— Отлично.

Я выбралась из «Фьюри» и посмотрела вниз по улице, туда, где припарковался Тони. Я махнула рукой, отпуская его, но он не уехал.

С другой стороны, сегодня вечером мне не пришлось бы беспокоиться о байкерах.

Входная дверь захлопнулась за мной, и я защелкнула все четыре замка. Сначала я подумала, что это перебор, но теперь?

Я направилась на кухню и достала из холодильника газировку. Пока я поглощала сладкое лакомство, вошел Кейси, одетый в полотенце — и только в полотенце, — обернутое вокруг талии.

— Когда ты подъезжала, твоя машина издавала звук, похожий на визг летучей мыши. Что, черт возьми, произошло? Переехала оборотня или что-то в этом роде?

Я поперхнулась, и из моего носа вырвалась шипучка.

— Почему ты голый?

Кейси одарил меня дьявольской ухмылкой.

— У меня компания, так что потише. Но сначала расскажи правду. Что случилось с «Фьюри»?

Тьфу, теперь я уже никогда не засну.

Я сделала большой глоток кока-колы.

— Трое байкеров-оборотней хотели поболтать.

Глаза Кейси вылезли из орбит.

— Черт. Ты серьезно?

— Смертельно серьезно.

Мой двоюродный брат откинул голову назад и рассмеялся, отчего его полотенце соскользнуло.

— Ты как магнит для дерьмовой бури!

Я резко повернула голову вправо, чтобы отвести глаза, чтобы они не выгорели.

— Спасибо за твою гениальную проницательность. А теперь, если ты не возражаешь, пожалуйста, оденься во что-нибудь и дай мне немного тишины.

— Я хочу услышать все пикантные подробности, но меня наверху ждет подруга. Зайду к тебе позже. — Мой кузен подмигнул и неторопливо вышел из кухни.

Я плюхнулась на табурет и прислонилась к кухонному островку, потирая воспаленные глаза. Я была измотана, но между потрахушками Кейси и событиями дня я знала, что сон мне не светит.

С усталым стоном я, наконец, собралась с силами, чтобы встать и неторопливо пройти по коридору. Может быть, горячая ванна помогла бы. Но когда я начала подниматься по лестнице, мой взгляд упал на дверь в кабинет тети Лорел. Она была слегка приоткрыта.

Я остановилась на полушаге. Совать нос в чужие дела было грубо, но так же грубо было и утаивать информацию, а тетя Лорел постоянно уклонялась от моих вопросов о моей матери. Я никак не могла рассказать ей, что со мной случилось, а мне нужна была информация.

Тихо двигаясь, я прокралась к кабинету. Мое сердце подпрыгнуло, когда со второго этажа донеслось несколько глухих ударов, за которыми последовали взрыв и грохот. А потом смех.

Что, черт возьми, они вообще там делали? Мой кузен был сумасшедшим, но, по крайней мере, я могла быть уверена, что он отвлекся.

Я проскользнула в кабинет и тихо прикрыла за собой дверь. Я бывала там несколько раз, и хотя это не было прямо запрещено, меня всегда приглашала моя тетя.

Чувство вины и стыда охватило меня, и все же, я обшарила все дерьмо в этом месте.

Я начала с дубового письменного стола моей тети, который был завален книгами с рецептами и заклинаниями, нацарапанными на отдельных листах. Я порылась в бумагах, но не нашла ничего интересного. Однако, когда я потянулась к задней стенке верхнего ящика, мои пальцы наткнулись на холодный металлический предмет.

Мое сердце затрепетало, когда я посмотрела на крошечную латунную отмычку в своей руке. Она не подходила ни к одной из замочных скважин в столе, которые все были не заперты. Я оглядела комнату, и мой взгляд остановился на старинном картотечном шкафу в углу.

Ключ идеально подошел к верхнему ящику, и он со щелчком открылся. Все пространство заполнили папки из манильской бумаги с напечатанными этикетками. Я пролистала их, не узнавая ни одного имени, пока не заметила одно, которое в последнее время стало слишком знакомым — Лоран.

5

Саванна

Я выхватила толстую папку и разложила ее содержимое на полу. Досье и фотографии каждого члена стаи Джексона. Какого черта?

Мой пульс застучал в висках, когда я схватила еще две папки. Я их не узнала, но одна, похоже, была полна информации о стае из Гранд-Рапидса, а другая — о стае из Дулута. Я повозилась с ключом и открыла два нижних ящика, оба из которых были заполнены папками из манильской бумаги о стаях, разбросанных по восточному и западному побережьям.

Желчь подступила к моему горлу, и я опустилась на колени. Лорел следила за тем, что выглядело как все стаи в Северной Америке.

Я не знала, как долго я сидела там, потрясенная и оцепеневшая, но громкий грохот наверху вернул меня к реальности.

