень сильно.

– Ты прикинь! Прикинь! Я справилась! Всего одно задание в мини-тесте не поняла! А словарный диктант по английскому так вообще на сотку! Сотку! А-а-а!!!

– Ни-ичего-о себе! Ты огромная молодец! Правда-правда, огро-о-омная молодец!

На радостях они обе запрыгали на месте, прихлопывая в ладоши у груди.

– Это все благодаря тебе! Спасибо-спасибо-спасибо!

– Да брось, ничего такого. А вообще, я вот такими же успехами похвастаться не могу… Все-таки опозорилась перед твоими подругами. Ну… До школьной поездки еще есть немного времени, буду тренироваться до упора.

– Вот-вот! Отработаешь получше, и все будет супер. Не парься! – ободрительно закивала Карин. – Кстати, о поездке… Тебе вчера на мыло какое-то странное письмо пришло.

– Странное?

– Угу. Его твоя мама зачитывала, но я, вроде, все запомнила. Короче: «Надеюсь, ты все еще помнишь, какое желание загадала на школьную поездку? Не забывай. Добрый дядя в желтой шапке обязательно его исполнит. Спи спокойно. Твой Икадзути». Типа того.

Сперва Рико замешкалась – осознание настигло не сразу. Но уже спустя мгновение…

Не может быть!

По голове словно хорошенько приложились металлической трубой.

Шок, неверие. Страх.

Неужели кто-то все-таки прочитал тот пост?! Но его ведь почти сразу удалили модераторы! Значит, этот «кто-то» успел его увидеть за такой крошечный промежуток?! О нет! Нет!

– Твоя мама тогда спросила, типа, о чем вообще речь. Ну, я ей честно ответила, что без понятия. И она такая: «Жуть, лучше удалю». Вот как-то так, – тут Карин заметила, что лицо одноклассницы перекосило от испуга. – Э-э, ты че это? Не хотела, что ли, чтобы она это читала?

– Н-нет… В смысле, нет, дело совсем не в этом…

Так не должно было быть. Этого просто не могло произойти. Однако факты кричали: это произошло. И с этим нужно было что-то делать.

И тогда Рико призналась. Призналась Такакуре в том, что написала на форуме то роковое сообщение. В том, что сразу же об этом пожалела. И в том, что теперь ее, похоже, намерен преследовать маньяк.

– Ч-ч… Что-о-о?!!! – дослушав ее рассказ, завизжала Карин. – Ты чем думала вообще?! Да как… Как тебе такое в голову-то пришло?!

– Я просто… Ужасно не хотела ехать на экскурсию. Так не хотела, что думала, что лучше уж умереть… – сжавшись и потупив взгляд, еле слышно выдавила Рико.

– И что теперь, из-за какой-то там экскурсии жизнью рисковать?! Блин, да на нее ж можно просто не ехать, если так сильно не хочется!

Этого Рико отрицать не могла. Вот только…

– Но разве такой выход не сделает мне только хуже? – она подняла голову. – Я ведь очень стараюсь, чтобы мое одиночество не бросалось в глаза. А если не поеду, все поймут, что на самом деле я из-за этого самого одиночества очень переживаю. Это как-то… Неприятно? Жалко?

– Хм-м, – Карин задумчиво скрестила руки на груди. – Тоже верно, могу понять. Меня ж и саму сейчас в твоем теле одноклассники напрочь игнорируют, аж бесит. Так, ладно. Прошлое мы уже не изменим. Щас давай лучше подумаем, что со всем этим делать дальше. Значит… Короче говоря, получается, в день экскурсии тебя думает замочить какой-то там Икадзути в желтой шапке. Э… Погоди-ка. Желтая шапка… – на лбу одноклассницы залегла морщинка. – Помнишь, я тебе как-то говорила, что ехала в лифте с каким-то стремным мужиком? По-моему, он как раз был в желтой шапке.

– Д-да?

– Да, точняк. Он был в черной куртке и желтой вязаной шапке. И еще говорил всякие странные вещи. Я еще тогда подумала, что он какой-то подозрительный. Да я ж рассказывала тебе, нет?

Кажется, да… Но я почти не помню, что там было…

– А… А что за «странные вещи»?

– Щас… Вроде, типа: «Ты изменилась, но я-то тебя все равно узнал» и еще «Сегодня я просто пришел разведать обстановку». Ну, в общем, «изменилась» – это он, походу, про то, что тогда у тебя уже была новая стрижка и линзы. А вот что за разведка обстановки, я тогда вообще не поняла.

Имаи точно оцепенела. Кровь схлынула с лица.

Добрый дядя в желтой шапке. Икадзути. Икадзути… Это ведь совсем как «гром». Может, он как-то связан с тем, что мы поменялись телами? А еще, вроде, когда я отправляла пост, тоже грохотало… А-а-а, ну и что мне теперь делать?!

Не зная, куда себя деть от захлестнувшего с головой отчаяния, Рико схватилась за голову.