По его лицу медленно расползлась самодовольная улыбка.

— Хорошо. Тогда ты — бармен счастливого часа, так что тебе лучше заканчивать свой перерыв.

Шок обрушился на меня, как удар кулаком в лицо. В этом был смысл?

— Ты коварный ублюдок! Это все только для того, чтобы отвлечь меня?

Он улыбнулся и протянул пачку наличных.

— Это работает?

Не удостоив его ответом, я медленно протянула руку и взяла деньги.

— Что это? — спросила я.

— Чаевые с прошлой ночи.

Я облизнула губы.

— Я думала, ты берешь мои чаевые, чтобы заплатить за машину…

— Я удерживаю твою зарплату, чтобы оплатить ремонт. Надеюсь, чаевых будет достаточно, чтобы удержать тебя на плаву.

Это было больше, чем я заработала за месяц в «Тап-Хаусе». Если бы я могла взять больше смен, я могла бы позволить себе собственное жилье. Я сама отремонтировала бы машину.

— Но… но Драган где-то там, — запинаясь, пробормотала я. — У меня нет времени…

— Сходка состоится завтра вечером. Мои люди все подготовят. Ты будешь там.

— Но…

Он положил руку мне на плечо, и по моей коже пробежали мурашки.

— Сави, дыши.

Я встретилась с ним взглядом и почувствовала, как в нем закипает глубокое беспокойство.

— Послушай, моя сестра должна была стать альфой, — пробормотал он. — Не я. Мой отец не готовил меня к этому, он ничего не делал, только бросил это мне под ноги. Самый трудный урок, который я усвоил, заключается в том, что ты не должна все делать сама. На это у меня ушли годы, но именно поэтому у меня есть Реджина, и Сэм, и Тони, и раньше Билли.

Я покачала головой.

— Драган преследует меня. Мне нужно…

— Позволить мне и Сэм подготовиться. Тем временем тебе нужно усвоить, что ты часть стаи. Это означает, что, несмотря ни на что, ты никогда не остаешься одна. Тебе не обязательно все делать самой.

Часть меня хотела в это поверить, но я не могла.

Он направился к двери.

— Кстати, вспомнил. Сегодня вечером у нас пробежка по берегу озера. Там будут сотни оборотней. Ты идешь.

— Да! — Прокричала волчица в моей голове.

— Ты пытаешься убить меня? Ни за что.

Сегодня вечером, если я не буду охотиться на Драгана, я сниму себе номер в отеле и надолго приму ванну с английской солью. Я обязана этим своим ногам и спине.

Джексон остановился в дверях и бросил мне ключи.

— Это часть жизни волка. К тому же, я уже сказал стае, что ты придешь, так что теперь ты не можешь отказаться.

— Мы пойдем, — сказала моя волчица, когда я поймала ключи.

Я нахмурилась.

— Я думала, ты держишь в заложниках мои ключи.

— Я мудак, но не бессердечный, — сказал он. — Я знаю, как много для тебя значит эта машина.

Мой гнев на этого самоуверенного мужчину немного утих, но я все еще не хотела присоединяться к стае сегодня вечером.

— Может быть, я присоединюсь на следующую пробежку.

Он ухмыльнулся.

— Извини. Приказ Альфы. В любом случае, ты как-то сказала мне, что в старшей школе была чемпионом штата на дистанции четыреста метров. Мне бы не хотелось думать, что такая свирепая соперница уклонилась бы от испытания своего характера против стаи волков.

С этими словами он выскользнул за дверь.

— Осел, — проворчала я.

— Тебе нравится, когда он тобой командует, — заметила волчица.

— Заткнись.

21

Саванна

Я была измотана после смены, но Джексон не проявил ко мне милосердия. Он ясно дал понять, что я собираюсь бежать со стаей.

Сэм повезла нас через Доки, и я смотрела, как мимо проплывают огни Мэджик-Сайд. Сегодня ночью луны не было, но я не могла разглядеть звезд из-за всех этих городских огней.

Я вспомнила, как ехала по этой дороге в мою первую ночь в Мэджик-Сайд с Джексоном. Это место было таким чужим. Теперь это был дом… или был когда-то домом. Больше я ничего не знала.

Я чувствовала легкое возбуждение, которое помогло мне забыть о своих ноющих ногах. Мы с Сэм выпили по паре кружек пива после счастливого часа.

Можно подумать, что после моей пьянки и вчерашнего дня, проведенного в байкерском баре, мы могли бы взять выходной, но мне со многим пришлось смириться.

Ситуация с моей семьей все еще была запутанной, и я понятия не имела, что с этим делать. Сэм выслушала, но подтолкнула меня сосредоточиться на текущих проблемах, которые чудесным образом казались гораздо более решаемыми, чем перспектива иметь дело с моей тетей: Драган вернулся, и он собрал группу байкеров-психопатов-оккультистов, чтобы выполнять его приказы.

Это, а также слух о том, что мы действительно разозлили Орден… что казалось справедливым.

