Они корпели над учебниками в комнате Карин, когда из прихожей донесся звон ключей – кто-то вернулся домой. В следующее мгновение дверь в комнату приоткрылась, и внутрь заглянула Такакура-старшая.

От неожиданности Карин чуть не закричала. Сколько дней уже прошло с тех пор, как они виделись в последний раз?

Эх-х, я соскучилась…

Хотя девушки занимались здесь уже не первый день, обычно они управлялись до возвращения родителей. Что случилось сегодня? Все просто – случилась естественным образом затянувшаяся подготовка к завтрашнему мини-тесту по математике, где Карин хотела во что бы то ни стало набрать не менее семидесяти баллов.

– О, у нас гости? Подруга?

– Э-это моя одноклассница, Имаи, – поспешила представить «гостью» Рико. – Она тоже в этом доме живет.

– Да-а? Надо же, не знала. Хм-м, тогда мы наверняка и с ее мамой где-нибудь пересекаемся. Надо будет поздороваться хоть.

В ответ Карин тут же замотала головой, как бы говоря: «Не нужно».

– Она у меня очень-очень занятая. Возвращается ужасно поздно, так что, ну, Вы понимаете…

– О как. А что ж у вас тогда с ужинами?

– А, ну… Всегда по-разному.

Разговаривать с собственной матерью, пытаясь подражать чужой манере речи, было странно и в то же время в некотором роде любопытно.

– И что же, сегодня она тоже будет поздно?

– Да, скорее всего.

– Тогда поужинай у нас.

Спустя какое-то время девушек позвали к столу – там их ждала огромная тарелка, до краев набитая фирменными «мамулиными» гедза[11] с начинкой из зеленого лука и капусты.

Больше тарелки их ждал разве что недавно вернувшийся с работы «папуля», что уже начал отмечать окончание рабочего дня в компании бутылочки холодного пива.

Заметив Имаи, то есть Карин, мужчина приглашающе развел руки и продекламировал: «Приветствуем тебя, страждущая душа! Да откроются пред тобой двери именитого гедза-ресторана “Такакура”!»

«Клоунада, – промелькнуло в голове у Карин, пока та натягивала на лицо неловкую ответную улыбку. – Ай, зато моя, родная клоунада! С тех пор, как поменялась с Рико, вообще о семье не вспоминала, но как же дома все-таки хорошо…»

– Представляешь, папуля, – заговорила Такакура-старшая. – Девчонки-то – умницы. Угадай-ка, чем они у Карин занимались?

– За прялкой сидели, наверное. Подожди, ты что, подглядывала?! О нет, прощай, дочка!

– А вот и нет! Представь себе, учились!

Новость эта произвела на «папулю» неизгладимое впечатление – шокированно гаркнув, тот едва не поперхнулся пивом.

* * *

После ужина девушки вновь вернулись в комнату Карин: накануне Рико подготовила для той очередные распечатки с заданиями наподобие тех, что, вероятно, должны были присутствовать в завтрашнем тесте, и сейчас не уделить им внимание было бы непростительным учебным преступлением.

В этот самый момент раздался звук дверного звонка.

– Прошу прощения, что моя дочь доставила вам неудобства, – донесшийся следом голос, подрагивающий от волнения, принадлежал маме Рико. Должно быть, женщина увидела оставленное Карин сообщение, где та предупредила, что поужинает сегодня у семейства Такакура с третьего этажа, и теперь пришла сюда. – Благодарю вас, что приютили ее на ужин. Я сама только вернулась с работы… Ох, простите, простите, мне так неловко… Я даже и не знала, что в этом доме живет одноклассница Рико.

– Да что вы, не стойте в дверях, проходите, проходите же! Все равно девочки, как я поняла, пока еще немного позанимаются, – перебивались причитания настойчивыми приглашениями «мамули».

Спустя еще пару минут уговоров Имаи-старшая все же сдалась и зашла в квартиру. Рико, несмело приоткрыв дверь спальни, с тоской и любопытством взглянула на свою маму – та, стоя к настоящей дочери спиной, только что остановилась в гостиной.

– О-о, сударыня, добрый ве-е-ечер! Присаживайтесь, выпейте пивку! – глава семейства уже абсолютно точно был пьян в стельку: когда он напивался, то начинал голосить еще сильнее и развязнее обычного. – Послушайте вот, что расскажу: дочу нашу, Карин, подменили, точно Вам говорю! Сто лет учебник в руках не держала, а тут вдруг за ум взялась! Представляете?!

– Вот как? Чудесно Вас понимаю! Я и сама в последнее время не узнаю свою Рико. Раньше я домой возвращалась, так свет везде выключен, а она в компьютер уткнулась. А теперь вот то салаты готовит, то спортом занимается. Должно быть, это Ваша дочь так хорошо на нее влияет.

– Ну-у, как по мне, так это еще ничего. А вот то, что Карин учиться стала – самый что ни на есть нонсенс! – «папуля», кажется, пытался заговорщицки понизить голос, вот только количество выпитого спиртного этой затее не способствовало: ни одно его слово не ускользало от слуха сидящих в спальне девушек. – И ведь знаете, что самое удивительное? Мы же ее и не журили никогда. Я так вообще всегда велел, чтоб не переживала из-за оценок и не перенапрягалась. А она вот как! Видать, не согласна со мной была, сама учиться захотела.

От этих слов Карин непроизвольно вздрогнула – рука, дернувшись, замерла над бумагой.

– Подростки, они такие. Не терпят, когда им что-нибудь навязывают.

– Ваша правда. Я вот и думаю теперь – ну и дурак же я: родную дочь убеждал, что ей знания не шибко-то и нужны! Они ж вон, в такой час до сих пор за книжками своими сидят. А все благодаря Вашей Рико!

– Нет-нет, что Вы, это я должна благодарить Вашу Карин!

Родители все продолжали и продолжали обмениваться любезностями. Карин слушала, и слушала, и слушала, и с каждой секундой в душе ее все больше поднималась необъяснимая радость. Глаза защипало – казалось, еще немного, и от трогательности момента девушка расплачется.

– Хм-м? Ты что, уже сдаешься? – заметив, что одноклассница уже какое-то время сидит без движения, поинтересовалась Рико.

– А? Не-не-не, никаких «сдаюсь»! – опомнившись, ответила та, поудобнее перехватила механический карандаш и, точно окрыленная, с новыми силами погрузилась в мир математики.

* * *

Спустя время Имаи-старшая вместе с «дочерью» вернулась в свою квартиру. Там женщина первым делом переоделась, а затем прошла в гостиную и села за компьютер.

– Знаешь, солнышко, а тебя ведь на этом месте в последнее время совсем не застать. Даже непривычно.

– Так я компьютером пользоваться-то почти не умею.

– Что? – мама Рико растерянно засмеялась. – Когда это ты вдруг разучилась? О, тебе здесь какое-то письмо на почту пришло.

– Э-э, письмо?

– Да. Я зачитаю?

– Давай.

– А ну-ка… «Надеюсь, ты все еще помнишь, какое желание загадала на школьную поездку? Не забывай. Добрый дядя в желтой шапке обязательно его исполнит. Спи спокойно. Твой Икадзути». Это… Что это такое?

«Тот же вопрос, – Карин озадаченно склонила голову набок. – Не помню, чтобы Рико мне что-то говорила про поездку. А желание? Может, какой-то заказ? Да ну, странно…»

– Рико, кто это? О чем он говорит?

– Без понятия…

Имаи-старшая напряженно нахмурилась.

– Жуть какая-то. Лучше удалю от греха подальше.