Всю оставшуюся дорогу до дома мы молчали. Я судорожно переваривала информацию и пыталась сформулировать вопросы, на которые было бы невозможно ответить двусмысленно. Периодически ловила на себе сочувственные взгляды Майи Дмитриевны, но старательно делала вид, будто не замечаю её.
В квартиру мы вошли так же молча. Лаборантка, не дожидаясь приглашения, прошла на кухню, налила воды в чайник, после чего включила его и невозмутимо уселась за стол. Несколько минут до закипания я сверлила Майю Дмитриевну злобным взглядом. Её, впрочем, моё возмущение ни капельки не трогало. Она с любопытством оглядывалась вокруг, водила ладонями по столу и еле заметно улыбалась.
Когда чайник вскипел, лаборантка, которой ребята дали прозвище Мышка, выразительно посмотрела на меня. Моим первым порывом было проигнорировать её взгляд, но законы гостеприимства взяли верх. Я встала, достала кружки, налила до краёв чай и достала конфеты, которые Алёна припрятала на верхней полке шкафа. Прятала она их не от меня, а от себя, поэтому угрызений совести я не испытывала.
Майя Дмитриевна, или Вувыльту, благодарно покивала мне, взяла сразу две конфеты и с выражением блаженства на лице одновременно отправила их в рот.
– Вы обещали доказать мне… – я замолчала, подбирая слова, – свою мышиную сущность.
– Ну не во время чаепития же. – Майя Дмитриевна вскинула брови. – Называй меня Вувыльту.
– Как вы… – я снова замялась, – ты попала в универ?
– Ну, сначала я жила на кафедре. Потихоньку изучила материал, а после приняла человеческий облик и устроилась на работу.
– Зачем?
– Я почувствовала тебя. Нам стоит держаться вместе. – Вувыльту взяла ещё одну конфету, раскусила её и понюхала. – Обожаю шоколад. Лучшее изобретение человечества.
– Подожди!
Я растёрла лицо ладонями и снова посмотрела на лаборантку. Небылица про то, что она является сказочной мышью, никак не укладывалась в голове. Даже меткое прозвище не помогало. Но чем дольше я её разглядывала, тем больше убеждалась в том, что она и вправду чем-то похожа на мышь. Студенты, как всегда, выцепили из образа главное. Серые волосы, маленькие тёмные глаза, острый нос, тонкие черты лица, нервные ноздри. Пальцы тонкие, длинные, сама вся какая-то подвижная.
Пока я разглядывала Вувыльту, Вувыльту разглядывала меня с широкой улыбкой.
– Не испугаешься? – спросила она, когда наши глаза встретились.
– Не должна, – ответила я после секундного колебания.
– Мышей не боишься?
– Нет.
После моих слов Вувыльту кивнула, затем встала и опёрлась ладонями на стол. Её тело начало плавиться, стремительно уменьшаясь до тех пор, пока на столе не осталась сидеть серовато-коричневая мышь с чёрным воротником.
В звенящей тишине я услышала, как со свистом втягивается воздух сквозь плотно сжатые зубы. Ладони больно впивались в столешницу, а сердце замерло где-то в горле. Мышь сидела на столе, разглядывая меня глазами-бусинками, и, к счастью, не приближалась. Нет, я действительно никогда не боялась мышей, но это была не просто мышь – это была мышка Вувыльту, которая ещё минуту назад обладала вполне себе человеческой внешностью.
– Выдыхай, – пропищала мышь.
Мои ладони прижались ко рту. Неимоверным усилием воли я опустила руки на стол, выдохнула и закрыла глаза.
Раз. Мышка Вувыльту сидит у меня на столе.
Два. Мышка Вувыльту – лаборантка в моём университете.
Три. Она может менять облик, принимая человеческую внешность.
Четыре. Наше семейное блюдо действительно волшебное.
Пять. Сказки не врут.
Шесть. Сказки существуют.
Семь. Мышка Вувыльту сидит у меня на столе!
