– После смерти жены я почти год не спал ночами. Тогда же я начал принимать лекарства от бессонницы. Сам по себе препарат не оказывает дурного воздействия на человеческий организм. И не заставляет мгновенно уснуть после принятия. Однако если смешать его с алкоголем, то сознание на время помутится.
Прошла уже половина следующего видео, когда на экране появилась Чису, сидевшая в пассажирском кресле. Сердце Чону замерло, едва он увидел ее. Машина припарковалась возле здания, похожего на ресторан, они вдвоем вышли и вернулись только через час или два.
Когда Чису садилась в машину в следующий раз, то, в отличие от еще недавнего времени, выглядела крайне утомленной, движения были какими-то вялыми, будто она захмелела. Возможно, она не смогла пройти мимо алкоголя в тот день, поскольку утром встречалась с адвокатом, чтобы проконсультироваться по поводу развода.
Она заторможенно моргнула, затем уронила голову набок и крепко уснула. Чо Минчжэ, вытянув шею, убедился, что Чису спит, и съехал на обочину пустынной дороги.
Поначалу он действовал осторожно, но постепенно его движения становились все более дерзкими. Возможно, степень опьянения Чису была не столь высокой, так что, когда на нее навалились всем весом, она заворочалась. Стоило ей пошевелиться, как Чо отпрянул от нее, но затем опять стал приближаться к пассажирскому сиденью.
Чису, которая в это время уже успела прийти в себя, завизжала и что есть мочи отпихнула его руками. Затем замахнулась и влепила ему хлесткую пощечину.
Адвокат Чо, вероятно впервые оказавшись в подобной ситуации, ошеломленно держался за щеку. Красный след отчетливо бросался в глаза даже на видео низкого качества. Глаза навыкате. Он чертыхался, пока рядом с затравленным видом сидела Чису. Хотя звук на записи отсутствовал, смысл их диалога вполне можно было угадать, следя за губами и жестами.
– Ты что сейчас сделал? Напугал. Так внезапно, – ровным тоном заговорила Чису, приводя в порядок сбившуюся одежду. Чону хватило одного взгляда, чтобы понять: внешне она держалась невозмутимо, но внутри ее трясло. – Я еще развестись не успела… У меня пока и в мыслях не было начинать встречаться с кем-то другим. Прости, что ударила. Сильно испугалась.
Гнев Чо Минчжэ, который продолжал материться, казалось, немного утих, когда она смягчила свою реакцию.
– Здесь душновато. Может, выпьем по кофе? – обмахиваясь ладонями, сказала Чису и сослалась на жару. По-прежнему хмурый мужчина повернул ключ зажигания. Чису, выдавив из себя улыбку, похлопала его по руке, как бы успокаивая.
Чо на пару минут вышел из машины, чтобы купить кофе. Едва Чису убедилась, что он скрылся за дверью кафе, как выражение ее лица резко помрачнело. Она с силой вонзилась зубами в нижнюю губу, сдерживая слезы. Дрожащими руками женщина нащупала видеорегистратор рядом с зеркалом заднего вида. На видео крупным планом отразились полопавшиеся капилляры в ее глазах, полных отчаяния. Экран резко затрясся, видимо, Чису с горем пополам удалось отыскать карту памяти, потом запись прекратилась.
Хэчжун, заметив взгляд Чону, произнес:
– Именно около этой кофейни я и встретил Чису. Судя по видео, Чису довольно хладнокровно восприняла ситуацию с попыткой изнасилования. Успокоив мужчину, она схватила карту памяти, которая могла послужить уликой, и сбежала. Мы столкнулись в двадцати метрах от той кофейни, думаю, она страшилась, что этот мужчина отберет у нее карту памяти. Поэтому она оставила ее мне. В спешке поймав такси, она уехала домой, напоследок попросив абсолютно никому не отдавать карту.
Дальнейшее развитие событий было очевидно. Адвокат Чо, вернувшийся с кофе, пришел в ярость, поняв, что Чису исчезла, прихватив с собой карту памяти, и готов был пойти на все, чтобы вернуть ее. То видео – билет в тюрьму.
Чису должна была забрать карту, которую доверила Хэчжуну, и либо написать заявление в полицию, будучи потерпевшей стороной, либо подать на него в суд. Однако на следующее утро к ней неожиданно в гости нагрянула тетя, затем ее разыскала дочь биологического отца, так что день, включавший в себя поездку в больницу, выдался напряженным.
