– Это все? Это действительно все воспоминания? – тяжело вздохнув, произнес Чону; он ведь надеялся, что хотя бы в этот раз сможет извлечь воспоминания о Чису и Суён.

– Не может быть. Это ведь еще не все воспоминания?

Чону подождал еще немного, но больше ничего не удалось всколыхнуть. По-видимому смирившись, он не стал дальше тянуть и позвонил Инуку. Инук был уже на обратном пути в Сеул после того, как сгрузил Со Тувона в бунгало на рыболовной базе.

– Инук, должна быть какая-то женщина, которая живет по соседству с Со Тувоном. Ее недавно сбил грузовик. Выясни, пожалуйста, когда это случилось.

Сучжин с недоумением посмотрела на Чону, не понимая, что происходит:

– Воспоминания пришли?

– Прийти-то пришли, но они никак не касались ни Чису, ни Суён. Просто еще одно место преступления… – Вопреки его надеждам, он не смог вытащить ничего о своих родных.

Вероятно, технология трансплантации памяти еще несовершенна, поэтому он не может в любое время извлечь любые воспоминания по своему желанию. Он никак не мог нащупать тропу, по которой ему следовало бы двигаться дальше.

После разговора с Чону Инук изучил сводки ДТП за последний месяц:

– Вот оно. Это произошло всего неделю назад.

То, что Чону увидел в воспоминаниях Со Тувона, случилось всего неделю назад. При мысли о том, что в этот-то раз мерзавцу не удастся уйти от правосудия, Инук внутренне затрепетал.

Пострадавшая, которую сбил грузовик, находилась сейчас в коме. Водителя грузовика арестовали прямо на месте аварии. То место не было оборудовано камерами наружного видеонаблюдения, да и в самом грузовике отсутствовал видеорегистратор. Была запись с камер видеонаблюдения, расположенных примерно в пятидесяти метрах от места происшествия. На ней было видно, как сначала проехала машина Со Тувона, а следом за ней, немного погодя, промчался грузовик, однако это невозможно было использовать в качестве доказательств.

Водитель грузовика, шокированный внезапным происшествием, сразу после аварии не смог по порядку, внятно рассказать, как все было. Позже он попытался изменить свои показания, указав, что пострадавшая уже лежала на дороге, но в полиции этому не поверили. Такими темпами на водителя могли повесить всех собак. Инук немедленно направился к жилому комплексу, где обитал Со Тувон.

– Здравствуйте. Это полиция. Мне необходимо проверить записи с камер видеонаблюдения. Речь о недавнем ДТП, в которое попала жительница этого комплекса.

– О боже, вы говорите о женщине из первого корпуса, верно? Несчастная, – произнес мужчина-охранник, выгнув брови домиком.

– Да. Мне необходимо проверить видео со дня аварии.

– Такое дело: компьютер сломался.

– Сломался?

В это время вышел управляющий комплексом, кивнул Инуку в знак приветствия и подхватил:

– Компьютер полностью вышел из строя. Я позвонил мастеру, чтобы он отремонтировал его, но мне сказали, что неисправное устройство починить невозможно. Посоветовали купить новый компьютер. Делать нечего, избавился от старого и приобрел новый. Пришлось раскошелиться.

– Нет, что за ерунда… Почему абсолютно нормальный компьютер вдруг вышел из строя?

– Вот я так и сказал! Чушь какая-то.

– Возможно, кто-то приходил и что-то сделал? – Инук предположил, что Со Тувон мог вернуться поздней ночью и попытаться уничтожить улики.

– Нет. Никого не было. Это вроде был тот день, когда господин Со угостил нас китайской едой?

– Точно. После того как мы поели, я решил заглянуть в компьютер, а он уже не работал.

Услышав в диалоге управляющего и охранника слова «господин Со», Инук моментально смекнул, что речь про Со Тувона.

– Когда вы говорите «господин Со», вы имеете в виду Со Тувона?

– Да. А откуда вы знаете господина Со?

– Где сейчас поврежденный компьютер?

– Да мы сразу избавились от него.

Было очевидно, что Со Тувон вывел из строя компьютер, вставив в него флешку с вирусом.

Если бы на месте происшествия было видеонаблюдение, если бы в грузовике был установлен видеорегистратор, если бы водитель грузовика успел заметить женщину на дороге и отвез ее в больницу, Со Тувона арестовали бы в тот же день. Скорее всего, нашли бы даже в его багажнике тело и другие улики. «Почему такая невероятная удача сопутствует убийце, а не мне?»

В этот момент Инуку позвонил его младший коллега Чхоро:

– Звоню по поводу аварии, про которую вы просили разузнать. Я нашел свидетеля.

– Правда? Как ты нашел его?

А внутренне Инук уже вопил от радости: «Со Тувон, ну вот ты и попался, а?!»

– Судя по записям, это ДТП посчитали за обычную аварию, но я изучил раны на теле жертвы: она явно какое-то время катилась по асфальту. Обычно после удара машины раны не появляются по всему телу. И тут я подумал: может ли быть, что ДТП не первопричина таких повреждений?

У Чхоро было прекрасное чутье. Если бы это была обычная авария, Инук ни за что не попросил бы его покопаться в этом деле. Когда Чхоро изучал материалы, его насторожил характер повреждений на теле пострадавшей. И гипотеза о том, что ДТП случилось уже после некоего другого события, которое и явилось причиной ран на теле жертвы, прозвучала намного логичнее.

– Я осматривал место происшествия, когда увидел подозрительного мужчину в надвинутой на лоб кепке, бродившего туда-сюда. Я поймал его и допросил. Оказалось, что он был свидетелем той аварии. По его словам, женщина вначале выпрыгнула из машины, а затем уже попала под колеса грузовика.

– Отлично! Ты молодец! – во все горло крикнул Инук, сам того не заметив. Теперь, когда появились свидетельские показания, у них есть основания для вызова Со Тувона на допрос.

– Сделал как надо? – Уголки губ Чхоро поползли вверх от похвалы старшего, но он старался оставаться серьезным. – Я только что прибыл вместе со свидетелем в полицейский участок, чтобы взять у него показания.

– Да? Я тоже скоро подъеду.

По прибытии в полицейский участок Инук немедленно приступил к допросу свидетеля. Свидетелем оказался обычный парнишка лет двадцати с небольшим, который нервно оглядывался по сторонам, будто впервые находился в полиции.

– Помните машину, с заднего сиденья которой выпрыгнула потерпевшая?

– Машина быстро скрылась с места аварии, поэтому я не запомнил ни номера машины, ни чего-то вроде этого. Вроде белая. Или серая?

– Эта машина? – спросил Инук, показывая снимок авто Со Тувона с камер видеонаблюдения, установленных недалеко от места аварии.

– Да. Кажется, да.

