Она сжала переносицу пальцами и на секунду закрыла глаза, когда ее борьба немного утихла.

— Туше.

Со вздохом она обошла стол и стулья в дальний конец комнаты, увеличив расстояние между нами.

— Послушай, прости, что ворвалась. Я пыталась дозвониться, но ты не отвечал, и мне понадобилась твоя помощь.

Теперь, когда она обуздала свой гнев из-за меня, скрытое беспокойство, исходящее от нее, было безошибочным, запах страха, тревоги и адреналина.

Все в комнате мгновенно обострилось, когда туман, поглотивший меня, рассеялся. Желание защитить наполнило каждый мускул, и я сделал шаг к ней.

— Что случилось?

Она вздрогнула и попятилась.

— Я в порядке, но на меня напали трое мужчин на мотоциклах. Оборотни, судя по их виду.

Шок пронзил меня, когда мои чувства насторожились. Что такого было в этой женщине, что привлекало неприятности, как акул на запах крови? Я обошел стол и направился к ней.

— Где? Объясни.

Беспокойство мелькнуло в ее глазах, когда она обошла стол, удаляясь от меня.

— В Индиане. Я покидала дюны после пробежки, и они напали на меня. Они пытались заставить меня остановиться.

Как они смеют пытаться тронуть кого-то из моей стаи?

Нашу пару.

Необузданная ярость поселилась во мне.

— Ты можешь их опознать? Клянусь, я выслежу этих ублюдков и переломаю им хребты.

Саванна подняла руки.

— Успокойся, Джексон, со мной все в порядке. Я просто подумала, что тебе следует знать, и подумала, что ты, возможно, имеешь представление, кто эти ребята.

Ярость и разочарование закружились в моем сознании. Как, черт возьми, я должен был защищать ее, если понятия не имел, где она?

— Какого черта ты бегала по дюнам? Одна? Боги, Саванна. — Я повернулся, сжимая кулаки, чтобы не пробить одним из них стену.

— Послушай, я пришла сюда не для того, чтобы ссориться. Ты знаешь, кто это может быть или нет?

Я провел рукой по волосам и повернулся к ней.

— Ты успела на них взглянуть? Были ли на них какие-нибудь отличительные знаки?

По тому, как она нахмурила брови, я понял ответ еще до того, как она заговорила.

— Я едва успела их разглядеть. Просто золотистые глаза и множество татуировок.

В моей памяти всплыли воспоминания о байкерах, которых мы с Гретхен выследили до того, как начался этот дерьмовый шторм.

— Это не так уж много для начала, но я займусь этим.

Ничего особенного. В Индиане и Мичигане было несколько МК оборотней. Одни были союзниками, другие доставляли неприятности, и у всех них были золотые глаза и татуировки.

— Спасибо. — Саванна выжидающе смотрела на меня, и на ее щеках появился румянец. — Я больше не буду тебе мешать. Извини, что прервала твою встречу.

Она двинулась, чтобы уйти, но я сократил дистанцию и положил руку на дверь.

— Куда ты идешь?

Саванна резко остановилась, разрываясь между желанием отступить и желанием приблизиться к моему телу. Ее влажные волосы рассыпались по плечам, а аромат озерной воды вызвал воспоминания о совместном плавании в залитом звездным светом бассейне, о совместном смехе.

Как давно я ни с кем так не смеялся?

Ни разу с тех пор, как умерла моя сестра. Возможно, ни разу до этого.

Ее зрачки расширились, а пульс участился.

— Я иду домой. Мне нужно принять душ и поспать.

Домой.

Мое раздражение усилилось. Теперь она была проклятым оборотнем — ее место было здесь, со мной и стаей.

— На тебя только что напали. Ты должна оставаться здесь, пока мы не разберемся, что происходит.

Ее взгляд метнулся к моей руке на двери.

— У Лассаль я буду в безопасности, и я не могу вызвать никаких подозрений у своей семьи. Кейси уже начинает проявлять любопытство, и он знает, что что-то не так. Если бы они узнали… — На мгновение ее голос затих. — Я только что нашла их, и я не хочу их потерять.

Убрав пальцы с двери, я подошел так, что оказался всего в нескольких дюймах от нее. Ее цитрусово-солнечный аромат окружил меня, бомбардируя мои чувства со всех сторон. Она отвернулась, но я прошептал:

— Но ты уже не та женщина, какой была три недели назад, и не просто Лассаль. Теперь ты одна из нас. Часть стаи. Твое место с нами.

Со мной.

Ее глаза наполнились слезами, но она вызывающе вздернула подбородок и отступила назад.

— Я не знаю, где мое место, Джексон, или почему во мне живет волчица. Пока я не найду эти ответы…

Ее голос дрогнул, и она оборвала фразу. Но я мог прочесть невысказанные слова. Она не была готова взглянуть правде в лицо, что она оборотень. Что она была одной из нас. Что она была моей парой.