Но ничто из этого не было моей непосредственной проблемой — бег стаи будет.

Джексон настоял, чтобы я участвовала.

Это часть жизни оборотня.

Нас с волчицей вполне устраивали наши одиночные пробежки по берегу озера. И, несмотря на ее ранний энтузиазм, никто из нас не был до конца уверен, что мы почувствуем, бегая с сотней оборотней.

Сэм заехала на забитую машинами парковку, и я тихо присвистнула.

— Подруга, здесь много машин.

Сотня оборотней — это, пожалуй, преуменьшение.

— На что ты жалуешься? — спросила моя волчица. — Все, что тебе нужно сделать, это раздеться перед сотней человек. Я та, кто должна избегать того, чтобы меня не растоптала кучка мохнатых сумасшедших.

Я глубоко вздохнула, когда мы выскользнули из машины Сэм.

Оборотни были повсюду, все разговаривали, смеялись и пили в свете фар. Так много людей. Большинства из них я не узнала, но они, вероятно, все уже знали обо мне. Новая волчица. Рыжеволосая Лассаль среди них.

Бывшая Лассаль.

— Готова к пробежке? — Спросила Сэм.

— Конечно, но я подумываю о том, чтобы, возможно, бежать в другом направлении.

— С тобой все будет в порядке, Фьюри. — Она рассмеялась, взяла у кого-то пиво и потащила меня за собой в гущу толпы. Сэм сияла и была полностью в своей стихии. Я, с другой стороны, была настолько далека от своей, насколько это было возможно.

Люди, которых я никогда не встречала, толкали меня направо и налево, пока мы пробирались через тела. Никто из них не смотрел прямо на меня, но я чувствовала их взгляды у себя на спине.

Всего этого было слишком много. Огни. Голоса. Музыка, гремящая из чьей-то машины. Ароматы предвкушения, возбуждения и товарищества. Мое дыхание участилось, когда толпа начала смыкаться вокруг меня.

Мы должны выбираться отсюда.

Несколько незнакомых мне людей подошли к Сэм и обняли ее. Она начала смеяться и шутить с ними, и я воспользовалась этим моментом, чтобы медленно отступить.

Я не сбегала, просто делала передышку.

Я проскользнула мимо края толпы и скользнула в тень деревьев. Прижавшись спиной к стволу, я закрыла глаза и сосредоточилась на вдохе и выдохе, позволив прохладной темноте окутать меня, как воды озера.

— Ты в порядке? — спросила женщина, приближаясь по траве. Не Сэм. Реджина?

Я посмотрела в ее сторону, и мое лицо вспыхнуло.

— Я в порядке.

Реджина скрестила руки на груди и изучающе посмотрела на меня.

— Ты неважно выглядишь. У тебя такой вид, будто у тебя приступ паники. Что ты здесь делаешь одна?

Мое сердцебиение участилось, когда смущение переросло в гнев и стыд.

— Тебе-то что? — спросила я.

Она виновато подняла руки.

— Эй, я просто проверяю, как дела.

— Ну, я в порядке. Эта… эта встреча… их просто много.

Я снова повернулась к темноте. Но я не была в порядке, и я была уверена, что она почувствовала запах моей паники и услышала, как колотится мое сердце.

Так много людей, которых я не знала. Моя стая.

Я смотрела в зияющую пасть ожившего кошмара, но сегодня вечером перспектива встречи со всеми этими людьми была выше моих сил.

Реджина медленно обошла дерево. Ее глаза вспыхнули золотом, и от ее силы воздух вокруг нас завибрировал, давя на меня.

— Саванна, тебе нужно перестать волноваться. С тобой все будет в порядке. Я знаю, что здесь больше оборотней, чем ты когда-либо видела, но ты одна из нас. Все в порядке.

Я уловила аромат гикори, и вкус корицы обжег мой язык.

— Не используй на мне свою альфа-силу, — прорычала я, но, несмотря на мое негодование, паника прошла.

Я не знала, что у нее такие же способности, как у Джексона, но опять же, она была его заместителем, и, вероятно, на то были веские причины.

Ее присутствие не ослабевало.

— Тебе не нужно бояться. Теперь ты одна из нас.

Ее голос успокоил мои нервы, и сердцебиение постепенно пришло в норму. Это чертовски разозлило меня. Эта женщина не имела права использовать свою силу против меня или играть с моими эмоциями.

— Одна из вас? — Я рассмеялась. — Это здорово слышать от того, кто хотел, чтобы меня судили за убийство и вздернули по Старым Законам. Меня похитили, опустошили и чуть не убили, а ты хотела, чтобы я предстала перед стаей волков и умоляла сохранить мне жизнь.

Гнев на долю секунды омрачил выражение ее лица, но затем ее глаза сверкнули, и золотистый блеск сменился отблеском стыда. Реджина неловко поерзала и посмотрела вниз.

