Ужас этого пронзил меня, когда образы животных в клетках бомбардировали мой разум. Низкорослые, обезумевшие от недостатка свободы. Дрожь отвращения и ненависти сотрясла меня. Мои мышцы напряглись под кожей, и я сжал кулаки, чувствуя, как хрустят костяшки пальцев. Сегодня вечером я нанесу Лорел визит.

— Я не знаю, как они это сделали. Все, что я знаю, это то, что мои родители покинули Мэджик-Сайд из-за того, кем я была: наполовину оборотнем, наполовину колдуньей, совсем как Драган. Я гребаный монстр, Джексон.

Она закрыла лицо руками и начала опускаться на колени, но я в мгновение ока сократил расстояние между нами. Дрожа, она уткнулась лицом мне в плечо.

Ее агония была кинжалом в моем сердце, и каждый беззвучный всхлип вонзал лезвие все глубже.

Я выдохнул, долго и медленно, пытаясь справиться со своей сердечной болью и яростью.

— Мне нужно, чтобы ты выслушала. Ты не монстр, Саванна. Ты оборотень. Есть те, кто тоже может творить магию, как и ты. Драган другой. Он сломлен и заражен злом.

Она покачала головой и посмотрела на меня красными и опухшими глазами.

— Нет. Внутри меня царит тьма — я чувствую это.

Я хмыкнул.

— Мы все…

Но она вырвалась и принялась расхаживать по комнате.

— Лорел пыталась удержать меня в своем доме, Джекс, и сказала, что для меня небезопасно уходить и что она не хочет, чтобы я была рядом с тобой и стаей. Когда она заперла дверь, я просто сорвалась.

Саванна вытерла глаза и посмотрела на меня с отстраненным выражением лица.

— Я действительно сильно ранила ее своей магией, и если бы не Кейси…

Я подошел и обхватил ее лицо руками.

— Ты была в шоке. Твои способности новы. Быть оборотнем — это ново. То же самое могло случиться с любым на твоем месте.

Она попыталась покачать головой, но я приблизил ее лицо к своему.

— Эй. Хоть ты и заноза в моей заднице, Саванна Кейн, ты не монстр. Ты хороший человек, с которой творили чудовищные вещи. Ты меня понимаешь?

Каждая клеточка моего тела кричала о том, чтобы я поцеловал ее, но я знал, что это не то, в чем она нуждалась, поэтому я боролся с желанием изо всех сил, которые у меня были.

Наконец, она кивнула, но ее серьезные глаза выдавали отсутствие убежденности. Она была истощена. Духовно, эмоционально, ментально.

Ей нужен был кто-то, кто взял бы контроль на себя. И хотя текила была ее первым выбором, я мог бы справиться с этим гораздо лучше.

Я схватил ее за плечи и держал на расстоянии вытянутой руки, вкладывая в нее свою силу.

— У тебя была ночь, чтобы оплакивать кучу дерьмового дерьма. Но нам предстоит сразиться с настоящим монстром: Драганом. Итак, завтра ты расскажешь нам, что ты узнала о нем. Сегодня вечером ты примешь душ, ляжешь в постель и проспишься. Ты нужна мне свежей. Поняла?

— Хорошо, — прошептала она с явным облегчением в голосе.

Я развернул ее и подтолкнул к Сэм.

— Убедись, что она ляжет спать. Отведи ее в мою комнату, как обычно. Я буду на диване.

— Хорошо, босс, — сказала Сэм.

Я схватил ключи и направился к двери.

Сэм вопросительно посмотрела на меня.

— Куда ты идешь, Джекс?

Я сделал паузу на полпути.

— Уладить кое-какие дела.

Было чуть больше часа ночи, когда я припарковался перед домом Лорел. В округе было тихо, в домах темно. Во всех, кроме ее.

Входная дверь открылась, и оттуда, скрестив руки на груди, вышла сама дьяволица.

— Где она, Лоран?

Я остановился на краю лужайки перед домом, мой волк был натянут на короткий поводок.

— Со своей стаей. Там, где ей и место. А пока нам с тобой нужно поговорить.

На лице Лорел вспыхнул гнев, и она бросилась вниз по парадной лестнице. Воздух передо мной затрещал, и кусок дерна у моих ног был вырван и отброшен на пятьдесят футов в сторону.

Мои губы скривились, мышцы напряглись.

— Это была угроза?

— Тебе лучше в это поверить. Если ты думаешь, что сможешь настроить ее против ее семьи, тогда тебе лучше подготовиться к гребаному Армагеддону.

Мой взгляд задержался на пульсирующей артерии на ее шее. Мне потребуется всего полсекунды, чтобы сократить расстояние и разорвать ее. Она была бы мертва еще до того, как осознала бы это.

Я наклонил голову и низко зарычал.

— Похоже, ты прекрасно справляешься с задачей самостоятельно настроить ее против семьи.

Мой волк всколыхнулся в моей груди.

— Она украла нашу пару.

Лорел выстрелила зеленой молнией в сторону моих ног, оставляя на траве и тротуаре узор из неровных выжженных линий.

