Промежуточная аттестация далась Рико плохо. Мысли все время занимала куда более насущная проблема – общение с людьми. Из-за него замкнутая девушка с каждым днем все больше и больше выматывалась, постепенно превращаясь в сплошной уставший комок нервов, и сил – как душевных, так и физических – на учебу совершенно не оставалось.

В день последней контрольной Аяпон пригласила подруг к себе в гости. Предложение это отозвалось в истощенной Рико животным ужасом, и та, в очередной раз сославшись на по-прежнему плохое самочувствие, в панике отказалась и поспешила уйти домой.

* * *

Следующее утро началось с оглашения результатов аттестации. Первой на очереди была математика. Стоило девушке увидеть свою оценку, как рука, которой та держала проверенный бланк, невольно задрожала – семьдесят три балла.

Семьдесят три. Девяносто – вот меньший результат, которым привыкла довольствоваться Имаи. Разумеется, учитывая все обстоятельства в глубине души она была готова в этот раз не дотянуть до привычного результата, но семьдесят три… Катастрофа. Кошмар наяву. А уж от осознания того, что эта позорная оценка пойдет в зачет ни в чем не повинной Такакуре, сковавшая душу тяжесть сделалась и вовсе невыносимой.

Униженная собственной совестью, Рико на негнущихся ногах вернулась за парту. Упасть в пучину отчаяния ей помешал мгновенно раздавшийся сзади возглас:

– Чего-о-о?! – Аяпон, уже успевшая выхватить бланк из рук «подруги», ошарашенно смотрела на обведенный в кружочек балл. – Ты как столько набрала?!

– В-в каком смысле?

В первое мгновение девушка не поняла, что так шокировало одноклассницу, но уже в следующее ее осенило: должно быть, для настоящей Карин такая оценка – настоящее чудо. То есть, конечно, Рико и без того знала, что подруга по несчастью не так сильна в учебе, вот только о реальном масштабе проблемы могла лишь догадываться.

Чувство вины немного улеглось.

– Нет, реально, как?! – не унималась Аяпон. – Как ты столько набрала?!

– Ну, эм-м… Я просто… Дома учебник читала, пока болела.

– Читала учебник? Ты?!

Раздача работ продолжалась. Подруг, казалось, результаты Карин теперь интересовали больше собственных – едва Рико приносила свой очередной проверенный бланк, как Аяпон тут же впивалась в тот глазами, а следом восклицала: «Революция! Интеллектуальная революция!». И так раз за разом… Раз за разом.

* * *

В обеденный перерыв социальная тревожность начала зашкаливать. Если в дни промежуточной аттестации Имаи со спокойной душой уходила домой сразу же после сдачи контрольной, то с возвращением обычного расписания сделать этого она больше не могла. Другими словами, теперь необходимость выживать школьные будни в теле Такакуры растянулась и на большую перемену, и на занятия после нее. Так или иначе, стратегия этого самого выживания для Рико не изменилась: в который раз проверив, плотно ли сидит на лице маска, она приготовилась и дальше изображать пост-простудную слабость.

* * *

После большой перемены квартет подруг скучковался у парты Аяпон и принялся оживленно болтать. Вернее сказать, болтала троица – как-никак, у «Карин» болело горло.

– Ну вот и все, с промежуткой отстрелялись. А это зна-а-ачит… Школьная поездка уже не за горами! – воодушевленно произнесла Аяпон.

– О, точно, – Мисаки, что-то вспомнив, хлопнула в ладоши. – Надо же танец отрабатывать!

Рэй и Аяпон согласно закивали. Рико же ни о каких танцах знать не знала, но все-таки тоже кивнула – легенду нужно было поддерживать.

– А ты чего киваешь? – Рэй как-то странно посмотрела на лже-Карин. – Я думала, ты со своим-то талантом уже и так все запомнила.

Запомнила? Что я должна была запомнить?

– Так она ведь болела, а теперь уже вон сколько дней в себя приходит, – Аяпон одарила Рико искренне обеспокоенным взглядом.

– Коро-оче, как вам план? Эту неделю отрабатываем по одиночке под DVD-шку, а на следующей уже попробуем вместе станцевать, – предложила Мисаки.

Двое подруг вновь согласно закивали. Рико же ни в чем таком участвовать определенно не собиралась, но все-таки тоже, теперь уже с тревогой в душе, кивнула – легенду нужно было поддерживать…

* * *

Едва добравшись до дома, девушка торопливо поднялась на одиннадцатый этаж.