Я открыла глаза и вскрикнула, когда поняла, что мышь подошла ко мне практически вплотную.
– Ты же не боишься мышей? – пропищала Вувыльту.
Я молча покачала головой. Мышь сделала ещё один шаг к моей руке и дотронулась лапкой до указательного пальца. Я невольно вздрогнула, но руку не убрала. Мышь склонила голову набок, погладила мой палец и отошла на другой конец стола. Затем она снова начала плавиться, теперь уже увеличиваясь, пока снова не приняла облик Майи Дмитриевны.
– Вувыльту, – шёпотом позвала я после того, как обрела способность говорить.
– Что, Тынагыргын?
– А другие сказки тоже существуют?
Женщина-мышь звонко рассмеялась, запрокинув голову, и хлопнула ладонью по столу.
– Ну конечно!
– Но я же не из сказки, – я потёрла лоб ладонью и, опустив глаза, поняла, что забыла про чай.
– Это трудно объяснить, Тынагыргын. Ты потомок сказки.
– А ты прямо та самая Вувыльту? Как такое возможно? – я почувствовала, как мысли начинают биться о стены сознания, и вцепилась в кружку с чаем.
– Да, я та самая. Мы уснули много лет назад.
– Вы – это сказки?
– Ну да.
– А мои предки почему не уснули?
– Точно не знаю. Может, люди не засыпали? – Вувыльту засунула в рот очередную конфету. – Может, из людей уснули только те, кто был главными героями своих сказок?
– А женщина из моей сказки разве не была главным персонажем?
– Может, и нет. Волк даже не её съесть хотел. – Вувыльту провела ногтями по столешнице. – В твоей сказке главные герои – это Волк и его блюдо.
Я задумалась.
– Как ты узнала, из какой я сказки?
Вувыльту поёрзала на месте. Она вообще словно не была способна сидеть без движения. В ней постоянно что-то двигалось – то нога болталась из стороны в сторону, то пальцы скользили по столешнице, то всё тело проходило волной.
– Следила за тобой. Увидела Волка и всё поняла.
– А как ты почувствовала меня? Как узнала, что я сказка?
– Даже не знаю, как тебе объяснить. Ты сама должна была ощутить меня. Скажи, – женщина наклонилась ко мне, вглядываясь в глаза с пристальным интересом. – Ты когда рядом со мной находилась – ничего не чувствовала?
– Н-нет, – неуверенно протянула я. – Только тревогу, – я прикусила губу. – Ещё как будто рябь в воздухе была вокруг вас… Тебя.
Вувыльту снова наклонила голову набок, после чего резко встала, приблизилась ко мне единым резким движением и взяла за руку. Несколько минут она молча стояла, держа мою ладонь между своих, после чего неуверенно протянула:
– Ты не веришь. Сказки уснули много-много лет назад. Люди перестали в них верить. Ты видишь меня, но не веришь.
Я задумалась. Как это не верю, если я только что видела, как она превратилась в говорящую мышь и обратно? Может, это галлюцинация? – тут же подал голос здравый смысл.
– Не верю, – шёпотом согласилась я.
– Придётся, – мышь отпустила мою руку и уселась обратно.
– Почему?
– Иначе не выживешь. – Вувыльту стянула последнюю конфету, вдохнула её аромат и съела. – Волк не успокоится, пока не вернёт своё блюдо. А пока ты не веришь в нас – не сможешь бороться с ним.
– Почему Волк хочет вернуть блюдо? В сказке же он сам его подарил.
Мышь развела руки.
– Не знаю. Спроси у него, когда в следующий раз придёт.
– А он ответит? – содрогнулась я, вспоминая осознанный взгляд зверя.
– Если поверишь – ответит. Но я бы на твоём месте постаралась с ним не встречаться.
– Да я и так пытаюсь его избегать.
– Тебе здесь не место, Тынагыргын, – неожиданно сменила тему Вувыльту. – Здешние духи тебя не знают. Не доверяют. Тебе надо на родину.
