Никогда еще Карин не видела Имаи такой энергичной.

Закончив выгуливать Себастьяна, они вернулись в квартиру Рико. Стоило однокласснице переступить порог прихожей, как та тут же помчалась в свою комнату и выволокла из-под кровати какую-то коробку – та оказалась сверху донизу набита старыми школьными материалами.

Оттуда девушка достала учебники по математике за шестой и седьмой классы.

– Я выберу упражнения, а ты попробуй их сделать по порядку, – усадив Такакуру за стол, сказала она.

– У-у-у, да на это несколько дней уйдет.

Волновалась Карин напрасно. Нет, она не справилась с задачами быстро – она вообще с ними не справилась. Быстро. Тогда Рико, твердо намеренная выяснить, на какой теме одноклассница перестала дружить с математикой, взяла еще один учебник – на этот раз уже для пятого класса – и стала понемногу задавать уточняющие вопросы. Карин, как могла, отвечала, и с каждым ответом, судя по виду, все больше разочаровывалась в себе.

– Походу, мне уже все-таки поздно за голову браться…

– Ничего подобного!

Рико объясняла: математические задачи в основном делятся на арифметические, геометрические и алгебраические – к последним, например, из пройденного ими материала относились графики. Были еще смешанные задачи и задачи на статистику, но их девушка предложила пока что не трогать.

Из трех вышеперечисленных категорий Карин, судя по наблюдениям одноклассницы, охотнее всего давалась геометрия. Та, в общем-то, с этим утверждением была согласна: например, задачи на нахождение углов напоминали ей увлекательную викторину, а потому даже в каком-то смысле нравились.

– Мы скоро как раз начнем проходить многоугольники. Думаю, тебе будет полезно заранее просматривать учебник перед уроками. Так объяснения учителя лучше усвоятся.

– О-кей, – Такакура покорно кивнула.

Дальше Имаи рассказала о том, что в вычислительных – арифметических и алгебраических – задачах всегда есть определенные правила, и если Карин их запомнит, то и эти категории перестанут быть для нее проблемой.

– Пока что я заметила, – Рико немного замялась. – Что ты делаешь очень много ошибок просто по невнимательности. Ну, например, ты ведь знаешь, что при переносе слагаемого в другую часть уравнения все «минусы» меняются на «плюсы», но каждый раз об этом забываешь. Тебе ведь пока что не нужно стараться сделать все как можно быстрее. Не торопись, проверяй себя…

Юная «репетиторша» даже в мельчайших деталях объяснила то, как стоит оформлять записи. К примеру, по ее словам, дробные числа намного лучше записывать в две строчки, через черту – если втискивать дробный показатель в одну клетку, то легко можно запутаться и наделать ошибок в вычислении.

Затем она озвучила железное правило: исправлять ошибки нужно только красной ручкой, и никак иначе. Используешь ту же, которой писала все остальное, и потом сразу и не разберешь, где именно ошиблась.

– А держать свои ошибки перед глазами – это самое важное, – говорила она. – Потому что самый быстрый способ понять задачу – это отрабатывать проблемные места, пока не доведешь правильное решение до автоматизма.

Был в наставлениях Рико и весьма необычный пункт: если хочешь сделать для себя пометку в записях, то лучше выбирать для нее не слишком деловую формулировку.

– Не деловую? Э-э-э, не очень понимаю…

– Ну, например, пиши не: «Здесь обратить внимание на умножение знаменателей и числителей», а «Перемножить и сверху, и снизу!». По-моему, так проще воспринимается, и сразу понятно, о чем идет речь.

– М-м-м, да, ты права.

С английским, как сказала Имаи, Такакуре разобраться будет проще, чем с математикой. Важно налегать на лексику, а если не понимаешь, как работает какая-нибудь грамматика, то для начала можно просто заучить все предложение целиком.

Слушая одноклассницу, Карин понемногу воспряла духом.

– О, ну это у меня, может, даже сразу получится!

– Ну-у, – сконфуженно протянула Рико. – Боюсь, что все-таки не сразу. Понимаешь, учиться нужно не спеша. Тут важна усидчивость, внимательность, ежедневная практика…

– Усидчивость и ежедневная практика, значит? Ну ладно…

Э-эх, видимо, мне предстоит долгий путь…

– Не расстраивайся. Помнишь, ты говорила, что тебе иногда даже интересно о чем-то подумать в одиночестве? Мне кажется, с учебой будет то же самое.

Хм-м… Получается, учеба тоже вроде как будет расширять мою «мозговую площадь»? Ну, будем пробовать!

* * *

Вскоре самодельный учебный план Карин был наконец готов. Пришло время переходить к танцам.

Квартира Рико была просторнее, поэтому заниматься решили в ней – девушка принесла из дома Имаи DVD с хореографией, и они, расположившись в гостиной, постепенно принялись за дело.

Карин была настроена оптимистично. Надо сказать, даже слишком оптимистично: по ее мнению, Рико всего-то нужно было более-менее заучить танец, чтобы в случае чего не отставать от других девчонок на репетиции, а раз уж та сейчас находится в ее атлетичном теле, то небольшая неповоротливость не будет проблемой.