Когда Чону ничего не ответил, мужчина продолжил:
– Как таких земля вообще носит? В папке сохранено множество видео и с другими жертвами, помимо Чису. Конечно, были у него связи и по обоюдному согласию, но в большинстве случаев имело место подобное насилие. Мне следовало передать вам карту раньше… Но сможете ли вы, даже после того, как увидели все это, решить все цивилизованным образом? Сможете ли вы сдержаться? Не знаю, что делал бы, будь я на вашем месте. А впрочем, что это я наседаю на вас со всеми этими размышлениями. Простите.
Внешне казалось, что Чону стойко воспринял ситуацию, но в дейсвительности же все было ровным счетом наоборот: в его теле дрожала каждая клетка. Прежде чем подняться, он сделал пару фотографий экрана на телефон. Хэчжун продолжал еще что-то говорить, но Чону уже не слушал его. Для него это было сродни звуковому сигналу, раздающемуся на частоте, не доступной человеческому уху. В глаза будто насыпали песка, просто моргать было трудно и мучительно больно.
В дороге Чону отправил сообщение Чо Минчжэ, прикрепив соответствующие снимки:
Парковка в ближайшем парке от тебя, сейчас, живо.
Ему незамедлительно перезвонил адвокат, но он не поднял трубку. Чону ждал в месте, указанном в сообщении. Парк был пуст. Было слышно, как с шелестом колышутся густые заросли камыша. На тихую парковку въехала машина. На этот раз адвокат сидел за рулем не красного Porsche, а своего второго автомобиля, серебристого внедорожника Lincoln.
Мужчина вышел из машины и направился прямиком к Чону. Походка казалась до странного неуклюжей, чувствовался какой-то внутренний раздрай: ноги шаг за шагом двигались вперед, но сердце противилось этому. Не успел адвокат приблизиться, как Чону, не давая тому времени опомниться, впечатал кулак ему в рожу.
Чо Минчжэ, вероятно предвидя действия Чону, сгруппировался, пытаясь защититься, но попытка оказалась тщетной, и он как подкошенный рухнул наземь. С трудом поднялся на ноги и снова получил удар от Чону, на сей раз в живот.
Адвокат катался по земле, корчась от боли; видно было, что он непривычен к такого рода испытаниям.
– А! Да чтоб тебя! Зря я связался с этой сук… – Не стоило адвокату Чо произносить эти слова.
Как только они сорвались с губ мужчины, кулак Чону врезался в его челюсть. Чо сплюнул на землю, вместе с кровью лицезрея на ней два целых зуба. Впервые за все это время Чону заговорил с Чо, когда тот уже беспомощно валялся на асфальте:
– Ты ее убил? Собирался отобрать у нее эту карту?
– Что? Кто кого убил? А-ха-ха-ха! – издал стонущий смех адвокат, едва услышав эти слова. Похоже, у него была выбита нижняя челюсть, и смех выходил каким-то жалким.
– Если это не ты, вели Меху сдать настоящего преступника.
– Что? Что ты сказал? – Чо поднял глаза на Чону.
– Заставь Меха дать показания в полиции. А точнее, пусть он заявит: «Серийный убийца – Со Тувон, он мне сам сказал, что в клумбе у дома его тещи зарыто тело». На все про все у тебя три дня. В противном случае эти записи будут переданы в полицию и СМИ. Ты лучше меня понимаешь, что с тобой будет после этого.
– Если я добуду свидетельские показания, ты избавишься от них?
Чону, развернувшись, исчез в темноте, даже не удостоив его взглядом. Чего адвокат явно не осознавал, так это того, что Чону и так проявил просто недюжинное терпение.
Комната для свиданий с адвокатом, исправительное учреждение на юге Сеула.
Мех вздрогнул от изумления, увидев разбитое лицо Чо Минчжэ, когда тот присаживался на стул:
– Что с вашим лицом?
Адвокат Чо усмехнулся и тут же поморщился: болела рассеченная губа.
– Вас сейчас волнует чужое лицо? Вас, которому вынесли смертный приговор? – отреагировал резким сарказмом Чо, окатив злобным взглядом Меха. Он пытался по привычке огрызаться, но Мех чутко улавливал его истинное состояние. – Я больше не являюсь вашим адвокатом. Я пришел сообщить вам, что с сегодняшнего дня беру самоотвод.
– Что?
– Я не ввязываюсь в заведомо проигрышные сражения. Понял?
– …
Как только адвокат произнес свою угрозу, Мех в раздражении почесал макушку.
– Если говорить совсем точно, согласно существующему порядку представительства я не могу выступать вашим адвокатом на слушании в апелляционном суде. В данном случае вы обязаны заново нанимать адвоката. Но я веду к тому, что просто умываю руки.