Засуетившись, я разложила бумаги по местам и вернула папки в ящики, тщательно убедившись, что каждая на своем месте, прежде чем запереть их и вернуть ключ в стол Лорел.

Я на цыпочках подошла к двери и выглянула. Все было тихо, если не считать приглушенного женского стона наверху. И это сделало свое дело. Больше я ничего не могла вынести за один день.

Я в последний раз окинула комнату взглядом и…

Это были фотоальбомы на книжной полке?

Любопытство взяло верх надо мной, и я прокралась через кабинет и вытащила один из огромных альбомов. Внутри были старые фотографии Лорел, Пита и других, которых я не узнала. Я схватила другой и пролистала пластиковые страницы, затем остановилась, когда увидела, что мой отец улыбается мне в ответ.

Сдавленный всхлип вырвался из моего горла, когда я провела пальцами по выцветшей фотографии моего отца с фрисби в руках на пляже. Ему не могло быть больше восемнадцати.

На следующих страницах были еще фотографии его, Лорел и Пита. А затем моей мамы.

Слезы катились по моему лицу, когда я смотрела на счастливые лица моих родителей. Они были молоды и наполнены такой любовью. На одной фотографии они гребли на каноэ, на другой — папа с мамой, перекинутой через плечо.

Мне показалось, что я просидела там несколько часов, запоминая каждый момент из их жизни, лежащий передо мной. Мое горе смешалось с восторгом от того, что я снова увидела их лица. Когда шесть лет назад пожар уничтожил наш дом, мы потеряли все. Кроме нескольких фотографий, которые сохранила моя крестная, это были единственные сохранившиеся записи о моих родителях.

Я снова просмотрела фотографии, остановившись на одной из них, на которой был изображен незнакомый мне мужчина. Он был старше, красив и очень хорошо сложен. Я вытащила фотографию из страницы и перевернула ее. На обороте было написано рукой моей мамы:

Мы с Сайласом гуляем с папой на озере Кратер, 1992 год.

Этот человек, должно быть, отец моей матери. Я никогда его не встречала. Я перевернула фотографию и уставилась на мужчину, обнимающего маму. У него были такие же глаза, как у нее, но телосложение было как…

Я уронила фотографию и замерла. Его телосложение было таким же, как у Джексона, неестественно крупным и подтянутым.

Как будто я могла похоронить правду, я засунула фотографию обратно в альбом. Но внутри был сложенный листок бумаги, который я, должно быть, пропустила.

Я вытащила его и открыла, сразу узнав куриный корявый почерк моего отца. Я разгладила складки, пытаясь уловить смысл в словах.

Лаури,

Мне жаль, что нам пришлось уйти, не попрощавшись. Я никогда не хотел все так оставлять, но ты знаешь, почему нам пришлось. Скажи отцу, что я люблю его и надеюсь, что однажды он найдет в себе силы простить меня. Но Клэр — моя родственная душа, и теперь, когда мы ждем ребенка, я всегда буду выбирать их в первую очередь. Он никогда не должен знать, и ты не должна никому рассказывать. Спасибо тебе за твою доброту, дорогая сестра. Люблю тебя всегда.

— Сайлас

Мои руки дрожали, и комната внезапно показалась мне тесной. Паника захлестнула меня, когда я засовывала записку и фотографию обратно в кармашек. Я не могла дышать. Мне нужно было выбраться отсюда.

Рану на моем плече начало покалывать, и я с колотящимся сердцем поставила альбом обратно на полку.

— Ты грязная маленькая вынюхиватель-полукровка!

Я обернулась. В дверях стоял старик с белой козлиной бородкой. У меня перехватило дыхание, а во рту пересохло.

Я узнала его лицо. Его фотография висела на стене офиса. Отец Лорел. Мой дедушка. Саймон Лассаль.

Который, по словам Кейси, был мертв уже около пятнадцати лет.

Лицо призрака исказилось от ненависти.

— Если бы моя дочь нашла тебя в своем кабинете, если бы она знала, кто ты на самом деле, она бы живьем спустила с тебя шкуру и расстелила в ногах своей кровати, как коврик.

Ужас охватил меня, и я рванулась к двери.

Мой дедушка попытался преградить мне путь, но бесплотная фигура растворилась в дыму, когда я вырвалась оттуда, оставив дверной проем пустым. От этого порез от Ножа Души горел, как адское пламя.

Мое зрение изменилось, и на меня накатила тошнота.

Нужно выбираться отсюда. Я не могу дышать.

Я в оцепенении проковыляла по коридору и возилась с замками на входной двери, словно мои руки были в засаленных рукавицах. Я выскочила на улицу и, спотыкаясь, сбежала по парадной лестнице, прежде чем броситься через лужайку. Рыдания вырывались из моего горла, но я продолжала двигаться, зная только, что мне нужно убраться отсюда.