– После сессии поеду, – я наконец добралась до остывшего чая.
– После сессии может быть слишком поздно. – Вувыльту посмотрела на меня со смесью сочувствия и превосходства. – Ты сильная, может, и справишься, – она вздохнула, встала и потянулась. – Пойду я. Тебе надо переварить всё, что я сказала. Подумай, выспись, а завтра мы поговорим снова.
– Подожди, Вувыльту! – я вскочила и попыталась преградить женщине путь, но она проскользнула мимо меня с проворством, которое никак нельзя было ожидать от женщины её возраста. – Зачем ты следила за мной?
– Чтобы помочь. – Вувыльту (или Майя Дмитриевна?) натянула туфли и тонкую курточку. – Береги блюдо, Тыневири.
– Подожди! – я бросилась за женщиной в подъезд. – Почему вы проснулись?
Вувыльту вызвала лифт и обернулась ко мне.
– Не знаю. Наверное, Он просыпается.
– Он – это кто?
– Тот, кто создал нас.
Женщина улыбнулась и вошла в лифт.
– Мы ещё поговорим, – крикнула она из закрывающихся дверей.
– До свидания, – прошептала я в пустоту.
Я вернулась в квартиру, помыла кружки, выбросила коробку из-под конфет, прошла в свою комнату и легла на кровать. На глаза попалась книга сказок. Я встрепенулась, села, взяла её в руки и, успокоив резко забившееся сердце, открыла на странице со сказкой про мышку Вувыльту.
(Эскимосская сказка)
Погналась лисичка за мышкой Вувыльту.
Вувыльту бежала, бежала, видит: лисичка уже догоняет её – и скорей вскарабкалась на высокий камень.
Сидит там Вувыльту и дрожит от страха.
А лисичка легла у камня и ждёт, когда мышке надоест сидеть наверху и она спустится вниз.
«Лучше я с голоду помру, чем лисичке на обед достанусь, – подумала Вувыльту. – Надо спасаться!»
Думала Вувыльту, думала, как ей перехитрить лисичку, и придумала. Запрыгала она на камне и запела:
– Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!
– Что это ты так развеселилась? – спрашивает лисичка.
– Да вон, вижу, охотники с копьями и луками идут сюда!
– А тебе-то что, если они сюда придут? – спрашивает лисичка.
– А как же! – говорит Вувыльту. – Они всегда, когда доходят до этого камня, разжигают костёр и садятся обедать. Может, и мне что-нибудь останется.
– Охотники всегда садятся у этого камня? – насторожилась лисичка.
– Да, вот здесь, где ты сидишь, – говорит Вувыльту.
– Знаешь что, – сказала лисичка, – пожалуй, и мне пора обедать. Пойду-ка я порыбачу.
Поднялась и пошла потихоньку, а потом всё быстрей и быстрей. Так и убежала лисичка в тундру.
А Вувыльту прыгнула с камня на землю и запела:
– Пи-пи-пи! Пи-пи-пи! Про охотников-то я все выдумала! А ещё говорят, что в тундре хитрей лисички зверя нет!
Я дочитала сказку, вздохнула и с резким звуком захлопнула книгу. Взгляд невольно обратился к бубну.
– Я должна поверить, да? – спросила я у проводника в мир духов, после чего встала, сняла его со стены и прижалась щекой к шершавому боку.
Длинная колотушка лежала внутри бубна. Я вытащила её, положила на колени и снова прижалась щекой к деревянному ободу. Глаза закрылись, а растопыренные пальцы сами собой начали постукивать по натянутой коже. Лёгкая вибрация пробежалась по ней. Глубоко в груди волной покатилось отражение вибрации бубна. Лица коснулся прохладный порыв ветра. Я резко отняла руку от шероховатой плоскости, которая могла вместить в себе все миры. Сердце запнулось и застучало быстрее. Бубен жёг руки. Я аккуратно положила его на стол рядом с блюдом и снова повалилась на кровать. Сбившееся дыхание начало медленно восстанавливаться. Сердечный ритм замедлился, и я провалилась в сон.
