— Вау, — прошептала я, глядя на ультрасовременное здание, возвышающееся до самых голубых небес Голливуда. Сердце колотилось где-то в районе горла. Впечатляющий стеклянный фасад с огромным логотипом Vibrant Vortex Studios заставил челюсть отвиснуть. — А нам точно сюда?

Картер фыркнул.

— Более чем. Если тебе интересно мое мнение, тебя уже давно должны были позвать сюда.

Затем брат мягко потянул меня за руку к широким стеклянным дверям, ведущим внутрь звукозаписывающей компании.

— Ну, давай.

Я провела рукой по светлым джинсам-бойфрендам и тонкому свитшоту в черно-белую полоску — и, наконец, сдалась. Этот образ я собирала несколько часов, перебирая варианты и сомневаясь. В конце концов, первое впечатление — это не шутка. Я расправила плечи. С каждым шагом легкое волнение охватывало все сильнее — тело будто покалывало изнутри. Как же я была рада, что со мной брат. Понадобилось немало мужества, чтобы решиться на эту встречу.

— Я боюсь, давай развернемся и уйдем.

— Ни за что, — ответил Картер, заливаясь гортанным смехом. — У тебя все получится. Я буду с тобой все это время. Ты не одна.

Я сделала еще один глубокий вдох, затем кивнула и толкнула широкую стеклянную дверь; дверь, которая вела в мое будущее. Уже дойдя до ресепшена, я не могла перестать удивляться: повсюду темные кожаные диваны, бирюзовые ковры на светло-сером полу. Огромные панорамные окна заливали помещение светом, делая его одновременно гостеприимным и немного пугающим. На стенах, украшенных яркими узорами, висели золотые, серебряные и платиновые диски звезд, а также несколько мониторов, на которых попеременно проигрывались отрывки выступлений артистов, вероятно, работающих здесь по контракту.

На фоне тихо играла поп-музыка. Наши шаги отдавались эхом, пока мы не остановились перед стойкой, где сидела девушка с наушниками в руках. Она была немногим старше нас. За ее спиной на стене красовался огромный золотой логотип лейбла. Раньше я уже представляла себе, каково это — побывать в офисе такого крупного лейбла, и вот я здесь. Я до сих пор не могла поверить в происходящее.

Девушка подняла голову и любезно улыбнулась мне. Ее огромные серьги-кольца зазвенели, покачиваясь взад и вперед.

— Привет, чем могу вам помочь?

— У меня назначена встреча с Эндрю Донованом. Меня зовут Сьюки Лавлесс.

Она с молниеносной скоростью начала стучать длинными, блестящими ногтями по клавиатуре.

— Поняла, можете присесть. Нужно немного подождать.

— Хорошо, спасибо, — вежливо ответила я, затем подошла к одному из широких диванов и опустилась на кожаные подушки. Слава богу. У меня уже подкашивались ноги от волнения.

— Смотри, — прошептал мне Картер, кивнув в сторону стены, где были выставлены платиновые диски Лайлы Сейдж, суперуспешной R&B певицы, а также несколько дисков Пресли Рен.

— Скоро ты станешь коллегой Лайлы и Пресли. А через несколько лет здесь будут висеть и твои записи.

— Не дави, — пробормотала я и фыркнула.

Ладони потели, и я постоянно вытирала их о джинсы, тем временем сердце делало одно сальто за другим. В приемную то и дело заходили люди — кто-то подходил к стойке регистрации, кто-то беспрепятственно проходил с пропуском через стеклянную дверь слева. Там, за ней, наверняка располагались офисы, студии и все самое важное. Через несколько минут, которые показались часами, к нам наконец-то уверенным шагом подошел парень лет тридцати. На нем был повседневный бирюзовый костюм. Черные волосы коротко подстрижены, на лице яркая белозубая улыбка.

— Сьюки. Здравствуй! Меня зовут Эндрю. Очень приятно познакомиться!

Я быстро поднялась. Картер последовал моему примеру.

— Привет, мне тоже очень приятно познакомиться.

Я пожала ему руку, затем повернулась к Картеру.

— Это мой брат Картер. Надеюсь, ему можно пойти вместе со мной.

— Ну конечно, — восторженно поприветствовал его Эндрю. — Как хорошо, что сегодня все получилось. Пожалуйста, следуйте за мной, остальные уже ждут тебя, Сьюки.