— Не испытывай меня, Джексон. Я хочу, чтобы моя племянница вернулась сюда как можно скорее. И я не хочу, чтобы она общалась с тобой или такими, как ты.

— С такими как я? — Мои когти выскользнули, когда ярость захлестнула меня. — Саванна такая как я. И она моя пара, так что никаких переговоров не будет. Она останется со мной.

Лорел резко втянула воздух и замерла на полушаге.

— Ты лжешь.

— Нет. — Мои слова были железными.

Вначале я боролся с этим. Я видел, как связь разрушила Билли и мою сестру. Я пытался убедить себя, что Саванна не была настоящей волчицей. Что связь была какой-то фальшивой.

Но теперь я знал, что это правда, без всяких сомнений.

Саванна Кейн была моей.

Лицо Лорел исказилось в мучительном выражении, и ее голос стал приглушенным.

— Ты уверен?

— Так же уверен, как то, что солнце встает на востоке, — проворчал я.

Она на мгновение замерла, затем запустила руки в свои серебристые волосы.

— Проклятые судьбы!

Я оскалил зубы, когда мой гнев угрожал выплеснуться наружу, но мои слова были медленными и твердыми.

— Я собираюсь задать тебе вопрос, Лорел, и я узнаю, лжешь ли ты, даже в малейшей степени. Ты использовала колдовство, чтобы отобрать у моей пары волчицу?

Ненависть и жажда убийства горели в ее глазах, но, в конце концов, она выдавила признание.

— Да. Ее родители и я сделали это, чтобы защитить ее.

Моя ярость стала холодной и жестокой, как ветер в Арктике.

— По какой бы причине Саванна не заботилась о тебе. Если я когда-нибудь услышу, что ты снова наложила на нее такое заклятие, моя стая и я сожжем Индию дотла. В Мэджик-Сайде не останется ни одного колдуна.

Она не дрогнула, вместо этого устремив на меня непреклонный взгляд.

Я повернулся, чтобы уйти, но она схватила меня за руку. Я развернулся, выпустив когти, но мольба в ее глазах остановила мою руку.

— Мы сделали это, чтобы защитить ее от твоего отца.

Мое сердце замерло, когда до меня дошли эти слова. Я не опустил руку.

— Что?

— Джексон, если она для тебя нечто большее, чем то, чем ты можешь обладать, если она тебе хоть немного небезразлична, ты должен выслушать меня. Саванна в опасности, и ты тоже. Мы связали ее волчицу из-за того, что мог бы сделать твой отец, если бы узнал о ней.

Я сделал паузу, во мне нарастали замешательство и гнев.

— Саванна сказала, что опасность представлял твой отец.

Лорел пренебрежительно махнула рукой.

— Саймон был ублюдком, который ненавидел волков и гораздо больше людей, но он мертв, и он не вернется. Но попомни мои слова, Джексон, Алистер не должен никогда узнать, кто или что такое Саванна.

Я хмыкнул, не зная, как реагировать. Я чувствовал правду в ее словах, которая означала только то, что она верила в свой собственный бред. Хотя мой отец ненавидел Лассаль так же сильно, как Саймон Лассаль ненавидел нас, действительно ли он причинил бы вред Саванне, если бы узнал, что она волчица? Что она моя пара? Невозможно.

Я повернулся, чтобы уйти, но ее голос остановил меня.

— Я вижу, ты мне не веришь, но доверься мне в этом, как ни в чем другом в жизни. Спроси его о Драгане. Спроси его о пророчестве, — сказала она. — И что бы ты ни делал, не упоминай ничего о Саванне. Никогда.

Я молча ушел.

— Я хочу вернуть свою племянницу, Джексон, — крикнула Лорел мне вслед. — С нами она в большей безопасности, чем с тобой. И если ты будешь игнорировать меня, то узнаешь правду слишком поздно.

— Никогда больше не сажай волка на цепь, — прорычал я, садясь в свой пикап.

Но когда я поворачивал ключ, мои мысли были заняты ее предупреждением. Я знал только об одном пророчестве.

Пророчество Темного Бога Волков.

20

Саванна

Я проснулась от воя будильника. Голова пульсировала под семью разными углами, я перевернулась, чтобы выключить будильник, но это был не мой телефон.

— Выключите это, — простонала я.

— Проснись и пой. Сейчас десять утра, и тебе пора собираться на работу, — прощебетала Сэм, входя в комнату и выключая прикроватные часы.

Я натянула на себя простыни и села.

— Что?

Светловолосая лисица жестоко улыбнулась мне, или, по крайней мере, улыбка казалась жестокой в такую рань.

— Джексон назначил тебя в обеденный перерыв обслуживать столики. Так что тебе лучше встать и идти.

Я плюхнулась обратно в постель и перевернулась на другой бок.

— Ни за что. У меня болит голова, одержимый безумец пытается убить меня, и я испортила большую часть своей жизни.

Она хмыкнула.