Каменистая тропинка стелилась под ноги. Казалось, что она сама подстраивается под мой шаг. Невысокие деревья обступали её, сплетаясь между собой костлявыми ветками. Только прямо над дорожкой виднелась вторая, бегущая по отливающему зеленью небосводу.
Я шла не осматриваясь, не прислушиваясь. Тропа сворачивала, петляла, но неуклонно поднималась вверх. Деревья вскоре сменились стлаником. Запах кедра ударил в нос. В небе надо мной пролетел ворон – огромный, иссиня-чёрный, он на мгновение закрыл собой небо.
Я шла вперёд. Не останавливаясь, не замедляя шаг. Шла до тех пор, пока стланик не расступился, открывая моему взору каменистый склон сопки. Я ускорилась. Небо раскинуло надо мной свои крылья. Шаг, второй, третий. Мелкие камешки осыпались под ногами, но я не смотрела на них. Передо мной лежала тропа, и остальное не имело значения, до тех пор, пока она не закончилась.
Я стояла на каменистом лбу сопки и глядела в зеленоватое небо. Ветер играл с бусинами, свисающими с висков. Только теперь я осмотрелась. Сопки разбегались вокруг меня, словно волны. Серые, зелёные, рыжие – они изгибались, поднимались к тёплому солнцу и опадали в тёмные бездны. Вдалеке мерцала серая полоска моря.
В лицо дохнуло холодом. Россыпь снежинок ударила по щекам. Бисерные нити взметнулись под порывом злого ветра, и я перестала видеть. Серая пелена пурги затянула мир. Ветер рвал косы, пытался пробиться под плотный мех, дербанил воротник, звенел бусинами на висках.
– Тынагыргын, – шепнул бабушкин голос.
Я обернулась раньше, чем поняла, кто стоял за моей спиной.
Волк смотрел мне в лицо, и бледный свет исходил из его глаз. Его шерсть под порывами ветра приподнималась светлыми волнами. Он прятал морду от снежной крупки, глухо рычал, но не на меня, а на снег, бьющий в жёлтые глаза острыми иглами. «Странно – подумала я. – Неужели этот ветер пугает не только меня?»
– Тынагыргын, – в голосе бабушки скользнула тревога.
Я проснулась в своей кровати, хватая ртом воздух. Холод обжёг руки. Вскочив, я чуть ли не вскрикнула, когда поняла, что вся комната была засыпана снегом. Ноги сами вынесли меня в коридор. Услышав, как из своей комнаты что-то спросила Алёна, я заперлась в ванной и села на пол, обхватив голову руками.
Волк, блюдо, мышка Вувыльту, а теперь ещё и сны, из которых снег сыпется в реальный мир? А насколько этот мир реальнее, чем мир снов? – скользнула жутковатая мысль.
Я вскочила, включила ледяную воду и засунула голову под кран. Холодные капли пробежались по затылку, затекли под футболку, заставили ёжиться. Я терпеливо стояла, пока истерика не отпустила.
– О чём ещё ты предупреждала меня, Гивэвнэут? – спросила я у пустоты.
Полотенце укрыло мокрые волосы, но не согрело. Я взяла швабру, вышла из ванной и, ничего не говоря озадаченной соседке, закрылась в своей комнате. Снег, ожидаемо, почти растаял. Вся комната превратилась в большую холодную лужу. Только на кровати и столе всё ещё лежали небольшие комья снега. Я вздохнула и начала вытирать пол. Лишь бы не затопить соседей. А то Волк окажется наименьшей из моих проблем.
– Тань, что-то не так? – испуганно спросила из-за двери Алёна.
– Всё в порядке, – ответила я делано бодрым голосом. – Воду пролила, сейчас вытру.
– Давай я тебе помогу?
– Не надо, Алён, я сама справлюсь.
