После сытного ужина и долгих разговоров ни о чём мы всё-таки пришли к мысли, что необходимо дежурить. Волк был где-то рядом – я чувствовала его спинным мозгом. Вувыльту и Лийнич тоже считали, что он неподалёку. Но пугал меня не только Волк – поблизости бродили медведи. Несколько минут мы лениво спорили, кто будет дежурить первым. В итоге Лийнич без раздумий взял самую сложную вахту – ту, что посередине. Мне же выпала первая.

Я ворошила горящие угли, понемногу подбрасывала ветки в огонь и думала о жизни, что ускользнула между пальцами. Именно здесь и сейчас, в тишине ночного леса, я осознала, что как раньше уже не будет. Потому что мир изменился. Или не так – потому что я изменилась. И неизвестно в какую сторону – может быть, я нырнула в пучину безумия, а может, наоборот, обрела нечто большее? Целый мир, наполненный сказками, волшебством и приключениями. Вспомнилась девушка из копицентра, которая мечтала о таком повороте судьбы. Интересно, как бы она повела себя, если бы узнала, что сказки и правда живые? И я одна из них.

В темноте по ту сторону костра блеснули глаза. Как ни странно – я не испугалась. Только выпрямилась, вглядываясь во тьму. Спустя несколько минут, когда я уже поверила в то, что мне показалось, они появились снова. Едва заметный отблеск в сумеречной полутьме между деревьями. Я молча смотрела в едва различимые глаза и думала – стоит ли будить спутников.

Волк не приближался, но и не уходил. Иногда он поворачивал морду, и блики в его глазах смещались, а иногда он открывал пасть, обнажая зубы. Я видела, как пламя отражается от его белых клыков. Не отрывая от него взгляда, рукой я нащупала нож и проверила, легко ли он достаётся. Потом, буквально на мгновение, отвела глаза от Волка, чтобы посмотреть на блюдо, но когда повернулась обратно – зверя уже не было. Я вздохнула не то с облегчением, не то с тревогой. Сама не могла понять, чего во мне сейчас больше.

Белая ночь сгустилась. Я знала, что скоро снова начнёт светать, но сейчас, в темноте, мне стало не по себе. Тревога била молоточком в висках до тех пор, пока вблизи не послышалось медвежье ворчание. Заскрипели тонкие деревья, послышался треск ломаемых веток. Я вскочила, одним прыжком оказалась рядом с блюдом, подняла его и только тогда подумала о том, что надо бы разбудить спутников.

Не успела я бросить тревожный взгляд на Вувыльту, как почувствовала, что кто-то ползёт по моей ноге. Мой визг разрезал тишину, а вскочивший вместе со спальным мешком Лийнич зло прошипел:

– Чего визжишь? Ну Вувыльту это.

Только после его слов я увидела, что спальник Вувыльту пуст, а из кармана моей флисовой толстовки высовывается маленькая мышиная мордочка.

– Ты чего так пугаешь, Вувыльту?

Лийнич в это время кое-как выпутался из мешка и отвернулся от нас, безошибочно определив, с какой стороны подходят медведи. Их рёв прорезал тишину. Я прижала сумку с блюдом к животу и шагнула поближе к Лийничу, который напряжённо вглядывался в заросли.

Наконец послышалось шуршание верёвки. Медвежье ворчание стало громче. Я огляделась по сторонам.

– Дров подкинь в костёр, – спокойно попросил великий колдун.

– Ты собираешься углями в них кидаться? – нервно съязвила я.

– Ага. Только после тебя, дорогуша, – без тени иронии ответил парень.

– А медведи огня боятся?

– Нет.

– Совсем? – удивилась я.

– Ну лезть в него они, конечно, не будут, но и шарахаться от него не станут.

Медведи (мне почему-то казалось, что их там несколько) сместились в сторону. Мы с Лийничем тоже развернулись лицом к звукам. В этот момент я всерьёз завидовала мышке Вувыльту. Как было бы здорово уметь превращаться в кого-то маленького и совсем незаметного.