– В любом случае вы точно видели, что жертва выскочила из движущейся машины?

– Да. Не знаю, вытолкнули ли ее или она выпрыгнула сама, но женщина выпала и некоторое время катилась по дороге. Тогда появился грузовик – и бам-с!

– Но почему вы не сообщили об этом в полицию сразу же?

– Мир ведь не безобиден. Я боялся, что со мной тоже может произойти нечто нехорошее, если посмею вмешаться. Например, мне решат отомстить.

– Конечно, было бы лучше, если бы вы сообщили обо всем раньше, и тем не менее спасибо, что набрались мужества, пусть и только сейчас. Вы можете быть свободны.

Этого было более чем достаточно, чтобы инициировать расследование в отношении Со Тувона. Они с Чхоро отправились к месту работы мужчины вместе. Тот не сопротивлялся. Это был уже второй допрос после ареста Меха, поэтому Со Тувон сохранял самообладание и вел себя благоразумнее, чем предполагалось.

– Господин Со Тувон, это ведь ваша машина, верно?

– Да.

– Вы ехали один?

– … – Со Тувон не спешил отвечать на заданный вопрос. – Не уверен, это произошло несколько дней назад. А у меня в последнее время память будто подернута мутной пеленой.

– В тот день видели, что женщина упала с заднего сиденья движущейся машины. Речь о Сон Ёнхи, которая живет в соседнем с вами корпусе.

У Со Тувона забегали глаза из стороны в сторону, и он сдавленно произнес:

– Верно. В тот день я ехал в машине со своей соседкой.

– Почему?

– Мы любовники.

– Что?

– Любовники. Мы встречаемся уже около года. В тот день мы крупно поссорились, и Ёнхи предложила расстаться. Я ответил, что против.

– Вам не следует лгать. – Слова Со Тувона провоцировали Инука на неконтролируемый гнев. Тот не только пытался убить жертву, но, будто этого недостаточно, еще унижал ее, выдумывая то, чего не было.

– Я не лгу. Это правда. В любом случае я сказал, что, если мы расстанемся, я раскрою всю правду ее мужу. Она была вне себя от гнева и велела мне остановить машину. Я отказался, но она вдруг открыла дверь машины и выскочила наружу. У меня и у самого был шок. Подумайте сами. Я был за рулем. Каким образом у меня бы вышло вытолкнуть эту женщину? Вытолкнуть!

– Где сейчас эта машина?

– Отправил на свалку.

– На свалку? С чего вдруг вам не угодила нормальная машина?

– Мне было так тоскливо, что я решил поехать проветриться, но внутри меня все кипело, и я, отвлекшись, на полном ходу влетел в дорожное ограждение. Машина была далеко не новая, я подумывал о ее замене, поэтому, когда это произошло, просто сдал ее на металлолом. – Ложь Со Тувона была бесстыдной и тщательно продуманной. – Мне было так мучительно больно, когда Ёнхи сбили и она впала в кому. Но эти отношения не то, чем следует гордиться, поэтому я не мог первым проявить интерес и справиться о ней.

– Я изучил историю мобильных звонков жертвы Сон Ёнхи, и там нет записей о звонках вам, господин Со Тувон, хотя вы утверждаете, что у вас был роман. Можете ли вы доказать, что вы с ней встречались?

– Мы жили в соседних корпусах. Никакой надобности созваниваться. Мы могли встретиться в любое время, как только появится желание. Я не глупец, который не заметает за собой следы измены. У меня и в мыслях нет разводиться со своей женой.

Игра Со Тувона была превосходной. Это было идеальное алиби, которое делало бесполезными даже показания свидетеля. Он стоял на том, что невиновен.

В это время в комнату для допросов вошло знакомое лицо:

– Здравствуйте. Вы прекрасно потрудились.

– А? Вы…

Это был Чо Минчжэ, одетый, как всегда, с иголочки. От адвоката, который присел на соседний от Со Тувона стул, исходил стойкий мускусный аромат.

– С этого момента я представляю интересы господина Со Тувона. Полагаю, на этом мы можем завершить сегодняшний допрос, я забираю своего клиента.

– Вы ведь адвокат Меха, да?

– Да. Господин Чхве Тэбок хотел, чтобы я представлял интересы господина Со Тувона, поэтому я взялся за это дело. Что сказать, пусть это и была обычная автомобильная авария… – Чо притворился, что знаком с Со Тувоном, у которого на лице читалась растерянность, и протянул ему руку для пожатия. – Сегодняшнее участие в допросе было добровольным с вашей стороны, поэтому вам фактически не было необходимости рассказывать все. Ха-ха-ха! В любом случае помощь следствию – это замечательно, так что вы хорошо потрудились. В следующий раз, пожалуйста, согласуйте сначала свои действия со мной.

Адвокат Чо приобнял Со Тувона за плечи и покинул с ним допросную. Инук, оставшись один в комнате, зашипел и с размаху плюхнулся на стул:

– Ах ты, гад коварный. Прошедший суд не выбил из тебя наглость. Что ж, такой тип пойдет на все ради денег.

* * *

Чону последние несколько дней фактически жил в офисе. Было ясно, что операция по пересадке памяти, проведенная Со Тувону, имела какой-то огромный изъян. Он анализировал структуру его межнейронных связей и неоднократно пересаживал себе его память, но изменений не было.

– Бессмысленно: столько раз уже пересадил их, но ничего нового не пришло…

Кинув взгляд в зеркало, он заметил, что борода стала гуще и полностью укрыла собой весь подбородок. Он подумал, что, если бы Суа увидела это, она стала бы ныть, чтобы он поскорее все это сбрил. «Скучаю по тебе. Доченька».

И вот тогда… Над его отражением в зеркале начал проявляться некий образ. Это были воспоминания Со Тувона.

* * *

Со Тувон находился на свалке. На потрепанной древней вывеске значилось: «Автомобильная свалка Тэсон». В одной стороне кучей были свалены запчасти, вынутые из автомобилей, в другой раздавались скрежещущие звуки разрываемого техникой железа. Кузов автомобиля был раздавлен трехсоттонным прессом и превращен в металлический пласт.

«Что станет с человеком, если тот случайно угодит туда?» – При одном взгляде на этот пресс он чувствовал, как его тело сдавливает.

Бездомный кот слонялся туда-сюда между машинами, из которых извлекли все запчасти и свалили в кучу, словно трупы.

– Сделайте все чисто. – Со Тувон передал машину и ключи от нее управляющему свалки, которого, похоже, хорошо знал.

– Это машина брата? – Вероятно, он имел в виду Меха.

– Нет. Не его.

– Все равно сделаю все аккуратно, не беспокойтесь.

– Мне нужно возвращаться в Сеул, поэтому, пожалуйста, отзвонитесь мне. – Со Тувон все время косился на часы, пока говорил. На телефоне светились пропущенные звонки из дома.