Соседка потопталась под дверью и ушла к себе. Через минуту она уже снова разговаривала по телефону. Я поспешно собрала воду с пола, вылила ведро, потом расчесала мокрые волосы и закуталась в одеяло. Меня знобило. В голове творился полнейший сумбур. Книга со сказками лежала далеко, дотянуться не вставая с кровати не получилось бы, поэтому я взяла в руки бубен и провела пальцами по его плоскости.
– Сны реальны? – спросила я у проводника в мир духов.
– Таааань! – стук в дверь заставил меня дёрнуться.
Я повесила бубен обратно на стену и открыла.
Алёна вошла в комнату, с любопытством осмотрела комнату, чуть задержавшись взглядом на бубне, и подошла к столу.
– Тань, а давай что-нибудь попросим у твоего блюда?
– А тебе не страшно? – я всмотрелась в подругу.
– Совсем чуть-чуть, – она улыбнулась. – Мне интересно, тебе разве нет? – Алёна смотрела на меня весёлыми глазами.
– Мне тоже любопытно, но ещё я боюсь. И не знаю, как это влияет на меня и других. На мир в общем.
– В смысле?
– Ты не думала, что оно может повредить кому-то. Мы же не знаем, как оно работает.
– А в сказке оно как-нибудь вредило?
– Нет.
– Тогда и бояться нечего. – Алёна обрадованно улыбнулась и даже захлопала в ладоши. – Давай попросим у него сумочку? Ну ту, что я в магазине видела.
Я обречённо закатила глаза, вытащила из-под кровати блюдо, сняла с него свитер, повернулась лицом в сторону торгового центра и произнесла:
– Блюдо моё, блюдо, хочу сумочку, которую видела в магазине Алёна.
На блюде появилась пастельно-розовая сумочка с длинной золотой цепочкой.
– Эта? – спросила я у подруги.
– Ага. – Алёна смотрела на сумочку не мигая, потом молча взяла её и села на кровать, прижимая к животу.
– Неужели тебе наконец-то стало страшно? – спросила я, старательно пряча дрожь в голосе.
По виску прокатилась холодная капля. Я прижала похолодевшие пальцы к шее и задумалась. Всё-таки – так влияет на меня использование блюда или страх? Скорее всего, первое.
– Нет. Если только совсем немного. – Алёна ещё раз осмотрела сумочку и спросила: – А тебе?
– Что мне?
– Ну себе что-нибудь будешь просить?
Я задумалась. Чего я хочу? Тяги к сумочкам у меня отродясь не было. Из одежды тоже ничего особенного не хотелось. А потом я вспомнила о кулоне в виде глаза рыси, который видела на ярмарке два года назад. Взяв блюдо, засомневалась на мгновение, но упрямая решимость пересилила. Я посмотрела на него, окончательно отбросила сомнения и, повернувшись лицом к окну, высказала свою просьбу. Кулон появился на блюде незамедлительно. Серебряный кругляш со стеклянной сферой, похожей на настоящий глаз, лежал ровно по центру блюда и отражал свет от лампы. Я взяла в руки, согрела своим теплом, после чего надела.
– Красивый, – Алёна улыбнулась.
За окном раздался собачий лай, перебиваемый воем. Я вздрогнула, руки вцепились в блюдо. В горле снова запершило, мир на несколько секунд как будто утратил краски. «Нет, это определённо реакция на волшебство», – подумала я.
– Совсем тебя доконали эти странности, – задумчиво проговорила Алёна, наблюдавшая за мной. – Пойдём-ка прогуляемся, – она уверенно встала и, выходя из комнаты, обернулась. – Давай-давай. Тебе точно надо проветриться!
Я обречённо вздохнула, признавая, что подруга была права. Спрятала блюдо, достала из шкафа первую попавшуюся одежду и натянула. Отчаянно захотелось уйти в одиночку, шагнуть в темноту и раствориться в ней, оставшись для мира лишь мимолётным воспоминанием. Что ждёт людей за гранью реальности? Мы верим, что попадём в другой мир, но насколько сильно он будет отличаться от того, в котором мы живём?