Призрак, моя жизнь, мое прошлое…

Как будто находясь в другом теле, я услышала далекий голос, зовущий меня по имени, но он не соответствовал словам моего дедушки, повторявшимся снова и снова.

Ты грязная маленькая вынюхиватель-полукровка. Она с тебя живьем шкуру спустит.

Я вздрогнула от слов, в которые не могла заставить себя поверить, — что моя мать была оборотнем.

— Но ты все это время знала правду, — сказал голос внутри меня. Не моя волчица, мой собственный голос.

— Нет! — Я закричала, схватившись за голову. Моя нога зацепилась за садовый шланг, и я упала на колени во дворе через два дома от нас.

Как я сюда попала?

Я была слишком отвлечена чередой мыслей, проносившихся в моей голове, чтобы обращать внимание на боль в коленях.

Я не потрудилась встать. Не было способа убежать от правды. Мой дедушка Расс был оборотнем. Моя мать, должно быть, была одной из них. И мои родители бежали из Мэджик-Сайда, чтобы спрятать меня от дедушки Лассаль.

Я все еще чувствовала ненависть в словах призрака.

— Саванна! — Далекий, но знакомый голос прорвался сквозь шум моих суматошных мыслей.

Сильные руки схватили меня за плечи, и когда я сморгнула слезы, хлынувшие из моих глаз, я узнала лицо, смотревшее на меня в ответ.

— Тони?

— Что случилось? Ты ранена? — спросил он, поднимая меня на ноги и осматривая мое тело на предмет повреждений. Двое других оборотней, пришедших с ним, бродили по улице, смущенно озираясь по сторонам.

Я высвободилась из объятий Тони и вытерла лицо дрожащими руками.

— Я в порядке. Ничего не случилось. Мне просто приснился плохой сон.

Если бы только это было правдой.

— Ты плохая лгунья, — мрачно сказал Тони. — Ты в той же одежде.

— Эй! — Голос моего кузена эхом разнесся по улице.

— О, нет, — пробормотала я и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кейси перепрыгивает через перила веранды дома Лорел и Пита.

— Убирайтесь к чертовой матери от нее, вы, говнюки! — заорал он. Собрав в ладони огненный шар, он бросился к нам.

— Кейси, остановись! — Я шагнула вперед с поднятыми руками. — Это просто недоразумение.

Тони отрывисто рассмеялся и покачал головой, но сделал знак двум другим оборотням и направился обратно к своему джипу.

Кейси хмуро смотрел им вслед, затем обнял меня за плечи.

— Что, черт возьми, это было? Эти собаки набросились на тебя?

Я потерла лоб, который начал пульсировать.

— Нет. Они просто прикрывают мне спину. На случай, если появятся байкеры. Все в порядке, я просто…

Что я могла сказать Кейси? Что я совершила налет на кабинет его матери? Что я видела призрак нашего дедушки? Что я была одной из тех псов.

Я вздрогнула.

— Приступ паники. У меня был тяжелый день. Пойдем в дом.

Кейси наблюдал за мной слишком пристально, с выражением, которое я не могла полностью разгадать, но он ничего не сказал. Он просто сжал мое плечо и повел домой.

Как только мы вошли внутрь, мой телефон загорелся и начал жужжать. Джексон.

Кейси взглянул на мой телефон, проходя мимо меня.

— Занимайся своими делами, но когда закончишь, нам с тобой нужно поговорить.

Я покачала головой, уставившись на свой жужжащий телефон. Мне действительно не хотелось отвечать, но я знала, что если я этого не сделаю, Джексон выломает входную дверь через десять минут.

Мог ли этот день стать еще хуже?

Я судорожно вздохнула и постучала по экрану.

— Что происходит? — Джексон почти кричал.

— Вообще-то, ничего. Я вышла подышать свежим воздухом и… ну, все это было недоразумением.

Черт возьми, я была такой никудышной лгуньей.

— Прекрати нести чушь. Я в пяти минут езды от тебя, если ты не хочешь, чтобы я появился на пороге твоей тети, тебе лучше рассказать мне, что произошло.

— Нет! Не делай этого! — Теперь моя голова действительно раскалывалась, а щеки горели от смущения. — Это действительно ничего не значило, Джексон. У меня просто была небольшая паническая атака. Но сейчас я в порядке, обещаю.

Мягко сказано. Но мне нужно было время, чтобы переварить услышанное, и последнее, в чем я нуждалась, так это в дыхании Джексона мне в затылок.

— Приступ паники? Почему? — Его голос стал жестким от беспокойства. Я была уверена, что его люди уже доложили ему обо всём, и после того как я опозорилась на лужайке соседей, пересказывать это Джексону ещё раз совсем не хотелось.

Я повернулась спиной к Кейси, который как раз доставал пиво на кухне и, без сомнений, подслушивал.

— Я нашла несколько старых фотографий своих родителей, и сорвалась. Мне просто нужно немного времени, чтобы все переварить — это был тяжелый день.