По пути к дому, в котором должна была найтись мышка Вувыльту, мы зашли в «Изюминку» за выпечкой и водой. День уже давно перевалил во вторую половину, а у меня с раннего утра во рту не было даже крошки.

– Слушай, Лёнь, – начала я, когда мы сели на лавочку у подъезда. – А зачем тебе Вувыльту?

– Хочу убедиться в том, что не только я проснулся.

Я достала из пакета пирожок, понюхала его и откусила. С тоской подумала о том, что было бы у меня сейчас с собой блюдо, я бы могла попросить у него чего-нибудь повкуснее и посытнее. Только реакция организма на волшебство немного пугала. Интересно, сколько циклов я могла бы выдержать?

Леонид же ел с блаженной улыбкой на лице. Светлые глаза он прикрыл, подставив лицо ласковому солнцу. Его саамские широкие скулы уже подёрнулись лёгкой бронзой загара. Я искоса разглядывала его, готовая в любой момент отвернуться. Великий колдун, надо же. Мысли тянулись тоненьким ручейком.

Я ловила себя на размышлениях о том, что происходящее больше похоже то ли на массовую галлюцинацию, то ли на розыгрыш. А может, это всё плод только лишь моего воображения? Леонид, сидящий рядом со мной, был осязаемым, но что я знала о сумасшествии? Возможно, шизофреники так же чувствуют тех, кого не видят остальные. Либо же они видят то, что скрыто для остальных? Что, если реальность сказок не отменяет того, что я схожу с ума? Что, если моя кровь не меняет абсурдности происходящего?

Не удержавшись, я потянулась рукой к плечу Леонида с желанием убедиться в его реальности. Не успела, он перехватил мою руку и открыл глаза.

– Ты чего? – от неожиданности грубо спросила я.

– Ничего, – он отпустил мою руку. – Не люблю, когда не вижу, кто и зачем меня трогает.

– Извини, – я смутилась.

– Что хотела-то? – улыбнулся великий колдун.

– Да так.

Я пожала плечами, а Лёня прищурился и самодовольно ухмыльнулся.

– Хотела проверить, не галлюцинация ли ты, – ехидно добавила я, когда поняла, о чём подумал Леонид.

Парень поперхнулся, а я расслабленно засмеялась.

– В смысле галлюцинация? Тебя мыши покусали?

– В прямом. Я, знаешь ли, не до конца верю в то, что ты сказка.

Парень задумчиво посмотрел на меня.

– Зря. Ты ведь тоже сказка. Тебе придётся поверить.

– Слушай, а как тебя зовут по-настоящему? – спросила я, не поворачивая головы.

– Кто как. Но чаще всего называют Лийнич. А тебя?

– Обычно зовут Тынагыргын. Но могут быть и исключения.

Я вздохнула. Холодный порыв ветра забрался за шиворот, отчего по спине пробежал рой мурашек. Во дворе никого не было – ни детей, ни прохожих. Даже вездесущих уличных собак не было видно. Я достала из сумки заламинированные листы и целенаправленно нашла в них сказку про великого колдуна и Тала-медведя. Леонид сначала сделал вид, что ему неинтересно, но потом его напускное безразличие испарилось. Он чуть наклонился ко мне и тоже принялся читать историю.

– Она неполная, – наконец, дочитав, сказал он.

– Да и ты не мальчик, – хмыкнула я. – А что там ещё было?

– Тала-медведь возвращался к стойбищу.

– И?

– Долго рассказывать.

– А мы куда-то торопимся?

– Да, мы же ищем мышь.

– Мы ждём её, а не ищем.

– Мы создаём пространство, в котором мышка Вувыльту должна пройти.

– Это как? – удивилась я.

– Каждое твоё действие имеет последствия. Твой папа подвёз мышь к этому дому, а сейчас ты пришла сюда, чтобы найти её. Значит, она должна здесь появиться.

– А если не появится?

– Появится.

– Откуда ты знаешь?

– Мы же в сказке.

– По-моему, мы в реальности.

– А что такое реальность?

– Это то, где мы есть.

– Значит, сказки и есть реальность.

Я замерла с открытым ртом.

– Чего замолчала-то? – хихикнул Леонид.

– Как-то не приходило в голову.

– Странная ты.

– Знаешь, ты не лучше.

– Я великий колдун.

– По-моему, ты просто хитрец.

– Одно другому не мешает.

Мы замолчали. Я убрала сказку про колдуна в сумку и увидела несколько теней, которые выглядывали из-за дома. Одна из них – женщина преклонного возраста в бежевом пальто – посмотрела прямо мне в глаза. В этот момент дверь подъезда открылась, и из него вышла Майя Дмитриевна собственной персоной.