Когда он подмигнул мне, я вежливо улыбнулась, а затем мы с Картером последовали за Эндрю через вестибюль к стеклянной двери, которую он открыл своим пропуском. Сначала мы прошли по широкому коридору, стены которого были увешаны постерами туров и обложками альбомов. Затем пересекли огромный зал, напоминающий коворкинг, где множество столов и дизайнерская мебель словно приглашали к общению и совместным мозговым штурмам.

Мои губы сложились в беззвучное «Вау!», я совершенно не знала, куда взглянуть сначала — вокруг было столько нового. Полная сенсорная перегрузка, как в кондитерской или в игровом зале.

— Надеюсь, вы благополучно добрались?

Я кивнула и закрыла разинутый от восторга рот.

— Да, нормально.

— Отлично, — пропел Эндрю, а нам с Картером пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от него.

— Офигеть, — прошептал Картер, ухмыляясь. — Круто.

Его глаза сверкали, когда он разглядывал зал.

Из пятидесяти столиков примерно половину занимали люди с ноутбуками или планшетами, некоторые торопливо пробирались мимо нас в коридор. Фоном играла песня; вероятно, это было типично для звукозаписывающей компании.

— Итак, заходите сюда.

Наконец Эндрю привел нас в комнату, больше похожую на аквариум. Со стеклами вместо стен. Еще из коридора я увидела, что за длинным U-образным столом сидело несколько человек: некоторые в костюмах, другие в повседневной одежде. На столе были разбросаны блокноты, планшеты, ноутбуки и документы. По центру стояли напитки и миска с арахисом. На стене висел огромный экран, а рядом с ним — большие черные динамики.

Эндрю придержал для нас дверь, я улыбнулась, поправила светлые кудри и вошла. Внутри меня все сжалось до предела. Честно, я бы не удивилась, если бы меня стошнило прямо на колени генерального директора. Отличное первое впечатление, да? Но вместо того, чтобы вывернуть желудок, я выпрямилась, натянула на лицо напускную уверенность — и вошла.

— Сьюки Лавлесс, мы очень рады, — внезапно сказал мужчина с пепельными волосами и выбритыми висками, а потом направился к нам. На вид ему было около пятидесяти. Он был одет в темно-синие брюки и белую рубашку, на которой сверху были расстегнуты несколько пуговиц. Я почувствовала сильный аромат его лосьона после бритья. — Я Маршалл Сандерс, генеральный директор Vibrant Vortex Studios.

Я снова незаметно вытерла ладони о джинсы, затем пожала ему руку и улыбнулась.

— Здравствуйте, я тоже очень рада.

И вот он, чертов генеральный директор самого успешного лейбла в мире, стоял передо мной. Просто обычный будний день. И именно в этот момент я забеспокоилась: а не осталось ли у меня зубной пасты на лице? Надеюсь, нет. Надеюсь, эта встреча не обернется полным провалом.

Не забыв поздороваться и с Картером, мистер Сандерс представил нас остальным, которые с любопытством меня разглядывали.

— Позвольте представить: Хантер Фокс — ассистент Эндрю, Тайриз Уильямс — менеджер лейбла, Эмилио Перез — наш юрист, Джуди — руководитель отдела социальных сетей и маркетинга, Эндрю, его вы уже знаете, и, собственно, я.

Так. Много. Имен.

Так. Много… Мужчин.

Пятеро мужчин в безупречных костюмах устремили на меня оценивающие взгляды и кивнули в знак приветствия. Среди них выделялась единственная девушка — в ярко-красном свитере и в туфлях на каблуке такого же оттенка. Ее теплая улыбка немного успокоила меня, ведь я всегда смущалась в окружении большого количества мужчин. Тем не менее меня не покидало ощущение, что они не воспринимают меня всерьез, что их взгляды полны насмешки или даже пренебрежения. Я постаралась успокоить учащенное сердцебиение, дружелюбно улыбнулась всем и опустилась на один из мягких стульев, на который мне указал генеральный директор. Картер сел рядом со мной, кивнув присутствующим в знак приветствия.

