Вскоре неподалеку от комнаты, которую снимал бандит, обнаружили машину, которой Кан Хосик пользовался при жизни. Она была зарегистрирована по поддельным документам. Как и ожидалось, в машине нашли отпечатки пальцев и следы крови Кан Хосика и Ким Чию.

– Очевидно, что Кан Хосик был на этой машине в момент похищения девушки. Мы нашли небольшие пятна крови. На заднем сиденье полно отпечатков Ким Чию. У-у! Должно быть, это было страшно… – произнес Чхоро, рассеянным взглядом скользя по заднему сиденью автомобиля.

У него был младший брат, который тоже учился в средней школе. От этого он еще болезненнее реагировал на случившееся здесь. Шеф, почесывая голову, которую не мыл уже несколько дней, спросил:

– Так в итоге девушку по фамилии Ким убил Кан Хосик или Мех? Голова сейчас взорвется от происходящего!

– На задней поверхности шеи Кан Хосика и Ким Чию найдены аналогичного рода шрамы от ожога. Учитывая то, что их тела были расчленены одинаковым образом, можно предположить, что это дело рук одного человека.

– Как ты можешь быть уверен? Возможно, сначала Кан Хосик убил девушку, а потом его убил кто-то другой. Вполне вероятно, что преступник избавился и от тела Кан Хосика, и от тела Ким Чию, которая была уже мертва на момент обнаружения.

– Послужной список Кан Хосика включает в себя не только предумышленное убийство, но и множественные случаи изнасилования, в том числе с нанесением тяжких телесных. Учитывая тот факт, что на теле девушки не обнаружены следы насилия, вероятнее всего, она была убита сразу после похищения.

Чхоро кивнул, соглашаясь со словами Инука.

– Чхоро, ах ты гаденыш! Ты, смотрю, как-то активно поддерживаешь Инука, но не меня, а? – Шеф сердито покосился на подчиненного и поджал губы.

– Это все оттого, что мои слова верны. Шеф, вы все еще считаете, что серийный убийца – Мех?

– Конечно, Мех. В его доме была найдена кровь жертв. Что еще требуется?

– Девушка Ким, пропавшая без вести, была найдена мертвой в тростниковом лесу на следующий день после того, как Меха арестовала полиция. Если вы отследите сигнал левого мобильника, которым пользовался Мех непосредственно накануне ареста, то увидите, что он никогда не был рядом с тростниковым лесом. Он все это время находился в Сеуле. Серийный убийца не Мех, а Со Ту… То есть персонаж из его окружения! – Имя Со Тувона едва не слетело с губ Инука.

Шеф пропустил сказанное мимо ушей, велев не болтать попусту и искать улики. Уже поднявшись с места, он произнес:

– Предположим, что, как ты и говоришь, некто третий убил Кан Хосика и Ким Чию. Тогда почему их тела бросили в разных местах: Кан Хосика сбросили в реку, а Ким Чию оставили в тростниковом лесу? Их даже спрятали по-разному. Труп уголовника старались тщательно спрятать, чтобы его никогда не нашли, а труп школьницы небрежно бросили на всеобщее обозрение. Ты действительно думаешь, что это совершил один и тот же человек?

Инук не знал, что ответить шефу. Это была задача, которую ему предстояло решить.

* * *

Чону страдал бессонницей. Наступила глубокая ночь, его разум затуманился, однако сон не шел. Когда взошло солнце, он встал и направился прямиком в душ, внешне ничем не отличаясь от только что проснувшегося человека; затем позвонил Суа по видеосвязи.

– Суа!

– Папа! – Как только Суа ответила на звонок, вокруг нее сгрудились ее двоюродные младшие братья и старшие сестры.

– У вас вечер, да? Скоро на боковую? Ты ведь ложишься спать в нормальное время, даже если меня нет рядом?

– Папа, ты не можешь спать по ночам без меня, да? У тебя под глазами черные круги. – Такая маленькая и такая глазастая. Суа вся сияла: по-видимому, ей доставляла удовольствие жизнь в Америке. Она казалась вполне довольной происходящим и ни разу не высказала желания вернуться обратно в Корею. – Папа! Когда я показала Эвану твою фотографию, он спросил, не актер ли ты. Он сказал, что ты красивый.

– Эван? Кто такой Эван?

– Мой новый друг. Он живет в соседнем доме.

Когда Чону состроил шутливо-угрюмое выражение лица, Суа прыснула со смеху.

– Если у тебя появится парень, ты должна сказать.

– Все не так. Это друг. Just friend[18].

Суа немного рассказала о десертах, которые успела попробовать в кафе, что располагалось в торговом центре, и об известном парке развлечений Six Flags, который планировала посетить на следующих выходных.

– Спокойной ночи. Люблю тебя.

– Я тебя тоже. Bye-bye[19].

Завершив видеозвонок, Чону уже чуть ли не по привычке глубоко вздохнул. Пришло сообщение.

Писала Хэсук, которая посещала вместе с Чису групповые консультации:

У меня осталась фотография Чису – направляю ее вам. Я раздумывала, стоит ли направлять или нет, но она здесь вышла такой красивой, что я не удержалась. Это фото было сделано во время прогулки, когда мы ходили растрясти животы после совместного обеда.

На фотографии Чису выглядела такой естественной и красивой со своими длинными прямыми волосами, закинутыми на плечо. Она стояла вполоборота и робко улыбалась, будто ей было как-то неловко и непривычно оттого, что ее фотографируют.

Мне очень нравится фотография. Спасибо. Извините, что отменил встречу в прошлый раз.

Какое счастье, что вам понравилось. Я поищу и, если найду еще фотографии, пришлю их вам позже. Берегите свое здоровье.