Из раздумий меня вывел излишне воодушевлённый окрик подруги. Мы вышли из дома и остановились в нерешительности.
– В парк? Или в торговый центр? – спросила я.
– Может, просто по улицам походим?
Я подумала о Волке, и мои плечи непроизвольно передёрнулись. Просто на улице мы станем лёгкой мишенью. В торговый центр? Никогда их не любила. Выходным вечером в парке хотя бы будет много людей. Сомневаюсь, что он нападёт на нас при всех. Я вспомнила предыдущие встречи с Волком и кивнула сама себе.
– Давай в парк, – решила я.
Алёна возражать не стала, и мы медленно побрели вдоль домов. Мне пришлось приложить все силы, на которые я была способна, чтобы не оборачиваться каждую секунду. Но любое дуновение ветра в кустах, любое движение или шорох заставляли моё сердце замирать в немом испуге. Расслабиться мне удалось лишь в парке. Люди, наконец дождавшиеся тепла, высыпали на освещённые аллеи. Появились ларьки с мороженым, горячей кукурузой и вафлями. Вечно худеющая Алёна нервно вздохнула, но тут же закатила глаза и потянула меня к ларьку с вкусняшками.
– Ты должна это попробовать! – она купила две вафли с какой-то сложной начинкой и одну впихнула мне в руки.
– А как же…
– Да ну её! – не дала мне договорить подруга.
Я улыбнулась. Противостояние Алёны и диеты длилось на протяжении всех лет, что мы были знакомы. При этом никаких проблем с лишним весом у неё никогда не было. Но убедить в этом девушку, уверенную в своей полноте, ещё никому не удавалось.
– Ты после сессии домой? – будничным тоном спросила подруга.
– Угу. Придётся, – я принюхалась к вафле, после чего аккуратно откусила. – И правда вкусно.
– А то! – Алёна улыбнулась. – Я знаю толк в уличной еде.
– По тебе не скажешь.
– Ой, да ну тебя! Скажешь тоже, – ответила Алёна, но по лицу было видно, что ей приятно.
Я только улыбнулась в ответ, после чего стала разглядывать людей, которые, так же как и мы, гуляли в парке. Меня всегда восхищал мир своим умением собрать в единое целое, казалось бы, несовместимые вещи. Вот парк, а в нём несколько десятков, а может, сотен людей. У каждого из них своя жизнь, судьба, взгляды, привычки и убеждения. Мы не знакомы друг с другом, мы даже не запомним лиц и никогда не узнаем о жизнях друг друга, не поделимся своими проблемами. Но вот сейчас мы здесь – идём по освещённым аллеям парка и являемся чем-то единым, сами не подозревая об этом.
– Тань, – снова вырвал меня из размышлений голос Алёны. – Ты потом вернёшься?
Её вопрос застал меня врасплох. Я удивлённо посмотрела на подругу.
– Конечно. А почему я не должна возвращаться?
– Ну мало ли. У тебя теперь есть волшебное блюдо.
«И Волк, который за ним охотится», – продолжила я мысленно.
– Ну, образование оно мне вряд ли даст, – попыталась отшутиться я.
– Почему? Если оно смогло сделать курсовую, то и диплом может сотворить. – Алёна старательно отводила глаза.
– Мало получить корочку, надо же ещё и данные в реестр внести, а самое главное – знаний оно мне в голову не вложит.
– Знаешь, иногда ты такая правильная, – Алёна невесело хмыкнула. – Даже чересчур.
– Хорошо, что это лишь иногда, правда? – я толкнула её локтем в бок.
– Да уж. А то была бы форменной душнилой.
Мы засмеялись, и я с удивлением почувствовала, как напряжение последних дней разжало холодные пальцы. Сейчас я просто гуляла с подругой, ела вкусняшки, и не было ни блюда, которое вдруг начало исполнять желания, ни Волка, преследующего меня, ни мышки Вувыльту, работающей лаборанткой в университете.