Она заблуждалась. Очень сильно заблуждалась. Однокласснице не давались даже самые простые движения. Стоило той сосредоточиться на руках, как она тут же забывала, куда надо поставить ноги, и наоборот. Первое время Имаи напоминала веревочную куклу-марионетку: дерганную, скованную и до смешного неловкую.

– Я поняла! – внезапно хлопнула в ладоши Карин. – У тебя ведь позвоночник проблемный. Ты когда стоишь, из-за сутулости вечно расслабляешь спину и выпячиваешь живот. Короче, поэтому у тебя даже в танце шея машинально вперед выезжает.

– П-правда? – Рико, чуть приоткрыв рот от удивления, растерянно захлопала глазами: сама она всего этого ни разу не замечала.

– Ну-ка, вытянись чутка. Не-не-не, не так сильно! Так ты и грудь, и пятую точку оттопыриваешь. Блин, как бы объяснить-то… Выпрями в первую очередь живот, типа, и все. Во-во-во, да! И еще, попробуй ходить от бедра, а не только икрами двигать.

– В-вот так?

В итоге… Вместо занятий танцами в тот день Рико Имаи усердно училась ходить.

* * *

На следующий день одноклассница подготовила для Такакуры самодельные распечатки с заданиями – судя по всему, те охватывали темы, дававшиеся Карин сложнее всего. Помимо всего прочего, в нижнем углу каждого листа была нарисована девочка, выкрикивающая слова поддержки.

– Ты так классно рисуешь! – не сдержала восхищения Карин.

– Вовсе нет, – тут же скептически нахмурилась Рико.

– Да брось! Морита вон тоже говорил, что ты талантище.

– Пожалуйста, хватит… Не нужно мне льстить.

– А кто сказал, что это лесть? – Такакура недоумевающе склонила голову набок. – Как по мне, ты чересчур плохого о себе мнения. Когда тебя хвалят, можно просто ответить: «Спасибо». Ну или улыбнуться хотя бы, не знаю.

– Я просто в это не верю. Как можно с улыбкой благодарить за неискренние слова?

– Ну не знаю. По-моему, если сходу все отрицать, то всех людей вокруг распугать можно.

– Р-распугать? – замкнутая одноклассница неосознанно вздрогнула.

– Ну да. Типа, тебе что ни скажи – так ты ничему не веришь. Кто-то может подумать, что ты просто очень упрямая. А упрямые люди мало кому нравятся.

Рико ненадолго задумалась, а затем заговорила с совершенно серьезным лицом:

– А можешь поделиться еще чем-нибудь таким?

– В каком смысле?

– Ну, ты не заметила во мне еще что-нибудь отталкивающее? Только честно! Ну или, эм-м… В общем, ты ведь знаешь, как общаться с людьми. Может, поделишься каким-то секретным приемом, подскажешь что-нибудь? Я все хочу знать!

– Секретный прием? Пф-ф, да мне б самой он не помешал. Не забывай, за что мне Аяпон выговор устроила.

– Ну и что? У меня в любом случае с общением все намного хуже. Теперь я точно в этом уверена. Но я очень хочу это исправить! Поэтому, прошу, расскажи что-нибудь! Даже какую-нибудь мелочь. Пожалуйста, мне правда важно знать!

– Ну-у, э-э… Про секретные приемы я правда не в курсе, но могу рассказать кое-что, о чем я подумала после той ссоры с девчонками. Сойдет?

– Да, конечно!

– В общем, если тебе что-то не нравится в чужом поведении, то говори об этом сразу. Не надо другим втихушку кости перемывать.

Рико понимающе кивнула, однако вслух, будто обдумывая что-то важное, какое-то время ничего не говорила.

– Но ведь это довольно сложно, – наконец нерешительно произнесла она.

– Ничего не сложно, – насупилась в ответ Карин.

– Ну… Дело в том, что я не очень эмоциональная. Иногда даже сама не понимаю, что именно чувствую. К тому же, чтобы высказать недовольство, нужно быть смелым. А я… Ну, ты понимаешь.

– Н-да? Не знаю, я вот сразу говорю что-нибудь типа: «Капец ты!»

– Капец… – тихонько, словно пробуя слово на вкус, пробормотала себе под нос Имаи. – Мне такие слова… Тяжело даются.

– А ты попробуй для начала произнести это весело, потом уныло, а если и так не получится, представь, как будто тебя кто-нибудь выбесил, и ори: «Капец!»

– П-понятно… Что-то вроде трех стадий «капца»?

– Ага, типа того. Щас покажу тебе пример, смотри и учись!

Убедившись, что одноклассница действительно смотрит, Карин прочистила горло и, поочередно строя разные гримасы, с чувством продекламировала на всю комнату: «Капец. Капе-е-ец… Капец!!!»

За разговорами разной степени познавательности незаметно пролетел и импровизированный урок математики, и последовавшая за ним танцевальная тренировка. Само собой, за минувшую ночь Карин не стала гением, ровно как не стала профессиональной танцовщицей Рико – свои проблемы по-прежнему были у каждой, однако теперь девушек они почти не пугали. Самое главное – им было на удивление интересно учиться чему-то новому.