Чону рассеянно смотрел в глаза Чису на фотографии. Такое чувство, что она, как бывало прежде, избегала его взгляда. Те, кто хоть раз провожал в последний путь любимого человека, знают, что после его смерти бередят душу мысли, все ли ты дал ему при жизни, все ли для него сделал. Чону хотел бы еще раз пообедать вместе с ней, еще раз произнести слова «Я люблю тебя», еще раз вместе посмеяться, сидя перед телевизором, и еще раз прогуляться по окрестностям, держась за руки. Сожаление душило его. Это было нечто настолько бесценное, а он ошибочно полагал, что сможет наслаждаться этим вечно. Наслаждаться семьей.

После того как Суа уехала в Соединенные Штаты, дом погрузился в мертвую тишину, все звуки жизни покинули его. Единственное, что время от времени наполняло это пространство, – вздохи Чону. Послышалась мелодия звонка.

Это была Хесу. С того дня Хесу часто звонила и писала, желая принести извинения, но Чону не отвечал. У него абсолютно не было настроения разговаривать с ней. По сути, ему было нечего ей сказать. Мелодия прекратилась, но через пару секунд телефон зазвонил снова. На этот раз на экране светилось имя Инука.

– Брат. – Хотя Инук пытался не подать виду, его голос звучал явно убито. – Ты только не расстраивайся, услышав, что я сейчас скажу. Даже если не сейчас, мы все равно его поймаем. Слышишь?

– Не знаю, о чем пойдет речь, но, полагаю, тем, кто расстроен больше всего, являешься ты сам, не так ли? Все в порядке, говори как есть.

– Весло, о котором ты говорил. Я отправил его на экспертизу, но там сказали, что ничего не обнаружено. Скорее всего, все следы смыло речной водой или дождем. Неизвестные следы крови, обнаруженные в том доме, также сравнили с образцом крови Со Тувона, и они не совпали.

– Да? Я сильно и не надеялся. Почему тебя это так удручает? Все нормально.

– Эх… Полиция и прокуратура хотят повесить на Меха подозрения в серийном убийстве. Вдобавок они хотят внести в список подозреваемых и Со Тувона. Но как таковых улик нет, и это до смерти расстраивает. Сегодня решающее слушание по делу Меха. Увидимся позже вечером у тебя в кабинете!

– Хорошо. Увидимся позже.

Ожидания всегда разбиваются вдребезги. В груди Чону росло зловещее предчувствие. Вот он, результат бессмысленных ожиданий. Единственное, что ему оставалось, – это вопрошать самого себя, зачем он лелеял какие-то надежды.

* * *

Чону шаркающей походкой вышел из дома. Плечи были опущены, будто силы его подходили к концу. Впервые за долгое время он направился на встречу к Хван Миён в дом престарелых.

Когда он наводил порядок в материалах собственных исследований по удалению и трансплантации памяти и созданию базы данных воспоминаний, почувствовал необходимость точно выяснить, было ли то, от чего страдала Хван Миён, истинным слабоумием или побочным эффектом операции по стиранию памяти. Выясни Чону наверняка, и он сумел бы даже избавить женщину от слабоумия. «Было бы здорово, если бы Хван Миён хоть раз смогла приехать в больницу».

Он посчитал невежливым идти с пустыми руками, поэтому зашел на рынок в десяти минутах ходьбы от заведения и прикупил немного еды.

Как и предвидел Чону, Миён неторопливо прогуливалась по тропинке перед обедом.

– Давно не виделись! Хорошо поживаете?

– О! Давненько тебя не видела, парень.

– Вы помните, кто я?

– Помню, конечно.

– И кто же я?

– Откуда же я знаю? Сегодня я вижу тебя впервые.

Чону краешком рта улыбнулся, услышав столь причудливую реакцию Миён. Протягивая обеими руками контейнер со свиными ножками и пакет с мандаринами, он обратился к ней:

– Я купил это на ближайшем рынке, там много всего. Не хотели бы пообедать вместе со мной?

По неведомой причине Миён охотно согласилась, вперив взгляд в черный пакет, который держал в руках Чону. По мере приближения обеда все больше людей выходило поесть вместе с родственниками, приехавшими их навестить. Миён и Чону, не отставая от общества, также наслаждались скромным обедом.

– Такое ощущение, будто мы выбрались на пикник, – произнес Чону, засовывая в рот свиную ножку.

– Мясо в этом месте умело готовят, у него нет характерного тошнотворного запаха. Это действительно сложно. – Миён, причмокивая, тоже жевала свиные ножки, купленные Чону; судя по всему, они пришлись ей по вкусу.

– Ты хотел что-то узнать, раз снова пришел?

Чону подумал про себя: «Момент настал». Он преположил, что если задать ей сейчас вопрос, который вертится у него на языке, то, кто знает, возможно, Миён и даст на него ответ. Женщина крутила в руках мандарин; видимо, она уже наелась.

– Если вы оказались здесь из-за деменции, почему бы вам не вернуться домой вместо того, чтобы оставаться в этом месте? Вы могли бы однажды приехать ко мне в больницу, и я бы…

– Нет. Мне здесь нравится. Спокойно, и сплю я хорошо.

– Да о чем вы? Дома ведь, как ни крути, комфортнее, чем в подобного рода заведении.

– Я тебе говорила? На клумбе, разбитой у нашего дома, спрятан секрет.

– Секрет?

Чону уже навострил уши, когда заметил вдалеке приближающегося Со Тувона. Рядом с ним шли Чинсук и его дочь. По средам ресторан закрывался, и они приходили навестить Миён вместе. Чону потрясенно вздрогнул и запаниковал, не зная, как быть.

– Простите, госпожа, но я уже пойду. Появилось срочное дело.

– Хорошо. Иди.