Она поправила волосы, смахнула несуществующие пылинки с лацкана пиджака, после чего невозмутимо подсела к нам.

– Привет, Вувыльту, – поздоровалась я.

– Привет, Тынагыргын, – женщина тепло улыбнулась, но, когда пригляделась к Леониду, нахмурилась. – Это кто?

– Леонид, – сказала я.

– Великий колдун, – представился Леонид.

– Я тебя не знаю, – просто ответила мышь и потрогала своё ухо.

– А я о тебе слышал, – Леонид рассматривал мышь с нескрываемым любопытством.

– Ты что-то решила? – спросила Вувыльту.

Великого колдуна она, похоже, решила игнорировать.

– Да, я хочу найти шамана.

– Это разумная мысль, – ответила мышь после длительной паузы. – Только нужен сильный шаман. Не каждый подойдёт.

– Я смогла найти только одного, – я сжала пальцы в кулак.

– Уже говорила с ним?

– Нет. До него ещё надо добраться. Но я не уверена, что он там.

– Гошу нашла?

– Ну да, – удивилась я. – Ты его знаешь?

– Нет, конечно, – возмутилась Вувыльту. – Он родился позже, чем мы уснули. – Она скользнула взглядом по колдуну и надулась.

– А что ты о нём знаешь?

Мышка почесала шею, потом расправила складки на юбке, снова посмотрела на Леонида:

– Зачем тебе колдун?

– Мне он не нужен, – ответил Лийнич.

– Не знаю, – одновременно с ним произнесла я.

– Тогда прогони его, – нахмурила брови Вувыльту.

– Зачем? – удивилась я.

Лийнич поперхнулся от возмущения, но высказать его не успел.

– А если он враг?

– Слушай, Вувыльту, – излишне резко начала я. – Давай начнём с того, что навредить мне можешь и ты.

– Я? – посерела от злости Майя Дмитриевна.

– А почему нет? В сказке ты то обманывала лису, то помогала ей, – я прикусила язык, но сказанных слов вернуть ещё никому не удавалось.

Повисла долгая пауза. Мышка Вувыльту как-то вся сжалась. Её руки и ноги постоянно двигались, словно по своей воле. То она поправляла выбившуюся из причёски прядь, то покачивала ботинком с острым носом, то тёрла ладонью колено.

– Я не предам тебя Волку, – наконец хрипло сказала она. – Но и защитить от него не смогу.

– Почему?

– Волк, он… – она съёжилась ещё сильнее. – Он особенный. Он отличается от нас так же сильно, как мы отличаемся от людей.

Я задумалась над её словами и не заметила, как Леонид встал, потянулся и куда-то ушёл.

– Колдун может быть полезным, – пискляво проговорила Вувыльту.

– Ты же только что советовала его прогнать.

– Ты знаешь, зачем он увязался за тобой? – мышка вцепилась в мой рукав.

– Нет, – честно ответила я. – Но про тебя я знаю не больше, чем про него.

– Ты сама многое поймёшь, когда поверишь в нас, – ответила Вувыльту. – Надеюсь, хотя бы Гоша сможет тебя убедить.

– А зачем ты его искала? – спросила я и наконец заметила, что Леонид исчез.

– Что-то происходит, Тынагыргын, – мышка кивнула в сторону, откуда к нам приближался великий колдун со связкой бананов в руках. – Сказки просыпаются, в явный мир возвращается волшебство. Мне страшно, Тынагыргын. Я рада, что мы проснулись, но страх преследует мой хвост.

– Ты пойдёшь со мной к Гоше? – неожиданно для себя спросила я.

– Пойду, – одновременно ответили Вувыльту и Лийнич.

Я растерянно посмотрела сначала на Леонида, потом на Вувыльту.

– Спасибо, – только и смогла ответить им я.

Идти в одиночку в тундру мне совсем не хотелось. И пугал меня не только Волк, но и само происходящее с миром.

– Я знаю, что Гоша чаще всего обитает возле Чистого озера, – сказала Вувыльту. – Но я не знаю, какое озеро сейчас называют Чистым.

Я достала карту, которую мне дал папа, а потом, немного подумав, вытащила лист, который получила от блюда.

– Откуда у тебя это? – заинтересовался Леонид.

– Неважно, – проворчала я и положила лист на колени.

Мы развернули карту и положили её на скамейку. На один угол я тут же поставила бутылку с водой, Леонид положил на другой связку бананов, а Вувыльту прижала руками два оставшихся угла.

– Почему мы рассматриваем карту здесь? – спросил Леонид.