Если адвокат Чо самоустранится, то никто не возьмется защищать Меха. Мало того что в обществе он уже прослыл серийным убийцей, так еще и в ходе суда первой инстанции его приговорили к смертной казни. Ясно как божий день: даже государственные защитники будут обходить его стороной.
– А мне что тогда прикажете делать?! – загрохотал Мех, со всей дури бахнув кулаком по столу. Пристально следя за его реакцией, адвокат продолжил тихим шепотом:
– Слушайте внимательно. В этом деле копается не только полиция. Есть люди куда более жесткие. Речь о семьях погибших. Они уже знают, что истинный преступник Со Тувон, а не вы. Полагаю, мой вид – явное свидетельство того, что на меня тоже оказывают давление. – Речь адвоката выходила столь эмоциональной, что у него вновь потекла кровь из разбитой губы. – Со Тувону конец. Будут улики – его будут судить по закону; улик не будет – они покарают его самостоятельно. Так или иначе, все кончено. Так что, пожалуйста, перестаньте дурить и назовите имя настоящего виновника. Это единственный способ, который позволит вам выжить.
– Достаточно просто сказать, что преступник Со Тувон?
– Сейчас я позову полицейских. Скажите им, что серийный убийца Со Тувон, а не вы. И заявите, что Со Тувон сам вам рассказал о трупе, зарытом в палисаднике его тещи. Тогда я продолжу вас защищать.
– Но Со Тувон мне ничего такого не говорил.
– Вы поразительно недогадливы! Если тело будет найдено там, виновным автоматически будет признан Со Тувон. Так что, пойдете на это или не пойдете?
– Там действительно закопан труп?
– Вам незачем это знать. Так что, сделаете или нет?
Внутри у адвоката все сжалось от напряжения, но внешне он, сохраняя равнодушный вид, продолжал складывать стопкой бумаги, беспорядочно разбросанные по столу. Некоторое время Мех, по всей видимости, взвешивал все за и против, а после произнес:
– Ладно. Скажу так полиции.
Едва Мех произнес эти слова, как адвокат на радостях шлепнул папкой по столу с чувством одержанной победы.
– Отлично. Сейчас же позову полицейских. Вам достаточно будет заявить только это.
Инук как раз ехал в больницу, когда ему позвонил младший коллега Чхоро. После звонка он был так взбудоражен, что мигом взбежал вверх по эвакуационной лестнице, минуя лифт, битком набитый людьми. Когда он приблизился к палате, Сон Ёнхи уже окружили родные.
– Спасибо, что открыла глаза. Спасибо тебе большое за то, что очнулась, – со всхлипами терся лицом о ее иссохшие руки муж.
Она чудом пришла в сознание после того, как выбросилась из машины Со Тувона. Инук поприветствовал всех кивком и вошел внутрь. Ее родственники, узнав Инука, немного расступились, давая ему место рядом с больничной койкой. Он заглянул Ёнхи в глаза и четко произнес:
– Я офицер полиции, расследующий дорожно-транспортное происшествие, которое произошло с вами. Человек, сотворивший такое, – это он? Если это так, моргните дважды, пожалуйста. – Инук протянул ей телефон с фотографией Со Тувона на экране. Сон Ёнхи дважды медленно моргнула, и скопившиеся в глазах слезы потекли по ее вискам. Родственники, следившие за ее взглядом, тяжело вздохнули. Инук кивнул в ответ, тут же набрал Чхоро и прочеканил:
– Задержать его.
Из больницы он направился прямиком домой к Хван Миён. Когда он подъехал, несколько полицейских, включая Чхоро, уже звонили в дверь. Казалось, никого нет дома.
– Господин Со Тувон, вы дома? Полиция. Откройте дверь! – Чхоро остервенело долбил кулаком в дверь. Та со скрипом отворилась, и на пороге возник взъерошенный Со Тувон.
– Господин Со Тувон, верно? Вы задержаны. Вы обвиняетесь в покушении на убийство госпожи Сон Ёнхи, а также подозреваетесь в убийстве госпожи Ким Чию. У вас есть право нанять адвоката или защищать себя, а также обратиться в суд с требованием пересмотреть решение о задержании и заключении под стражу.
Инук наблюдал за тем, как Чхоро зачитывает Со Тувону права и защелкивает на его запястьях наручники. В это время из дома вылетела Хван Миён, крича во все горло:
– Вы кто такие?! Вы кто такие, чтобы хватать чужого сына?! Если вы сейчас же его не отпустите, я вызову полицию!
Хван Миён, страдавшая слабоумием, назвала Со Тувона своим сыном. Услышав выкрики, Чинсук тоже поспешила выйти из ванной.
