— Ты опять работал в ночную смену?

Кристи нахально ухмыльнулась мне, пока мы шли мимо дверей, ведущих в разные студии цокольного этажа Vibrant Vortex Studios, или просто Vortex. Когда я пришел, она уже ждала меня наверху и проводила в Студию 7, где мне предстояло провести половину дня. Она уже работала ассистентом Тайриза, когда я несколько лет назад был нанят лейблом в качестве автора и подписал эксклюзивный контракт. Время от времени я занимался продюсированием черновых версий песен, но мое сердце принадлежало текстам. Эта работа и поддержка Тайриза вернули меня на верный путь после того, как я хотел все бросить в один из самых тяжелых — ну скорее

откровенно паршивых

— периодов в жизни. Это было идеальное новое начало. Проблески света после бесконечного дождя.

— По мне видно? — Я криво улыбнулся и отпил глоток угольно-черного кофе из термоса, который принес из дома. Горький вкус с ореховой ноткой — это все, что мне было нужно. А еще это был единственный способ пережить сегодняшний день, не заснув в студии. — Вчера вечером меня переполняли идеи. Они просто вырывались из головы, и появились две новые песни, которые я обязательно хочу позже показать Пресли. Я знаю ее, она наверняка что-то поменяет, но я уже представляю, как хорошо они впишутся в ее новый альбом.

— Ты совсем на себя не похож, — ответила Кристи и подмигнула мне. — Но кофе тебя выдал. Я чувствую запах кофеиновой бомбы за милю.

— Я просто лучше работаю ночью, чем днем. Но для Пресли я сделаю исключение. Мы уже начали работу над ее новым альбомом, и я не хочу оставлять его в подвешенном состоянии.

Первая песня готова. По крайней мере, вокал. Сегодня мы планировали еще немного над ней поработать.

— О, тебе никто ничего не сказал?

— Что именно?

Кристи поморщилась.

— Э-э… Не знаю, могу ли я…

— Выкладывай, — проворчал я, приложив пропуск к датчику на двери Студии 7. Как почти всегда, здесь пахло кожей и освежителями воздуха. Эти запахи теперь смешивались с ароматом моего дымящегося кофе. Я сразу поставил термос на коричневый журнальный столик в стиле 70-х перед темно-коричневым диваном, который стоял за микшерным пультом в комнате звукорежиссера.

Это была одна из ретростудий, в которой я чувствовал себя наиболее комфортно — не считая моей домашней студии в Западном Голливуде. Стены были выкрашены в темно-синий и украшены обложками альбомов в рамках. Мебель — коричневая, а с потолка свисали небольшие светильники, тусклый свет которых падал на меня.

— Тайриз решил, что тебе стоит поработать с новой артисткой, потому что Пресли… — Кристи замялась. — …работа над ее альбомом задерживается.

Она нервно переминалась с ноги на ногу, прислонившись к дверному косяку, и ее взгляд на мгновение метнулся ко мне. Знала ли она о Пресли больше, чем сказала? Я все равно выяснил бы все до конца, но сейчас меня гораздо больше интересовало другое.

— Новая артистка? Кто она?

— Позволь себе удивиться. В любом случае она скоро появится. Тайриз хочет, чтобы вы познакомились сегодня, так как будете работать над ее альбомом в течение следующих нескольких месяцев. Она как раз сейчас наверху и подписывает контракт. Но я тебе этого не говорила, дорогой.

Надеюсь, Пресли не подхватила простуду или что-то похуже, и мы скоро сможем вернуться к написанию песен. Мы уже вложили столько сил в планирование и тексты, но, к сожалению, ее последний альбом не достиг того успеха, на который рассчитывал Маршалл. Возможно, Пресли и ее команда по связям с общественностью задумали какой-то хитрый ход, чтобы вернуть ее на вершину. Вечный цикл. Особенно это касается певиц, которым приходится постоянно заново изобретать себя с каждым новым альбомом, чтобы заслужить хоть какое-то уважение со стороны мужчин, занимающих лидирующие позиции в индустрии. Иногда от всех этих людей становилось тошно, и ты задавался вопросом, зачем вообще с ними связываться.

Я опустился во вращающееся кресло перед столом, откинулся на спинку и с любопытством посмотрел на Кристи.

— Ладно, кто эта певица?

— Никто. По словам Тайриза, она –

новое открытие

в поп-музыке и встряхнет индустрию. — Кристи вздохнула и отошла от дверного проема. — Ты его знаешь: если он что-то задумал, он это сделает. Девочка, говорят, милая, довольно невинная, но это наверняка быстро изменится.