— Рад, что все удалось организовать так быстро, — произнес Тайриз Уильямс, мужчина лет сорока с небольшим, одетый в джинсовый костюм. Его черные волосы были аккуратно заплетены в брейды. Он широко улыбнулся, и на его лице появилось то самое обаятельное выражение, которое неизменно очаровывало с первого взгляда. — Как уже сказал Маршалл, я — менеджер лейбла. Эндрю упоминал, что ты знакома с Vibrant Vortex Studios. Мы здесь за успех. За лучшую и самую громкую музыку в мире и… за рекордные продажи.

Он рассмеялся, и остальные подхватили эту волну.

— Лайла Сейдж, Пресли Рен, Кингстон Фокс, Pure Enigma и Кейша Спейд — эти имена тебе наверняка знакомы, верно? Мы сделали их звездами. И после просмотра видео с тобой мы сошлись во мнении, что у тебя есть все, чтобы стать не менее популярной, чем эти артисты. Но, конечно, только при правильной поддержке.

Я сглотнула, чувствуя легкое головокружение. О чем он вообще говорит? Неужели он серьезно? Он что, с ума сошел? Как скоро настанет момент, когда кто-то выскочит из-за угла с криком: «Ха, попалась!»? Где здесь скрытая камера?

Краем глаза я заметила, как улыбка Картера становится все шире.

— Твой голос поразил нас до глубины души, — снова заговорил генеральный директор Сандерс. — Когда Эндрю показал мне видео, я сразу понял: ты должна быть с нами.

Я растерянно моргнула.

— Э-э, спасибо. Я… я очень рада это слышать.

Мои щеки залились румянцем.

— Видео, да… Я… Э-э… Сама была удивлена. Э-э… что его опубликовали… — Я запнулась и нервно улыбнулась.

Заткнись, Сьюки. Просто заткнись и слушай.

Как меня всегда учили.

Тайриз улыбнулся в ответ.

— Расскажи о своем опыте. Как давно ты поешь? Были ли у тебя выступления или записи?

Я откашлялась.

— Я пою с самого детства. Стать певицей — это была… моя мечта… и остается ею до сих пор.

Уголки моих губ дрогнули в легкой улыбке.

— В средней и старшей школе я участвовала в конкурсах талантов и выступала на фестивалях.

— А в мюзиклах? Танцевать умеешь? Это может пригодиться.

— Немного да. В старшей школе я играла Сэнди в «Бриолине». Основы у меня есть, думаю.

— Звучит обнадеживающе, — ответил Тайриз, задумчиво кивнув. — А есть ли у тебя какие-то конкретные идеи и пожелания относительно твоего музыкального будущего в Vortex?

— Э-э, — начала я слегка неуверенно. — Мое сердце принадлежит соул-музыке. Если мы будем работать вместе, я бы хотела двигаться именно в этом направлении.

— Без проблем. — Маршалл тепло улыбнулся мне. — Мы именно так тебя и представляли. Однако все мы сошлись во мнении, что для начала стоит сделать тебя новой поп-принцессой. Твой потрясающий, объемный голос и его уникальный тембр идеально подойдут для поп-альбома, который станет твоим трамплином для дальнейшего развития в других направлениях. Многие артисты начинали именно так. Вспомни Тейлор Свифт. Она стартовала с кантри, а потом успешно покорила множество других жанров. Мы видим в тебе такой же потенциал. Хотим немного поэкспериментировать с тобой в студии, но уже сейчас ясно, что мы очень заинтересованы в совместной работе.

— Мы хотим сделать тебя великой.

По-настоящему

великой, понимаешь? — снова вступил Тайриз, сложив руки на столе. — Ты можешь стать новой звездой номер один в нашем лейбле. Ты пишешь песни?

— Нет.

«Больше нет»

, — мысленно добавила я.

— Ничего страшного. У большинства наших артистов есть профессиональные авторы. Это никак не повлияет на твою карьеру, — усмехнулся Тайриз. — Наша цель — сделать тебя одной из самых успешных артисток в ближайшие три-четыре года. Миллионы проданных альбомов, топ-10 в журнале

Billboard

, хедлайнер фестивалей. Прежде всего, конечно же, Коачеллы.

В комнате повисла драматическая пауза. Его слова, словно густой туман, заполнили пространство, и я почувствовала, что теряю способность ясно видеть и думать. Было ли это правдой или просто красивыми словами? В конце концов, я была всего лишь Сьюки. Флористом, обожающей острый соус и второсортные шоу. Разве такому человеку место на сцене Коачеллы?