Снова зашуршала верёвка. Медведям определённо не нравился этот звук, потому что рвать её они не стали, но снова пошли вдоль ограждения.

– Почему они не рвут верёвку? – не выдержала я через несколько минут.

– Им не нравится её шуршание, – абсолютно серьёзно ответил колдун.

– А я думала, что ты заколдовал её.

– Зачем? – Лийнич улыбнулся. – Колдовством просто так не разбрасываются, знаешь ли.

– А сейчас ситуация, конечно, пустяковая? – решила уточнить на всякий случай я.

– Если Вувыльту перестанет у тебя в кармане прятаться, то станет пустяковой.

– А чем нам поможет мышь?

– Пока она мышь – ничем. А если станет человеком, то втроём мы будем казаться больше.

– И? – я подозрительно посмотрела на колдуна.

– И медведь решит с нами не связываться.

– Это и есть твой план?

– Это не план. – Лийнич поднял флягу с водой и отпил.

– Ещё скажи, что это колдовство, – я упёрла руки в боки.

– А разве нет ничего волшебного в том, чтобы отпугнуть настоящего медведя, ничего не предпринимая? – задорно улыбнулся великий колдун.

– Знаешь, я, наверное, сейчас тебе врежу, – честно пообещала я.

– Это бессмысленно, Тынагыргын, – сказал Лийнич, но отошёл от меня на два шага. – Да и зачем тебе бить великого колдуна?

– У меня есть ощущение, что ты великий болтун.

– И фантазёр, – проговорила Вувыльту, которая неизвестно когда выбралась из моего кармана и приняла человеческий облик.

– Слово-то какое забавное, – не обиделся Лийнич.

– Самое для тебя подходящее, – напирала Майя Дмитриевна.

– Ну-ну, девочки. Медведь уже ушёл, а вы всё меня пытаете, – нагло улыбнулся парень.

Я прислушалась. Шум действительно стих. Только в деревьях блеснули волчьи глаза.

– Давайте-ка спать.

Лийнич подтолкнул нас к спальникам, а сам уселся рядом с костром и подкинул в него целую охапку дров. Пламя взметнулось, но тут же опало, придавленное сухими ветками.

Я залезла в спальный мешок, а блюдо засунула под себя. «Хорошо, что оно практически плоское», – успела подумать я, прежде чем провалилась в блаженный сон. Меня даже во сне удивило то, с какой лёгкостью я уснула.

Вувыльту разбудила поздним утром. Солнце пригревало, а от костра исходил вкусный запах жареных сосисок.

– Надо их съесть, пока не испортились, – вместо приветствия проговорила мышь и скрылась между деревьями.

Я нащупала край блюда, вылезла из спальника и аккуратно свернула его. Потом достала бутылку с водой и зубную щётку. На поляне никого кроме меня не было. Пока я умывалась, из-за деревьев вышел великий колдун, который, судя по всему, колдуном-то и не был. Задавать ему прямой вопрос я, конечно, не стала. Он бы всё равно не ответил.

После завтрака мы быстро свернули лагерь, после чего полчаса распутывали верёвку, намотанную на деревья.

– Впервые слышу о таком странном способе защиты от медведей, – проворчала я в попытках отцепить верёвку от спутанных веток.

– Плохо к походу готовилась, значит, – невозмутимо ответил Лийнич.

– Кое-кто клялся, что сможет отогнать медведей.

– Кое-кто их и отогнал. Разве нет? – Лийнич победно улыбнулся.

Я вздохнула. Спорить с ним не получалось даже у Вувыльту. Наконец, верёвка была свёрнута в аккуратный клубок. С тоской я закинула на плечи рюкзак, вдохнула пропитанный хвоей воздух, и мы снова отправились в путь. Великий колдун безошибочно вывел нас к тому, что раньше было дорогой. Солнце грело, ласковый ветер сдувал комаров, а Вувыльту гневно препиралась с Лийничем. Я попыталась вникнуть в их спор, но не смогла.