— Послушай, я сожалею об этом. Это перешло все границы. Ты была Лассаль, и я не думала, что мы можем доверять тебе. Участие Билли могло ввергнуть стаю в глубокое дерьмо, и я боялась, что ты отвернешься от нас из-за всего, что с тобой случилось. — Она наконец подняла голову и встретилась со мной взглядом. — Мне не следовало так угрожать тебе. Это было неправильно. Я была неправа.

Я была так травмирована в хижине, что едва могла думать, в ужасе от того, что Билли планировал казнить мою семью, а потом она обрушила на меня эту ошеломляющую новость.

— Это был полный пиздец, — огрызнулась я, удивленная рычанием, застрявшим у меня в горле.

Между нами повисло молчание. Наконец, она переступила с ноги на ногу и сказала:

— Я знаю. Но я тоже была напугана и облажалась. Ты просто… — Голос Реджины на секунду дрогнул, а когда она заговорила снова, ее голос был низким, мягким и печальным. — Ты тогда убила мужа моей лучшей подруги. И, конечно, он был монстром и ублюдком, но я знала его как хорошего человека почти всю свою жизнь. Он был всем, что у меня осталось от нее.

Она отвела взгляд. Едва заметная трещина в этой твердой-пречистой внешности.

У меня скрутило живот. Увидеть, как треснул несокрушимый фасад Реджины, было все равно что расколоться самой. Я чувствовала запах ее горя и практически чувствовала боль в ее сердце. Я убила монстра, но этот монстр был ее семьей.

Билли испортил оба наших мира.

Я начала делать шаг к ней, но Реджина напряглась и вскинула голову, все признаки перелома исчезли.

— Я искала кого-то, кого можно было бы обвинить во всем, что развалилось, — кого-то, кроме себя. За это я сожалею.

Я рассеянно коснулась незаживающей раны на плече и собралась с духом.

— И мне жаль, что я забрала того, кто был важен для тебя. Я не хотела никого убивать. Я бежала, спасая свою жизнь, и ситуация вышла из-под контроля.

Она снова скрестила руки на груди, закрываясь, как ворота замка, и вздернула подбородок.

— Я не жду, что ты простишь меня за то, как я с тобой обошлась, и я не могу полностью простить тебя за то, что произошло.

Я начала открывать рот, но она подняла руку.

— Я знаю, это несправедливо, но у меня есть свои демоны, и так будет какое-то время. И все же тебе нужно понять вот что: ты не одна, не с нами, даже когда ты стоишь в тени. Независимо от того, что я чувствую, я всегда буду бороться, чтобы защитить тебя, и остальные тоже.

Я сглотнула, не зная, как ответить.

— Хорошо.

— И не потому, что ты что-то значишь для Джексона или Сэм. Теперь ты часть этой стаи, потому что ты заслужила это. Ты сражалась за нас так же, как и мы будем сражаться за тебя. Теперь мы семья.

Я опустила голову, не чувствуя в себе достаточно сил, чтобы смотреть в глаза, не сломавшись.

Джексон и Сэм и раньше говорили мне, что я часть стаи, но слышать это от Реджины, той, кто не могла полностью избавиться от своего гнева и ненависти, было совсем по-другому.

И впервые я по-настоящему поняла, каковы ставки. Вчера я так много потеряла. Кейси. Тетя Лорел. Дядя Пит. Последних из моей семьи.

Могла ли стая действительно заменить семью, которую я ценила больше всего, чем когда-либо имела? Не поэтому ли Джексон настоял, чтобы я пришла? Я не была уверена, но, по крайней мере, Реджина протягивала оливковую ветвь.

— Спасибо, — это было все, что я смогла выдавить.

Реджина неразборчиво фыркнула.

— Как бы то ни было, никто из нас не выполнил бы ту угрозу. Не зря их называют Старыми Законами.

— Ну, это же гребаные законы, — с горечью пробормотала я.

— Так и есть. Потому что они пришли из дерьмового времени. На нашу стаю почти прекратили охоту. — Ее голос был жестким и сердитым — хотя и не по отношению ко мне.

Прекратили охоту?

В моем животе медленно образовался узел. Неужели это дело рук моей семьи? Моего дедушки Саймона и тех, кто был до него? Ужас обвился вокруг моего сердца, и темнота надавила на меня.

Закусив губу, я посмотрела краем глаза.

— Это было здесь? В Мэджик-Сайд?

Уголок ее рта непроизвольно дернулся в усмешке.

— Нет. Это было до того, как мы прибыли в Новый Мир. До Мэджик-Сайда и всех неприятностей с твоими родственниками.

— О.

Меня затопило облегчение. Лассаль натворили много дерьма, но, по крайней мере, не такого.

Реджина посмотрела на свои ногти.

— Наши предки были с юга Франции. После нескольких поколений совместной жизни с людьми все начало меняться. Охотники на ведьм и завистливые священники довели местных жителей до исступления, и они набросились на нас. Церковь платила за каждую волчью шкуру, которую они могли принести.

Она встретилась со мной взглядом. Внезапно, вместо отражений фар, блеснувших в ее глазах, я увидела мерцающее пламя. Воющие волки выслеживались и с них сдирали кожу заживо.