* * *

Хотя Чону было искренне жаль прерывать процесс вспоминания, но он тут же начал искать «Автомобильную свалку Тэсон». Она располагалась в районе Пантханмён города Пхачжу провинции Кёнгидо. Он не мешкая вышел из дома. Была большая вероятность, что машину уже успели утилизировать и от нее не осталось и следа, но он не мог просто сидеть сиднем дома и пытаться оживить воспоминания.

Свалка выглядела точно так же, как в воспоминаниях. Управляющий лениво приблизился к нему:

– С какой целью пожаловали?

– Белый «Дэ-эм-семь», номер два-восемь-восемь-два. Разыскиваю украденную машину.

– Почему вы ищете здесь?

– Ходили слухи, что мою машину пригнали сюда на металлолом.

Начальник фальшиво скривился, будто его утомлял их разговор. И, дернув рукой, словно отмахиваясь от мухи, он попытался выгнать Чону за пределы свалки:

– Здесь нет такой машины, так что поезжайте. Я чертовски занят, не отнимайте мое время.

Чону поддался напору мужчины, и его подтолкнули к выходу со свалки. Но именно в тот момент к ним стал приближаться белый автомобиль DM7 с номерным знаком 2882.

– О? Эта!

Маска спала с лица управляющего, который всем своим видом говорил: «Вот обязательно было именно сейчас?» Мужчина, который был за рулем, опустил стекло и крикнул:

– Брат, я только что закончил чинить бампер и подъехал показать. Она прямо как новая, может, поднимем цену?

Автомобиль, который привез управляющему Со Тувон, имел относительно небольшой пробег, к тому же не был битым, так что не заслуживал участи стать металлоломом. Вместо того чтобы пустить машину Со Тувона под пресс, управляющий планировал отремонтировать ее и перепродать в салон подержанных авто. Поменять номера, и это будет совершенно другая машина, и вуаля, никаких проблем.

– Эй! Быстро вали. Быстро! – Управляющий, заметив, как прояснилось лицо Чону при взгляде на машину, начал подгонять его. Чону же резко распахнул дверцу машины. Мужчина за рулем спал с лица:

– Что за… Ты! Дверь не закроешь?

– Я хозяин этой машины. Вылезай, быстро.

– Хозяин машины? Не вешай мне лапшу на уши.

Чону немедленно набрал 112:

– Я на «Автомобильной свалке Тэсон». Нашел свою украденную машину, но местная шайка не отдает ее.

Управляющий грубо пихнул Чону в плечо и попытался отобрать у него телефон:

– Ай, черт. Что за непруха. Ты на кого бочку катишь?

Двое с угрожающим видом приближались к Чону. В это время патрульная машина, дежурившая неподалеку, получила сигнал и немедленно отправилась на свалку.

– Эй! Что это вы там сейчас делаете?

Управляющий с работником сделали шаг назад. Чону, счастливо помахав полицейским, произнес:

– Сюда, сюда! Несколько дней назад я разругался с женой в пух и прах, и она сдала мою машину на металлолом на эту свалку. Зачем же сдавать в утиль автомобиль, находящийся практически в идеальном состоянии? И вот, когда я приехал забрать машину, эти люди сказали, что не вернут ее. Очевидно, они собирались перебить номера.

Управляющий, осознав, что разборки с полицией ни к чему хорошему не приведут, взял ключи от машины у работника и передал их Чону:

– Теперь все?

– Было бы лучше, если бы вы отдали мне их раньше. Теперь все решили. Ой, у вас ведь столько дел! Спасибо. – Чону, поклонившись полицейским и управляющему, поспешил смыться оттуда. Примерно через десять минут Чону остановил машину, вышел и проверил багажник. Если присмотреться, можно было увидеть крохотные пятна крови на его дне и стенках. Очевидно, кровь принадлежала тому, кого везли в нем.

– Есть!

Чону сразу же отвез машину Инуку, который в это время находился в полицейском участке. Услышав, что к чему, Инук просветлел лицом и обратил внимание на машину. Обнаруженные в багажнике следы крови и отпечатки пальцев были немедленно отправлены в Национальную службу судебно-медицинской экспертизы. В связи со срочностью запроса результаты пришли довольно быстро. Все прошло без сучка без задоринки.

Инук уставился на результаты экспертизы, которую ожидал с нетерпением: «И что это за ситуация такая?»

Это было излишне, но он даже протер глаза, чтобы удостовериться, не упустил ли что-то. Инук поехал в больницу к Чону, намереваясь обсудить, что никак не укладывалось у него в голове. Чону и Сучжин как раз заварили себе по чашечке рамёна, собираясь перекусить.

– О, вы оба на месте. Пришли результаты анализа крови из машины Со Тувона.

– Личность жертвы установлена? – будто сговорившись, хором задали вопрос Чону и Сучжин.

– Да.

– Эй! Тогда все получилось! Уж на этот-то раз Со Тувона арестуют, нет? Если в багажнике найдены следы крови трупа, это ведь джекпот! Что с твоим лицом? – спросила Сучжин Инука, заметив, как его перекосило.

– После того как мы направили в экспертизу образцы крови из багажника, был проведен анализ ДНК, который показал, что следы принадлежат пожилой женщине за семьдесят. С двенадцатого года действует программа под названием «Система предварительной регистрации». Она создана для регистрации ДНК пожилых людей с деменцией, инвалидов и детей. Так вот, жертвой оказалась пожилая женщина с симптомами деменции. Ее семья ранее зарегистрировала ее отпечатки пальцев и ДНК в этой системе. И проблема в том…

– В чем проблема? – Чону и Сучжин поторапливали его, чтобы он переходил к сути.

– Та женщина до сих пор жива и здорова.

– Что?

– Согласно твоим словам, брат, тело женщины сначала забросили в багажник, а затем скинули в водохранилище. Но это не так. Она живет и не тужит. Поэтому мы не можем предъявить какие-либо обвинения Со Тувону.

– Что за бред. Я видел, как он вышел из машины возле водоема и потащил тело… Возможно ли, что женщина на тот момент была еще жива?

– В любом случае как-то странно: получается, Со Тувон довез женщину до водоема, а потом бережно вернул ее домой, оставив в живых?

Сучжин также помотала головой, пытаясь сложить все детали воедино:

– Так что выходит, Со Тувон кинул пожилую женщину с деменцией в багажник. Возможно, он думал, что она мертва. Поэтому отправился на водохранилище. До этого момента все именно так, как ты помнишь, Чону. Однако тот факт, что старушка сейчас невредимая дома, можно объяснить лишь тем, что либо Со Тувон передумал и сохранил ей жизнь, либо кто-то спас ее от рук Со Тувона…

– Уф… Так или иначе, на заднем сиденье были обнаружены отпечатки пальцев Сон Ёнхи, женщины из соседнего дома, но Со Тувон утверждает, что у них был роман и Сон Ёнхи сама выбросилась на проезжую часть с заднего сиденья, так что это тоже нельзя вменить ему в вину.