Один вид входной двери родной квартиры мгновенно заставил грудь заныть от горькой смеси тоски и раздражения, однако Рико тут же поспешила одернуть себя – сейчас она здесь не за этим – и скорее нажала кнопку звонка.

Карин встретила ее в футболке и коротких шортах – иными словами, в удобной и не стесняющей движения одежде. Очень в ее духе.

– Какие люди! Вот уж не ожидала, что ты хоть раз сама придешь. Случилось чего?

– Я хотела кое-что спросить. Мне сегодня сказали, что на выездной экскурсии будут танцы… Что это за танцы такие?

– А-а-а, да, помню че-то такое, – понимающе закивала Такакура. – Там, по-моему, вечером второго дня будет какое-то мероприятие, и каждому классу нужно что-то на него подготовить. Типа, нужен номер какой-то. Ну там, фокусы, песенки, что угодно, короче. Мы вот вчетвером решили станцевать.

От таких «потрясающих» новостей Рико на миг забыла, как дышать.

– И что, мне теперь правда придется танцевать?!

– Да не парься ты так, – Карин беспечно хохотнула. – Тебя же никто не просит целый кавер-дэнс[9] делать. Просто потанцевать под песню и все. Нам Мисаки диски с хорягой раздала, мой где-то на полке в комнате лежит. Глянь, попробуй подвигаться. Легкотня, на самом-то деле.

– Нет, нет, и еще раз нет! Легкотня или нет, физическая активность – это совершенно не для меня! А выступать перед людьми я уж тем более не смогу! Ни за что! Если тебе действительно нужно будет там танцевать, то давай прямо сейчас поменяемся обратно!

– Ты ж сама говорила, что пока не хочешь.

– Извини. Тогда я не думала, что все будет так сложно, – Рико удрученно опустила взгляд. Она и впрямь уже еле держалась: за какие-то несколько дней в школе нервы и без того успели истощиться до предела, а теперь еще и танцы? Ну уж нет, это последняя капля.

Внезапно Имаи осенило. Распахнув входную дверь, она выглянула в балконный коридор – снаружи было едва-едва, но все же облачно.

– Давай сходим в лифт? Знаю, сейчас не гроза, но, может, и без нее получится?

– Э-э-э, – Карин, вытянув шею, тоже посмотрела на небо. – Так там же молнией даже и не пахнет.

– Я знаю, знаю. Но ведь все возможно, да? Пожалуйста, Такакура.

– Ну, если тебе так критично, – пожала плечами та, глядя на совсем поникшую одноклассницу. – Попытка не пытка, идем.

Дождавшись лифта, они вошли внутрь. Карин прошла вглубь кабины, а Рико встала прямо напротив дверей – все точно, как в тот самый раз.

– О, кстати, – неожиданно заговорила первая. – Я тут на днях с каким-то стремным мужиком в лифте ехала.

– М-м?

– Он прям капец какой жуткий был. Говорил, типа: «Я тебя все равно узнал» или «Не бо-о-ойся, сегодня я пришел просто разведать обстановку», – продолжала Карин, на репликах незнакомца карикатурно понижая голос. – Я от него потом так домой рванула, что только пятки сверкали.

Рико нахмурилась. Она здесь, вообще-то, отчаянно пытается вернуться в свое тело. К чему ей сейчас этот внезапный разговор?

– Лучше сосредоточься, пожалуйста, на своем желании.

– Так точно, босс.

Лифт тронулся. Зажмурившись так сильно, что под веками заплясали яркие всполохи света, Рико принялась мысленно повторять:

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я хочу снова стать собой, я хочу снова стать собой… Пожалуйста, пожалуйста…

Громоздкий металлический ящик, не делая остановок, плавно спускался вниз. Не в силах больше ждать, девушка осторожно открыла глаза. Вот только кроме цифр на электронном табло вокруг не изменилось ровным счетом ничего – они проезжали третий этаж, а Рико по-прежнему находилась в теле Такакуры.

– Что и требовалось доказать, – едва двери открылись на первом этаже, спокойно констатировала Карин.

– Подожди. В тот раз мы поднимались! Поехали обратно.

И они поехали.

Безрезультатно.

– Ну, Имаи, не отчаивайся. Мы все равно по-любому уже скоро вернемся обратно.