Генеральный директор наклонился и пристально посмотрел на меня.

— Ты должна понимать, что с нами ты сорвешь джекпот. Есть всего один или два лейбла, которые могут хоть как-то с нами сравниться, но, если честно, мы все равно вне конкуренции. Я обещаю тебе: если подпишешь с нами контракт, через год получишь «Грэмми» в номинации «Лучший новый исполнитель». Только

мы

можем дать тебе все, чтобы сделать твои мечты реальностью. Ни один другой лейбл не способен на это. Вспомни тех, кого мы уже вознесли на вершину. Хочешь увидеть свое имя рядом с Пресли, Лайлой, Кейшей и Кингстоном на стене с платиновыми дисками? Если да, то ты попала в яблочко, приехав к нам. Нет, не в яблочко,

в диск

. — Он рассмеялся над собственной шуткой, и мне тоже пришлось немного улыбнуться. — Мы видим твой потенциал и знаем, как его раскрыть и развить. Клянусь, мы сделаем это. Вместе. Мы станем отличной командой. На равных.

Я переводила взгляд с одного лица на другое, а внутри меня жар сменялся холодом. Я не знала, что сказать, ведь их было так много. Слишком много. Я старалась сохранять спокойствие, стиснув зубы, а Картер даже не пытался скрыть своего восторга. Я же, напротив, не могла понять, что все это значит. Моя жизнь могла измениться в одно мгновение, но была ли я к этому готова?

— Итак, — наконец произнесла я, — вы предлагаете мне контракт? Что… Что конкретно это значит?

Тайриз небрежно махнул рукой и подмигнул мне.

— Лучше обсудим все детали позже, когда дело дойдет до формальностей, но могу сказать одно: да. Мы очень хотим, чтобы ты стала нашим исполнителем.

— Тем более после того, как видео с тобой собрало столько одобрения в соцсетях, — вмешалась единственная девушка, Джуди из отдела маркетинга, задумчиво кивнув. — Мы должны поймать эту волну и действовать быстро. Это значит, что твой дебютный сингл может выйти уже совсем скоро.

Я несколько раз моргнула в недоумении. Неужели я действительно подхожу для всего этого? Достаточно ли я хороша? С одной стороны, внутри меня бушевала безумная радость, хотелось вскочить, танцевать, петь и праздновать. С другой — я не могла отделаться от мысли, что они, возможно, совершают огромную ошибку. Что через неделю меня выгонят, потому что моего таланта окажется недостаточно. Может, они перепутали меня с другой Сьюки Лавлесс, которая тоже поет? Я просто не могла поверить, что они оценили меня так высоко. Гораздо выше, чем я сама себя. Возможно, пришло время начать верить в себя чуть больше, хотя это все еще давалось мне с трудом. Может, первый шаг — это осмелиться снова петь перед большим количеством людей, а не только перед Картером, Дипти или родителями. Был ли это один из тех моментов, когда нужно пересилить себя? Выйти из зоны комфорта, чтобы приблизиться к своей мечте?

Я нервно барабанила пальцами по бедру и взглядом искала поддержки у Картера. Я не знала, что делать. Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком хорошо, чтобы происходить со мной.

— Дай себе время все осознать, — наконец произнес Маршалл, взял одну из банок колы, открыл с легким шипением и сделал глоток. Затем откинулся на спинку кресла и кивнул в сторону Эндрю. — Эндрю проведет тебе небольшую экскурсию, а потом мы встретимся в одной из студий и попробуем записать пару треков. Договорились?

Я кивнула.

— С удовольствием. Звучит здорово.

Эндрю встал и открыл дверь, пропуская меня и Картера. Мы последовали за ним по длинному коридору, стены которого были увешаны фотографиями артистов с их наградами. Затем он показал нам артистическую лаунж-зону, где несколько музыкантов сидели на диванах, оживленно беседуя. В центре комнаты располагалась небольшая сцена с уже расставленными инструментами, а вокруг — удобные диваны, кресла и колонки.

— Здесь наши артисты могут расслабиться, обменяться идеями или провести небольшие частные сессии, например, предпрослушивания для избранных гостей, — объяснил Эндрю.

