— Боже, как холодно!

— Что ты делаешь? — спросила я.

Но вместо того, чтобы ответить мне, она повернулась к Джексу.

— Я удивлена, что ты готов довольствоваться третьим местом.

Его рот открылся, и удивление отразилось на его лице. Один из волков на берегу посмотрел на него, потом на нас, затем нырнул в воду. Сэм склонила голову набок.

— Значит, четвертый?

Джексон нахмурился.

— Но это не гонка…

Несколько всплесков эхом донеслись с дамбы, и Сэм подмигнула мне.

— Даже не в десятке лучших?

Мое сердце подпрыгивало при каждом всплеске вокруг. Я была одна. Дура. И внезапно Сэм оказалась здесь, рядом со мной.

Джекс посмотрел вниз на убитого горем волка перед собой и поднял его за шкирку.

— Прекрасно. Похоже, мы все собираемся поплавать, согласно твоему предложению. Следовательно, ты выходишь последним.

Затем, огромным рывком, Джексон подбросил несчастное создание в небо и сбросил в озеро.

Он тепло улыбнулся мне, когда все больше волков нырнуло в озеро вокруг нас.

— Кажется, ты положила начало новой традиции.

Он присел, а затем мощным прыжком подбросил себя в воздух, перевернувшись кубарем. Прежде чем я успела среагировать, он шлепнулся в воду с таким всплеском, что меня отнесло к берегу. Сэм хихикала и пыталась вытереть воду с глаз.

Следуя за Джексоном, вся стая ринулась в темные, прохладные воды озера Мичиган. Вокруг меня раздались вопли.

Смеясь, когда Сэм окатила меня брызгами, я завертела головой в поисках Джекса. Его нигде не было.

Сильные руки схватили меня снизу и подбросили в темное небо. Мой последующий неакробатичный кувырок, привел к удару животом об воду, и оборвал мой удивленный крик.

Я вынырнула на поверхность и обнаружила, что Джексон наблюдает за мной со злой ухмылкой.

— Ты ублюдок, — игриво прорычала я, прыгая на него. Он с легкостью увернулся от меня, и Сэм рассмеялась.

Она была не так быстра, как Джекс, и не была готова к тому, что я наброшусь на нее, и она издала удивленный писк, когда я затолкала ее под воду. Когда она вынырнула обратно, то смеялась еще громче, чем раньше. Повсюду вокруг нас оборотни играли в воде, боролись, плавали и делали сальто с дамбы.

Это было похоже на шумную вечеринку у бассейна только для взрослых. Все были мокрые, голые и хорошо проводили время.

Это было, пожалуй, самое безумное, что я когда-либо делала — купаться нагишом с оборотнями. Но каким-то образом, впервые почти за месяц, я почувствовала себя необъяснимо нормальной.

25

Саванна

Двадцать минут спустя все замерзли, промокли насквозь и отчаянно нуждались в полотенцах и теплой ванне. Озеро Мичиган даже в конце лета было довольно прохладным.

Я обхватила себя руками и посмотрела на Сэм, стуча зубами.

— Думаю, нам стоило всё-таки продумать это заранее — полотенец-то нет.

— Ты — полотенце. Просто вылезай, обратись и отряхнись. Они разожгли костер, так что мы можем обсохнуть у него.

Костер? А, точно.

Я втянула носом воздух, наполненный ароматом горящего дерева. Несколько видов. Вяз и клен?

Боже, мои чувства становились лучше или, по крайней мере, более острые.

Сэм вытащила свою голую задницу из воды и быстро обратилась. Я с опаской посмотрела на волчицу. Вода была холодной, но дул легкий ветерок, и Сэм выглядела изрядно потрепанной.

Она бросила на меня дьявольский взгляд и отряхнулась, обдав меня дождем ледяных капель. Я закричала и упала обратно в воду — что, конечно, не имело никакого смысла, но почему-то капли на коже ощущались намного хуже, чем само озеро.

Джексон подплыл поближе.

— Ты в порядке?

Инстинктивно я погрузилась в воду до подбородка.

— Холодно. Просто пытаюсь решить, что мне больше нравится — ночной воздух и снова обратиться или умереть от переохлаждения.

Он усмехнулся.

— Я помогу тебе обратится.

— Я ненавижу, как легко ты это делаешь. Почему это не может быть естественно?

— Так и будет. С практикой.

Я вздохнула и посмотрела на берег.

Джекс кашлянул.

— Я сожалею об Эрике — серебряном волке. Это была скверная шутка — сыграть с тобой во время твоего первого забега.

— Не беспокойся об этом. На самом деле это было очень весело. И я не думаю, что он хотел, чтобы это произошло.

— Это больше не повторится. Мои волки будут уважать тебя.

Я покачала головой, вспоминая, как Реджина говорила со мной.

— Я лучше заслужу это, чем ты будешь командовать, Джекс.

