ГЛАВА 14

Бастиан

Я зашевелился и открыл глаза. Сначала даже не понял, почему сплю поверх покрывала.

Солнечный свет отчаянно пытался пробиться сквозь жалюзи. Я нащупал пульт на прикроватной тумбочке и нажал на кнопки.

В этот момент до моего носа донесся едва уловимый аромат грозы.

Ларк.

Я перевернулся на другой бок…

И обнаружил, что постель пуста. Наручники одиноко болтаются на изголовье.

Черт. Я вскочил.

Как давно она ушла? Она же твердила, что ни за что не уснет, а сама вырубилась через пару минут. Как, черт возьми, она сбежала так, что я даже не почувствовал?

Потому что она профи, Торн.

Проклятье. Она наверняка уже далеко.

Я зашагал по коридору, чувствуя прохладу мрамора босыми ногами; внутри всё горит от тревоги. И тут я почувствовал запах жареного бекона. Мой шаг замедлился.

Я вошел в гостиную и заметил Ларк на кухне. Её белая рубашка ярким пятном выделялась на фоне темных шкафов.

Она заметила меня. — Привет.

— Ты… готовишь завтрак? — Я подошел ближе.

Она мастерски сняла сковороду с плиты. Бекон был поджарен до идеального хруста. На острове уже стояли тарелки с яйцами пашот и тостами.

— Поскольку сейчас десять утра, я думаю, это бранч, — язвительно заметила она. — И да, я умею готовить бекон. Мой репертуар невелик, но я быстро поняла: если хочешь нормально питаться, нужно научиться готовить хотя бы несколько вещей. — Она наклонила голову. — А ты не умеешь?

— Я умею заказывать доставку.

Она что-то промычала себе под нос и направилась к холодильнику.

На ней надета моя белая рубашка. Джинсы она так и не надела. Рубашка доходит ей до середины бедра, рукава закатаны. Мой взгляд скользнул по её подтянутым ногам и остановился на пальцах ног — ногти, как ни странно, накрашены нежно-розовым лаком.

Эта рубашка еще недавно касалась моей кожи, а теперь облегает её тело.

А теперь я твердый как камень.

Твою мать.

Я сел на один из барных стульев. — Я думал, тебя уже и след простыл.

Она пододвинула мне тарелку, затем повернулась к кофемашине и наполнила две кружки. Поставила их, обошла остров и села рядом со мной.

— Я думала об этом, но спала на редкость хорошо. Даже с одной прикованной рукой, у тебя отличный матрас. — Она скорчила гримасу и отхлебнула кофе. — Ты был прав, мне нужен был отдых. Спасибо тебе за это, хоть ты и вел себя очень властно.

Я взял тост и откусил кусок. — Я просто хочу позаботиться о тебе.

Она взглянула на меня так, будто искала в моих словах двойной смысл. — Наверное, я не очень умею позволять кому-то это делать.

Она привыкнет. Я об этом позабочусь.

Пока мы ели. Я выяснил, что она любит кофе с молоком и доброй порцией сахара.

— Я хочу раскопать всё, что только можно, про этого второго “Убийцу с красной лентой”, — сказала она. — Я чувствую… не знаю, какую-то ответственность, что ли.

Мне тоже была не по душе мысль о том, что кто-то разгуливает на свободе, продолжая больное наследие Эда. — Хорошо. Но то, что кто-то оказался садистом, — не твоя вина. Моя служба безопасности уже отслеживает любые похожие убийства и собирает информацию. Этот парень и Эд наследили по всей стране, в разных юрисдикциях.

— Кто он, черт возьми, такой? Я сломала голову думая, о ком бы Эд упоминал или с кем был бы близок. Но ничего не вспомнила, Эд ни с кем не сближался. Кроме нас.

Её темные волосы распущены, и я не удержался — протянул руку и заправил прядь ей за ухо.