Деревья расступились. Ветер стал сильнее, но оставался тёплым. Невысокая сопка слева от нас закрывала озеро. Я посмотрела на её склон и удивилась сама себе. Откуда я узнала, что озеро уже не так далеко? «Посчитала время в пути и предположила пройденное расстояние», – подсказал внутренний голос. Или нет. У меня определённо обострилось восприятие мира. Он словно стал глубже и, одновременно с этим, понятнее.

Мы шли уже несколько часов – солнце перекатилось по небосводу. Потянуло запахом воды. Внезапно на дороге появился старик. Мне показалось, что он был похож на тень. Я вздрогнула, но стоило мне приглядеться к нему, как старик исчез. Зато с вершины сопки перевалило два медведя.

Сердце подскочило к горлу. Я споткнулась, едва удержалась от падения, смешно взмахнув руками, и увидела Волка, который смотрел на нас, сидя в стороне от дороги.

– Лийнич, – только и смогла пропищать я.

– О, мишки, – весело сказал он. – О-о-отступаем.

– Куда? – я огляделась.

– Спускаемся вниз, в сторону озера.

Труднее всего на свете сейчас было идти медленно. Сердце бухало в груди, грозя проломить рёбра. Меня подмывало развернуться и бежать что есть мочи куда глаза глядят. Я встретилась взглядом с Волком, и, клянусь, он смотрел на нас с нескрываемым весельем.

– Не поворачивайтесь к ним спиной, – скомандовал Лийнич, когда я обернулась, чтобы оценить расстояние до озера.

Почему-то сейчас казалось, что стоит нам добраться до воды, как опасность отступит, но здравый смысл подсказывал – медведи отлично плавают. Нам не спастись.

Тем временем они нас заметили и теперь приближались с нарастающей скоростью.

– Теперь тоже будешь верёвкой шуршать? – нервно спросила я.

– Не. Теперь не поможет, – весело ответил колдун.

– Это обнадёживает, – я не удержалась от нервного ехидства.

– Знаешь, Тынагыргын, а ты та ещё заноза. – Лийнич свернул с едва угадываемой дороги.

– Тоже мне, великий колдун, – наконец обрела дар речи Вувыльту.

Мы прошли ещё несколько метров, прежде чем медведи приблизились на опасное расстояние.

– Не смотрите им в глаза, – инструктировал нас колдун. – Головы наклоните.

Я торопливо опустила голову и стала смотреть на землю между собой и медведем.

– Теперь медленно ложитесь на живот, – продолжал командовать Лийнич.

Краем глаза я увидела, как дрожали очертания Вувыльту. По всему её телу проходила рябь. Только спустя время я поняла, что мышь едва удерживалась от того, чтобы принять свой естественный облик. Под коленку попал острый камешек. Я едва не вскрикнула от неожиданной боли. Потом аккуратно легла на живот и накрыла руками голову.

Минуты тянулись бесконечно медленно. Когда я почувствовала горячее дыхание над затылком, время остановилось вообще.

– Пока лежите. Когда медведи отойдут, заберите мой рюкзак, – медленно, как будто через силу, проговорил Лийнич.

Я не стала спрашивать, что он задумал, – меня парализовал ужас. Тяжёлая лапа опустилась рядом с моим локтем. Пришлось сжать зубы, чтобы не закричать. Потом я почувствовала, как что-то шершавое, с острыми когтями, провело по моим рукам, сложенным на затылке.

Пыль попадала в нос, щекотала. Я отчаянно боролась с собой, чтобы не чихнуть, как вдруг услышала свист откуда-то со стороны.

Когтистая лапа опустилась, подняв облачко пыли. Земля содрогнулась под тяжестью медвежьих тел. Шаг. Ещё один. Я зажмурилась, отсчитывая секунды. Когда земля успокоилась, я досчитала до ста и осторожно приподняла голову. Вувыльту сидела в своём истинном облике возле рюкзака Лийнича. Я медленно села и огляделась. Медведей нигде не было видно, великого колдуна тоже.

– Вувыльту, – позвала я. – Куда он делся?

Мышь пошла рябью, увеличилась в размерах и превратилась в растрёпанную женщину.