К счастью, Со Тувон, похоже, его еще не увидел. Прошло всего ничего, как семейство оказалось рядом с местом, где до этого стоял Чону, но тот успел спрятаться за деревом прежде, чем они его заметили.

– Мама! Что это ты такое ела? Кто это принес? – спросила Чинсук, глядя на оставшиеся свиные ножки и пакет мандаринов.

– Это? Здешний доктор.

Миён сняла шкурку с мандарина, который до этого крутила в руках, и дала его внучке.

– Мама, ты ведь не ешь рыночное мясо. Ты говорила, что в свое время наелась его на всю оставшуюся жизнь. А сегодня, как я погляжу, все съела с аппетитом?

– Угу. Вкусно приготовили. Они сумели убрать этот характерный душок. Ты тоже присядь, поешь.

* * *

По дороге домой Чону ушел глубоко в свои мысли: «Что за секрет, о котором говорила Миён?» Даже вернись он сейчас и спроси еще раз, скорее всего, не получил бы уже вразумительного ответа, поскольку время было упущено.

– Может быть… – Следуя внутреннему чутью, Чону взял мобильный и набрал Инуку.

– Брат? Как раз собирался тебе звонить.

– Инук, речь о запрещенных веществах, которые припрятал Мех; может ли быть, что они находятся в доме моей бывшей пациентки Хван Миён? Она теща Со Тувона.

– Почему именно там?

– Сегодня я впервые за долгое время отправился навестить Хван Миён в доме престарелых, и она сказала, что в ее клумбе зарыт секрет. И вот я подумал, а не мог ли Со Тувон спрятать товар Меха именно там?

– Вполне правдоподобная версия, но неверная.

– Хм? Неверная?

– Я нашел товар, который спрятал Мех. Вот только что! – Голос Инука прозвучал чуть громче прежнего.

– Говоришь, нашел? Где?

– В деревенском доме, где обнаружили следы крови жертв. Там был потайной подвал. Мы достали оттуда около пяти килограммов. Обычный человек может решить, что это незначительный объем, но такого количества хватит на примерно сто пятьдесят тысяч человек. В денежном эквиваленте это будет около десяти миллиардов вон, где-то так.

– И что теперь будет?

– В настоящее время в суде центрального округа Сеула продолжается финальное слушание по делу о незаконном обороте запрещенных веществ и предумышленном убийстве. Прямо сейчас я еду туда, везу с собой вещдоки. Теперь Мех не сможет отвертеться от предъявленных ему обвинений в части хранения. А если удастся дожать его и в части, касающейся убийства, тогда он точно сломается.

– Так ты собираешься выудить из Меха чистосердечное?

– Конечно! Теперь, когда всплывет правда о том, что он замешан в торговле запрещенными веществами, подозрения насчет того, что он замешан еще и в убийствах, лишь усилятся. Пройдет всего ничего, и Мех расколется, выдав Со Тувона.

Как давно Чону не слышал веселый смех Инука.

* * *

Суд сеульского центрального округа, состав № 1 коллегии по уголовным делам, зал судебного заседания.

Решающее заседание по делу о запрещенных веществах и убийстве было в разгаре. Зал суда кишел репортерами и случайными слушателями, дело привлекло к себе широкое внимание общественности. На скамейках не дыша сидели члены семей убитых.

– Суд изучил улики. Перейдем к следующему этапу. Первой выступит сторона обвинения, затем сторона защиты. В конце слово будет предоставлено самому обвиняемому. – Твердый голос судьи эхом разнесся по залу.

Прокурор, представлявший сторону обвинения, поднялся со своего места:

– В первую очередь представлю позицию стороны обвинения по вопросу хранения запрещенных веществ. На протяжении всех этапов дела, начиная с полицейского расследования и заканчивая судом, обвиняемый признавал свою причастность к указанному преступлению. Однако согласно имеющимся у нас данным, в том числе показаниям свидетеля в суде, количество фактически приобретенного подсудимым товара в разы превышает количество, указанное в обвинительном заключении. Подсудимый неоднократно до сего дня привлекался за распространение и хранение. Как видим, он не раскаялся в содеянном и вновь преступил закон. Также подсудимый не предоставил достоверную информацию о точном количестве приобретенного товара и месте его хранения. В заключение то, что подсудимый признал факт приобретения запрещенных веществ, является не следствием его искреннего раскаяния, а лишь способом скрыть истинную правду о преступлении.

Далее я перехожу к обвинению в убийстве. В доме, зарегистрированном на имя подсудимого, обнаружены следы крови и ДНК жертв. При этом остается неясным источник средств, на которые было приобретено жилье. Также непонятна цель его приобретения, так как за все время подсудимый не был там ни разу. Тот факт, что обвиняемый ни разу не передавал код от входной двери третьим лицам, позволяет утверждать, что никто, кроме самого подсудимого, не мог совершить убийство. Несмотря на то что он незаслуженно лишил жизни стольких людей, он до сих пор отрицает любые обвинения в свой адрес и отказывается принести слова извинения в адрес семей погибших. Прошу признать подсудимого виновным по всем предъявленным пунктам и с учетом вышеизложенных обстоятельств приговорить к высшей мере наказания, а именно к смертной казни.

– Казните его! – взорвалась рыданиями женщина, вероятно мать одной из жертв. Один за другим в зале стали раздаваться выкрики родных погибших:

– Сознайся во всем! Дьявол!

– Тише, суд идет! Суд понимает чувства родных, однако, во избежание нарушения порядка проведения заседания, прошу соблюдать тишину. Слово стороне защиты.