— Джекс сказал, что ты, вероятно, будешь протестовать, поэтому он взял твои ключи и забрал твою машину. Если ты хочешь их вернуть, тебе лучше пойти в «Эклипс».

Я резко выпрямилась, не заботясь о том, что Сэм увидит меня обнаженной. Я была готова к крови.

— Вот ублюдок!

— Ага! — Она бросила мне наряд официантки, который я инстинктивно поймала. — Лучше иди.

Сэм, мой жестокий надсмотрщик, отвела меня в душ, накормила полу-замороженным буррито, а затем силой потащила в «Эклипс».

К сожалению, во время поездки ко мне присоединилось похмелье. Почему мое исцеление оборотня не подействовало?

— Ну, ты же выпила виски поверх целой бутылки текилы, — заметила волчица.

Я застонала, когда мой желудок сделал сальто. К еще большему сожалению, предложенным Сэм лекарством было пиво с кламато и сырым яйцом.

Она протянула мерзкую смесь.

— Это — редай. Допивай. Твоя смена начинается через пять минут.

Шипучая смесь с томатами и яйцами оказалась такой же отвратительной, как я и представляла, хотя, честно говоря, намного лучше всего, что когда-либо варил дядя Пит.

Как только я допила красный напиток из бокала для хайбола, я снова застонала, пожалела о каждой порции текилы, которую когда-либо пила в своей жизни, и бросилась изучать меню.

Обеденный ажиотаж больше походил на дикую давку.

Однажды, еще до того, как мое существование превратилось в извращенный кошмар, я съела самый потрясающий ужин в своей жизни в «Эклипсе». Я практически до сих пор ощущала его вкус: инжир с беконом, обжаренная брюссельская капуста и стаканчики эндивия, заправленные каким-то сыром и зеленью.

Внезапно все эти экзотические блюда, которыми я наслаждалась, полетели в меня, как град пуль.

— Разве у этих людей нет работы, на которой они должны быть? — Я крикнула Сэм, хватая пару мартини из бара. — Как у такого количества людей столько времени на обед?

— У нас список ожидания на две недели! — крикнула она в ответ, когда я увернулась от другого официанта.

А я-то думала, что работа барменом была дикой.

Моему измученному мозгу пришлось работать на предельной скорости, чтобы освоить новое меню и справиться с моей частью работы. К счастью, другие официанты крутились вокруг меня, помогая принимать заказы и готовить салаты. Я понятия не имела, как они справляются со мной, а также со своей работой.

Все происходило в три раза быстрее, чем в баре в Висконсине. Там я была профессионалом, но в «Эклипсе» я внезапно обнаружила, что снова нахожусь в самом низу пищевой цепочки. И каждый принадлежал к стае, так что все они точно знали, кто я такая.

Всю смену я была красной от одышки и смущения. По крайней мере, у меня были мои скоростные ботинки Свифтли, которые доставляли меня туда и обратно достаточно быстро, чтобы исправлять заказы, когда я лажала.

К тому времени, когда моя смена закончилась в три, мой разум и тело были в основном разбиты. Я, пошатываясь, вышла через заднюю дверь и прислонилась к стене, тяжело дыша. Однажды Джексон провел меня через ту же дверь, чтобы спрятать от стаи, беспокоясь о том, как они отреагируют на Лассаль.

Теперь они были единственной причиной, по которой я пережила смену.

Забавно, как все меняется.

После пары минут созерцания неба в ожидании, когда мир успокоится, дверь открылась. Мне даже не нужно было оглядываться, я узнала его по запаху.

— Джексон, ты безжалостный ублюдок, — прорычала я.

Он усмехнулся.

— Я слышал, ты отлично справилась.

Я усмехнулась и уставилась на него.

— Я была настоящей катастрофой.

— Прекрасной катастрофой, — промурлыкал он, отчего мои нервные окончания воспламенились. Он был так красив в своем костюме. Я, напротив, вспотела насквозь, мои волосы были всклокочены. У меня там, наверное, было спрятано пять ручек.

Это было просто невыносимо.

— Я сделала за тебя грязную работу, — простонала я. — А теперь верни мне ключи.

Он вытащил их и покрутил на пальце.

— Думаю, что нет. Мне нравится, когда ты рядом, и я могу не спускать с тебя глаз.

— Что? Ты беспокоишься, что я приползу обратно к своей тете? Не после того, что случилось. Не после того, что она сделала со мной. — Я повернулась к нему, слезы разочарования выступили у меня на глазах. — У меня ничего нет, Джексон, и мне некуда идти, так что тебе не о чем беспокоиться. Я просто хочу свободы, чтобы уйти.

Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула рядом со мной.

— Ты думала о том, что произошло прошлой ночью?

Я недоверчиво рассмеялась и уставилась на него.

— У меня весь день не было времени думать ни о чем, кроме гарниров, напитков и сдачи! Ни про Драгана, ни о Кейси, ни о моей тете. Клянусь Богом, если бы пара этих «Учеников Эрроухеда» пришла сегодня днем, я бы принесла им две порции воды и меню и сбегала за корзинкой хлеба.