Расстояние, которое она создала между нами этим единственным шагом назад, обожгло. Я закрыл глаза и кивнул.

— Хорошо. Это твой выбор. Так было всегда.

У нее перехватило дыхание, когда я обошел ее и открыл дверь.

— Я займусь байкерами, — добавил я. — Но если заметишь что-нибудь необычное, позвони мне. Я обещаю, что возьму трубку.

На мгновение она задержалась. Ее рука зависла в нескольких дюймах от моей груди, и я почувствовал электрический разряд, пронзивший пространство между нами. Затем она проскользнула мимо меня в холл.

— Спасибо. Я так и сделаю.

Я закрыл за нами дверь и последовал за ней по коридору с пустотой в груди.

В течение нескольких дней все, чего я хотел, — это поговорить с ней о нашей парной связи. Но было ясно, что она даже не приняла себя такой, какая она есть. Пока она не признает этого, ничто другое не будет иметь значения.

Итак, это был первый шаг. Я должен был заставить Саванну понять, что значит быть частью стаи. Что мы были ее семьей.

Тогда, может быть, мы смогли бы встретиться лицом к лицу.

4

Саванна

Я поспешила по коридору с колотящимся сердцем и попыталась установить между нами хоть небольшую дистанцию. Поход в «Эклипс» был ошибкой. Мне следовало просто пойти домой и звонить, пока Джексон не возьмет трубку.

Очевидно, что ни одна частичка моего разума не работала рядом с ним. В одну секунду он приводил меня в бешенство, а в следующую у меня подкашивались колени. Бред.

В тот момент, когда Джексон положил руку на дверь и запер меня, предательская дрожь пробежала по моему позвоночнику. Какая-то ненормальная, предательская часть моей души хотела, чтобы он оставил меня там — черт возьми, припер к стене и никогда не позволял мне уйти.

Если бы это не противоречило каждой клеточке моего существа, и если бы между нами не было таких сложных отношений, тогда, возможно, я бы позволила ему. Даже на мгновение.

Бог знал, что я этого хотела.

Но все было непросто. И я не собиралась сталкиваться с ним и очевидной парной связью, которую мы разделяли, — не тогда, когда я едва могла противостоять своей новой четвероногой реальности.

Я даже не знала, как я стала оборотнем, и пока я не получу ответы на этот вопрос, я мало с чем могла столкнуться.

В «Эклипсе» было шумно, но толпа расступилась перед нами. Сэм подвинула коктейль через стойку одному из посетителей Джексона и быстро улыбнулась мне, прежде чем снова переключить свое внимание на мужчин с собрания.

Я съежилась от того, чем все это закончилось, и почувствовала, как покраснела моя шея. Почему я всегда оказываюсь в ситуации где сама себя загоняю в тупик?

Сэм всегда была собранной — хоть в перестрелке, хоть в самом эпицентре урагана из коктейлей и сплетен. Я завидовала. Я едва могла держать голову прямо.

Когда мы направились к двери бара, Джексон прижал руку к моей пояснице. Это было мягко — всего лишь легкое прикосновение, ведущее меня сквозь толпу, — но даже так, оно послало поток тепла, пробежавший по моей коже.

Если бы он прикоснулся ко мне вот так в своем кабинете, я бы растаяла. И хотя я была расстроена до чертиков и мне приходилось беспокоиться не только об альфе, но и о байкерах, мои мысли были полностью сосредоточены на вкусе его губ.

Я хотела кусочек торта.

Ты хочешь целый торт, — заметила моя волчица.

Вполне справедливо.

Мы вышли на улицу, прохладный ночной воздух прояснил мою голову, и я отодвинулась от него. Я могла сказать по темным тучам, затянувшим его лицо, что Джексон был разочарован, что я не осталась. Но только потому, что теперь я была оборотнем и нас связывала какая-то судьба, не означало, что я автоматически сложу свои вещи и перееду к нему. Мне нужно было во многом разобраться, и мне требовались пространство и время.

Когда я подошла к «Фьюри», Джексон замер, его взгляд остановился на разбитом бампере и запасном колесе.

— Что случилось с твоей машиной?

В свете городских огней повреждения выглядели намного серьезнее, чем в полумраке темного шоссе. У меня скрутило живот.

Моя бедная малышка.

Я неуверенно улыбнулась ему.

— Я упоминала, что протаранила пару байкеров, прежде чем один из них прострелил мне колесо?

Вид Джексона стал смертоносным. Темнота залила его лицо, когда мышцы напряглись. Человек, который плавал со мной в пруду в Стране Грез, исчез, его заменил убийца. Его подпись была выпущена, и все вокруг нас почувствовали перемену. Разговоры стихли.

Никто не смотрел в нашу сторону.

Джексон шагнул ко мне, его поза была напряженной и излучала ярость.