Она смотрит на меня. Боже, это лицо. Острые черты, красивые губы, эти огромные глаза. Она не была красавицей в общепринятом понимании, но в ней есть что-то магнетическое. В сочетании с её остроумием, интеллектом и характером — это убойная смесь.

Не говоря уже о миниатюрном, натренированном теле. Мой взгляд упал на её губы, прошел по изящным ключицам, вниз к босым ногам, спрятанным под стулом.

— Бастиан?

Я поднял глаза.

Она облизнула губы. — Не смотри на меня так.

— Как так?

— Ты прекрасно понимаешь.

— Будто я тебя хочу?

Она вздрогнула. Её подбородок, который мне так хочется прикусить, — взлетел вверх. — У меня нет желания становиться частью твоего парада кисок.

Я вскинул брови. — Парада кисок?

— Я не какая-то длинноногая пустышка, которая рада прыгнуть к тебе в постель на одну ночь.

— Я всегда был предельно честен с женщинами, с которыми сплю. Одна ночь, отличный секс, никаких обязательств. Я никогда не хотел большего.

— Ну, а я этого вообще не хочу. — Она поджала губы. — Я не собираюсь быть очередной зарубкой на твоей кровати.

Потянувшись, я схватил её стул за край и притянул к себе. — Я это знаю и это не то, чего я хочу от тебя.

Её подбородок поднялся еще на один вызывающий дюйм. — Мне плевать. Я не люблю осложнять, а хорошие наемные убийцы никогда не сближаются. Никаких…

— Привязанностей. К черту правила Эда, Ларк, ты же знаешь, что мы уже связаны. — Я потянулся и коснулся края её рубашки, перебирая ткань пальцами.

Она фыркнула. — Секс того не стоит.

Теперь я наклонил голову и посмотрел на неё. В груди вспыхнул гнев. — Тебя кто-то обидел?

— Что? — Она уставилась на меня с непроницаемым лицом. — Нет. Просто я считаю, что секс не стоит затраченных усилий.

Я наклонился ближе. — Значит, ты занималась им неправильно. Или, скорее, не с тем человеком.

Она усмехнулась. — И это рекомендует мне мужчина, которому стоит щелкнуть пальцами, и женщины сами валятся на его член? Такой тип не кажется мне хорошим кандидатом.

— А как насчет мужчины, который уже давно хочет узнать, какова на вкус одна маленькая чертовка?

Она замерла, приоткрыв губы.

Моя ладонь легла ей на бедро, я провел пальцами по гладкой коже. — Мужчина, который хочет изучить каждый твой дюйм. Заставить тебя кончать снова и снова. Заставить тебя кричать моё имя.

Она сделала неровный вдох. — Звучит как очень громкие обещания.

Я придвинулся еще ближе. Я обожаю её аромат: запах грозы, смешанный со сладким мускусом её возбуждения. — Я всегда сдерживаю обещания, Ларк.

Она облизнула губы, и я представил, как целую их, как вхожу своим членом ей в рот.

— Неужели тебе не любопытно? — прошептал я.

Она заерзала на стуле. — Может быть.

— Тогда позволь мне довести тебя до оргазма, прямо здесь.

Её глаза расширились. — Здесь?

— Да. Мне не нужна спальня, шелковые простыни или пафосные свечи.

Она издала какой-то звук. — Мы даже не целовались.

Я взял её за щеку. — Так давай это исправим.

Она снова облизнула губы. — Хорошо.

Волна горячего предвкушения накрыла с головой. Всё потому, что Ларк позволила мне поцеловать её.

Я опустил голову, чувствуя её дыхание на своей щеке. Затем мягко коснулся своими губами её пухлых губ. Она издала тихий звук, который я почувствовал всем нутром. А затем её рот открылся.

Мой язык скользнул внутрь и она ответила, её пальцы впились в мои плечи. Я почувствовал, как пульс ускоряется, а кровь густеет в жилах. Просто от чертового поцелуя.

