ГЛАВА 25

​Ларк

​Я не совсем уверена, что хочу сейчас смотреть генеральную репетицию шоу.

Мы с Бастианом сидим в роскошной ложе, высоко под сводами погруженного во тьму театра. Кресла здесь широкие и мягкие. Голоса актеров на сцене звучат отчетливо, звуковые эффекты эхом разлетаются по пустым рядам. Не уверена, что они вообще знают о нашем присутствии. В нашу сторону никто не смотрит.

Рядом со мной Бастиан наблюдает за постановкой со своей обычной сосредоточенностью. Я знаю, что он мысленно анализирует всё, что требует изменений или доработки.

Я откидываюсь на спинку из красного бархата. Чувствую себя… опустошенной.

Прошлой ночью я не находила себе места от ярости, выплескивая всё это в комикс. Я цеплялась за Бастиана и забывалась тревожным сном в его объятиях.

Сейчас внутри только пустота.

​На сцене красавец Осирис исполняет роль благодетеля, а рядом с ним — прекрасная Исида. Костюмы действительно невероятные. Я не обращаю внимания на длинноногих женщин в крошечных обрывках ткани на заднем плане.

Возможно, мне и не хочется смотреть шоу, но это хотя бы помогает отвлечься.

Я приняла смерть родителей давным-давно. Знание о том, кто именно их убил, ничего не меняет. Я оплакивала ту жизнь, которая должна была у меня быть. Жизнь с любящей семьей, школой, колледжем и всем тем опытом, о котором мечтают обычные девчонки. Я кладу подбородок на ладонь и слежу за актерами. Я могла бы стать совсем другой женщиной. Может быть, актрисой, или учительницей, или каким-нибудь влиятельным адвокатом.

Я содрогаюсь. Ничто из этого мне не интересно. К лучшему или к худшему, но я стала тем, кто я есть сегодня, из-за всего, что потеряла, и всего, что пережила. К лучшему или к худшему, но мне нравится быть наемным убийцей.

​Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Чувствую, что Бастиан наблюдает за мной так же пристально, как за своим новым шоу. Я знаю, что он обеспокоен.

Открыв глаза, я снова фокусируюсь на актерах. На сцене появляется злодей — брат Сет. У него маска в виде головы какого-то дикого звероподобного пса и синий головной убор. Я подаюсь вперед. У парня чертовски глубокий голос и он отлично сложен. Смуглая кожа обтягивает гору мускулов. Они с Осирисом начинают сражаться.

— Теперь я начинаю понимать прелесть этого шоу, — бормочу я. — Сет… М-м-м. — Парень стоит с голым торсом, его кожа намазана маслом и блестит в лучах прожекторов.

— Он плохой парень, — замечает Бастиан.

Я смотрю на него и ухмыляюсь.

— У меня слабость к плохим парням.

Он издает низкий звук, затем рывком пересаживает меня из кресла к себе на колени.

— Есть только один плохой парень, к которому тебе позволено питать слабость.

Подняв руку, я провожу пальцами по его челюсти, по щетине.

— Ну, когда мы вернемся домой, может, если ты натрешься маслом…

Он щекочет меня и я смеюсь.

Боже, еще несколько минут назад я думала, что больше никогда не смогу смеяться.

​— Посмотри вот эту часть шоу, — шепчет он.

Я прижимаюсь к нему спиной, положив голову ему на плечо. На сцене прекрасная Исида обнаруживает тело своего убитого мужа. Она взмахивает руками и золотой свет закручивается в вихре, символизируя её магию. Парни по спецэффектам заслужили медаль.

Тело Осириса оживает и исцеляется. Влюбленные целуются так, словно наступает конец света. Внезапно сверху спускаются тонкие полотна белой ткани, скрывая актеров и превращая их в силуэты. Ткань почти прозрачная, отчего сцена кажется сном.

За этим экраном пара движется, их тени сливаются в одну. Они страстно целуются, руки блуждают по телам друг друга. Совершенно ясно, что они раздевают друг друга.

Волна желания ударяет мне в живот. Красивые тела актеров очерчены тенями, они извилисто двигаются в такт друг другу. Осирис укладывает Исиду на ложе, затем его голова оказывается между её ног; она выгибает спину. Её гортанные стоны наполняют театр.

Жар приливает к моей коже, дыхание учащается.

Так легко представить, что это мы с Бастианом. Я ерзаю и чувствую его твердый член под собой. Не я одна пала под чарами этого чувственного представления.

​— Я знал, что тебе понравится. — Его глубокий голос рокочет мне в самое ухо, затем он прикусывает мою мочку. Одна его рука скользит по моему телу так, будто он им владеет.

— Бастиан…

— Обожаю, когда ты произносишь моё имя вот так. Будто ты во мне нуждаешься.

— Я нуждаюсь в тебе. — Во многих смыслах. В смыслах, которые меня пугают. Он ведет пальцами вверх по моему бедру, между ног. Он усиливает давление, проводя подушечками по шву моих брюк.

Мои губы приоткрываются, я подаюсь бедрами навстречу. Жаркое предвкушение пронзает всё тело.

Его рот находит мою шею, целуя и покусывая. Соблазняя меня.

Всё в этом мужчине притягивает меня. Он заставляет меня чувствовать себя желанной. Окруженной заботой.

В безопасности.

​Затем он расстегивает мои брюки и его рука скользит внутрь, под белье.

С хриплым стоном я приподнимаюсь. Он начинает ласкать меня. На сцене силуэты показывают Исиду, оседлавшую своего мужа.

Я хочу этого.

Я хочу Бастиана внутри себя. Хочу чувствовать его твердость в моем теле. Хочу быть сверху и дарить ему наслаждение.

Хочу знать, что он мой. Пусть даже ненадолго.

Он вводит в меня два пальца и я двигаюсь на его руке.

— Боже, как мне нравится твоя отзывчивость, — выдавливает он сквозь зубы.

— Со мной никогда такого не было раньше, — задыхаюсь я, запрокидывая голову.

Я вижу, что ему приятно это знать. Я уже близко. На сцене Исида и Осирис достигают разрядки, их переплетенные стоны заполняют зал.

Бастиан нажимает большим пальцем на мой клитор. Я взрываюсь.

Я дергаюсь в его руках, удовольствие захлестывает меня с головой. Его рот ловит мои вскрики, пока я переживаю пик оргазма.

После этого я не чувствую себя расслабленной и умиротворенной. Я разворачиваюсь, садясь на него верхом.

— Я хочу тебя. Никаких ожиданий. Никаких помех.

Даже в тени я вижу желание на его лице. Его скулы кажутся острее, взгляд — жарче.

— Не здесь. — Он ловко застегивает мои брюки и ставит меня на ноги.

Затем он берет меня за руку и уводит из ложи.

С бешено колотящимся сердцем я иду за ним.