— Я не сомневаюсь, что ты это сделаешь. — Он наполовину выбрался из воды и оглянулся с кривой улыбкой. — Особенно теперь, когда ты победила альфу в гонке.

Я прикрыла лицо рукой.

— Похоже, мне это никогда не забудут, да?

— Ни малейшего шанса. А теперь вылезай. Пора собираться у костра.

Джексон вскочил на камень и одним плавным движением снова превратился в волка.

Мне было жаль, что вид продлился не так долго.

— Я совершенно счастлива, — прощебетала волчица.

Достаточно справедливо. Краем глаза я полюбовалась массивным серебристо-коричневым волком. Его мех практически сиял в свете звезд. Честно говоря, он был чертовски красивым волком.

Действительно ли я считала волка привлекательным? Качая головой от того, как глубоко я провалилась в кроличью нору, я выбралась из озера, а затем, с помощью Джексона, обратилась.

Быстрое встряхивание разбрызгало воду тонким туманом вокруг нас. К сожалению, я все еще была довольно мокрой и продрогла до костей.

Джексон бросил на меня взгляд.

— Пошли.

Вместо этого моя волчица посмотрела на озеро, где еще больше оборотней выбралось наружу и обращалось.

— Дай мне минутку.

Джекс проследил за моим взглядом и увидел бледного блондина, бредущего в хвосте стаи. Придурок, который обманул меня — очевидно, Эрик.

Джексон хмыкнул.

— Найди меня, когда закончишь.

Я подождала, пока Эрик остался один, и спустилась к берегу.

Он поднял виноватый взгляд с края дамбы.

— Мне действительно жаль, Саванна, я просто пошутил. Я не думал, что ты воспримешь меня всерьез или сделаешь что-то в таком духе…

Моя волчица положила нашу лапу ему на лоб и мягко, но твердо столкнула его в воду.

— Я больше не буду этого делать, это был бедный…

Раздалось короткое бульканье, когда его голова погрузилась под легкие волны. Когда она позволила ему подняться, она — мы — одарили его взглядом.

Блондин замер.

Я никогда по-настоящему не понимала этот взгляд и его влияние на людей. Просто это было то, с чем я росла. Но теперь я знала, что это такое: странное волчье доминирование.

Думаю, так было всегда. По крайней мере, я точно знала, что нужно сделать, чтобы поставить его на место.

Он погрузился в воду до уровня подбородка.

— Думаю, я еще немного подожду здесь, в воде.

Мы кивнули, убрали лапу с его головы и неторопливо удалились.

Дальше по мысу горело несколько больших костров, и мы направились к ним по темной траве.

Джексон ждал, как и Сэм. Оборотни были повсюду. Стая образовала кольцо вокруг пары ревущих костров. Большинство из них бездельничали в волчьем обличье, хотя некоторые все еще были людьми.

За костром, в тени деревьев, стояли три здоровенных оборотня — охранники Джексона. У меня возникло ощущение, что они высматривали незваных гостей. Очевидно, это было мероприятие только для оборотней. Не то чтобы кто-то — ну, кроме Кейси — был настолько безумен, чтобы ворваться в стаю волков.

Острая боль потери пронзила меня, и внезапно все, чего я добилась, показалось немного пустым.

Выражение ужаса на лице Кейси ранило меня так же глубоко, как Нож Души. Заживет ли этот порез со временем или так и останется открытым?

— Твой сумасшедший кузен, вероятно, одумается, — несколько неохотно сказала волчица.

В глубине души я знала, что она права. Кейси не был полностью потерян для меня. Но я знала, что наши отношения уже никогда не будут прежними. Не после того, что я сделала с его матерью. Не с тем, кем я была. Он мог держать язык за зубами, но я всегда знала, каковы его убеждения.

Может быть, со временем мои тетя и дядя даже примут меня. Но всегда будут предубеждения, желание вылечить меня, связать мою волчицу и повернуть время вспять, чтобы все было так, как было когда-то.

Это было единственное, чего я точно никогда не могла допустить.

— Чертовски верно, сестренка, — сказала волчица.

Джексон подвел меня к костру. Сидящие оборотни поднялись и расступились с нашего пути, когда мы приблизились, освобождая для нас место поближе к огню. Я чувствовала себя неловко, идя рядом с Джексоном. Он возвышался надо мной, и каждый шаг выдавал его власть. Неудивительно, что все они относились к нему как к королю.

Моя прежняя уверенность покинула меня, и я почувствовала себя самозванкой, прихлебателем. По крайней мере, это дало бы мне место у костра, и я не была слишком горда, чтобы воспользоваться им.

Мы плюхнулись на землю и нежились в теплом сиянии гипнотического пламени, и я глубоко вдохнула, когда тепло начало проникать под мою кожу. Спереди мне было слишком тепло, а сзади слишком холодно, но мы с волчицей дружно вздохнули с облегчением.