– Ты уже решила, где будешь искать информацию о блюде? – спросила Алёна.
– Наверное, сначала просмотрю бабушкины вещи. Может, наткнусь на что-нибудь полезное. А потом буду искать шамана.
– Настоящего? – Алёна посмотрела на меня с любопытством.
– Ну да. Не игрушечного же, – я только пожала плечами.
– А он поможет?
– Не знаю. Теоретически, он может знать о волшебных свойствах блюда больше, чем остальные.
– Знаешь, это так интересно.
– Что?
– Ну, вот мы живём в одной стране, учимся на одном факультете, даже живём в одной квартире, но при этом как будто в разных мирах. У вас там тундра, настоящие шаманы и леденющее море, а у нас поля, леса, реки и слияние ислама и православия в одной республике.
– Мне кажется, что именно это и делает нашу страну такой чудной, – я улыбнулась. – Нам не нужна искусственная толерантность, ведь мы и так умеем уживаться с разными культурами и народами.
– С разными религиями, – продолжила за меня Алёна.
– И разным мышлением.
Я осмотрелась по сторонам. Вокруг шли люди – русские и татары, а между ними я – чукча. И никто не тыкал ни в кого пальцем, да даже не обращал внимания. Мне стало так уютно в этом людовороте, что я невольно разулыбалась. Алёна приобняла меня за плечи, а где-то сбоку начал играть уличный музыкант. Знакомые с детства слова сливались с гитарными переборами.
Мы остановились.
– Пойдём туда? – шепнула Алёна.
Через минуту мы вышли на небольшую площадь. Вокруг музыканта уже начала собираться небольшая толпа. Люди неуверенно подпевали простым словам. Кто-то пританцовывал. Весна будоражила кровь, делала всех добрее, чем обычно. А может, просто я стала чуточку расслабленней, чем раньше?
Уже через час блужданий по парку мы окончательно замёрзли и отправились домой. Я тихонько напевала себе под нос, а Алёна умиротворённо молчала.
– Спасибо, – наконец нашла нужные слова я. – За то, что вытащила.
Подруга довольно улыбнулась.
– Да не за что. Хорошо погуляли, – она резко остановилась перед подъездом и нахмурилась.
– Что там?
Я подняла глаза к окнам своей квартиры и почувствовала, как внутренности сковали ледяные оковы страха. В окне явно перемещался луч фонаря.
– Надо вызвать полицию? – спросила Алёна дрожащим голосом.
– Блюдо! – вскрикнула я и, не осознавая толком, что и зачем делаю, побежала внутрь.
Дверь в квартиру была прикрыта. Я остановилась перед ней, несколько раз глубоко вздохнула в попытке успокоить гремящее сердце и аккуратно открыла. В квартире стояла пугающая темнота. Дверь в мою комнату осталась приоткрытой, и в ней я увидела высокий мужской силуэт. Луч фонаря замер, после чего мужчина медленно повернулся. Я смотрела на него и не могла заставить себя сделать ни шагу. Лишь когда луч фонаря упёрся в меня, я закричала. Одновременно со мной громко загудел бубен. Что-то толкнуло меня сзади, я оступилась, а уже в следующее мгновение почувствовала запах шерсти.
Волк перемахнул через нас с повалившейся на меня Алёной и исчез на лестнице. Мы кое-как встали, я нащупала выключатель и, не разуваясь, рванула в комнату. Блюдо лежало на прежнем месте. Очевидно, мы спугнули вора.
– Тань, – пропищала Алёна тоненьким голосом.
Я обернулась. Дрожащая девушка закрыла дверь на все замки, после чего посмотрела на меня огромными, как у совы, глазами.
– Тань, где вор?
– Убежал, – я удивилась спокойствию, с которым сказала это.
– Тань, там же собака убежала.
Я посмотрела на неё и покачала головой.
– Тань, собака не могла фонариком светить, – высказала Алёна очевидную мысль. – Значит, он ещё здесь?