Чону, больше не в силах этого терпеть, резко подскочил со своего места. Рамён в чашках, из которых они едва съели лишь чуточку, весь разварился.

– Предлагаю для начала поесть, а затем навестить старушку. Необходимо проверить, тот ли это человек, которого я видел в его воспоминаниях.

* * *

Старая женщина, страдавшая деменцией, жила со своим сыном и его женой в небольшом деревенском доме в городе Коян. Когда Инук и Чону подъехали к их дому, старушка готовила рисовый пирог. Над пирогом пэкссольги из белого риса с начинкой из сушеной хурмы, который издавал легкий сладковатый запах, вились клубы пара.

Женщина забыла все другие рецепты, но как приготовить пэкссольги, любимое блюдо ее сына, помнила прекрасно. Хотя старушка не выходила дома, она целыми дня неустанно твердила: «Хочу домой». Каждый раз вместо того, чтобы упрекнуть свою мать и сказать: «Это ведь и есть дом», сын нежно успокаивал маму, говоря: «Мы просто поужинаем, и я отвезу тебя домой» или «Сядем на автобус, который приедет чуть позже».

Чону и Инук разговаривали, держа в руках по тарелке с куском рисового пирога, приготовленного женщиной.

– Вас кто-нибудь когда-нибудь сажал в багажник машины?

– Да. Как это было страшно.

Услышав ее слова, они быстро обменялись взглядами.

– Кто вас посадил в машину? Не этот ли человек? – спросил Инук, показывая фотографию Со Тувона.

– Угу.

– Тогда кто привез вас снова домой?

Женщина снова ткнула в фотографию Со Тувона. Чону, желая перепроверить, повторно задал вопрос:

– Пожалуйста, взгляните на фотографию еще раз. Вы уверены, что именно этот человек поместил вас в багажник?

На этот раз Чону отыскал фотографию Инука на своем мобильном телефоне и показал ее.

– Угу. Это тот человек.

– Тогда кто же отвез вас домой?

– Этот. – Женщина снова прикоснулась пальцем к фотографии Инука.

Чону и Инук тяжко вздохнули, практически в унисон. По фото она не могла отличить Инука от Со Тувона. В итоге они так ничего и не смогли выяснить. Даже если женщина, ненадолго обретя ясность мысли, сказала правду, не было никакой гарантии, что ее слова примут в качестве показаний свидетеля, учитывая имеющееся у нее слабоумие.

Инук полностью запихнул в рот кусок пирога размером с ладонь и, не запивая водой, начал жевать его. В горле все сжалось, вторя его нынешнему настроению. В это время в гостиную вошел сын женщины, неся прохладный ячменный чай:

– Вы знаете человека, который довез мою маму до дома? У него тогда не было в запасе времени, поэтому я даже не смог поблагодарить его как следует.

– Вы его видели? – спросил Инук.

– Да. В тот день я обыскал каждый уголок деревни в поисках матери. Я уже был на грани отчаяния, раздумывал, стоит ли мне сообщить о ее пропаже в полицию, когда моя мама вышла из какой-то машины.

– Это случайно не белая машина DM7?

– Точно, белая. Кажется, да, она. В любом случае я задержал его и сказал, что хотел бы отблагодарить, что, может, он хотя бы разделит с нами трапезу, а после поедет, но он сказал, что все в порядке, и просто уехал.

Показывая фотографию Со Тувона, Инук спросил:

– Этот человек?

– Да, это он! Если вы знаете его контактную информацию, не могли бы сообщить ее мне? Он же наш благодетель, и я хочу послать ему хотя бы немного кукурузы, которую собрал в этом году.

Сын старушки окрестил Со Тувона своим благодетелем. Со слезами на глазах он несколько раз хватал Инука за руку и просил сообщить ему контакты. Инук был настолько изумлен, что так и замер с набитым пирогом ртом.

По дороге обратно никто из них не проронил ни слова.

– Может ли это быть что-то вроде раздвоения личности? Иначе какая-то несусветная чушь получается, нет? – заговорил Инук, нарушив затянувшуюся тишину.

Вернувшись домой, Чону залпом осушил стакан холодной воды. За разрозненными фрагментами воспоминаний ему никак не удавалось уловить общий поток происходящего.

Однажды они с Суа собирали вместе пазл. Это была довольно сложная картина даже для взрослых. На ней был изображен небольшой остров и парусник на фоне моря и голубого неба. Две трети головоломки были полностью голубыми. Чону и самому не удавалось различить, был ли голубой фрагмент в его руке небом или морем. Поскольку все выглядело слишком замороченно, Суа быстро потеряла интерес. В итоге они не смогли довести дело до конца и просто забросили его.

Чону внезапно вспомнил о том пазле. У него возникло ощущение, что он будто пытается собрать пазл, при этом не зная, сколько всего в нем деталей.

* * *

Он проверил время: было уже семь вечера.

В этот день он собирался встретиться с тетей Чису. Он особо ничего не делал, но тело словно налилось свинцом. Чону с трудом добрался до места встречи, волоча свои конечности, которые потяжелели, словно намокшая вата.

Тетя явилась в кафе пораньше и сидела в телефоне, попивая американо со льдом:

– Приехал? Что у тебя происходило в эти дни? Боже, лицо-то как осунулось.

Вместо приветствия Чону криво улыбнулся.

– Зачем ты предложил встретиться?

– Тетя, вы ведь мне солгали?

– Солгала? О чем это ты? – На мгновение черты ее лица окаменели, но затем вновь расслабились.

– Я так вымотался за сегодня. У меня даже нет сил повторять это еще раз. Поэтому, пожалуйста, начните рассказывать.

– …

Чону разузнал о ней через Инука. Больше всего его поразило то, что тетю приговорили к тюремному заключению за мошенничество за три года до ее встречи с Чису. Даже выйдя из тюрьмы, тетя продолжала скрываться от кредиторов, у которых брала деньги взаймы. Все деньги, которые она наскребла, понабрав кредитов в разного уровня финансовых учреждениях, она вложила в бизнес своего мужа. После того как бизнес рухнул, муж забрал деньги вкладчиков и исчез в неизвестном направлении. В конце концов тете, взявшей деньги в долг, ничего не оставалось, как взять всю ответственность на себя. История гласила, что после встречи с Чису три года назад она полностью вернула колоссальную сумму денег, которую задолжала кредитным организациям. Тетя утверждала, что она не получила от Чису ни монетки, но это была ложь. Для Чону не имело значения, дала ли Чису деньги тете или нет, но его коробило, что тетя от него что-то скрывает.