— Нет. Ты не думала, что эта часть важна? Что кто-то в тебя стрелял?

Оторвав взгляд от твердых очертаний его груди, я посмотрела на него и пожала плечами.

— Я начинаю привыкать к этому.

Но это было не так, и я знала, что он учуял ложь.

Между нами повисло молчание, пока его гнев висел в воздухе. Я знала, что он убьет ради меня, и ненавидела то, как горячо это ощущалось, даже когда ужас перед ним пробежал у меня по спине.

Его волк был так близко к поверхности, что я могла видеть, как он борется под сверкающим золотом его глаз. Часть меня хотела, чтобы он вышел наружу, чтобы увидеть его спущенным с натянутого поводка.

Хотя мышцы его челюсти оставались напряженными, волна ярости начала спадать.

— Завтра пригони свою машину в гараж Боди. Я распоряжусь, чтобы ее починили.

Больше зависимости. Больше обязательств.

Я обошла его и открыла дверцу машины.

— У меня уже есть механик.

— Ты уверена, что у тебя есть на это деньги? — Джексон взялся за верхнюю часть моей дверцы, и я уставилась на него, хотя мой желудок сжался.

Я была совершенно на мели, и он это знал.

Это было невероятно неловко, и я не могла не чувствовать себя неполноценной, стоя рядом с ним — человеком, который вел себя так, словно ему принадлежал весь Доксайд или, по крайней мере, часть его. Который носил дизайнерские костюмы и покупал новые грузовики по прихоти.

У меня было несколько сотен баксов. На несколько баксов меньше после того, как я поехала домой по платной дороге.

— Я не принимаю подачек, — резко сказала я.

Мгновение он изучающе смотрел на меня, а затем его мрачное выражение лица чуть смягчилось.

— Я не предлагал подачку. Мне нужна помощь. Я починю твою машину, а ты сможешь расплатиться со мной, поработав в баре с Сэм в эти выходные. У нас пара больших концертов, и у нас не хватает людей.

Я прищурила глаза на Джексона, ища любой скрытый подвох. Он предлагал мне выход. Я хотела заткнуть ему рот и сохранить свою гордость, но я была разорена, а не глупа.

И, черт возьми, я была официанткой. Я могла бы обслуживать в баре.

— Отлично. А за остальное я заплачу, как только найду работу.

Джексон кивнул, и с этими словами я скользнула в «Фьюри» и закрыла дверь. Я завела машину, и Джексон наклонился и постучал костяшками пальцев по моему стеклу.

Было что-то такое в том, как этот массивный мужчина слегка наклонился, чтобы увидеть меня, что заставило бабочек в моем животе затрепетать, как будто я была девочкой-подростком.

Черт возьми, Саванна, возьми себя в руки.

Я опустила стекло.

— Да?

— Тони проводит тебя домой и присмотрит за тобой, — сказал он, когда позади меня загорелись фары. Я смогла разглядеть Тони и еще двоих внутри черного внедорожника. Когда, черт возьми, он успел это устроить?

Я начала возражать, но Джексон прервал меня, его голос требовал повиновения.

— Если я не могу следить за тобой, тогда это альтернатива. Это не подлежит обсуждению.

Он повернулся и ушел, а я откинулась на спинку сиденья, наблюдая, как он удаляется по темной улице. Было слишком поздно передумать?

Вздохнув, я выехала и направилась обратно в Индию с тремя телохранителями-оборотнями на буксире. Я молилась, чтобы их не заметили какие-нибудь взбалмошные маги и чтобы они ушли, как только сопроводят меня домой, но я знала, что прошу слишком многого.

Мой телефон зажужжал, и я нетерпеливо взглянула на экран, прежде чем ответить. Только не Джексон.

Черт.

— Привет, тетя Лорел.

— Привет, милая. Извини, что пропустила твой звонок раньше. Мы с Питом сейчас проезжаем через Небраску и должны быть дома послезавтра. Нам о многом нужно поговорить.

Она подчеркнула последнюю фразу, в ее голосе слышалось беспокойство.

— Хорошо, мне не терпится побольше узнать о моей маме. Ты сказала, что мы могли бы подробнее поговорить о ней и папе, когда ты вернешься домой.

Безмолвная пауза на другом конце провода действовала мне на нервы.

— Конечно. Мы тоже можем поговорить обо всем этом когда-нибудь. Все в порядке? — спросила моя тетя.

— Ага. Беспокоиться не о чем. Увидимся в субботу.

Я повесила трубку, почувствовав внезапный укол обмана в груди. Почему моя тетя была такой уклончивой, когда дело касалось моей мамы?

Но ты же знаешь почему, не так ли?

Она сказала, что нам есть о чем поговорить, что означало только одно: она раскопала что-то о Драгане.

Страх смешался с ошеломляющим чувством предательства, когда я въехала на подъездную дорожку к дому моих тети и дяди. Машина Кейси была припаркована в гараже.