– Кто вы? Дорогой! Что творится… Эй! Да кто вы такие, я вас спрашиваю! – Чинсук, мывшая голову, в спешке выбежала на улицу и приблизилась к Со Тувону; с ее волос каплями стекала вода.
– Полиция. Господин Со Тувон задержан по подозрению в убийстве. Вы препятствуете правосудию!
– О чем вы вообще? Убийство… Кто кого убил? Мой муж? Мой муж, говорите, убил человека? Вы, должно быть, обознались. Здесь какая-то чудовищная ошибка.
Двое крупных полицейских стояли по бокам от Со Тувона, удерживая его за руки. Лицо Чинсук скривилось в болезненной гримасе. Она изо всех сил вцепилась сзади в одежду мужа, чтобы его не смогли увести. Под конец она уже хваталась за края его штанин.
– Быстро вызывай полицию! Эти люди пытаются утащить моего сына! – бранилась Миён, обращаясь к Чинсук. Со Тувон сдержанным тоном попросил Чинсук:
– Успокойся, объясни все нормально Ёнсу. К счастью, наша дочь не видела всего этого.
Со Тувон сохранял спокойствие, как человек, предвидевший, что нечто подобное произойдет в ближайшем будущем. Хван Миён и Чинсук пытались голыми руками остановить полицию, но это было им не по зубам. Полиция затолкала Со Тувона в машину, и Чинсук осела на землю: ноги подкосились, когда она поддерживала под руку зашедшуюся в истерике Хван Миён.
Инук отошел от них подальше и наблюдал за процессом с расстояния. Если ничего не знать, можно было решить, что это сцена душераздирающего прощания с семьей. Он мотнул головой и отправился вслед за всеми в полицейский участок. Инук протянул Со Тувону, сидевшему в допросной, стаканчик кофе, купленный в автомате. Тот вперился в поставленный перед ним стаканчик дрожащим взглядом, в котором сквозила тревога.
– Вы желаете что-то сказать, прежде чем мы приступим к допросу? – задал вопрос Инук. Тот оторвал взгляд от стаканчика и перевел его на Инука.
– Фу-у-ух… – Мужчина глубоко вдохнул, а затем протяжно выдохнул. – Это я сделал, все.
– Что вы сделали?
– Убил.
– Кого же вы убили?
– Обнаруженных в реке. А также студентку. Может, и еще кого.
– Под студенткой вы понимаете госпожу Ли Суён?
– Имя мне неизвестно.
– Вы даже не помните, скольких вы же и убили?
– В последнее время у меня случаются провалы в памяти. – Он потер пальцами переносицу, движения были заторможенными. Инук не выдал ни единой реакции, но внутри он был возмущен тем, что мужчина говорил так, будто речь шла о чужих деяниях.
– Зачем вы собирались убить свою соседку, госпожу Сон Ёнхи?
– Ну, ее я не собирался убивать, просто поспешил запихнуть в машину, потому что она заметила человека у меня в багажнике. Но, как вам известно, она выпрыгнула с заднего сиденья и попала под колеса грузовика.
– Кто был в багажнике?
– Старушка с деменцией. Я считал, что она мертва, но когда уже собирался сбросить ее тело в водохранилище, обнаружил, что она еще дышит. Вспомнилась моя умершая мама, поэтому я вернул женщину домой. Предположил, что все будет в порядке, раз она, вероятнее всего, ничего и не вспомнит из-за слабоумия.
– Где вы расчленяли тела?
– В деревенском доме в провинции Чолла-Пукто. Я делал это там. – Он лаконично отвечал на каждый заданный Инуком вопрос. Инук не ожидал, что мужчина так покорно сознается в совершении преступлений.
– Как вы убили девочку Ким Чию, учащуюся средней школы?
– Кого?
– Ученицу средней школы Ким Чию. – Инуку до сих пор не давало покоя это дело. Судя по следам крови и ДНК Чию, обнаруженным в доме и машине бандита, Со Тувон не был тем, кто изначально похитил девочку. Инук предположил, что мужчина расправился с Чию и ее похитителем одновременно.
– Это я расскажу вам позже.
Не позволяя усмешке расползтись на губах, Инук подумал: «Конечно-конечно. Слишком уж покладисто он все выложил». К настоящему моменту до Инука уже донеслась новость о том, что Мех указал полиции на Со Тувона как на настоящего преступника.
– Мех – а точнее, Чхве Тэбок: вы ведь знаете его? Это он сообщил о том, что вы серийный убийца. Что думаете об этом?
– Что ж, это ведь правда. Брат лишь сказал правду.