– Есть ли причина, по которой вы решили настойчиво лгать, хотя могли просто сказать, что Чису дала вам деньги? – в лоб задал вопрос Чону женщине, которая сидела, держа рот на замке.

– Вначале я и не думала лгать. Но увидела в новостях, что преступник, убивший Чису, прихватил с собой драгоценности и пачку наличных. Речь шла о том, что преступника пока не смогли поймать. У меня мелькнула мысль, что подозрения грешным делом могут пасть на меня, поэтому я сказала так, чтобы защитить себя.

– Что вам дала Чису?

– Как что? В силу ее характера она вытащила из дома все, что можно и что нельзя, и отдала мне. Все, начиная от своей сумки и драгоценностей, заканчивая наличными и золотом, что лежали в сейфе.

Все драгоценности и деньги, которые, по предварительной версии, умыкнул преступник, на самом деле забрала тетя.

– Даже меня вогнало в краску, что она выгребла все из каждого уголка дома. Ну, кроме своего обручального кольца.

Глаза Чону мгновенно покраснели при упоминании этого кольца. Он молча изучал кольцо на собственном пальце.

– Кольцо шло в комплекте с колье, но Чису сказала, что их она никак не сможет мне отдать. Я ответила, что этого более чем достаточно, но она все продолжала плакать и повторять: «Я не могу отдать это, не могу…»

В течение месяца Чону трудился над созданием этого комплекта. Он готовил их, чтобы сделать Чису предложение руки и сердца. Все, от дизайна до драгоценных камней, было разработано или выбрано им самим.

– Прости, что не сказала правду. Не по-человечски вышло. – Тетя горько улыбнулась.

Чону подумал об обручальном кольце, которое все так же обнимало палец умершей Чису. Это был единственный предмет, который она до последнего не отдавала тете и не позволила забрать даже преступнику.

Чону подарил Чису кольцо в тот день, когда сделал предложение. Строго говоря, первой предложение сделала Чису. В обычный, ничем не примечательный день Чису написала ему письмо на маленькой карточке размером с ее ладонь.

После этого Чису время от времени писала ему письма со стихами. Чону, который в обычное время не зачитывался поэзией, нашел то, которое она ему вручила, несколько трудным для понимания. Он просто предположил, что, видимо, оно сильно нравится Чису.

Чону не знал оригинального текста стихотворения и подумал, что Чису всего лишь переписала его. Чису же дарила ему стихотворения, меняя то одно слово, то одну фразу, иногда даже строки и строфы, словно это была какая-то игра. Прошло время, прежде чем Чону узнал об этом. В стихотворении Рильке, например, было добавлено последнее предложение. Оно не было каким-то выдающимся. Чону так и не узнал, почему она решила переписать стихотворение, да он особо и не спрашивал.

Впервые за долгое время он достал ее письма и медленно стал вчитываться в них. Он подчеркивал строки, которые она добавляла в стихи от себя.

«Теперь я хоть немного начинаю понимать». – Собрав воедино поэтические послания, он почувствовал, что хоть что-то понял. Единственное, чего не могла вынести Чису во всех этих произведениях, – это чувство обреченности. Может быть, оно ее страшило. Она всегда старалась преодолеть безысходность, которая проскальзывала в стихотворных строках. Получается, она сделала ему предложение в той последней строке, которую она добавила к оригиналу. В то время Чону даже не понял, что это было оно, и не ведал, сколько ей понадобилось мужества для этого.

* * *

После ухода тети Чону еще некоторое время оставался в кафе и долго смотрел в пустую чашку. Убийца бродит где-то на свободе, и даже если его поймают, Чису это не вернет. Чону поднялся прежде, чем его чуть не утащило за собой чувство безнадежности, которое так упорно отвергала Чису.

В этот момент ему поступил звонок с незнакомого номера. Он отчего-то напрягся и настороженно принял вызов:

– Алло?

– Да, я это… – Мужской баритон замер, не решаясь продолжить.

– Кто? – снова спросил Чону.

– Я позвонил, потому что вы хотели со мной встретиться.

– А…

Отец Чису. Чону уже пробовал связаться по телефону, указанному на сайте его компании, но безуспешно.

– Я немного припозднился. Простите.

– Если у вас есть время, я бы хотел с вами встретиться. Когда вам будет удобно?

– Если вам нормально, можем даже сейчас.

В кофейне, которая в обед была битком набита посетителями, сейчас стало потише. Чону заранее прибыл в оговоренное место и занял столик у окна. Ему было интересно, какой он из себя, отец Чису, и не хотел пропустить момент входа мужчины в кафе.

Под окнами притормозил черный внедорожник. Из машины вышел мужчина, и Чону сразу же мог с уверенностью сказать, что это отец Чису. Мужчина обладал интеллигентной внешностью, носил очки в черной роговой оправе, его седые волосы росли густо, но как бы отдельными островками. Он производил впечатление скорее профессора, нежели бизнесмена.

Скользнув взглядом дальше, Чону заметил женщину, сидевшую на водительском месте. Увидев ее, он даже не успел понять, как ноги уже сами несли его на улицу. На первый взгляд она была практически копией Чису. Когда выражение ее лица было спокойным, они были до удивительного похожи, когда же на лице расцветала улыбка, можно было отыскать едва заметные различия. Убедившись, что это всего лишь женщина, до крайности похожая на Чису, а не, увы, она сама, Чону потерял интерес и побрел обратно. Затем в кафе вошел и отец его жены…

Они обменялись неловкими приветствиями.

– Женщина, что была за рулем…

– Моя дочь, – произнес мужчина сконфуженно.

– Она очень похожа на Чису.

– Конечно. Они очень похожи.

Он выложил свою историю, не дожидаясь просьбы. Оно и понятно, ведь иначе им и незачем было встречаться.

– Это позорная история, но у меня был роман на стороне, когда я жил с матерью Чису. Потом я узнал, что девушка, с которой я встречался, беременна. Поскольку мое сердце уже склонялось к определенному выбору, я рассказал матери Чису об этом романе и попросил у нее развод. Но она ответила… что тоже беременна.

Две сводные сестры не только внешне были похожи друг на друга, но и были примерно одного возраста. Любовница и законная жена беременны одновременно – сюжет, который трудно встретить даже в самых дрянных мелодрамах.

– У обеих срок родов был намечен на февраль следующего года. Разница была всего недели две. И мне пришлось сделать выбор.

– Значит, вы предпочли ту женщину маме Чису? – Чону задал вопрос резким тоном.

Мужчина кивнул.

– Я не смог бы стать хорошим отцом им обеим.

– Чису знала?

– У нас была встреча с ней три года назад. Тогда она и узнала.

– Если это было три года назад…

– Да. Это было буквально за день до ее смерти.