– До меня идти далековато, – я пожала плечами.

– А у меня дома соседка.

Я хотела спросить, откуда у сказочной мыши, которая проспала несколько сотен лет, знакомые в нашем городе, но не успела.

– Может, к тебе? – с вызовом спросила Вувыльту у колдуна.

– У меня места маловато, – Леонид широко улыбнулся и присел на корточки перед скамейкой.

Я провела пальцем по карте мимо Олы до озера Чистого. Потом развернула кусок карты, полученный от блюда, и попыталась сопоставить его с большой, но из-за разности в масштабах только запуталась.

– По нашим сведениям, Гоша должен быть где-то здесь, – я опоясала озеро невидимым кругом.

Леонид взял у меня кусок карты от блюда и тоже стал вертеть её, прикладывая к разным частям озера.

– Постой, – остановила его Вувыльту. – Тут надо по-другому.

Она забрала у колдуна бумажку и, перевернув, посмотрела на просвет. Потом положила на скамейку и загнула один угол.

– Что ты делаешь? – не выдержала я.

– Ищу направление, – чуть пискляво ответила мышь.

Мы с Леонидом переглянулись, а Вувыльту разгладила угол и загнула другой. Потом снова посмотрела бумагу на просвет и сложила, согнув в нескольких местах. После этого она приложила сложенный лист к карте и стала раскручивать его по часовой стрелке. Леонид открыл было рот, но я его остановила жестом. Вувыльту же развернула бумагу и уверенно приложила её к карте, после чего показала на ней область в северо-восточной части озера.

– Он где-то здесь, – уверенно сказала она.

– Как ты узнала? – спросила я, склонившись над картой.

– Там были подсказки, – мышка почесала нос. – Я помню, как один глуповатый охотник рассказывал про озеро. Подумала, что похоже.

– Это было ещё до сна? – серьёзно спросил Леонид.

– Да.

– Ну ты, мышь, сильна, – протянул он.

– А это кусок от совсем другой карты? – удивилась я.

– Думаю, да. Только не знаю, как она могла попасть к тебе, – Майя Дмитриевна (я по привычке продолжала про себя называть её так) посмотрела на меня с укором.

Я молча пожала плечами и сделала вид, что не замечаю пристальных взглядов. Склонилась над картами и стала сравнивать очертания озера.

– Когда мы сможем выйти? – спросила я, не поднимая глаз.

– Я могу хоть завтра, – ответил Лийнич.

– Если обратиться мышью, то я могу и сейчас, – сосредоточенно сказала Вувыльту.

– Как мне с вами связаться? Я узнаю, что нужно взять, и скажу вам.

– Я себе вещи сам соберу, – улыбнулся великий колдун.

Вувыльту молча согласилась.

– Я завтра к тебе зайду, – сказала она.

– Я тоже, – добавил Леонид.

– А откуда вы знаете, где я живу?

– Ты нам сейчас покажешь, – синхронно ответили сказочные герои.

Мне только и оставалось, что вздохнуть и собрать карту. Ещё раз оглядев своих будущих попутчиков, я внутренне содрогнулась. Темпераментная, всегда подвижная мышка Вувыльту сама по себе была испытанием для моей интровертности, но в паре с Леонидом они могли довести и до нервного срыва.

– Не бойся, Тынагыргын, – хлопнул меня по плечу Леонид-Лийнич. – Найдём твоего Гошу, узнаем, что происходит, и по домам.

– А где у вас дома? – буркнула я.

– В самых неожиданных местах, – хохотнул великий колдун. – Вувыльту может и в норке жить.

– А тебя придётся в берлогу к медведю подкинуть, – проворчала мышь.

Я молча шла между ними и смотрела, как тени провожают нас взглядами. «Наверное, я всё-таки немножко сошла с ума, – подумала я, глядя на женщину в серой кухлянке, которая сидела в палисаднике и чинила сеть. – Определённо». Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. В лицо ударил порыв солёного ветра вперемешку со снегом. Глаза тут же открылись, и я увидела озадаченные лица моих спутников.

– Ты чего? – вцепилась в мой рукав Вувыльту.

– Ничего, – я поёжилась. – Пойдёмте быстрее.

Больше я глаза не закрывала. И в лица теней не вглядывалась. Незачем это пока. Мы дошли до первой школы, свернули в арку и дворами, как в детстве, поднялись до моего дома. Когда шли мимо общежития, стоящего торцом к моему дому, я уловила краем глаза движение, но не стала поворачиваться. Мне хватило даже этого мимолётного намёка на действие, чтобы понять, кто ждал меня, сливаясь с серой стеной. Я ускорила шаг, и спустя минуту мы уже были в подъезде.