– Вы до сих пор, видимо, так и не осознали все до конца? Теперь, когда у нас на руках ваше признание, а также свидетельские показания, вам просто некуда бежать. Как вы думаете, кому теперь достанется смертный приговор, вынесенный ранее Чхве Тэбоку?
– Я никуда не денусь. Все на этом? – вспылил Со Тувон.
«Да что с ним не так?»
Инук был совершенно растерян. Он вернул самообладание и, стиснув зубы, дал себе зарок: «Я обнажу твою истинную сущность, сдеру с тебя все, слой за слоем». В это время со стороны входа в отделение полиции донесся шум:
– Пожалуйста, позвольте нам хоть раз увидеться. Просто посмотрю на него. Где это видано вообще!
Хван Миён, Чинсук и даже их дочь Ёнсу, которая должна была сейчас находиться в школе, метались из стороны в сторону у входа в участок. Полицейский, охранявший вход, сразу твердо сказал им, что свидания с семьей запрещены, поскольку еще ведутся следственные мероприятия, но вид маленькой Ёнсу поколебал его решимость:
– Тут пришла семья Со Тувона. Я уже сказал им, что сейчас встречи запрещены, но они умоляют позволить им увидеться, хотя бы ненадолго, даже ребенка с собой притащили. Не могу их вышвырнуть.
– Скажи им, пусть заходят, – подумав немного, дал добро Инук. Он краем глаза скользнул по наручным часам: – У нас сегодня допрос, поэтому я дам вам ровно пять минут. Уважаемые родственники, в следующий раз подавайте официальный запрос на свидание. Понятно?
– Папа!
– Дорогой! Что же это такое? У-у-у!
Они обняли друг дружку за плечи, образовав тем самым что-то вроде личной пещеры. Девочка горько плакала в объятиях отца.
– Ну, все-все, прекращайте. Идите уже.
После того как Инук сообщил Чону, что Со Тувон взят под стражу, он на всех парах полетел в полицейский участок. И нос к носу столкнулся с семьей Тувона, все еще крутившейся около западного входа в здание. Они продолжали непрерывно вытирать друг другу неудержимо льющиеся слезы. Как раз тогда взгляд Чону зацепился за ожерелье на шее дочери Со Тувона. Его ноги буквально приросли к земле. Женщина и девочка стали медленно спускаться вниз по лестнице. Колье на девочке явно принадлежало Чису. Его узор один в один напоминал тот, что был изображен на обручальном кольце, которое Чону до сих пор носил на пальце. В мире существовало лишь одно такое ожерелье, ведь его дизайн он разработал самостоятельно.
Чону покачнулся, глядя им вслед. Он едва устоял перед желанием немедленно подбежать к ним и сорвать украшение с шеи ребенка.
– Сестра, он признался в убийстве Суён.
Стоило Сучжин услышать новость от Инука о том, что Со Тувон взят под стражу, как у нее градом хлынули слезы, которые она в себе сдерживала. Сучжин ревела словно раненый зверь. Она бухнулась на колени, безжалостно колошматя себя в грудь. После его поимки ее накрыло осознанием того, что все это более чем реально. Понимание, что сестра не вернется, заставило ее надрывно зарыдать, раскачиваясь из стороны в сторону. Сучжин, словно оказавшись на повторных похоронах сестры, запричитала:
– Прости. Все из-за меня… Прости, Суён.
Когда полоса света, льющегося из окна, исчезла, комната погрузилась в темноту. Несколько часов кряду женщина дрожала в углу комнаты, сжавшись в комок, после чего поднялась, балансируя на одеревеневших ногах. Открыла коробку с вещами Суён. Она потерлась мокрым лицом о футболку, которая еще хранила запах младшей сестры. Сучжин прижала к себе крошечный кусочек ткани так, будто он и был ее сестрой.
Немного придя в себя, она начала складывать обратно помявшиеся вещи. Для младшенькой, которая обожала моду, они были настоящим сокровищем. Сучжин убрала в коробку охотничью шляпу, поверх сложила джинсы Calvin Klein, которые дарила ей на день рождения. Все было недорогое. Суён всегда одевалась недорого, но со вкусом. Сучжин, которая бережно укладывала вещи, одновременно перепроживая вместе с младшей сестрой ее воспоминания, на мгновение замерла, а затем приподняла один предмет одежды: «Желтый кардиган? Откуда он?»
Сучжин еще раз окинула взглядом все вещи Суён. Ее сестра до ужаса терпеть не могла желтый цвет. Она не приобретала и не носила никакой одежды этого цвета. Как-то раз, запамятовав об этом, Сучжин подарила той панаму, по центру оплетенную желтой лентой, – так девушка в итоге пошла в магазин и обменяла ее на такую же, но другого цвета.