* * *

Три года назад Чису поступил неожиданный звонок, и она отправилась в район университетской больницы. На месте встречи ее ждала женщина, как две капли воды похожая на нее. Она и сама, казалось, была удивлена, увидев Чису. Они были как будто близнецы: одинаковые длинные волосы, белоснежная кожа и даже аура вокруг.

– Зачем вы предложили мне встретиться? – Чису стало любопытно, почему с ней связался некто, кто назвался дочерью ее отца, которого она и в лицо-то не знала. Они ни разу даже не виделись.

– Мне жаль, что приходится это говорить. Но мы в отчаянии. – В первое мгновение Чису не поняла, кого женщина имела в виду под словом «мы». – У отца последняя стадия рака печени. Ему требуется пересадка, счет идет на часы. Мы с моей мамой прошли тест на донорство, но нас сочли неподходящими.

– …

Чису потеряла дар речи. «О чем, черт возьми, она говорит? Предлагает мне просто пожертвовать собой ради того, кого я не видела ни разу в жизни?» Пребывая в растерянности, она даже не успела тольком возмутиться.

– Нам сказали, что, если вы пожертвуете часть печени, это никак не повлияет на вашу жизнь. Было бы замечательно, если бы это могла быть я, но сказали, что моя печень не подходит, поэтому после долгих раздумий я связалась с вами. Понимаю ваши чувства. Думаете, что это полнейшая наглость, гневаетесь, считаете меня беспардонной. Но поскольку это вопрос жизни и смерти отца, мне пришлось пойти на бесстыдство. Простите.

Чису вышла из кафе и без возражений последовала за женщиной в больницу. Сводную сестру, казалось, немало удивила реакция Чису. Если бы она ответила отказом, та бы бухнулась на колени и умоляла ее. Она и помыслить не могла, что Чису сразу же сдаст анализы на пригодность в качестве донора печени. Так как Чису была кровным родственником, все было довольно просто. Выйдя после сдачи всех тестов, поодаль она увидела высокого иссохшего мужчину. Из-за желтухи его лицо напоминало мандарин. Его болезненный вид был отчетливо заметен даже издалека.

Ее отец. Они с первого взгляда узнали друг друга. Рядом с мужчиной стояла женщина. Чису была наслышана об этой женщине от своей матери. Они с отцом были университетскими друзьями, да и с ее мамой она была знакома.

Так называемый отец не смел приблизиться и оставался на расстоянии. На его лице было написано, что появления Чису он никак не ожидал. Женщина, которая обменивалась с ее отцом клятвами верности вместо мамы, подбежала к Чису и резко схватила ее за руки:

– Спасибо вам. Я знаю, что вы не обязаны это делать, правда… Правда, простите нас. – Женщина говорила, активно вставляя в речь слово «правда».

Чису так и стояла, не шелохнувшись, не стряхивая ее рук, в которых чувствовалась робость, и не пытаясь сжать их в ответ. Сколько времени прошло? Позвал доктор и сообщил им результаты анализов:

– Поздравляю. Пересадка возможна.

Из глаз членов семьи, с ужасом ожидавших приговора врача, полились слезы. Посреди всего этого одна Чису стояла, не зная, куда себя деть, как ребенок, который не понимал, что творится вокруг.

– Мне есть что обсудить с донором. Нам необходимо, чтобы вы подписали согласие. Остальные могут быть пока свободны.

Врач вместе с Чису остались переговорить, а в это время снаружи жена человека, зовущегося ее отцом, и его дочь стояли, сложив ладони в молитвенном жесте, все еще чувствуя отголоски волнения. Возможно, отца заела совесть: на глаза он не показывался. Когда Чису вышла после разговора с врачом, женщина обратилась к ней:

– Правда, спасибо. Правда, простите. Не знаю, правда, что сказать… – Женщина продолжала использовать это невыносимое слово «правда».

– За что спасибо? – Чису, которая все это время молчала, наконец открыла рот.

– А? – Женщина с дочерью потрясенно застыли, поразившись леденящей атмосферой, образовавшейся вокруг Чису.

– Так ведь… Должно быть, это было непростое решение, и мы хотели выразить вам свою благодарность за это…

Она думала, что дочь ее отца дико похожа на нее, но, присмотревшись, поняла, что это не так. Была ли у них разной линия скул, неясно, но когда та улыбалась, отличия были очевидны. Чису отчего-то почувствовала облегчение:

– Нет. У меня и в мыслях нет делать пересадку печени. Почему я должна это делать? Вы и сами в курсе. У меня нет никаких на то причин.

Чису была не единственной, чье выражение лица внезапно изменилось. Еще секунду назад трогательно восторженные лица женщины с дочерью исказил гнев:

– Если вы не собирались этого делать, зачем тогда прошли тест? А, чтобы посмеяться над нами? – Слово «правда» наконец-то исчезло из речи женщины. Слушать стало гораздо легче.

– Мне просто было любопытно. Хотела узнать, действительно ли я дочь этого человека. Это для вас он, может быть, драгоценный муж и отец, но для меня это не так. В любом случае я не то что печенью, соринкой с вами не поделюсь, так что решайте вопрос сами. – Чису равнодушно высказала все, что хотела, развернулась и зашагала прочь.

Если подумать, тем, кто вел себя еще более мерзко, чем эти люди, был ее отец. Он спрятался за ними, как за щитом, даже носа не показал. В спину ей полились тонны проклятий. Стоявшая рядом с женщиной дочь кусала губы:

– Сейчас жизнь моего отца висит на волоске, а ты смеешь издеваться? Ты вообще человек? Не надо было тогда ехать в больницу. Что, любопытство заело, сколько времени осталось до его смерти, поэтому поехала?

Чису развернулась и снова подошла к ним. Как только она приблизилась, женщины захлопнули рты и съежились.

– Кто это там мой отец? Это для тебя он муж, а для тебя отец. Даже звери растят и защищают своих детенышей. Для меня он хуже животного.

– Все сказала? – Старшая женщина, едва сдерживая гнев, крепко сжала кулаки.

– Сейчас он получает свое наказание. Это наказание за то, что он бросил беременную жену, которая даже не успела родить. Она делила с ним все трудности и невзгоды, а он спутался с другой.

В это время медсестра пригласила женщину вместе с дочерью в приемную врача. Чису тем временем покинула это место. Женщина, не в силах справиться с гневом, пошатываясь, вошла в кабинет:

– Уф… Она не согласилась на пересадку, да?

– А? О чем вы… Да нет, только что подписала согласие. У меня плотный график операций в этом месяце, так что будет сложновато втиснуть что-то еще в расписание. Я назначил вашу операцию на следующий месяц.

Когда прозвучали слова врача, двое переглянулись, растерянно захлопав ресницами.

* * *

Ресторан лапши куксу около перекрестка, которым владеет Со Тувон.