Она была права — индустрия сжирала их всех без остатка, а потом выплевывала. Поэтому я старался держаться подальше от этого дерьма и просто занимался своим делом. Писал песни, иногда их продюсировал. Я занимался тем, что действительно любил, но при этом старался держаться подальше от тусовки — и от некоторых людей в особенности.

Я провел рукой по своей черной толстовке с капюшоном, а затем сунул руки в передний карман.

— Заинтригован.

В наставничестве нового артиста всегда было что-то волшебное. Помогать певице работать над ее первым альбомом, писать тексты вместе с ней, продюсировать черновые версии, выяснять, какой стиль подходит ее голосу, или направлять ее — это определенно было чем-то иным, чем работа с уже знакомыми музыкантами, с которыми я бывал в студии много раз.

— Ладно, мне пора возвращаться к делам. Увидимся позже, Ривер, — ответила Кристи, еще раз подмигнув мне, прежде чем выйти из студии.

— Увидимся, — крикнул я ей вслед, затем наклонился, взял термос с кофе и сделал еще глоток. После чего поставил его обратно на журнальный столик, чтобы не повредить технику, и подошел к микшерному пульту. Я включил несколько регуляторов, запустил бит, чтобы вдохнуть жизнь в комнату, и покрутил в пальцах ручку с логотипом Vortex. Бас проник в каждую клеточку тела, словно вдохнув в меня новую энергию. Этот звук заставлял полностью раствориться в музыке, которую я создал. Без меня ее бы не существовало. Я ее творец. Погрузившись в свои мысли, я качал головой в такт и слегка улыбнулся.

Черт, это было так приятно. Музыка была и оставалась для меня всем.

Через несколько минут я наконец услышал, как дверь позади меня открылась, и убавил громкость.

— Ну, вот мы и здесь, — раздался голос Тайриза. Я быстро обернулся, встал и увидел, как он радостно мне улыбается. — Ривер, привет!

Он вошел с Джаз, своей ассистенткой, и еще одним человеком.

— Все в порядке? — отозвался я с улыбкой, стараясь заглянуть за его широкую спину, чтобы разглядеть незнакомку, стоящую позади него.

— Кристи только что сказала в коридоре, что ты в курсе насчет Пресли. Поэтому я не буду тебя больше томить и просто познакомлю с новенькой, с которой вы…

Что он говорил дальше, я полностью проигнорировал.

В ушах стоял легкий шум, когда девушка шагнула в сторону и показалась.

Неповторимые кудри цвета медового блонда. И веснушки, к которым мне когда-то так хотелось прикасаться каждый день, но у меня никогда не хватало смелости. Ее бирюзовые глаза округлились, потому что она тоже поняла, кто стоит перед ней.

Потому что она, видимо, не ожидала увидеть меня — так же, как и я ее.

Потому что она разрушила мою чертову жизнь пять лет назад.

Я напрягся и сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, а сердце забилось чаще.

Черт, почему

она

? Из всех восьми миллиардов людей на планете передо мной должна стоять девушка, из-за которой я когда-то практически умер. Я бы с большей радостью сейчас застрелился, чем обменялся бы с ней хоть одним словом.

Ее губы медленно приоткрылись, она словно окаменела.

— Это Ривер Готорн, — приглушенно прозвучал голос Тайриза сквозь туман, клубившийся у меня в голове, но я не мог отвести от нее глаз. Ни на секунду. Потому что я не мог поверить, что она действительно здесь. — Твой автор, который также запишет с тобой черновые версии. Он — человек, стоящий за невероятным успехом Pure Enigma, Пресли Рен и Лайлы Сейдж. Ривер? Это Сьюки Лавлесс.

Никто из нас не пошевелился. Никто из нас не протянул руку для рукопожатия. Естественно, нет.

— Давно не виделись.

Я даже глазом не моргнул, просто слегка приподнял подбородок и надменно посмотрел на нее, потому что большего она не заслуживала. Я ожидал, что она отступит, и в ее глазах появится вина, но вместо этого… она прищурилась и пристально уставилась на меня. Она что, с ума сошла?

— Она?

Я повернулся к Тайризу и приподнял бровь, но не отвел взгляда от Сьюки.

— Я знаю, знаю. До сих пор не могу поверить, что после вирусного видео с ней мы имеем честь называть Сьюки нашей артисткой и представлять ее.