– Не знаю, – ворчливо отозвалась она.

– Он с медведями ушёл?

– Да не знаю я!

Я посмотрела на женщину-мышку, которая сидела между двух рюкзаков. Её серые волосы торчали в разные стороны, глаза быстро двигались, осматривая пространство, а руки то теребили лямки походных сумок, то проверяли замки. Я встала, взялась за свою и, не поднимая её, подала мыши руку.

– Вставай. Колдун сказал вещи забрать. Озеро уже близко. Там и встретимся.

Было бы прекрасно, если бы я чувствовала хотя бы треть той уверенности, что звучала в моём голосе. Но на Вувыльту слова подействовали отрезвляюще. Она торопливо поднялась на ноги, надела рюкзак и вопросительно посмотрела на меня.

– Давай сначала я его вещи понесу, а потом поменяемся, – предложила я.

Не успела я поднять второй рюкзак и сделать несколько шагов в сторону уже видимого озера, как между нами и полоской воды появился Волк.

– Ой, что же теперь будет? – пропищала за моей спиной Вувыльту.

– Не паникуй, – строго ответила я и поставила сумку колдуна на землю.

Волк сел и склонил голову набок.

– Чего тебе? – спросила я грубовато.

Сама же рукой нащупала застёжку, которая держала сумку с блюдом.

Волк раскрыл пасть, обнажив ряд белоснежных зубов. Его жёлтые глаза весело блеснули. Затем он встал. Я сделала шаг назад. Вувыльту за моей спиной протяжно вздохнула.

– Тебя он не тронет, – прошептала я.

Волк шагнул навстречу и остановился. Его глаза удивлённо расширились, а мы с Вувыльту застыли, услышав топот копыт за спиной.

– Это ещё кто? – спросила мышь тоненьким голосом.

Я не решилась обернуться, только обхватила шершавую рукоятку ножа. Волк отступил. Сначала он смешно попятился, а когда олень с сидящей на нём девушкой поравнялся с нами, Волк развернулся и побежал прочь. Земля под его лапами на глазах стала зарастать колючей травой, что, впрочем, Волка не остановило.

Мы с Вувыльту одновременно выдохнули. Я снова подняла рюкзак Леонида и быстро, насколько позволял вес двойной ноши, пошла к озеру. Мне снова чудилось, что стоит нам подойти к нему, как все опасности окажутся позади. Сзади я слышала пыхтение мышки и размеренный топот оленя.

Всадница обогнула меня, перегородила дорогу оленем, после чего слезла с него и весело поздоровалась.

– Доброй дороги, милые путницы. А что вы здесь делаете? – она с любопытством осмотрела нас.

– Спасибо, милая девушка, – ответила я. – Мы идём к озеру.

На прекрасном, луновидном лице девушки выделялись раскосые чёрные глаза. Длинные, чёрные как смоль волосы она заплела в две косы, которые перевязала кожаными шнурками. Светлая летняя кухлянка, расшитая бисером, только подчёркивала яркую красоту чукотской девушки.

– Какая на вас одежда интере-есная, – протянула она. – Из какого вы стойбища?

– Из Магадана.

Несмотря на нервное перенапряжение, на моём лице появилась улыбка. Даже не беря в расчёт одежду незнакомки и оленя, чувствовалось, что она из сказки. Только вот из какой? Рябь воздуха вокруг неё не оставляла сомнений.

– Где это? – спросила красавица.

– Далековато, – вступила в разговор осмелевшая Вувыльту.

– А ты откуда? – спросила я. – Хотя стой. Давай сначала к озеру подойдём.

– Зачем?

– Тут медведи где-то. И Волк, скорее всего, недалеко убежал.

– Ну, этот Волк далеко и не убежит. Только непонятно, почему ты его боишься. Да и медведей тоже.

– Ты сейчас серьёзно? – опешила я.

Я нахально двинулась в сторону озера, и сказочным спутницам пришлось меня догонять.

– Ну да, – девушка легко поравнялась со мной, забрала рюкзак Лийнича и пошла рядом.