Когда кто-то резко распахнул двери заведения, колокольчик над входом прозвенел отрывисто и резко, как будто предостерегая об опасности. Это был муж Сон Ёнхи, соседки, лежавшей в коме. Вот уже несколько дней он не находил себе места, ведь его жена находилась без сознания после внезапной автомобильной аварии. Услышав в общих чертах рассказ полиции о произошедшем, он нагрянул к Со Тувону.

«Он встречался с моей женой? Что за наглая ложь?» Мужчина не поверил наговорам Со Тувона. Это было настолько абсурдное заявление, что чем больше он думал о том, какую ложь соорудил Со Тувон, тем сильнее становилась его убежденность, что именно на Со Тувоне лежит вина за несчастный случай, произошедший с его женой.

Он был выше его, но имел более худощавое телосложение. К моменту прихода он был уже слегка не в себе, перебрав с алкоголем, который абсолютно не переносил. Человек, который ни разу в жизни не вступил ни с кем в перепалку, он и плечами-то не сталкивался ни с кем на улице, не говоря уже о том, чтобы хватать кого-то за грудки. Мужчина вихрем ворвался внутрь заведения и вцепился в воротник Со Тувона, который стоял на кухне. Тонкие пальцы, впившись в одежду, трясли его из стороны в сторону:

– Что? У вас с Ёнхи отношения? Что за бред! Что ты сотворил с ней? Что сотворил, я спрашиваю! Говори правду!

В тот день сосед был дома и готовился пойти в парк со своими детьми. Он журил их за то, что те капризничали, ноя, что хотят пойти покататься на самокатах, несмотря на поздний час, но продолжал складывать прохладную воду в сумку, чтобы они могли попить на площадке. Прошло уже немало времени с тех пор, как жена пошла за самокатом, а она все не возвращалась. Женщина должна была стоять у соседнего подъезда, и он подумал, что она всего лишь заболталась о том о сем, поэтому задерживается. Когда дети начали канючить, прося поскорее выйти, мужчина и сам постепенно начал раздражаться. Он вышел поискать жену, но она к тому времени уже исчезла.

Конечно, мужчина всю жизнь испытывал тоску и боролся с собственными комплексами из-за того, что не смог в свое время пойти учиться, но здравый смысл ведь никто не отменял. Собираясь забрать самокат у соседа, жена внезапно запрыгивает в машину к любовнику и уезжает? А затем выскакивает из движущейся машины на проезжую часть, чтобы быть сбитой на соседней полосе грузовиком? Очевидно же. Именно Со Тувон сотворил все это с ней.

Когда мужчина схватил Со Тувона за воротник и изо всех сил стал его трясти, тот, потеряв равновесие, рухнул в угол. Стаканы из нержавеющей стали, стоявшие на столе, с грохотом посыпались на пол. Пара клиентов оставила деньги на столе и ушла из-за набиравшего обороты скандала, а еще несколько человек вызвали полицию. Со Тувон покорно позволял соседу вымещать на нем ярость, не переставая бормотать: «Простите, это был несчастный случай». В это время он заметил свою дочь, заглядывающую в окно.

Со Тувон, показывая, что хватит, хлопнул по тонюсенькому запястью мужчины, державшегося одной рукой за его воротник. Сосед пошатнулся и ушибся мягким местом о соседний стол. Со Тувон низким голосом прошептал мужчине на ухо:

– Если, как ты говоришь, я пытался убить твою жену, не стоит ли тебе быть поаккуратнее тогда с таким человеком?

– Ч-что?

– Если все, как ты говоришь, кто знает, что я могу сделать. Не так ли?

Под леденящим душу взглядом Со Тувона мужчина оробел и, трясясь всем телом, закричал:

– Верни мою Ёнхи к жизни! Ёнхи не такая! Не лги!

Со Тувон поспешил за дверь ресторана, оставив мужчину, но дочери уже и след простыл.

* * *

Чону спал в кабинете на своем столе, положив голову на руки. В последнее время ему незачем было возвращаться домой. Несмотря на то что его внешний вид постепенно приобретал некую потрепанность, ставшая густой борода была Чону к лицу. Инук и Сучжин вошли в кабинет на цыпочках, дабы не разбудить его.

Инук начал убирать груды мусора, в том числе чашки из-под рамёна и пивные банки, как будто это уже вошло у него в привычку, а Сучжин накрыла тонким пледом плечи Чону, который спал лицом вниз.

На экране компьютера Чону висела запись со дня инцидента с камер видеонаблюдения, расположенных в вестибюле его жилого комплекса. Сучжин безо всякого умысла нажала на кнопку проигрывателя и запустила видео на экране. Когда Чону проснулся, Сучжин сидела рядом с ним и проматывала взад и вперед запись с камер видеонаблюдения.

– Когда ты пришла? Что делаешь? – Чону, у которого, по-видимому, затекло все тело, максимально расправил плечи и хорошенько потянулся. Косточки весело хрустнули.

– Этот человек, зачем он приходил сюда в тот день?

– Кто?

– Этот человек, – сказала Сучжин, ткнув указательным пальцем в монитор. Кончик пальца указывал на мужчину с вьющимися волосами в круглых очках.

– Знакомый?

– Это ведь доктор Хван, член исследовательской группы профессора Чхве из института KAIST. Имя точно не помню.

– Профессор Чхве? Кто такой профессор Чхве?

– Ты не знаешь профессора Чхве Чонхуна? Ха! Он твой прямой конкурент, то и дело строит тебе козни, а ты фактически даже не знаешь о его существовании. Смешно. Тема исследования профессора Чхве аналогична твоей. Недавно он кое-что сделал. Выпустил статью в журнале eNeuro. Вероятно, его скрутило всего, когда ты свою опубликовал в Science.

Чону ввел в поисковую строку имя профессора.

Исследовательская группа профессора Чхве Чонхуна из института KAIST опубликовала в международном академическом журнале eNeuro статью, посвященную теме «Возможность внедрения ложных воспоминаний в гиппокамп человека с помощью оптогенетики».

Экспериментальные исследования показали, что в случаях, когда производились манипуляции, связанные с активностью нейронов мозга, отвечающих за память, создавались ложные, ранее не испытанные человеком воспоминания, которые проявлялись в его голове так, как если бы были настоящим опытом.

Это исследование не только продемонстрировало, что воспоминания возможно подменить, но также показало, как может возникнуть такое заблуждение, когда появляется вера в то, что ложные воспоминания и есть реальный опыт.

Взяв за основу предыдущие эксперименты, которые показали, что посредством стимуляции нейронов, связанных с памятью об определенном опыте, возможно вызвать соответствующие воспоминания, исследовательская группа создала ложные воспоминания, которые отличались от реально прожитого человеком опыта, посредством стимуляции памяти в непривычной ему обстановке.