Я отрицательно покачала головой, после чего открыла её комнату, а затем и ванну с туалетом, показывая, что квартира пуста. Тут же с холодным любопытством отметила, что сама ожидала чего-то подобного. В конце концов, если Вувыльту может принимать облик человека, то почему этого не может делать волк? Но Алёна о сказочной природе лаборантки ничего не знала, поэтому для неё столкновение с волком, который умеет превращаться в человека, оказалось слишком большим потрясением.
Губы девушки начали дрожать, она вцепилась в полы полурасстёгнутой куртки и разрыдалась. Я подошла к ней, обняла и погладила по спутавшимся волосам.
– Я разберусь со всем этим. Обязательно разберусь.
– Тань, тут же был человек. Человек, не собака, – всхлипывала подруга.
– Он убежал. Я видела, – я старалась говорить убеждённо, но Алёна только помотала головой.
– Я же видела. Кроме собаки из квартиры никто не выбегал.
– Ты его не заметила. Он выбежал, как только я к квартире подошла.
– Тогда почему я с ним не столкнулась?
– Он наверх убежал, – на ходу выдумывала я.
– Значит, он до сих пор где-то в доме?
– Нет. Он уже ушёл.
– А если он вернётся?
– Не должен.
– Давай полицию вызовем?
– А смысл? Его здесь уже нет.
– Ну, может, они отпечатки пальцев снимут.
– Будут тут торчать полночи, перемажут всё, а его всё равно не найдут.
Я закусила губу. Как они его найдут, если он – волк? Но этого я подруге говорить, разумеется, не стала. А ещё я не стала говорить ей о том, что уехать мне, по всей видимости, придётся, не дожидаясь окончания сессии. Иначе волк снова проберётся в квартиру, а таскать с собой блюдо в университет я не собиралась.
Спустя несколько кружек чая с мятой и моих заверений в том, что вор сегодня уже точно не вернётся, Алёна ушла спать, а я осталась на кухне, наедине со своими мыслями и страхами. Очевидно, оставлять блюдо в квартире нельзя. Бросать сессию тоже не стоило бы. Но как быть? Может, взять отсрочку до осени? Но для этого нужна уважительная причина, а если я скажу, что у меня есть волшебное блюдо и из-за этого на меня охотится волк, это, скорее всего, приведёт меня в психиатрическую клинику, а не к отсрочке сессии. Хотя сессию это тоже отсрочит. Но блюдо не спасёт. Нестерпимо захотелось позвонить маме. Я глянула на часы, прибавила восемь часов и поняла, что не время. Только перепугаю родителей ранним звонком.
Я налила себе очередную кружку чая и выключила свет. Мир за окном сразу же стал объёмным. Подойдя к нему, я опёрлась на подоконник и прислонилась лбом к холодному стеклу. По тротуару проехал велосипедист. Где-то сбоку истошно мяукал кот. Во тьме двора блеснули отражением света два больших глаза. Я затаила дыхание, вглядываясь в силуэт. Волк – прошило меня осознание. Отшатнувшись от окна, я опустила штору. Руки слегка дрожали, и мне не с первого раза удалось поднять кружку с чаем.
Я закрыла глаза, начала считать.
Раз. Волк пробрался ко мне в квартиру.
Два. Он умеет принимать человеческое обличье.
Три. Он едва не добрался до блюда.
Четыре. Мне нельзя оставлять блюдо без присмотра.
Пять. Мне придётся бросить универ?
Шесть. Как рассказать обо всём родителям, чтобы не напугать их?
Семь. А может, лучше позвать на помощь мышку Вувыльту?
В сказке она была хитрой. Если сказка не врёт, то Вувыльту и сейчас сможет придумать какой-нибудь выход. Но как с ней связаться, не выходя из квартиры? Ответ напрашивался сам собой – через Алёну. Я тихонько прокралась по коридору до своей комнаты и залезла под одеяло.
– Тынагыргын, – шепнул сон.