Словно в ответ, один из них вырвался вперед, двое других держались позади. Мужчина ехал на хромированном «Harley Davidson cruiser», и его мускулистые руки были покрыты чернилами. Проезжая мимо, он бросил на меня взгляд, от которого у меня по спине пробежали мурашки. Если его золотистые глаза не были достаточным доказательством, то его массивное телосложение сказало мне все, что мне нужно было знать: он не был человеком.

Что теперь?

Он притормозил передо мной как раз в тот момент, когда один из других байкеров объехал меня справа. Эти ублюдки пытались заставить меня остановиться!

Воспоминания о моей автомобильной погоне с Билли затопили мой разум, и гнев расцвел под моей кожей. Я переключила «Гран Фьюри» на четвертую передачу и вдавила ногу в пол на педали газа. Я уже не была той девушкой, какой была три недели назад.

Фьюри рванулась вперед и задела крыло придурка, ехавшего передо мной. Его мотоцикл вильнул, но он восстановил контроль и прибавил скорость, держась на более широком обгоне.

— Притормози, или ты окажешься в канаве! — крикнул байкер справа от меня.

Он также был покрыт татуировками и крепко сложен, и если бы не тот факт, что он пытался угнать мою машину, или Бог знает что еще, он был бы сексуальным.

— Черта с два.

Я вильнула вправо, пытаясь протаранить его. Выругавшись, он увильнул в сторону, прежде чем моя «Фьюри» доконала его.

Почему оборотни продолжали пытаться столкнуть меня с дороги, украсть мою душу и убить меня?

— Потому что они придурки, — сказала моя волчица.

Именно так.

Из-за поворота показались фары встречной машины. Я снова нажала на газ, едва не задев парня на «Харлее» впереди, когда он вильнул вправо.

Биииииииип, биип.

Встречная машина нажала на клаксон, но не сбавила хода, когда байкер съехал с дороги.

Один убит, осталось двое.

С колотящимся сердцем я мчалась по пустой дороге, а два Харлея следовали за мной по пятам.

Я завернула за поворот и, прищурившись, посмотрела на красный мигающий сигнал светофора в полумиле впереди — железнодорожный переезд. Мое сердце упало. Красно-белый рычаг был опущен, и были видны белые балки поезда.

Внезапно позади меня раздался выстрел, и я инстинктивно пригнулась.

Бам!

«Фьюри» дернуло вправо, и я изо всех сил вывернула руль, чтобы сохранить контроль.

Тук, тук, тук.

Ублюдки прострелили мне заднее колесо.

Дерьмо!

Моя машина дернулась, когда куски шин полетели через дорогу позади меня, сопровождаемые скрежетом металла об асфальт.

Сначала съежившись от того вреда, который я причиняю своему детищу, я немного расслабилась. Двое байкеров все еще висели у меня на хвосте, но тот факт, что они прострелили мне шину, а не голову, означал, что я нужна им живой.

Впереди раздался гудок. Приближающийся поезд быстро съедал рельсы. Мое сердце сжалось. Смогу ли я проскочить?

Это было на грани срыва.

Удерживая руль на месте, я осторожно увеличила давление на педаль газа, молча молясь, чтобы меня не размазало об дерево.

Еще один выстрел просвистел в воздухе, но не задел мою машину. Либо так, либо это было предупреждение.

Снова раздались гудки поезда, который мчался вперед.

Давай, давай, давай.

Я стиснула зубы и затаила дыхание, сокращая расстояние до рельсов.

Я не собиралась этого делать. В последней, отчаянной попытке я нажала на газ. Металл моего голого колеса заскрипел по асфальту, и меня пронзили глубокие муки сожаления.

Раздался оглушительный гудок поезда, когда «Фьюри» пролетел перекресток, а затем понесся по железнодорожным путям.

Передние шины машины первыми коснулись тротуара, и мне едва удалось удержаться от удара головой о руль, прежде чем машина вильнула вправо и врезалась в знак остановки.

Машина заглохла, и я откинулась на спинку сиденья, тяжело дыша. Поезд промчался мимо, все еще ревя, но байкеров не было видно.

Слава богу.

Я включила зажигание, и двигатель «Фьюри», заурчав, ожил. Я включила задний ход, затем выехала на дорогу. Примерно через милю я свернула на обочину как раз перед съездом на платную дорогу в Чикаго и заглушила машину.

Закрыв глаза, я призвала свою магию. Прохладные импульсы энергии прошли сквозь меня, как волны, набегающие на берег. Я сосредоточилась на том, чтобы нарисовать темноту вокруг себя, и через несколько секунд «Фьюри» и я были окутаны тенями.

И тогда я стала ждать.

Пять минут спустя на пустом шоссе появились три фары. Мои нервы напряглись, когда байкеры приблизились. Я работала над своим мастерством владения тенями, но никогда не пыталась скрыть что-то такое большое, как автомобиль.