В душе Сучжин всегда было любопытно, связаны ли с желтым цветом какие-то травмирующие воспоминания, но она никогда не спрашивала об этом в лоб. Сколько бы она ни смотрела на лежавшую перед ней вещь, та определенно не пришлась бы по вкусу Суён. Одежда желтого цвета, да еще и свободного кроя: «Это явно не ее».
Сучжин с силой смяла в руке кардиган и немедля позвонила Инуку:
– Инук, сильно занят? Есть разговор.
– Что такое? Все в порядке, говори.
– Сегодня я перебирала одежду Суён и обнаружила среди вещей одну незнакомую. У Суён такой не было. И вот мне подумалось, а не мог ли ее оставить преступник?
– Что? Ты думаешь?
– Эта вещь цвета, который терпеть не могла Суён, да и сам стиль тоже не ее. Да и к тому же от нее как-то дурно попахивает. Может ли статься, что преступник повесил свою вещь в шкаф в насмешку над скорбящей семьей и полицией? Будто чтобы поглумиться или поиздеваться над нами.
– Сестра, но ты ведь не можешь быть полностью уверена, что знала все вещи в ее гардеробе, это ведь может быть и одежда подруги, заглядывавшей к ней когда-то в гости.
– Конечно, может быть так, но…
– Я понимаю твои чувства. Но беспочвенно утверждать, что одежду оставил преступник, как-то опрометчиво, нет?
– Понимаю. И все же, может, стоит провести экспертизу? Вдруг выяснится нечто новое.
Инук, с озадаченным выражением слушавший Сучжин, слегка покачал головой.
Во внутреннем кармане куртки Инука лежал ордер на обыск с конфискацией. Часть полицейских направилась к квартире Со Тувона, а часть, включая его самого, направилась к дому Хван Миён.
Мех сдал Со Тувона, назвав его настоящим преступником, да и сам Со Тувон признал все предъявленные ему обвинения, так что ордер им выдали без лишних вопросов. «На этот раз, кажется, это действительно конец».
Инук, сам того не заметив, с такой силой стиснул зубы, что его челюсти заныли. В глубине души не давала покоя мысль о том, что хотя Со Тувон и признал факт совершения большей части преступлений, но никак не ответил на вопрос о том, закапывал ли он тело в палисаднике тещи.
Перед глазами стояло его недоуменное выражение лица, на котором светился вопрос: «А там есть тело?» Внутри билось тревожное чувство, что труп за это время могли перепрятать или вовсе уничтожить.
Как только они подъехали к дому Хван Миён, Инук сразу же указал на дерево инжира, растущее на клумбе, и дал распоряжение Чхоро:
– Начинай здесь. Здесь копай в первую очередь!
– Здесь действительно зарыт труп?
– Хватит болтать, копай.
Чхоро, стоя уже по пояс в земле, был на грани обморока:
– Мне следовало догадаться еще тогда, когда вы мне предложили отправиться на дело вместе. Вы ведь взяли меня сюда, чтобы было кому махать лопатой?
– А ну аккуратнее копай. Труп вроде выходит наружу.
– Ай! Сумасшедший ублюдок. Зачем закапывать труп на клумбе собственного дома? – зачерпывая очередной комок земли, ругался на чем свет стоит насквозь мокрый от пота Чхоро. Инук пропускал мимо ушей все его возгласы и продолжал словно машина копать.
– А здесь точно есть труп? – начал уже брюзжать Чхоро с сомнением, написанным на лице, когда в земле показалась кость около тридцати сантиметров в длину. – Есть! Человеческая кость!
– Замри! – крикнул ему Инук, чтобы тот ничего не тронул ненароком.
Он немедленно запросил помощь, дабы предотвратить повреждение улик. Прибывшая на место со специальным оборудованием полевая команда криминалистов из полицейского управления Сеула провела осмотр. После этого скелет и подгнившие, вероятно от долгого нахождения в земле, рабочие перчатки были перенаправлены в Национальную службу судебно-медицинской экспертизы для более тщательного изучения, а также для идентификации личности.
Лишь тогда ноги Инука подкосились, и он осел на землю. Некоторое время он сидел в оцепенении, сгорбив свои крепкие, как скала, плечи. Чхоро молча подал ему бутылку воды. Инук открутил крышку и вылил ее на себя. Грязь, стекая по лицу, капала с подбородка.