Возможно, он меня не совсем понял. Прежде чем я успел уточнить, он продолжил говорить. Глубоко внутри меня все закипало, и я не знал, сколько времени пройдет, прежде чем я взорвусь.

— Сьюки, пожалуйста, садись, — он кивнул в сторону дивана и сам опустился на подушки.

Сьюки нерешительно отвела взгляд от меня, несколько раз раздраженно моргнула, а затем села рядом с ним. Ее челюсти были сжаты, а взгляд то и дело возвращался ко мне. И каждый раз меня словно пронзала молния, потому что с тех самых пор я ее еще не встречал. Были моменты, когда я хотел, чтобы все сложилось иначе, чтобы мы по-прежнему были частью жизни друг друга, как раньше, но чаще всего, когда я думал о ней, я чувствовал только разочарование.

Ты здесь надолго не задержишься.

Мое сердце все еще бешено колотилось, оно готово было выскочить из груди. Но я решил пока держать себя в руках и сохранять последнюю искру профессионализма, хотя уже было ясно, что я не буду работать с этой предательницей ни секунды. Я откинулся на спинку вращающегося кресла, взял ручку и начал вертеть ее в пальцах. Меня накрыла волна гнева. С каждым ударом сердца я закипал все сильнее.

— Ривер — один из наших лучших авторов, — продолжил Тайриз, слегка раздражая в данный момент нас обоих. В глазах Сьюки читалась неловкость. Однако в них также был блеск, который совершенно сбивал меня с толку, потому что она определенно не имела права злиться на меня. Я просто наклонил голову и бросил на нее вызывающий взгляд. Если она думала, что я все забыл, то глубоко ошибалась.

— Я с нетерпением жду ваших песен. У Сьюки выдающийся голос и та свежесть, которая нам нужна. Я думаю, мы движемся в направлении к…

–

Наших

песен… Я не знаю, смогу ли я работать с ней, ой, простите…

захочу

ли я снова с ней работать.

— А вы уже знакомы? — спросил Тайриз.

— Мы были знакомы, — сказала она, сглотнув.

Холодный взгляд Сьюки скользнул по моему лицу. На один миг я уловил в нем печаль.

— Много лет назад.

— У вас что-то было? — спросил Тайриз с интересом.

Я проигнорировал его и собирался что-то добавить, когда Сьюки раскрыла свои выразительные губы.

— Определенно нет, — холодно ответила она, и я вздрогнул от звука ее нежного голоса. Она ударила меня прямо в сердце. Где ей было безопаснее всего, пока она не вонзила туда нож.

— Никогда.

— Ммм, ладно. Тогда это хорошо. Хотя небольшое напряжение не повредит, — ухмыльнулся Тайриз.

— Что ты сделала, чтобы оказаться здесь?

Это был первый раз, когда я напрямую обратился к Сьюки.

— Ты снова соврала, чтобы получить желаемое?

Я видел, как мои слова задели ее. Она хватала ртом воздух, не издавая ни звука.

— Нечего ответить? — Я приподнял бровь и наклонил голову, когда ее щеки слегка порозовели. — Раньше ты была сообразительнее.

Она молча посмотрела на меня и покачала головой.

Я сжал кулаки. Меня переполнял гнев. Я никогда не думал, что снова столкнусь с ней. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать, что я скажу ей, но все, что я смог выдавить сквозь стиснутые зубы теперь, было:

— Ты просто будешь игнорировать все, что я говорю? Молчать? Ты будешь оправдываться за то, что сделала?

Хоть я и часто задавался вопросом, чем сейчас занимаются Сьюки и ее брат, прошлое я хотел забыть, но теперь оно настигло меня. Самым дерьмовым образом.

— Ривер…

Я пристально посмотрел на нее и выпрямился, чувствуя, как нога нервно качается вперед-назад.

— О, не смей больше произносить мое имя.

— Я все понял, — раздраженно сказал Тайриз. — В воздухе витает такое напряжение, что нам стоит прояснить ситуацию, прежде чем вы начнете работать вместе.

Сьюки уставилась на меня. Она казалась неуверенной в себе, хотя я знал ее как девушку с характером. Но, возможно, она притворялась. Она прокашлялась.

— Наверное.

Это слово стало последней каплей. Вся злость, что копилась во мне, теперь готовилась вырваться наружу, как лава из вулкана. Нет, не готовилась — она уже извергалась.

— Наверное? — рявкнул я на нее, резко вставая. — Тайриз? Можем мы переговорить? Наедине.

Она рехнулась, если думала, что я всерьез буду писать с ней песни.