Я задержала дыхание и попыталась унять сердцебиение, изо всех сил сосредоточившись на своей магии.

Я была уверена, что это не сработает или они почуют меня, но байкеры-оборотни даже не взглянули в мою сторону — просто продолжали ехать по шоссе, не обращая внимания на то, что я припарковалась на обочине.

Я не двигалась. Минуты три. Пока я не перестала даже представлять, что слышу их двигатели. Осторожно и медленно вздохнув, я выбралась из машины и открыла багажник, доставая монтировку и домкрат.

Я опустилась на колени и надела гнездо на одну из гаек, и мне пришлось прикусить губу.

Мое сердце подпрыгнуло, когда на меня нахлынули воспоминания о том, как мама учила меня менять колесо.

— На кого ты собираешься положиться, если снимешь квартиру и останешься одна? — спросила она. — На себя.

Я чертовски сильно скучала по ней, и у меня было так много вопросов к ней. Вопросов, на которые мне нужны были ответы. Например, каким волшебником она была, и почему они с папой держали все это в секрете. Вопросы, которые я планировала задать тете Лорел и дяде Питу, когда они вернутся.

Поменять колесо, сохраняя при этом мою магическую пелену тьмы, было так же просто, как потереть свой живот и погладить себя по голове. К счастью, многозадачность означала, что я не могла зацикливаться на мыслях о своих родителях. Это заняло десять минут, а байкеры так и не вернулись, поэтому я проскользнула в машину и направилась к платной дороге на случай, если они решат повернуть обратно. Мне определенно нужно было бы проверить свою машину, чтобы убедиться, что я не повредила колесо.

Между побегом и затратами на использование моей магии я вымоталась до костей и была вынуждена снять свой теневой щит. Я не собиралась пытаться выполнять многозадачность за рулем.

— Нам лучше рассказать нашему альфе, — сказала моя волчица.

— Черт возьми, мы должны, — пробормотала я, сжимая руль до боли в костяшках пальцев. И он не был нашим альфой. Мы не были стаей.

Тем не менее, я знала, что она права. Часть меня жаждала снова увидеть Джексона, но я также знала, что не могу доверять себе, чтобы мыслить здраво рядом с ним. Было ли это из-за нашей предначертанной связи или из-за того факта, что он был шестифутовым красавчиком-мужчиной, но если я увижу его снова, я точно знаю, что произойдет. Я почувствую вкус рая, и, как ребенок перед тортом, мне определенно захочется откусить кусочек.

— Хочешь лишь перекусить? Тебе бы хотелось съесть все, — сказала волчица.

Я провела рукой по своим слегка влажным волосам, громко вздыхая. Я так облажалась.

Схватив телефон, я набрала номер Джексона. Прошла неделя с тех пор, как мы в последний раз разговаривали, с тех пор, как я в последний раз видела его. Мучительно долгая неделя.

Телефон прозвонил три раза и сразу переключился на голосовую почту. Серьезно? Я метнула кинжалы в свой телефон и бросила его обратно на сиденье. Он игнорировал меня?

— В этом нет никакой иронии, — ехидно заметила моя волчица.

Она была саркастичной стервой, но не ошибалась.

Сорок пять минут спустя я затормозила на одном из немногих свободных парковочных мест в квартале от «Эклипса». Мои нервы были на пределе, и мое раздражение от того, что я действительно приехала сюда, только усилило мою решимость найти Джексона. В конце концов, я должна была спросить его, знает ли он что-нибудь об этих байкерах-оборотнях. Это не имело абсолютно никакого отношения ни к тому факту, что он проигнорировал мой звонок, ни к тому, что мне не терпелось увидеть его снова.

Я заметила пикап Джексона в переулке, и мой пульс участился. Я так облажалась.

Перед «Эклипсом» стояла очередь. Я узнала мускулистого вышибалу, и, очевидно, он тоже меня вспомнил, потому что открыл передо мной дверь и отступил в сторону, когда я вошла.

Было еще рано, но бар быстро заполнялся для четверга. Сегодня вечером играла рок-группа, и у сцены толпились гуляки, в то время как изнывающие от жажды посетители стекались в бар. Сэм нигде не было видно.

Я быстро огляделась, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает, а затем проскользнула в дверь, предназначенную только для сотрудников. Я уже несколько раз проходила по этому коридору, и мои нервы натянулись от паники или возбуждения, я не могла разобрать, от чего именно. К счастью, мое раздражение из-за того, что Джексон проигнорировал мой звонок, перевесило все это.

Я повернула ручку двери его кабинета и вошла.

— После того, как ты наговорил мне кучу дерьма насчет того, что я не беру трубку, у тебя хватает наглости…

Мой желудок сжался, когда я увидела в комнате потрясенные лица, уставившиеся на меня.

