ГЛАВА 24

​Бастиан

​Уперев руки в бока, я пристально смотрю сквозь стеклянную раздвижную дверь.

Ларк почти не видно. Она на балконе — несмотря на то, что ночь сегодня холодная, — закутанная в одеяло, которое я сам на нее набросил. Она что-то яростно чертит на своем айпаде.

Чувство беспомощности сжимает горло. Я, блять, ненавижу чувствовать себя беспомощным.

Но я понятия не имею, как ей помочь.

Мы вернулись со склада и она молчала всю дорогу. Она до сих пор не проронила ни слова, не заплакала — ничего.

Она заперлась в своем мире и я не могу это исправить.

​— Как она? — спрашивает Лэндон у меня за спиной.

Я качаю головой.

— Без понятия. Она не сказала ни слова. — Я смотрю на друга. — Блять, Лэндон. Эд знал человека, который убил её родителей. Более того, он объединился с ним, и они убивали вместе. В этом нет никакого гребаного смысла.

— Это тяжелый удар.

— Как мне ей помочь? — Я засовываю руки в карманы.

— Просто будь рядом, Бастиан. Это всё, что ты можешь сделать.

— Она привыкла быть одна, — подает голос Коул, прислонившийся к кухонному острову. — Если всё катилось к чертям, ей всегда приходилось полагаться только на себя.

— Это слишком дерьмовая ситуация, чтобы разгребать её в одиночку, — говорю я.

— Как я и сказал, у неё была только она сама. Теперь у неё есть ты. Есть мы. Покажи ей это. — Коул выгибает бровь. — Только не дави слишком сильно и не начинай ею командовать.

​Здесь остались только они вдвоем. Остальные занялись сбором улик и поджогом склада.

— Я хочу, чтобы этого ублюдка нашли. — Фокусироваться на ярости гораздо легче, чем тонуть в беспомощности. — Он развратил Эда, он разрушил жизнь Ларк, он убил столько людей. Его гребаному царству террора пришел конец.

Коул кивает.

— Нэш уже вернулся к службе и работает над этим. Мы его найдем.

— И мы его остановим, — твердо добавляет Лэндон.

Я шумно выдыхаю.

— Спасибо.

— Джорджи передала через Нэша сообщение, — добавляет Лэндон. — Сказала, если Ларк понадобится женская поддержка, просто зови.

Женщина Нэша нравится мне всё больше.

— И еще: должен напомнить тебе, что завтра генеральная репетиция «Исиды и Осириса» и ты обязан там быть.

Черт. Шоу — это последнее, о чем я сейчас думаю.

— Может стать неплохим отвлечением для твоей женщины, — предполагает Коул.

— Иди к ней, — говорит Лэндон. — Мы уйдем сами.

​Когда они уходят, я наблюдаю за Ларк через стекло. Она кажется такой маленькой и хрупкой, хотя я знаю, какая она сильная. Мне снова становится любопытно, что она рисует. Ранее я мельком видел вспышки цвета на экране, но она отказалась мне показывать.

Я отодвигаю дверь, стиснув зубы от порыва холодного ветра. Ларк не поднимает головы. Её рука движется в лихорадочном темпе.

Я опускаюсь на колени рядом с ней.

Её лицо бледное и пустое. Сколько раз она сидела вот так одна, справляясь со всем этим дерьмом?

— Поговори со мной.

Она не смотрит на меня; рука продолжает движение.

— Я здесь, Ларк. Ты не одна.

Рука замирает.

— Что бы тебе ни понадобилось, птичка, только скажи. Я достану это. Я дам тебе всё.

По её телу проходит дрожь.

Затем она выключает айпад и откладывает его в сторону. Мне до безумия интересно, что она там делала, но это подождет.

— Это Эд убил моих родителей? — Её голос звучит дрожащим шепотом.

Я тянусь к её руке.

— Не думаю, малышка. Он начал позже. Но я думаю, это было его первое столкновение с напарником, то, как они познакомились.

— Это… Он убил их. И Эд знал об этом, и всё равно связался с ним. Эд приютил меня и заставил поверить, что я ему небезразлична. Зачем? Почему? — Её голос срывается на крик.

​Я подхватываю её вместе с одеялом. Сажусь, устроив Ларк у себя на коленях, и крепко обнимаю. Она вся напряжена, как струна.

— Я с тобой. Просто держись за меня.

Она издает тихий, полный боли звук. Она зарывается в меня, её ногти впиваются в кожу моих рук. Мне плевать. Я укрываю её собой, желая лишь одного — забрать её боль себе.

— Всё, что у меня было, вырвали с корнем. Моих родителей, моё детство, нормальную жизнь. Я думала, у меня есть Эд, но это было ложью.

— Не всё исчезло, — говорю я. — Я здесь. У тебя есть я.

Карие глаза встречаются с моими.

— Я здесь, Ларк.

Она прижимается лбом к моему, её тело вибрирует от боли и ярости.

— Мне нужно найти его, Бастиан. Мне нужны ответы. Кто он, блять, такой? Как был замешан Эд? Но больше всего я хочу его убить. Он больше не разрушит ни одну счастливую жизнь.

В её словах звенит яростная решимость.

— Я хочу мести.

— Мы его найдем.

— Он убил моих родителей. Он причинил им боль. — Её плечи поникают. — Он уничтожил моё детство. Он убил их, а я всё это слышала.

Матерь божья. Я прижимаю её еще крепче.

Одинокая слеза скатывается по её щеке. Я ловлю её большим пальцем.

Кем бы он ни был, он заплатит. Своей жизнью.

Я притягиваю её ближе.

— Просто держись.