Внутри взорвалась потребность. Потребность заявить на неё права. Я толкнул язык глубже.

Она ахнула и внезапно буквально прилипла ко мне. Я просунул руки ей под задницу, наклонил голову и углубил поцелуй.

Поцелуй стал голодным, жадным. Я пожирал её, пока мы оба не начали извиваться, прижавшись друг к другу.

Когда я нехотя оторвался от неё, мы оба тяжело дышали. — Ну вот, мы поцеловались.

Она кивнула, её щеки порозовели.

— Теперь я могу довести тебя до оргазма?

Она облизнула припухшие губы. — Ладно.

Яростное удовлетворение прошибло меня насквозь. Секс всегда был приятной разрядкой, но в этот момент желание, нужда и что-то еще сплелись внутри меня. Что-то совсем другое.

Это необходимость. Она запустила в меня свои когти. Коснись её. Возьми её.

Моя рука скользнула вверх по её бедру, под рубашку, к нежной коже внутренней стороны бедра.

— Я хочу, чтобы ты сняла трусики, — прорычал я.

— На мне их нет.

Я застонал, член запульсировал. Я провел пальцами выше и она дернулась, зажав мою ладонь бедрами. Я погладил её киску – она гладко выбрита, за исключением крошечной полоски волос.

— Ларк, — я продолжал ласкать её. — Такая нежная, такая мокрая.

Она качнула бедрами и вцепилась в край стула. — Я еще не кричу.

Я улыбнулся, обожаю вызовы. Большинство женщин, с которыми я спал, не были вызовом, они спешили дать мне всё, что я хотел. Но только не Ларк. Я изучаю её, растирая клитор большими кругами.

Она закусила губу, дыхание стало тяжелым и прерывистым.

Боже, моё собственное желание скручивало внутренности в узлы.

Но сейчас всё только для неё.

Поднявшись, я обхватил её за бедра и снял со стула. Она ахнула, когда я усадил её прямо на кухонную столешницу, отдернув рубашку в сторону.

Я обнажил её прелестную розовую киску. — Такая красивая, птичка. Уверен, на вкус ты еще лучше.

Она издала сдавленный звук.

Я увидел белую повязку на её боку. На секунду я прижался к ней губами в нежном поцелуе. Её рот приоткрылся. Затем я отклонил её назад, пока она не легла лопатками на мрамор. Развел её бедра и приник к ней губами.

Не торопясь, я лизал и сосал её. Она извивается под моими ласками, её хриплые стоны наполняют кухню. Я прижал ладонь к её животу, чтобы она не дергалась. Скользнул пальцем внутрь её киски. Она чертовски узкая. Мой член пульсирует — это почти больно. Я собрал всю волю в кулак. Я обещал довести её до оргазма.

— Шире, Ларк.

Она послушалась, и на этот раз я ввел два пальца, продолжая ласкать её языком. Её дыхание превратилось в прерывистые всхлипы.

Я ускорил ритм пальцев, а мой рот нашел её набухший клитор. Я начал сосать.

Её тело выгнулось дугой и она кончила со сдавленным криком. А затем начала выдыхать моё имя, задыхаясь.

Впервые за много лет я чуть не кончил прямо в штаны.

Она лежит, тяжело дыша. Я поцеловал её бедро, и она вздрогнула.

Я посмотрел на неё, в её сияющие глаза. Она никогда не выглядела прекраснее.

— Всё еще любопытно? — спросил я.

Она кивнула.

— Всё еще думаешь, что секс того не стоит?

— Мне нужно больше данных для окончательного вывода, — выдохнула она.

— Хорошо. — Я снова опустил голову, проводя носом по её бедру.

В этот момент зазвонил мой телефон. Я выругался.

Я поднял руки, обхватил её бедра и перевел дух. — Это рингтон начальника моей службы безопасности. Я должен ответить.