Несколько дней спустя Инуку поступил звонок от охраны жилого комплекса, в котором у Со Тувона была квартира:
– Господин полицейский! Машина с красной игрушкой. Она сейчас на парковке жилого комплекса! Приезжайте скорее!
Инук, по случайности бывший в том же районе, немедленно повернул к комплексу. Приехав на место, он позвонил по номеру, указанному на машине с красной гусеницей.
На вид выбежавший после звонка парень напоминал человека, который только-только вступил во взрослую жизнь, поэтому еще не успел изжить свои студенческие привычки. Он поведал, что живет и работает в провинции, раз в один-два месяца приезжает навестить сюда родителей. Парень прилетел весь взмыленный – должно быть, перепугался, когда собеседник на том конце трубки представился полицейским.
– Я покупал карту с максимальным объемом памяти, так что, возможно, на ней и остались записи месячной давности.
Он привычным движением перемотал запись, сделанную видеорегистратором.
– О! Это не оно? Господин полицейский, это не оно?
На видео пусть и размыто, но, без сомнений, был запечатлен Со Тувон. Сперва он на записи заглянул на заднее сиденье своей машины, словно что-то там искал, затем обошел ее сзади и открыл багажник. Буквально на долю мгновения на экране мелькнула Сон Ёнхи, стоявшая рядом с Со Тувоном, затем снова исчезла за кадром.
На записи было отчетливо видно, как мужчина поднимает крышку багажника, внутри которого оказывается человек. У владельца красного автомобиля при виде этой сцены от шока упала челюсть. На видео Со Тувон на мгновение застыл, когда заметил пожилую женщину, лежавшую без сознания внутри багажника. Сон Ёнхи, которая была вне поля зрения камеры еще секунду назад, рухнув на землю, вновь попала верхней частью корпуса в кадр.
Со Тувон достал из багажника электрошокер и приблизился к Сон Ёнхи. Последующее происходило за пределами видимости камеры, поэтому подробно рассмотреть все не было возможности. И вот, спустя некоторое время, Со Тувон закинул бессознательное тело Сон Ёнхи на заднее сиденье, и машина сорвалась с места. Все в точности совпадало с тем, что он рассказывал в ходе допроса.
В связи с появлением настоящего преступника слушание по делу Меха в апелляционном суде откладывалось на неопределенный срок. Чтобы восстановить реальную картину произошедшего, вначале планировалось провести заседание по делу Со Тувона. Ожидая Со Тувона в комнате для свиданий, адвокат Чо погрузился в раздумья:
– Сейчас я позову полицейских. Скажите им, что серийный убийца Со Тувон, а не вы. И заявите, что он сам вам рассказал о трупе, зарытом в палисаднике его тещи. Тогда я продолжу вас защищать.
– Но Со Тувон мне ничего такого не говорил.
– Вы опять за свое, да?
– Ладно. Но у меня есть условие.
– Условие? Какое еще условие? – спросил адвокат Чо.
Как только мужчина услышал из уст Меха слово «условие», бешенство захлестнуло его с головой, но он сумел сдержаться.
– Ты будешь защищать Со Тувона. Будешь представлять его на первом, втором и третьем слушаниях – везде, до самого конца. Даешь слово? Насчет оплаты не беспокойся, заплачу столько, сколько потребуется.
– Фу-у-ух… – Адвокат Чо не мог вот так с ходу что-либо ответить. А все потому, что формально, конечно, его клиент менялся, а по факту ему вновь придется защищать серийного убийцу. Адвокат Чо отчаянно жаждал вырваться из этого дела. – Ох, не хочу.
Как только адвокат попытался взбрыкнуть, Мех жестко припечатал:
– Не хочешь? Тогда и я не смогу ничего сказать полиции.
– Ладно, понял. Понял, говорю. Достаточно будет просто представлять интересы Со Тувона?
– Да. Этого достаточно. Я сделаю все, чтобы это дело не закончилось плачевно.
Каким бы человеком ни был Мех, одно было очевидно: верность для него не пустой звук.
В конце концов Чо Минчжэ пришлось взяться за дело, чтобы соблюсти условия, поставленные Мехом. На пороге комнаты показался Со Тувон. Он поприветствовал адвоката легким кивком и занял свое место.
– Вам ведь известно, кто я? Даже не предполагал, что наше знакомство продолжится таким образом. С этого момента и на все время расследования дела об убийстве, а также на время суда я буду выступать вашим адвокатом. Рассказывайте мне все откровенно, что бы там ни было. Понятно?
– Да. Спасибо.
– Это лишнее. Я взялся защищать вас только потому, что мне посулили солидную награду.