Обвинительное заключение не стало сюрпризом для Меха, однако в ушах у него зазвенело, когда раздались слова прокурора о смертной казни. Адвокат Чо поднялся с места:

– В первую очередь я изложу позицию защиты относительно обвинений в незаконном обороте запрещенных веществ. По словам прокурора, мой подзащитный виновен в сокрытии намного большего их объема, чем указано в обвинительном заключении. Однако это не так. Достоверно известно, что подсудимый приобрел и торговал только тем количеством, что указано в официальном документе. Выйдя на свободу, мой подзащитный пытался зарабатывать на жизнь честным трудом, он устроился механиком в автосервис – этому делу он обучился, пока находился в тюрьме. Однако предубеждения общества в отношении бывших заключенных не позволили ему закрепиться где-либо, и он попал в бедственное положение. В конце концов ему ничего не оставалось, как снова ввязаться в торговлю запрещенными веществами, чтобы заработать себе на жизнь. Однако подсудимый не связывался с крупными партиями; соответственно, существовать за счет этого заработка просто бы не смог. Практически сразу после приобретения данного товара мой подзащитный пожалел о совершенной ошибке и решил выбросить его в реку, не став прятать его или торговать им. Фактически сторона обвинения не смогла бы уличить подсудимого даже в покупке такого незначительного объема, если бы он отрицал все до последнего.

Иными словами, мой подзащитный признает предъявленные ему обвинения и раскаивается в содеянном. Закон гласит, что суд может вынести решение, опираясь исключительно на факты, изложенные в обвинительном заключении; любые иные домыслы, не отраженные в официальном документе, не должны приниматься к сведению – в противном случае это будет умышленное причинение вреда подсудимому.

Далее я перехожу к обвинению в убийстве. Нельзя отрицать, что у моего подзащитного за спиной несколько судимостей. Однако в их числе нет ни одной, которая была бы связана с насильственными действиями и тем более с умышленным убийством человека. Подсудимый приобрел указанный в документах дом, намереваясь переселиться туда вместе с семьей и заняться сельским хозяйством, как только погасит все свои долговые обязательства. Часть средств, на которые был куплен дом, была заработана нечестным путем в прошлом, и этот факт был скрыт моим подзащитным от стыда, иных намерений у него не было.

Мой подзащитный и сам хотел бы знать, откуда в его доме следы крови убитых жертв. Часть убийств, по делу о которых прокуратурой возбуждены уголовные дела, произошла в период, когда подсудимый отбывал наказание в тюрьме. В материалах дела нет ни единой улики, прямо указывающей на то, что именно мой подзащитный виновен в совершении убийств. Единственное, что указано в них, – это информация о том, что в доме, зарегистрированном на имя подсудимого, обнаружены следы крови и ДНК убитых. – Адвокат Чо говорил мягким, но уверенным тоном. – Безусловно, это вызывает подозрения. Однако согласно Конституции и Уголовному кодексу страны суд обязан выносить решение, опираясь исключительно на фактически представленные доказательства, и не должен учитывать при вынесении приговора доводы, не подтвержденные уликами. Напротив, закон предполагает, что подсудимому должен быть вынесен оправдательный приговор в случае отсутствия состава преступления. Учитывая все вышеизложенное, сторона защиты надеется на вынесение оправдательного приговора подсудимому по делу об убийстве, а также на то, что в деле о запрещенных веществах к подсудимому будет проявлено максимальное снисхождение с учетом обстоятельств приобретения товара и его количества.

– Эй! Отродье! Да ты такой же! – Снова со всех сторон стали раздаваться крики родных погибших.

– Соблюдайте тишину! Слово предоставляется подсудимому…

Ба-бах! В этот момент Инук весь в поту влетел в зал суда, шарахнув дверью.

– Го-господин прокурор! У меня есть что сказа…

Прокурор, смекнув, что происходит нечто важное, молниеносно поднялся с места и обратился к судье:

– Ваша честь, прошу сделать небольшой перерыв.

Следом тут же подскочил адвокат Чо:

– Ваша честь, подсудимый имеет право на проведение судебного разбирательства в кратчайшие установленные сроки. Прошу выслушать последнее слово моего подзащитного и огласить решение суда в порядке, установленном законом.

– Прошу обе стороны присесть. Обвиняемый, безусловно, имеет право на проведение судебного разбирательства в кратчайшие возможные сроки. Однако небольшой перерыв не помешает вынести приговор сегодня, в случае если сторона обвинения не предъявит весомых улик. Объявляется перерыв на двадцать минут.

Суд сеульского центрального округа, кабинет прокурора.

Прокурор подал холодную воду Инуку, с которого стекали реки пота.

– Я нашел запрещенные вещества. В том деревенском доме был потайной подвал, – произнес Инук, не в силах унять волнение.

– Великолепная работа! Но зачем же вы летели на всех парах, если могли просто позвонить?

– Для драматического эффекта. Сами понимаете. – Инук широко улыбнулся, и прокурор, не сдержавшись, рассмеялся.

Войдя в зал после двадцатиминутного перерыва, прокурор заявил, что обнаружены спрятанные подсудимым запрещенные вещества, в связи с чем он просит суд перенести заседание на другую дату. Требовалось время для внесения изменений в обвинительное заключение. Судья дал добро. Когда Мех услышал, что запрещенные вещества обнаружены, он выглядел настолько потрясенным, будто был не в силах понять, что только что произошло. Адвокат Чо покинул зал суда, не удостоив его даже взглядом.

* * *

Вернувшись к себе в офис, Чо со всей дури пнул мусорную корзину, стоявшую рядом со столом.

– Вот черт! Все было на мази! Сам болван, раз прислушался к словам преступника. Придется писать заявление об отказе. А-а-а!

В это время зазвонил телефон в приемной.

– Адвокат Чо, к вам пришел посетитель.