— Конечно, — ответил он. Я, покачав головой, подошел к двери, распахнул ее и вышел в коридор. Тайриз последовал за мной.

Когда мы оказались в пустом коридоре, я повернулся к нему.

— Я буду писать с ней песни только через свой труп.

— Держи себя в руках, Готорн. Или ты забыл, на кого работаешь? — ответил Тайриз, затем поднес свой пропуск к датчику на одной из дверей рядом с нами. Открыв ее, он кивнул мне, приглашая войти.

Я глубоко вздохнул, пытаясь подавить гнев и сохранить профессионализм, но не был уверен, что сегодня у меня это получится.

— Что все это значит? — сердито бросил мне Тайриз, когда дверь за нами закрылась, и мы остались одни в совершенно темной серой студии. Он вопросительно вскинул руки.

— Мне жаль, Тайриз, — начал я, потирая шею. — Но я точно не смогу с ней работать.

— Почему?

— У нас есть общее прошлое. — Я расправил плечи и посмотрел прямо на него. — Именно поэтому мы не сможем сработаться на творческом уровне.

В творческом плане мы ладили больше чем хорошо, но я соврал, чтобы не подкидывать ему глупых идей.

— Вам надо это обсудить, тогда все точно получится. Ты хороший сотрудник, Готорн. Не разочаровывай меня сейчас. Это будет один из лучших проектов, и нам нужен твой творческий вклад и твои навыки. Пойдем, я угощу тебя ужином, ты разберешься со всем этим, и все наладится. Забудутся все обиды.

Он быстро вытащил телефон из кармана и провел пальцем по экрану.

— Мы уже сделали тестовую запись. Когда ты ее услышишь, то наверняка примешь верное решение.

Мягкий голос Сьюки зазвучал из динамика его телефона. Я слушал ее, абсолютно завороженный. То, как она исполняла эти строки, вкладывая в них столько эмоций, заставляло мою кровь бурлить. Сердце начало бешено колотиться, ведь я мгновенно перенесся в те дни, когда мог слушать ее пение каждый день. Когда она пела только для меня, и мы вместе растворялись в музыке. Я сглотнул, чувствуя, как становится тесно в груди, и глубоко внутри пробудилась боль, которую я надеялся забыть. Руки стали ледяными. С каждой строчкой, которую она пела, меня накрывали волны то тепла, то холода. Я не хотел этого слышать. Я не мог.

— Хорошо, — быстро сказал я и откашлялся. — Я услышал достаточно.

— Значит, ты в деле?

Я покачал головой, сжав губы.

— Я не буду с ней работать, Тайриз. Дай мне любого другого артиста, но только не Сьюки. А ей найди другого автора.

— Но ты мне нужен. Ты идеально сочетаешься с Пресли, Лайлой и девчонками из Pure Enigma. Со Сьюки будет так же. Нам необходимо, чтобы с ней работал именно ты.

— Тогда позволь мне писать песни без нее. Я передам их тебе, когда они будут готовы, а ты…

— Что за детский сад! — Тайриз прищурился и резко выдохнул. — Думаю, мне стоит напомнить тебе, кто здесь главный, приятель. Я — босс, ты — автор, понял? Ты подписал контракт, в котором четко сказано, что будешь работать над любым проектом, который тебе поручат. Надеюсь, ты понимаешь, что если не сделаешь, как я сказал, то потеряешь работу. И лучше не перечь мне или Маршаллу. Твоя работа с этой девушкой — уже решенный вопрос, и ничего изменить нельзя. Так что иди домой, расслабься, а через пару дней встреться с ней и напиши чертов хит.

Я сохранил бесстрастный вид, несмотря на холод, пробежавший по спине. Нет, я не мог вырваться из этой ситуации. Я работал на лейбл — а значит, у них было полное право ставить меня с кем угодно. И мне оставалось только стиснуть зубы и играть по их правилам.

Я проглотил обиду и медленно кивнул.

— Ладно, значит, увидимся на следующей неделе.

Его улыбка стала шире, и он сжал мое плечо.

— Вот, это я и хотел слышать. Увидимся на следующей неделе, Готорн. Жду с нетерпением ваше совместное творение.

Я оказался в ловушке. Мне не только предстояло видеться со Сьюки несколько раз в неделю, но и общаться с ней, работать, творить. Мы будем писать песни, создавать музыку.

То, что мы делали вместе тогда.

В прошлом.

Когда она без тени сомнения своей ложью отправила меня за решетку.