Профессор Чхве Чонхун, который руководил экспериментом, отметил: «Большое значение имеет то, что мы показали, как посредством стимуляции нейронов головного мозга могут быть вызваны те или иные воспоминания, которые несут в себе некую информацию, не являющуюся реальным опытом».

– Говорят, доктор Хван в пух и прах разругался с профессором Чхве и ушел из лаборатории. Должно быть, профессор Чхве был с ним излишне резок, и они сцепились. По слухам, характер у профессора далеко не сахар, подчиненные его еле терпят.

– Откуда такая осведомленность?

– Забыл? Мой дядя – завкафедры. А еще он не в меру болтлив.

– Да? Я хотел бы встретиться и поговорить с этим доктором Хваном. Можешь достать его номер телефона?

– Угу. Это несложно.

Имя доктора Хвана, которое Сучжин не могла точно вспомнить, было Кисок. Хван Кисок.

Когда Чону, получив контактную информацию, позвонил доктору Хвану, тот был немало удивлен. Мужчина тонко намекнул, что, пусть звонок Чону и был внезапным, он предполагал, что когда-нибудь это должно было произойти. Когда Чону сказал, что хотел бы с ним встретиться, тот с готовностью согласился.

На записи с камер было заметно, что у доктора Хвана вьющиеся волосы и очки в круглой оправе. Волосы выглядели вьющимися от природы. Чону разместился напротив мужчины, который пришел первым и ждал его.

– Здравствуйте. Меня зовут Хан Чону. Вы, должно быть, удивились, когда я внезапно предложил вам встретиться?

– Меня зовут Хван Кисок. Я восхищаюсь вами еще со студенческой скамьи. Для меня большая честь вот так встретиться со своим кумиром, – произнес доктор Хван и зарделся; возможно, потому, что он был искренен и не пытался заискивать.

Чону, смутившись, неловко улыбнулся.

– Я предложил вам встретиться из-за того, что случилось три года назад. Тогда убили мою жену, это происшествие наделало много шуму. На камерах видеонаблюдения, установленных в жилом комплексе, зафиксировано, что в день инцидента вы приходили туда. Я связался с вами, желая выяснить причину, по которой вы в тот день были там. Мне удалось выяснить, что в тот день проходила научная конференция на острове Чечжу. Прошу прощения, если мой вопрос показался вам бестактным.

– На самом деле я всегда хотел кое-что сказать вам, профессор Хан, но для начала мне следует извиниться.

– Извиниться? – Чону-то думал, что это он повел себя крайне неуважительно, но доктор Хван, напротив, заявил, что это ему следует принести извинения. Чону был в полнейшем недоумении.

– Зачем я приходил в жилой комплекс, в котором вы живете, профессор? Я относил свой фотоаппарат в сервис на втором этаже. В тот день шел как раз туда.

– Но разве это повод просить прощения?

Доктор Хван сглотнул тяжелый ком в горле и сделал большой глоток американо со льдом.

– Я вынюхивал о вас за вашей спиной.

– Что вы имеете в виду, говоря «вынюхивал»?

– Речь про подробности частной жизни. Я преследовал вас, как сталкер. – Доктор Хван промокнул лоб носовым платком, следя за реакцией Чону. Хотя в действительности на нем не выступило ни капельки пота, ему казалось, он буквально истекает им.

– Зачем же?

– Ваше исследование было на финальной стадии, ходили слухи, что статья вот-вот будет опубликована в журнале Science. Профессор Чхве не мог этого вынести. Поэтому он обратился ко мне с предложением.

– Что-то на меня нарыть?

– Да. Он сулил мне должность профессора в следующем году. Велел найти ваши слабые места. Речь шла не обязательно о нарушении закона, подошло бы что угодно: несоответствие морального облика или что-то еще, что запятнает репутацию.

– А-а-а… – Чону был ошеломлен, у него никак не укладывалось это в голове. Он и представить не мог, что кто-то может плести против него интриги. Тем более профессор Чхве, которого он и в глаза-то не видел. – Так, вы что-то разузнали? – Тот факт, что доктор Хван говорил обо всем откровенно, был достоин похвалы, но Чону не покидало ощущение гадливости. Так что его тон не мог бы звучать мягко. Поэтому в вопросе, заданном Чону, был слышен легкий сарказм.

– Да…

Это был ответ, которого Чону никак не ожидал.

– Что? Что же вы выяснили?

– Ну… – Доктор Хван застопорился на мгновение и попытался слиться с окружающей обстановкой. Чону понятия не имел, что же такого тот мог обнаружить.

– Просто скажите. Что вы выяснили?

– У вас была любовница.

– Что ты сказал? – Внезапно сердце начало колотиться как бешеное, и Чону почувствовал себя странно: будто его уличили в том, чего он не совершал. –  У меня никого не было, кроме жены, – сделал пару глубоких вдохов Чону и процедил сквозь стиснутые зубы.

– Про-простите.

– За что вы на этот раз просите прощения?

– Это…

– Не тяните кота за хвост, говорите уже.

– Фотографии… У меня есть фотографии. В тот день я направлялся в сервисный центр, где оставлял камеру, чтобы проявить их.

– Что за фотографии там были?

– Фото, на котором вы с другой женщиной, не вашей женой.

– Да я… Да я ни разу не изменял. С чего я должен выслушивать всю эту ахинею? Я пошел. – Чону резко вскочил со своего места, не в состоянии и дальше это терпеть. Доктор Хван поднялся вслед за ним, произнося:

– Эти фотографии нигде не появились. Я даже не отдал их профессору Чхве. Они есть только у меня. Профессор, я прекрасно понимаю, что это ваше личное дело. Сегодня же все уничтожу.

Чону, который собирался уйти, остановился и взглянул на мужчину:

– Если это мое личное дело.

– Вы желаете сделать вид, что этого никогда не было? – спросил доктор Хван вкрадчивым тоном, вглядываясь ему в глаза.

– Отправьте мне на электронную почту эти фотографии.

– Они у меня дома на компьютере. Приеду и сразу же отправлю их вам, а у себя удалю их с концами.

– Делайте, как знаете.

Впервые за долгое время Чону отправился домой, а не в больницу. Он понятия не имел, как воспринимать эту абсурдную ситуацию. Все, о чем он мог думать, так это о том, что следует любым способом смыть с себя это мерзкое чувство – хотя бы приняв душ.

– Тр-р-р-н.

Выйдя из душа, Чону проверил мобильный телефон. Пришло письмо от доктора Хвана. «Что это вообще будет? Что ж, придется взглянуть». Он, сохраняя спокойствие, открыл электронный ящик, однако нервы все равно давали о себе знать.

Навскидку там было около сотни фотографий. Чону разархивировал папку и наугад ткнул в одну из них.

На ней он с упоением целовал женщину, обвив ее рукой за талию, в месте, напоминавшем подземную парковку. Это была Хесу.