* * *

Физическая активность, как и ожидалось, положительно сказалась на теле Имаи – в последнее время Карин все чаще отмечала, что двигаться ей становится все легче и легче. Правда, к ее удивлению, изменения проявились в первую очередь не в весе, – тот снизился лишь слегка, после чего замер на месте – а в фигуре: она заметно подтянулась, стала более изящной, и даже юбка больше не жалась к бедрам и вполне свободно кружилась при разворотах.

Одноклассники, по-видимому, наконец перестали видеть в новой Рико восьмое чудо света, и любопытные взгляды на пару с перешептываниями постепенно сошли на нет.

* * *

Как-то утром, томясь в кабинете в ожидании урока, Карин вдруг поймала себя на том, что уже какое-то время переглядывается с сидящей за соседней партой девушкой. Тогда-то и произошло воистину эпохальное событие: соседка, пусть и явно изначально не намеревалась этого делать, внезапно заговорила.

– Ты так изменилась, Имаи…

Хо-хо, ниче себе, молчанка кончилась? А я уж думала, так и буду только с Моритой болтать.

– Ну… Неплохо ж, вроде? – ехидно ухмыльнулась лже-Рико. Не свойственное для Имаи выражение лица на миг заставило одноклассницу растеряться, но уже в следующую секунду ее губы тронула улыбка.

– Да, совсем не плохо.

– Спасибочки, – подмигнула Такакура и улыбнулась той в ответ.

С тех пор с этой самой одноклассницей они стали время от времени болтать. В такие моменты Карин старалась не увлекаться и не говорить о чем-то личном – не хотела в случае чего доставить проблем на голову настоящей Имаи.

На уроках девушка твердо решила ни на что не отвлекаться. Рико была права: в ее теле у Карин есть возможность сосредоточиться на учебе и подтянуть оценки, и возможность эту она упускать ни за что не собиралась.

У нее была мотивация. Нет, не просто мотивация – у нее была мечта. Далекая и, быть может, даже неосуществимая, но все-таки мечта. Та самая, которую однажды невольно обсмеял «папуля» – стать учительницей начальных классов. Резвиться с детишками в школьном дворе, видеть их заинтересованные радостные лица… Но для этого нужно было для начала поступить в университет. А для этого нужно было старательно учиться. Здесь и сейчас.

И она старалась. Вот только, как ни крути, с непривычки честно высиживать все занятия оказалось очень утомительно, но… Она действительно старалась.

Главной радостью для Карин неизменно был обеденный перерыв – стоило прозвенеть звонку, как девушка тут же мчалась в художественный кабинет. В присутствии Мориты она чувствовала себя легко и умиротворенно: по ощущениям нахождение рядом с ним напоминало Такакуре принятие ванны после тяжелого дня – тело расслаблялось, гнетущие мысли улетучивались, а все проблемы, казалось, вмиг переставали существовать.

Вскоре она начала легко распознавать Мориту в толпе даже за пределами худ-клуба: тот, что не удивительно, в основном проводил время рядом с такими же неприметными спокойными парнями, как и он сам.

Как-то раз Карин застала его в коридоре во время школьной уборки – юный художник в одиночку нес куда-то мусорную корзину. В этот момент из ближайшего кабинета высунулся его одноклассник – насколько девушка смогла вспомнить, к обычной компании Мориты тот не принадлежал.

– Слышь, Морита! Это тоже забери! – нахальным тоном окликнул он того, а затем бросил в сторону корзины скомканную распечатку. К несчастью, питчер из него оказался скверный – бумажка, отскочив, прилетела прямо парню в лицо.

«У-у-у, вот же скотина! – чуть не взорвалась от возмущения Карин. – Не будь я сейчас в теле Рико, так бы ему устроила!»

А вот Морита, видимо, ничего устраивать не собирался. Казалось, произошедшее его совершенно не задело: парень всего-навсего равнодушно поднял распечатку с пола и отправил ту на ее законное место – в мусорку.

Обидчик же извиняться явно не планировал и, лишь хохотнув, прошмыгнул было обратно в кабинет, как вдруг оттуда вылетел еще один их одноклассник. Боковое столкновение было неизбежно. Миг, другой, и вот хамоватый парнишка просто очаровательно (как посчитала злорадствующая Такакура) шлепнулся на пятую точку.

Буа-ха-ха!!! Выкуси, вот тебе кара небесная!

Одними глазами спрашивая: «Ты как?», Карин взглянула на Мориту.

К ее величайшему изумлению, парень сочувствующе смотрел на упавшего обидчика. Когда же одноклассник наконец поднялся на ноги, тот облегченно вздохнул и, так и не обратив внимания на «соклубницу», как ни в чем ни бывало в обнимку с мусорной корзиной двинулся дальше по коридору.

Карин больше не было смешно. Застыв на месте, она тоскливо провожала глазами спину юного художника, а в душе меж тем что-то болезненно сжималось…