– Ты хочешь сказать, что ни медведи, ни Волк не должны меня пугать?

– Слушай, ну ты же можешь их прогнать.

– Ты меня с кем-то путаешь.

– Нет. Это ты себя с кем-то путаешь, – девушка посмотрела мне в глаза. – Не отказывайся от себя.

– Да я и не отказывалась.

– Она о твоей сути, – вмешалась Вувыльту.

Нас догнал олень. Девушка остановилась, сняла рюкзак колдуна с плеч, затем жестом попросила сумку у Вувыльту. Потом сцепила два рюкзака вместе и перекинула через спину оленя. После этого она забрала мои вещи и закрепила их сверху на оленьей спине.

– В стойбище меня зовут Ныкирит.

Девушка поправила выбившуюся прядь и, невозмутимо взяв оленя под уздцы, пошла к озеру. Теперь нам с Вувыльту пришлось её догонять.

– Тебе подходит это имя, – улыбнулась я. – Ты и правда красивая, как сама ночь.

Щёки Ныкирит порозовели, но тему она не продолжила.

– Что вы ищете на озере? – спросила она.

– Шамана, – ответила Вувыльту.

– Зачем? – девушка удивлённо посмотрела на меня.

– Она не верит, – спокойно ответила Вувыльту.

– А там точно есть шаман?

– Не знаю. Но, скорее всего, он там.

– А если нет?

– Тогда будем возвращаться в город. Наверное, – неуверенно ответила я.

– Город? – удивилась Ныкирит.

– Ну да. В Магадан, – я внимательно осмотрела девушку. – Ты проснулась где-то здесь?

– Аа. Ты знаешь про нас. Ну да.

– И никого из людей ещё не видела?

– Нет. Вы первые, кого я встретила.

– А медведи? – спросила Вувыльту.

– Олень их близко не подпустит, – девушка ласково потрепала шею своего рогатого спутника.

– Не знала, что олени могут медведей отпугивать, – протянула я.

– Так это не простой олень, – девушка засмеялась. – Он мне во всём помогает.

Тем временем озеро раскрывало перед нами свои объятья. Ветер перебирал прозрачными пальцами по поверхности воды, отчего на сером озёрном лике проступала рябь. Я почувствовала, что тепло разливалось по моим жилам, но стоило отвести взгляд от воды, как к горлу подкатил ком.

Волк шёл сбоку от нас. Не приближался, но и не отставал. Весь его вид говорил о том, что он ждал. Нет, не так. Волк поджидал удобного момента. А может, ему самому было интересно, что будет дальше? Мои сказочные спутницы тоже заметили преследователя, но видимой реакции не последовало. Я взглянула на Волка ещё раз и, решившись, доверилась чутью.

Без рюкзака идти стало намного легче, и двигались мы заметно быстрее. Спокойная красота северной природы завораживала. На дальнем берегу озера сопки цепляли острыми вершинами за низкое небо. Неяркая зелень раскрашивала их склоны. Мы спустились к воде и остановились. Остановился и Волк. Я всем своим существом чувствовала его насмешливый взгляд. Мне казалось, будто я слышу, как он думает: «Ну и что вы теперь будете делать?»

И я, окидывая взглядом весь видимый берег озера, задавалась тем же вопросом. Ни следа, ни намёка на человека здесь не было. Только несколько медведей озадаченно разглядывали нас с другого берега. Я бы и не заметила их, если бы не обострившееся в последнее время зрение.

А тем временем солнце перекатилось ближе к горизонту. Пришло время раскидывать лагерь. Мне стало не по себе от одной мысли остановиться на ночь – медведи, волк и пропавший Лийнич никак не способствовали спокойной ночёвке. Вот только ноги уже ныли от целого дня в пути и желудок предательски урчал.

– Выбор – всего лишь иллюзия, – прошелестел в ушах ветер.

Я вздрогнула. Волк не мигая смотрел мне в глаза. Показалось, что расстояние между нами так же эфемерно, как солнечные блики на поверхности воды.