Джексон стоял перед монитором с цветной картой верхнего Среднего Запада. На нем были синие джинсы и сшитая на заказ черная рубашка с закатанными рукавами, закрывавшими его мощные предплечья.

— Черт, — прошептала я, когда он повернулся ко мне.

Судя по выражению его лица и лиц других десяти человек в комнате, он был зол.

3

Джексон

Саванна ворвалась в комнату, как обезумевший демон. Я почувствовал ее присутствие в тот момент, когда она вошла в бар, но не ожидал, что она ворвется в мой кабинет без предупреждения.

Моя пара.

Я провел прошлую неделю, просматривая старые книги стаи и гримуары, ища способ разорвать нашу связь с парой, не ломая наши умы. Я потерпел неудачу и постепенно смирился со своей судьбой: Саванна Кейн.

Я сжал челюсти, желая сохранить спокойствие, но ее близость была подобна удару под дых. К чёрту её вспышку, к чёрту гул её сердца, блеск пота на вздымающейся груди. Чёрт, этот её сладкий запах один мог свести меня с ума. И всё-таки я цеплялся за контроль.

— А вы кто такая? — Андре Вассилез, бета стаи из Южной Дакоты, смотрел на Саванну с интересом, который вызвал у меня жажду убийства.

Саванна сделала шаг назад, оглядывая комнату с выражением полного ужаса на лице. Ее волосы были растрепаны, а черты лица искажены усталостью.

— Я… я не знала, что ты на совещании.

Ее смущение было осязаемым, а покрасневшая кожа только усилила мое внезапное возбуждение.

— Простите, что прервала. Я просто выйду, пока вы не закончите.

Она попятилась к двери и выскользнула наружу. Я услышал, как она прислонилась к стене и выругалась.

Но даже с закрытой дверью казалось, что она все еще была в комнате. Ее запах задержался, заглушая мои мысли желанием. Изображения на экране и лица всех остальных превратились в бессмысленные размытые пятна.

Я сжал кулак и откашлялся.

— Думаю, я изложил нашу позицию по торговым переговорам. Потратьте несколько дней, чтобы все обдумать, но поймите, что мы не сдвинемся с места. Десять процентов, соглашайтесь или нет.

Челюсть Андре дернулась от раздражения. Эта встреча прошла не так, как он надеялся, но мне было наплевать. Если бы стая Южной Дакоты захотела вмешаться в нашу линию снабжения, то они бы приняли то, что я им предложил.

— Эта встреча окончена. — Я посмотрел на Сэм, показывая ей, чтобы она выпроводила их к чертовой матери.

Ее стул заскрипел по полу, когда она встала.

— Позвольте, джентльмены, я провожу вас в бар. Напитки, конечно, за счет заведения.

Андре усмехнулся, но знал, что лучше не перечить мне. Он встал и вышел из комнаты вместе с остальными. Сэм приподняла бровь и посмотрела на меня взглядом, который говорил: Лучше будь осторожен.

Я мог справиться с рыжеволосой дьяволицей. Я был проклятым альфой.

— Впусти ее. — Я выключил монитор и положил контракт на перевозку в свой стол, когда Саванна вошла в мой кабинет, заламывая руки.

— Джекс, я… — Ее покрасневшие губы перестали шевелиться под тяжестью моего молчаливого взгляда.

Жар запульсировал во мне, и мои мышцы напряглись, когда я боролся с непреодолимым желанием прижать ее к стене и вдохнуть насыщенный аромат ее тела. Было трудно держаться от нее подальше на прошлой неделе, но это было ничто по сравнению с тем, что я чувствовал сейчас. Судя по агонии на лице Саванны, она тоже боролась.

Я облокотился на стол и вцепился пальцами в бока, как будто каким-то образом мог этим защититься от нее.

— Когда-нибудь слышала о стуке в дверь?

Гнев вспыхнул в ее великолепных голубых глазах, и та сдержанность, с которой она входила, сменилась яростью.

— Когда-нибудь слышал о том, чтобы брать трубку?

Это была женщина, которую я узнал, вспыльчивая и упрямая. Так почему же мне так сильно захотелось снова ощутить вкус этих сладких губ?

— Потому что она наша, — настаивал мой волк.

Но дело было не только в этом.

Я был обязан ей большим, чем мог объяснить. Когда мои товарищи по стае были в опасности, она нашла способ освободить их из лап Драгана в Стране Грез. Она не уклонялась от опасности или драки. Она была силой природы, а я был просто дураком, который забрел в шторм, чтобы увидеть торнадо своими глазами.

Как и сказала провидица, я должен был найти способ приручить ее. Хотя все, чего я хотел, — это раствориться в ее огне, я укрепил свою позицию и выражение лица.

— Насколько невероятно, что я, возможно, не смогу быть в твоем полном распоряжении?