– Откуда тебе знать? – машинально огрызнулась Рико.

– А я и не знаю. Просто уверена, что так и будет, – невозмутимо ответила ей та.

Она действительно в это верит. В каком-то смысле это даже… Круто? Может, мне и правда не стоит переживать? Но в любом случае свое тело я хочу вернуться до школьной поездки. Никаких танцев! Нет-нет-нет!

Повисшую тишину прервал собачий лай.

– Точняк, я же как раз собиралась его выгулять.

Ох! Это же Себастьян!

Одноклассница скрылась в гостиной, но уже вскоре вернулась, держа на руках мопса. Завидев Рико, тот тут же энергично завилял хвостиком.

– Офигеть, он тебя даже так узнал! На меня вот он вечно тявкает. Даже мама твоя уже забеспокоилась – думает, что песель, походу, с ума сошел.

Стоило настоящей хозяйке перехватить Себастьяна к себе на руки, как соскучившийся мопсик на радостях принялся вылизывать ее лицо.

– О, слушай, а пойдем с нами на прогулку? Ему рядом с тобой наверняка будет спокойнее.

* * *

Держа в одной руке поводок Себастьяна, а в другой специальную прогулочную сумку для собак, Карин бодро шагала по улице. Рико шла рядом.

Вскоре они зашли на ближайшую детскую площадку. Там одноклассница передала поводок Имаи, а сама подбежала к невысокому турнику и начала выполнять подъем с переворотом.

Точнее, пытаться выполнять – не знавшее физических нагрузок тело подниматься вверх наотрез отказывалось, однако Карин и не думала сдаваться. Спустя несколько неудачных попыток скрутиться вокруг перекладины с девушки уже вовсю лился пот, а на побагровевшем от напряжения лице, казалось, даже проступила пара венок.

– Эм-м, слушай, – несмело подала голос наблюдавшая за ее потугами Рико. – Я все-таки думаю, что это безнадежная затея. У меня такие упражнения не получались никогда в жизни. Прости…

Такакура лишь молча поднялась на ноги, выудила уголок заправленного за воротник футболки полотенца и слегка обтерла пот.

– Не извиняйся. Говорила ж уже, я сама тогда захотела тобой стать.

– Даже если и так… В моем теле ты через турник никак не перевернешься.

В этот момент в голове Имаи вдруг впервые за прошедшие дни возник вполне закономерный вопрос: а почему, собственно говоря, Карин, пусть и на мгновение, но захотела стать ей? Разве быть самой Карин не лучше?

– Кстати… А почему ты вообще вдруг этого захотела?

– А? Да так, на одиночество потянуло.

Ч-что? Да ладно… Даже Такакуре… Нет, нехорошо так думать, конечно, но все-таки… Даже ей иногда хочется побыть одной?

– А это почему?

– Э-э-э, да как бы сказать… – на миг одноклассница растерялась, однако быстро собралась с мыслями и выпалила на одном дыхании. – Ну, если честно, меня в тот день вроде как отчитали девчонки. Сказали, что мне нужно иногда думать, прежде чем открывать рот, и еще, типа, что есть такие вещи, которые нельзя говорить, даже если не имеешь в виду ничего плохого, – на лице Карин читался стыд. – Они, в общем-то, были правы. Сейчас я уже понимаю, что была виновата, но тогда мне так не показалось. Я, наоборот, подумала, что они меня ни за что чихвостят, разозлилась и убежала. А потом как раз увидела тебя, и стало аж как-то завидно. Ну, типа, знаешь, ты всегда одна, наверняка у тебя таких проблем не бывает. Как-то так…

– Вот оно что.

Надо же. Даже у беззаботной на первый взгляд Такакуры есть свои заботы.

– И все-таки я не понимаю, как мне можно завидовать. Одиночество – это грустно и ужасно скучно.

– Тебе ж, вроде, нравится быть одной.

– Ч-что? Нет, конечно же нет!

– Реально? – искренне изумилась Карин.

– Да. Я никогда в жизни не хотела быть одной. На самом деле, я очень мечтаю о друзьях…

– Так чего не заведешь?

– Если бы все было так просто… Неловко в этом признаваться, но я даже не могу себя заставить с кем-нибудь заговорить.

– Не, ну… Допустим. Но наверняка же кто-нибудь заговаривал с тобой первым? Или у тебя всегда с общением была такая же беда?