Чем дольше адвокат Чо вел беседу с Со Тувоном, тем больше в нем укоренялось странное ощущение. Мужчина четко дал понять, что все это его рук дело, но не хватало деталей. Обычно, когда преступник сознается, в его рассказе проскальзывают такие подробности, которые не могут быть известны никому, кроме него самого, и которые заставляют поверить в правдивость его слов. Однако Со Тувон описывал случившееся расплывчато, лишь бы от него уже отстали, как бы подчеркивая позицию: «Я уже признался в том, что сотворил это, что вам еще нужно?»
«Он абсолютно точно не похож на психопата». – Адвокат Чо якобы случайно выронил шариковую ручку так, чтобы та отлетела в сторону мужчины. Тот, не думая, поднял ее и передал адвокату.
Большинство преступлений, касающихся осквернения трупов, совершается на почве мести или иных чувств, связывающих между собой жертву и преступника. Если же жертвой преступления, в частности расчленения, становится человек, лично никак не связанный с преступником, то весьма велика вероятность того, что последний является психопатом. Психопаты не испытывают сочувствия или угрызений совести, свойственных обычным людям, у них фактически отсутствует самоконтроль. Они мыслят и действуют в крайней степени эгоистично, в угоду лишь собственному наслаждению.
Однако подобные личности с диссоциальным расстройством прекрасно умеют сливаться с толпой, скрывая свою истинную природу, потому что им так комфортнее. Характерной чертой психопатов также можно назвать то, что те носят маску здравомыслящего человека, из-за чего отличить их по внешним признакам от других людей довольно трудно.
На взгляд адвоката, Со Тувон не был психопатом. В отличие от них, обладающих высокой склонностью к демонстративному поведению, во всех своих действиях он был осмотрителен и кроток. Да и собственные преступления он описывал как-то инертно, словно человек, который прекрасно осознавал, что его поступки были неправильными.
Адвокат Чо как-то побывал в ресторане Со Тувона. В нем взыграло любопытство после того, как к нему пришел Хан Чону и рассказал, кто является настоящим виновником. Стоимость лапши куксу с мясом – четыре с половиной тысячи вон. Довольно дешево на фоне общего уровня цен. Лапша с тонко нарезанным зеленым луком и вареным яйцом даже на первый взгляд смотрелась восхитительно. Адвокат Чо взял чашку и отхлебнул бульон. Ненавязчивый, приятный вкус натуральных ингредиентов задержался на кончике языка. «Маловато соли».
Психопаты предпочитают острую, соленую и сладкую пищу, так как абсолютно невосприимчивы к еде без ярко выраженного вкуса. Но лапша, приготовленная Со Тувоном, была довольно пресной для еды, которую подают в ресторанах.
В это время адвокату Чо позвонили. Звонил информатор из Национальной службы судебно-медицинской экспертизы.
– Удалось идентифицировать личность трупа, обнаруженного в клумбе? Вау, сейчас все так быстро делают. И кто же жертва?
Со Тувону тоже был слышен голос на другом конце трубки, но слов он разобрать не мог. Адвокат Чо внимательно следил за взглядом мужчины во время своего разговора по телефону. Видя полные любопытства глаза Со Тувона, Чо уже с трудом понимал: этот человек так хорош в актерском мастерстве или же он и правда ничего не знает?
Адвокат Чо перекинулся еще парой слов и нажал отбой. А потом некоторое время с растерянным лицом молчал.
– Что до трупа, зарытого в клумбе… Это вы его убили? – задал он вопрос.
Со Тувон лишь тяжко вздохнул, отводя взгляд, и ничего не ответил.
– Установлена личность жертвы: это бывший муж вашей жены.
– Что? – сведя брови на переносице, приподнялся со стула Со Тувон. Вид его был необычайно взволнованным. – Какой бывший муж? Что за бред?!
– О чем вы? Хотите сказать, что вы не убивали бывшего мужа своей жены?
– Да откуда у моей жены бывший муж?! Я стал ее первым мужем. Так откуда взялась эта чушь?
Со Тувона, казалось, больше поразил тот факт, что его жена уже бывала замужем, нежели то, что во дворе дома нашли труп.
– Так, значит, это не вы убили его?
– Что?
– А ведь точно. Каким образом вы могли убить его, если понятия не имели о том, что у вашей жены есть бывший муж?
– Вы уверены? Это действительно второй брак для моей жены? У нее и правда есть бывший муж? Нет. Это ведь невозможно. Неправда, она не могла быть раньше замужем. – Со Тувон был так потрясен, ему никак не удавалось совладать с собой. Видя его смятение, адвокат Чо подумал про себя: «Что за… Да этот гаденыш реально здесь ни при чем».