– Кто? В дни заседаний я не принимаю клиентов. Передайте, пусть приходит в другой раз.

– Это господин Хан Чону.

– Хан Чону? Да что ему от меня… Пусть войдет.

Когда Чону вошел в кабинет, адвокат Чо указал на стул и жестом предложил ему сесть.

– У нас нет поводов для свиданий, так зачем вы пришли?

– Я был на сегодняшнем суде.

– Сегодняшнем суде? Имеете в виду дело Чхве Тэбока? И почему вы интересуетесь этим делом, позвольте спросить?

– Как вы и говорили, Мех не серийный убийца. Это человек из его окружения.

– Думаете, мне это неизвестно? Мех держит рот на замке и ничего не говорит на этот счет. И вообще, насколько хорошо вы осведомлены об этом деле?

– Есть человек по имени Со Тувон. Они росли с Мехом как братья. Именно он спрятал товар Меха. Серийные убийства тоже его рук дело.

Адвокат Чо резко подскочил с кресла и схватил трубку стационарного телефона:

– Секретарь Чан, меня сегодня ни для кого нет.

Он не знал, что и как много знает Чону, но тот не был похож на человека, который станет нести чепуху.

– Я строил свою линию защиты, упирая на то, что мой подзащитный ничего не знал и никак не был связан с тем, что произошло в том деревенском доме, но все посыпалось, как только всплыли запрещенные вещества. Если так пойдет и дальше, Меха объявят убийцей.

– Уговорите Меха. Сейчас ситуация разворачивается не в его пользу; пока не вынесен приговор, необходимо вычислить настоящего виновника. Вы действительно думаете, что товар обнаружили по чистой случайности? Возможно, он попытался подставить Меха.

– У вас есть какие-нибудь доказательства?

– Если бы у меня были доказательства, пришел бы я тогда к вам с просьбой убедить Меха? Мы денно и нощно ищем их.

– Нет, ну, что важнее, почему вас так интересует это дело? Как много вы знаете?

Чону глубоко вздохнул и выдержал паузу:

– Я объясню все позже.

– Хорошо. В любом случае этот суд стал катастрофой, и мне самому необходим план Б. Попробую разговорить Меха.

«Кто знал, что этот гаденыш окажется полезен». Чону никогда бы не подумал, что пословица «И собачьи фекалии можно использовать как лекарство» будет так точно отражать происходящее в его жизни.

* * *

В это время Сучжин нарезала на машине круги вокруг дома Со Тувона. После того как на ее глазах сыщик, которому было поручено следить за мужчиной, пару раз уходил поесть, не перепоручив никому слежку, или клевал носом в машине, она решила, что он не заслуживает доверия.

И вот из подъезда с сумкой, полной рыболовных снастей, вышел Со Тувон. Закинув сумку на заднее сиденье автомобиля, он куда-то направился. Она глазами поискала сыщика, который обязан был следить за мужчиной, но его нигде не было. Тогда Сучжин, стараясь остаться незамеченной, села на хвост Со Тувону. «Он едет на рыбалку?»

Удивительно, но он вел машину настолько ловко, что ему даже ни разу не посигналили и он спокойно выехал за пределы Сеула. Сучжин, боясь упустить его, ехала, приклеив взгляд к бамперу его машины.

«Надо позвонить Чону и Инуку…» – Внутри Сучжин нарастало волнение, но Со Тувон передвигался столь быстро, что у нее не выдавалось и шанса набрать хоть чей-то номер. Если она отведет взгляд, хватит и пары мгновений, чтобы упустить из виду мужчину.

Когда его машина покинула пределы Сеула и въехала в Инчхон, наконец загорелся красный свет. Как нельзя кстати впереди пересекал дорогу неторопливыми шагами, стуча тростью, старичок. Сучжин, убедившись, что машина Со Тувона остановилась, набрала Чону:

– Чону! Я сейчас преследую Со Тувона. Судя по всему, он направляется на рыбалку в Инчхон. У него с собой рыболовные снасти. Но мы еще в пути, поэтому до конца не уверена, точно ли он едет туда.

– Что? Ты сейчас преследуешь Со Тувона, одна? Я же говорил тебе не действовать в одиночку! Ты должна была сразу позвонить!

– Не волнуйся. Я буду аккуратна. Смотрю на бампер его машины и чувствую, надо спешить. Что-то явно назревает. Для начала просто выясню, куда он ездит… О! Вот оно!

Ее внимание привлекла вывеска, огни которой освещали безлюдную обочину и деревья вдоль нее:

До базы морской рыбалки «Ёндон» осталось 800 метров. Ловите в свое удовольствие! Наслаждайтесь уловом! Почувствуйте дрожь в руках от предвкушения грядущего клева!

– Это база морской рыбалки «Ёндон». Приезжай скорее. И свяжись, пожалуйста, сам с Инуком.

– Сучжин, а если с тобой тоже что-то случится, мне как жить прикажешь? Ты уже проверила все, достаточно. Я выезжаю прямо сейчас, так что дождись меня.

– Он только что заехал на парковку. Думаю, мне придется ненадолго оставить свою машину и пробраться за ним дальше в глубь территории. Отключаюсь.

Как и всегда, когда она была сосредоточена на чем-то, Сучжин не слышала, что ей пытались говорить другие, полностью погружаясь в свой собственный мир. Чону продолжал говорить что-то еще, но Сучжин уже повесила трубку и глубоко вздохнула.

Прошло ровно шесть минут с того момента, как Со Тувон въехал на территорию базы, и Сучжин решилась направить свою машину к воротам. На широкой площадке было припарковано всего четыре машины, не считая автомобилей Со Тувона и Сучжин. Она заглушила мотор и, оставшись сидеть внутри, огляделась по сторонам. Ночь стояла темная, тонировка на окнах машины была плотная, поэтому с улицы было невозможно разглядеть, что происходит внутри салона.