После мгновения блаженства волосы у меня на спине встали дыбом. Я оглянулась. Джексон смотрел на меня, пожирая своими золотистыми глазами. Я не могла толком разглядеть выражение его лица, но у меня возникло ощущение, что он не мог отвести взгляда с тех пор, как мы пришли.

Моя волчица лениво перекатилась на бок и потянулся к нему.

— Вы делаете это каждый раз, когда бегаете стаей? — Спросила я, используя ту странную, не совсем телепатическую способность, которая была у нас общей.

Джексон искоса взглянул на меня.

— Без плаванья.

С притворным раздражением я обратила свое внимание на окружающих нас волков. Те, что были в человеческом обличье, переговаривались тихими, почти выжидающими голосами. Большинство были в волчьем обличье — шесть или семь дюжин, всех мыслимых размеров и цветов меха.

Теперь это были мои люди, но они не были семьей. Пока нет.

Гул голосов стих, воздух наполнился выжидательной тишиной. Волки на дальней стороне круга встали и расступились, когда пожилая женщина с тростью, шаркая, вышла из тени на свет костра. Она подошла к месту между языками пламени и склонила голову перед Джексоном.

— Альфа.

Джексон в свою очередь склонил голову.

— Бабушка.

Она замахнулась на него палкой.

— Мои внуки могут называть меня так. Ты не можешь. Я чувствую себя старой и дряхлой. Я Хранитель Знаний. Мои истории старые, а не я сама.

Что-то в этом обмене подсказало мне, что все это было сказано раньше. Что это, как и все остальное, было частью хорошо отработанного ритуала.

Хранительница Знаний фыркнула и бросила непристойный взгляд на двух оборотней, шепчущихся на дальней стороне круга. Она указала своей тростью.

— Боги, благословите их зубы, дали нам всем две формы. Одна предназначена для разговора, а другая — для слушания. В какой вы должны быть?

Пара застенчиво посмотрела друг на друга, и в вихре магии они превратились в пару волков. Остальные оборотни сделали то же самое, пока через несколько мгновений в стае не остались только волки и одна пожилая женщина.

Она воткнула свою трость в землю.

— Сейчас самое время мне говорить, а вам всем слушать. Вы здесь за историей. Но что я должна рассказать?

Несколько волков тявкнули, хотя я не могла понять, что это означало.

Хранительница Знаний покачала головой, махнув рукой.

— Нет, нет, это не годится. Я уже слишком много раз рассказывала историю о Королеве Волков, а остальные не подходят для такой ночи, как сегодняшняя.

Она повернулась ко мне. Отблеск костра — или, возможно, что-то еще — блеснул в ее глазах.

— Среди нас новая волчица. Позволим ей решать.

Направляясь ко мне, пожилая женщина опиралась на трость.

Я опустила голову на лапы и огляделась, не зная, что делать. Я не знала, как говорить по-волчьи, и я не знала никаких историй о волках.

— Ха. — Она усмехнулась. — Конечно, знаешь. Может, ты и не выросла в этой стае, но ты знаешь истории, пусть и не по названию. Истории — часть нас. Они делают нас теми, кто мы есть.

Я удивленно моргнула. Очевидно, Хранительница Знаний смогла прочитать мои мысли.

Пожилая женщина сморщила лицо, изучая мое, затем выпрямилась, когда выражение ее лица омрачилось.

— О. Понятно. Эта история.

Я посмотрела на Джексона, у меня закружилась голова.

— Но я ни о чем не просила! Или даже не думала об этом!

Хранительница Знаний рассмеялась и, махнув рукой, вернулась к огню.

— Тебе не нужно ничего говорить, чтобы попросить рассказать историю, глупый щенок. Твои глаза говорят это, твое тело говорит это, ты умоляешь об этом каждым своим движением. Я знаю историю, которую ты жаждешь.

Она повернулась к собравшимся оборотням и подняла руки.

— Меня попросили рассказать историю.

Тишина. Мгновенная, абсолютная тишина. Джексон привлекал внимание, как генерал, король. Но эта женщина требовала абсолютной тишины своими словами — как актер, стоящий перед открывающимся занавесом, зрители замирают на мгновение. Никто не произнес ни слова. Никто даже не дышал.

Какую историю я выбрала? Волосы у меня на спине встали дыбом, а грудь сдавило, когда меня медленно наполнил ужас.

Слова Хранительницы Знаний прорезали воздух, когда она, запинаясь, обошла вокруг костра.

— Наша новая волчица попросила рассказать очень старую историю, историю, которую я давно не рассказывала. Мы — это истории, которые мы рассказываем сами себе. О некоторых мы не хотели бы говорить вслух, но все равно мы должны рассказывать о них.

Она повернулась и посмотрела прямо на меня глазами, в которых горело ярко-красное пламя.