Вувыльту, войдя в квартиру, сразу же ушла на кухню и стала там громыхать чайником и посудой. Мне только и оставалось, что закатить глаза. Леонид сначала заглянул в кладовку, а потом прошёл в мою комнату, где высунулся из окна.

– У тебя тут море, – весело крикнул он.

– А у тебя проблемы с воспитанием, – проворчала я. – Как и у Вувыльту.

– Ты же нас пригласила? – удивился Лийнич, но быстро исправился: – Да понял я, понял. Вы за эти сотни лет понапридумывали всяких сложностей.

– Это не сложности, а личные границы.

– Вот об этом я и говорю. – Он отвернулся от окна и подошёл ко мне. – Какие личные границы могут быть в тундре?

– Такие же, как и везде?

– Нет, Тынагыргын. Там существует только одна – между миром живых и миром мёртвых. – Лийнич чуть склонил голову.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла придумать что. Простояв несколько минут напротив колдуна, я развернулась и пошла на кухню, в которой сейчас хозяйничала мышка Вувыльту.

– Тынагыргын, у тебя есть что-нибудь вкусненькое? – спросила она, как только я вошла.

Леонид прошёл мимо меня и уселся возле окна.

– И вулкан у тебя видно, – по-детски улыбнулся он. – Повезло тебе.

Я вздохнула, ушла к себе в комнату, заперла дверь и достала блюдо. «Правильно ли я делаю», – подумала я, а потом подняла блюдо и сказала привычное:

– Блюдо моё, блюдо, дай мне пирожных.

Вытерла капельку пота с виска, потом открыла дверь и принесла сладости на кухню.

– Какая ты молодец, – проворковала Вувыльту и, достав тарелку из шкафа, переложила вкусности на неё.

– Где взяла? – весело спросил Леонид.

– Там больше нет, – буркнула я и ушла мыть руки.

«И чего я так разозлилась?» – спрашивала я себя. Они же сказки. Они спали много-много лет. Мир сильно изменился за это время. Или нет – люди изменились за это время. Обросли условностями и правилами этикета. А сказочные герои живут по законам жизни, древним, как сам мир. Наверное, в них больше правды, чем во всех нас вместе взятых. Я плеснула в лицо холодной водой, вытерлась и вернулась к будущим попутчикам.

Спустя час в квартиру ввалился папа. Как всегда – спокойный, словно морские глубины, он внешне никак не отреагировал на гостей. Только поздоровался с Вувыльту, подчёркнуто назвав её Майей Дмитриевной. После совместного ужина, прошедшего в тишине, мы вернулись к обсуждению Гоши и его местоположения. Папа, пребывая в какой-то мрачной задумчивости, сказал, что обо всём договорился и послезавтра сможет отвезти нас до Олы. Узнав, что Вувыльту тоже поедет, он улыбнулся и немного расслабился.

– Как мама? – шёпотом спросила я.

– Ей лучше, но она говорит, что тебе нельзя тянуть с отъездом.

– Я знаю.

Вечер приблизился к белой ночи, и каменный венец привычно подпирал небо своей острой макушкой. Кухня погрузилась в тишину и полумрак. Вувыльту задремала, опираясь рукой на стол, а Леонид безотрывно смотрел на Марчеканскую сопку, как будто пытался кого-то разглядеть на её лесистом склоне. Папа давно ушёл спать, а мы всё сидели в ночной тишине, боясь нарушить её не то что словами, но даже вздохом.

Мы видели, как чайки кружили между домами, как редкие машины тихонько, почти ползком, проезжали по Марчеканскому переулку и как собаки гнались за котом, а потом тщетно тыкались мордами в слуховое окно подвала. Шевельнулась серая тень возле подъезда, и собаки сбежали, поджав куцые хвосты. Волк поднял светлую, практически белую морду и посмотрел прямо на меня. У меня не оставалось сомнений – мы связаны с Волком и у меня никогда не получится скрыться от него. Только если шаман поможет разорвать эту связь. Только если духи встанут на мою защиту. Только если ветер подскажет, куда мне идти.

Мышка Вувыльту и Леонид ушли только после полуночи. Я ещё долго сидела перед окном на кухне и думала о Волке. Сказки сказали, что он другой. Не такой, как они. Что это может значить? То, что он отличается от остальных сказок так же сильно, как они от людей, может говорить о том, что он сильнее их? Как мне скрываться от него во время поисков Гоши? Вувыльту мне не сможет помочь, а колдун? Что-то подсказывало, что колдовать он не умеет. Но хитрость и смелость иногда дают большие результаты, чем самое могущественное колдовство.