Близилась полночь. Со Тувон оплатил входной билет в офисе продаж, взял пару вещей, включая удочку и жестяное ведро, и направился дальше. На территории базы имелись как открытый зарыбленный водоем, так и закрытый. Судя по всему, мужчина выбрал первый вариант. В это время со стороны закрытого водоема вышел человек, который, по-видимому, оставался в нем до победного, в руках он нес металлическую сетку, полную красного морского леща и морского окуня.

«И почему здесь почти никого нет?» – Сучжин дождалась, пока Со Тувон устроится у открытого водоема, и вышла из машины. Слегка моросил дождь: ветер подхватывал и разносил косые капли. Она прошла мимо зоны самообслуживания и свернула в сторону открытого водоема. До прибытия Чону Сучжин планировала выяснить, где именно расположился мужчина. Выйдя на открытое место, она покачнулась от внезапного порыва ветра. По телу побежали ледяные мурашки.

В тот момент некто подкрался сзади и стремительно нанес удар по шее Сучжин. Ударили чем-то тяжелым, по ощущениям похожим на молоток. Это был кулак Со Тувона. У нее перехватило дыхание от неожиданной атаки; не в силах издать даже стон, она вся выгнулась, словно креветка. Одной рукой крепко сжимая Сучжин за шею сзади, другой Со Тувон ухватил ее за глотку.

– Кто ты? Кто ты такая, зачем преследуешь меня? – Вероятно, из-за темноты он не смог с ходу узнать ее и различал лишь силуэт.

– Кхе-кхе-кхе. – Кровь прилила к ее лицу, и она начала багроветь. Сучжин издала сдавленный хрип, не в силах вдохнуть, ее дыхательные пути были заблокированы. Хватка мужчины усиливалась.

– О! Ты… – Он разглядел лицо Сучжин.

Сучжин задыхалась, сознание мутилось от нехватки кислорода. Ноги ослабели, и она рухнула наземь. Потерявший опору, Со Тувон покачнулся, а Сучжин при падении сумела вырваться из его захвата. Однако он не растерялся и снова вцепился в горло Сучжин.

– Как много ты знаешь? А? Как много?! – Его трясло, лицо покраснело. Он одновременно проклинал собственную судьбу и пытался защитить самого себя. Со Тувон сжал губы в тонкую полоску.

Мужчина вцепился уже двумя руками в горло Сучжин. Под кожей вокруг ее глаз проступила сетка кровавых прожилок. И тогда Сучжин прижала к его открытому для удара боку электрошокер, который сжимала в руке.

Пронзительный вопль раздался одновременно с треском электричества. Его тело заколотило, он враз окаменел, словно истукан, и кулем свалился на землю. Даже после того, как он рухнул, Сучжин еще некоторое время не смела вдохнуть. Несмотря на произошедшую сейчас схватку, вокруг все так же царила мертвая тишина, будто ни единой живой души в округе не было. Белая пена потекла изо рта Со Тувона. Сучжин проверила его дыхание: «Уф… Живой».

Сохраняя хладнокровие, она дошла до машины, достала из багажника инвалидное кресло и вернулась обратно. Затем затащила недвижное тело в коляску и покатила в сторону парковки. В этот момент к базе подъехал автомобиль. С первого взгляда она определила, что это были не Чону и не Инук: «Ну да, вряд ли они могли уже добраться».

Все так же спокойно Сучжин открыла дверь и затолкала мужчину на заднее сиденье. Женщина поспешила уехать оттуда, увозя с собой Со Тувона. В этот момент позвонил Инук.

– О Инук. – Нервы Сучжин походили на оголенный провод, в голосе улавливалась дрожь.

– Сестренка, с тобой все в порядке? Где ты сейчас? Как ты могла отправиться за ним в одиночку?

– Прямо сейчас Со Тувон валяется на заднем сиденье моей машины. Без сознания.

– Что?

– Я сейчас на пути в больницу. Подождете меня на парковке? У меня не хватит сил вытащить его самостоятельно. Подробности расскажу при встрече. Буду на месте минут через тридцать.

Как только она повесила трубку, машина начала раскачиваться из стороны в сторону. Это Со Тувон внезапно очнулся и начал остервенело извиваться всем телом. Его руки были заломлены назад и схвачены кабельными стяжками. То же самое было и с лодыжками. Сучжин спокойным тоном обратилась к мужчине, который с багровым лицом продолжал свои попытки освободиться:

– Как самочувствие?

Мужчина изо всех сил попытался приподняться. Выглядело это в его положении со связанными конечностями так, будто он планировал рывком выбросить верхнюю часть туловища и боднуть ее головой.

– Не трать зря силы. Думаешь, я просто молча буду наблюдать за твоими потугами? – Она снова достала электрошокер. – Я ведь нарочно не ударила тебя во всю мощь. Если бы я нажала на вот эту верхнюю кнопочку, ты бы уже отбросил коньки. Но я ведь не могу позволить тебе так легко уйти.

Держа электрошокер, Сучжин нажала на кнопку, и тот издал треск. Этого хватило, чтобы Со Тувон в полной мере ощутил всю серьезность угрозы. Он замер на мгновение, вспомнив, как испытал на себе мощь устройства. Сучжин ткнула электрошокером мужчине в плечо, и тот без сознания свалился на сиденье в весьма неловкой позе: лицом вниз, выпятив ягодицы.

Хотя Сучжин старалась казаться невозмутимой, она вся была мокрая как мышь. Руки, державшие руль, ходили ходуном, и часы на ее запястье то и дело бились о руль. В машине раздавался беспрерывный стук.