– Н-нет, в младшей школе не было. А в средней… Один раз со мной правда заговорили, но…

Дело было в этом году, в начале апреля. Рико, сидя у школьного медкабинета, ждала своей очереди на осмотр к ЛОРу, когда девочка, что должна была идти перед ней, вдруг обернулась и спросила, видела ли та стартовавший вчера сериал. Рико не видела, а потому лишь отрицательно помотала головой. Интерес девочки к ней тут же угас, и та, безучастно ответив: «Ну ладно», отвернулась и замолчала.

Со следующей недели Имаи принялась лихорадочно смотреть этот самый сериал. Уже вышедшие серии она наверстала за счет записей дневных повторных показов, а затем не пропускала ни одной.

Это было целенаправленной подготовкой: спроси Рико кто-нибудь об этом сериале снова, она была бы во всеоружии. Вот только второго такого шанса ей так и не представилось. Эту историю девушка и поведала Карин.

Выслушав подругу по несчастью, Такакура недоуменно захлопала глазами.

– Погоди-погоди, а чего ты сама к ней потом не подошла? Сказала бы, типа, что посмотрела все, обсудили бы сериальчик.

– Я так не могу, – Рико покачала головой. – А что, если она тогда уже и забыла о том случае? Или еще хуже, вдруг ответила бы, что вообще не хочет со мной разговаривать?

– С чего бы ей такое говорить? – Карин, прищурившись, всмотрелась в лицо одноклассницы. – Нда-а, Имаи, ты, оказывается, столько ужасов себе в голове надумываешь.

– Так правда страшно ведь…

– Мы с тобой, выходит, прям полные противоположности. Ты заранее загоняешься, а я, наоборот, ваще не думаю, прежде чем что-то ляпнуть.

Закончив говорить, Такакура вновь вернулась к турнику. Энергично оттолкнулась от земли, подтянулась, перекинула ноги через перекладину и… Крутанулась назад.

…

Ч-что?

Рико не могла поверить своим глазам – ее тело только что выполнило подъем с переворотом. Ее тело!

– Алле-оп! – одноклассница, улыбаясь до ушей, спрыгнула на землю. – Слушай, я вот думаю: может, тебе тоже потренироваться?

– В… В этом? – Имаи робко указала на турник.

– Да не, я про танцы. Отвечаю, это просто, у тебя точно получится. К тому же я составлю тебе компанию.

– Но я же…

– Да говорю тебе, не парься, к экскурсии мы уже будем в своих телах! Ну а пока ты еще я, почему бы не попробовать что-то новое? Я же вот тоже впервые в одиночестве зависаю. И ничего, даже вполне себе интересно.

«Нет, и все-таки она правда невероятная, – неожиданно подумалось Рико. – Такая простая, зато очень позитивная и целеустремленная. Учится, конечно, не очень… Но, кажется, на самом-то деле совсем не глупая».

– Хотя вот на уроках, честно говоря, иногда на стенку лезть охота, – улыбка Такакуры из довольной вдруг сделалась безрадостно-неловкой. – На общаге и трудах еще хоть как-то интересно бывает, а вот с математикой и английским у меня совсем тухло. Уже даже сама не знаю, с какого момента перестала их понимать.

И тут Рико в голову пришла идея…

– А давай вместе поищем, откуда ты перестала понимать?

– Чего? В смысле, ты со мной позанимаешься?

– Ну, эм-м, я не репетитор, конечно, но… – отчего-то резко засмущавшись, Имаи понизила голос.

– Ты не шутишь?! А-а-а, спасибо-спасибо-спасибо! Хочу быть отличницей! Ой, нет, хотя бы хорошисткой!

От радости Карин едва не прыгала. Рико же в ответ на ее возгласы лишь неловко улыбалась – энтузиазм одноклассницы стал для нее полной неожиданностью. Она была удивлена. Немного взволнована. Но, что куда важнее, – она была счастлива.

– Кх-м, так… Поищем?

– Поищем-поищем! Все, договорились: танцы и учеба!

– Эм-м, все-таки и танцы тоже?

– Ну естественно! Почему не попытаться-то?

– Ладно-ладно, я поняла. Ты права.

Я просто попробую. Мир от этого ведь не рухнет, да? Уф-ф, понятия не имею, что из этого получится, но… Да, я обязательно попробую!