* * *

На подвальной парковке больницы из стороны в сторону, скрестив руки на груди, в тревожном ожидании ходили Инук и Чону.

– Эх… Вот черт… – Из мужчин вырвались вздохи, одновременно тяжелые и полные восхищения, когда они увидели Со Тувона, лежащего ничком на заднем сиденье со связанными конечностями.

Пока мужчина оставался без сознания, они завершили все приготовления к операции по стиранию памяти и ее трансплантации. Они не могли позволить себе ждать, пока он самостоятельно очнется. Инук ткнул Со Тувона в плечо:

– Эй! Подъем. Приди в себя.

Недолго думая, Сучжин вонзила каблук мужчине в голень. Со Тувон поморщился.

– Пришел? – спросил Чону, сидя на стуле напротив него.

Со Тувон медленно моргнул и огляделся, будто пытаясь осознать окружающую действительность.

– Три года назад ты ворвался в мой дом, ударил меня тупым предметом по голове, замотал скотчем рот моей дочери и убил мою жену, выбросив ее из окна девятнадцатого этажа. Так?

– О чем ты говоришь?

– Зачем ты убил мою сестру?! Убил бы сразу меня. Зачем мою младшую сестру… – говорила Сучжин, размазывая слезы по щекам, но даже тогда он оставался невозмутимым. Затем он обвел взглядом окружающую обстановку и спросил:

– Что все это значит?

– Я копаюсь в твоей голове. Это означает, что, даже если ты не ответишь, мы рано или поздно все узнаем.

– Спрашиваю, зачем ты ее убил?! – закричала Сучжин, желая добиться от мужчины ответа.

Он прикрыл на мгновение глаза и со вздохом произнес:

– Без причины.

Казалось, Со Тувон смирился с текущим положением и не пытался даже добавить искренности в свои слова. Глаза помертвели, ему стало безразлично все происходящее.

Чону вспомнил, как реагировал владелец салона подержанных авто, когда очутился в аналогичной ситуации. Реакция кардинально отличалась: тот мужчина по фамилии Юн бесновался, неистовствовал.

Чону планомерно задавал вопросы. Вопросы были весьма подробными. Но особого значения не имело, отвечал мужчина на них или нет.

– Ты можешь вовсе не отвечать. Когда я задаю вопрос, у тебя автоматически прокручивается в памяти соответствующий момент. Таков он, человеческий мозг. А когда ты стараешься не думать ни о чем, произошедшие события еще глубже отпечатываются в твоей памяти, и когда ты пытаешься не дать себе воскресить воспоминание, оно уже пролетает в твоем мозгу.

Мужчина, бессильно обмякший в кресле, повернул голову и поочередно прошелся пристальным взором по лицам Инука, Сучжин и Чону.

– Естественно, ты догадался, что это не первый раз. Откуда всплыла информация о трупах? Мы выудили ее из твоей головы.

Мужчина на этих словах фыркнул, а после и вовсе расхохотался, не в силах остановиться:

– Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Со Тувон хохотал как сумасшедший, было неясно, что его так развеселило. Когда его смех постепенно стих, Чону спросил:

– Что смешного?

– И даже так вы ведь не смогли обнаружить ничего путного. Верно? – Мужчина, что еще минуту назад заходился в хохоте, вернул себе отрешенный вид. Словно это не он только что гоготал. После он закрыл рот и больше ни слова не произнес.

Поняв, что дальнейшие попытки общения с Со Тувоном бессмысленны, Чону приступил к операции.

Операция длилась дольше обычного, так как требовалось пересадить больший объем памяти, чем в предыдущие разы. Инук посмотрел на часы и, намекая, что пора сворачиваться, произнес:

– Уже полтретьего ночи. Думаю, нам следует отвезти его обратно на базу. Воспоминания ведь стерты, верно?

– Угу. Я их стер, конечно, но не могу гарантировать что-то наверняка. Скорее всего, он не сможет ничего вспомнить.

– Тогда я отвезу его. Ты говорила, что он был у открытого водоема?

– Ага. Прямо рядом с ним стоит бунгало. Просто положи его там, пусть думает, что уснул.

Сучжин подробно описала Инуку место, где тогда расположился Со Тувон. Инук покинул кабинет, закинув обмякшее тело на плечо. Сучжин следила за состоянием Чону, пытаясь понять, не всплыли ли в его голове какие-нибудь воспоминания.

Невыносимая боль сдавила голову Чону, и он понял, что вот-вот увидит воспоминания Со Тувона. В висках ломило.

– Всплывают какие-то воспоминания, да? – Настойчивый голос Сучжин постепенно отдалялся, растворяясь в пространстве.

* * *

Со Тувон возвращался пешком домой после работы. В одной руке он держал черный пластиковый пакет с мороженым для дочери. Видимо, настроение у мужчины было приподнятым, так что он по-ребячески крутанул пакет.

– Идете с работы? Наконец-то мы с вами встретились, – дружелюбно поприветствовала его женщина из соседнего дома, их семьи проводили много времени вместе. Они могли оставить детей под присмотром друг друга, если необходимо было уйти по делам, часто вместе ужинали.

– В прошлые выходные мы возили детей в парк «Ханыль» покататься на самокатах. Когда уезжали, я положила самокат в машину, а после совершенно забыла забрать.

– А, вы про нашу машину?

– Да. Не могли бы вы достать его? Несмотря на поздний час, мой ребенок настойчиво просит пойти сейчас на спортплощадку.

– Сейчас достану.

– Ой, спасибо вам огромное.

Женщина семенила следом за Со Тувоном, не переставая болтать:

– Мне было интересно, почему в наши дни самокаты нередко оснащают светодиодной подсветкой, а потом я заметила, что куча детей с самокатами высыпает на игровую площадку именно в такое позднее время, как сейчас. Когда они вообще ложатся спать?

– Наша дочь тоже ложится поздно.

– Да? Это приблизительно в котором часу?

– Около десяти.

– Ой, это еще рано. Мой в последнее время бодрствует до двенадцати. Выматываюсь так, что не передать словами.

Со Тувона, по-видимому, утомил этот разговор. Не найдя самоката в салоне, мужчина, ни секунды не сомневаясь, открыл багажник. Внутри лежала скорченная пожилая женщина с всклокоченными волосами. Чону, который сидел, откинувшись на спинку кресла, резко подорвался, увидев в воспоминаниях тело в багажнике. Сучжин заинтересованно спросила:

– Что такое? Что-то вспомнил?

Чону сглотнул слюну и снова сосредоточился на воспоминаниях мужчины.

Поверх тела лежал самокат, который искала соседка. Со стороны выглядело так, будто тело свернулось калачиком, крепко прижимая его к себе. Женщина несколько секунд не могла оторвать взгляд от картины, представшей перед ее глазами, казалось, ей требовалось время, чтобы осознать то, свидетелем чему она стала. Она глубоко вздохнула, не в силах выдавить из себя ни единого звука, отступила назад и, споткнувшись, упала.

– Та… та… та… там…

Две секунды, и она бы подняла шум, вопя о теле в машине, и попыталась бы смыться к себе в квартиру. Со Тувон взял в руки электрошокер, лежавший около пятки трупа, и стремительно прислонил его к локтю женщины, которая, осев на землю, затряслась мелкой дрожью. Он огляделся по сторонам, дабы убедиться, что свидетелей не было. Мимо никто не проходил. Мужчина поднял голову и кинул взгляд на камеры видеонаблюдения. Ни единого шанса, что они не зафиксировали эту сцену с его участием.

Со Тувон поднял бессознательное тело женщины и забросил его на заднее сиденье машины. Раздался визг шин, когда он сорвался с места.

Мужчина ехал в неизвестном направлении, решая, что делать с соседкой, лежащей на заднем сиденье. Он перебирал в уме варианты, взвешивая все плюсы и минусы.

Примерно через двадцать минут женщина, лежавшая ничком на коврике под задним сиденьем, стала приходить в себя. Он не знал, где они, но не было похоже на то, что поблизости есть безлюдное место. Автомобиль ехал со скоростью около восьмидесяти километров в час. Женщина мгновение решалась, а затем осторожно потянулась к двери машины. Дверная ручка, на которую она аккуратно надавила, поддалась, и дверь открылась. Женщина, вероятно, решила, что лучше выпрыгнуть из движущейся машины, чем продолжать ехать в неизвестном направлении. Она понимала, что если все продолжится в том же духе, то кто знает, может, следующей, кто окажется в багажнике, будет она.

Этот выбор был настолько же опрометчивым, насколько и мудрым. Она изо всех сил толкнула дверь и выбросилась на дорогу. Ее тело катилось некоторое время, нещадно ударяясь о шершавый асфальт. Она инстинктивно прикрыла голову руками, но этого было явно недостаточно, чтобы защитить себя от травм. Грудь пронзила острая боль: вероятно, не выдержали ребра; руки и ноги тоже не остались целы. И все же она чувствовала облегчение от того, что ей удалось выбраться из этой чертовой машины. Женщина волочила свое тело в сторону тротуара.

В это время водитель грузовика, мчавшегося по соседней полосе, не заметил женщину на проезжей части и сбил ее на полном ходу. В ушах взорвался резкий визг тормозов. От удара тело женщины отлетело на два метра и мешком рухнуло наземь. Со Тувон остановил машину сразу же, как увидел, что соседка выпрыгнула с заднего сиденья, однако не успел ступить и шагу, как случилась авария. Он подумал, что после удара такой силы шансов на выживание нет. Мужчина наблюдал за разворачивавшейся ситуацией в зеркало заднего вида.

– Эй. Эй? Вы… вы в порядке?

Водитель, выскочивший из грузовика, приблизился к его соседке. Он пытался поговорить с ней, но женщина была без сознания, из ее головы хлестала кровь. Водитель сразу же позвонил на 119, несмотря на крик ужаса, вырвавшийся из его горла.

– Тут… Я сбил человека. Она, кажется, сильно пострадала. Что делать? Я думаю, ей срочно необходимо в больницу. Понимаете… Она выскочила буквально из ниоткуда. Или нет… Или она изначально была на дороге? Я не уверен. Я определенно не видел ее…

Повесив трубку, мужчина продолжал нарезать круги, будто белка в колесе, все твердя:

– Что делать? Она в порядке?

Со Тувон, увидев, что водитель грузовика вызвал полицию, завел машину и тронулся с места.

Проехав немного, он остановился. Огляделся по сторонам; его внимание привлек информационный щит водохранилища Пхачжу:

В связи со значительной глубиной водоема на данном участке существует высокий риск упасть в воду и утонуть. Вследствие этого категорически запрещаются:

1. Плавание и активные игры в воде.

2. Катание на лодках и аналогичные виды досуга.

3. Катание на коньках и санках, использование иного аналогичного спортивного инвентаря.

Телефон службы спасения 119.

Глава пожарной части Пхачжу

Со Тувон снова открыл багажник. На вид это была типичная деревенская бабушка за семьдесят. Седые волосы, едва прикрывавшие мочки ушей, были ужасно спутаны.

– Уф… – Он ухватил безвольное тело за подмышки и спиной поволок его в сторону водохранилища. Ноги старушки подметали землю с таким звуком, будто он водил шваброй по полу. В тот момент пальцы женщины слегка дернулись. Со Тувон не заметил этого движения и продолжил тащить ее к воде.