— Ого, как круто! — воскликнул Картер. — Наверняка здесь выступали легендарные музыканты, да? Кто понравился тебе больше всего?

Эндрю покачал головой, продолжая вести нас по коридору к офисам, где у каждого важного сотрудника был отдельный кабинет.

— Хмм, я работаю здесь всего пять лет, но отметил бы выступление Пресли. Не зря она одна из самых успешных поп-певиц в мире. Вы когда-нибудь слышали ее вживую?

Я кивнула.

— Мы были на ее концерте в Голливуд-боул

[4]

[Голливуд-боул (англ. Hollywood Bowl) — концертный зал в виде амфитеатра под открытым небом в районе Голливуд в Лос-Анджелесе в штате Калифорния в США.]

в прошлом году. Потрясающий сет! Думаю, это один из лучших концертов, на которых я когда-либо была. Очень жду, когда она, надеюсь, выпустит новый альбом. Последний вышел больше года назад.

— Она буквально зажгла, — добавил Картер. — Вау, сколько здесь офисов. Это все кабинеты больших боссов?

Эндрю усмехнулся, а я прикусила губу. Хоть я и любила брата больше всего на свете, иногда он был

слишком

общительным и говорил не думая. Чем больше он раскрывался, тем сильнее я замыкалась в себе.

Пока Эндрю вел нас дальше, я продолжала обдумывать все, что услышала. Бесчисленные обещания, которые мне дали. Эти люди произвели на меня приятное впечатление, казались искренне увлеченными своим делом, и я чувствовала, что могу довериться им. Они верили в меня. Они собирались помочь мне осуществить мечту, которую я, по сути, похоронила пять лет назад и даже не думала, что она когда-нибудь снова оживет.

Но смогу ли я действительно вернуться к музыке? Подхожу ли я для того, чтобы стать звездой? Готова ли я выйти на сцену? Записывать песни? Слушать их? Смотреть на себя в видео? Танцевать? И все это — на глазах у миллионов людей, которые будут меня оценивать?

В завершение экскурсии Эндрю показал нам несколько студий, расположенных на самом нижнем, подвальном этаже.

— Каждая студия оформлена по-своему, чтобы не мешать вдохновению. Здесь ты будешь работать со своим автором и продюсерами, писать, записывать, слушать, снова записывать, снова слушать… С первого раза никогда не получается, правда?

Он рассмеялся, и мы продолжили идти по коридору, вдоль которого располагались студии. Каждая была пронумерована, на дверях горела либо зеленая, либо красная лампочка, в зависимости от занятости.

— У нас только лучшее оборудование, топовые технические устройства, продюсеры, авторы и звукорежиссеры. Все здесь — премиум-класса, это я тебе обещаю, дорогая. В этих студиях ты проведешь большую часть времени, так что не стесняйся экспериментировать, пока не найдешь идеальную обстановку для себя.

Внезапно одна из дверей перед нами открылась. Я услышала обрывки разговора, и сердце на мгновение замерло, когда я увидела, кто вышел из комнаты. Я уставилась на пару голубых глаз, обрамленных длинными ресницами. Ее гладкие розовые волосы аккуратно ложились до самой линии подбородка, а сама она жевала жвачку с такой непринужденностью, будто была здесь хозяйкой.

Передо мной стояла Пресли Рен.

Пресли. Черт возьми. Рен

.

На ней был черный укороченный топ, короткая юбка с пайетками и массивные ботинки. Бледную кожу покрывали татуировки — будто кто-то украсил ее стильными наклейками. Глаза подчеркивал темный макияж и серебристые блестки. От нее исходила чистая энергия — сила, ум, жесткий характер. Я смотрела на нее и отчаянно хотела быть хоть немного на нее похожей. Со стороны она выглядела так, будто знает, кто она и чего стоит, — и яркие, откровенные детали наряда только подчеркивали это. Каждая из них безупречно сидела на ее подтянутой фигуре. Ее песни — настоящая поп-музыка, ее голос — невероятен, а тексты — бесподобны. Она уже получила восемь «Грэмми», и весь мир с нетерпением ждал нового альбома, особенно после того, как предыдущий мгновенно взлетел на первое место и держался в топе несколько недель.

Шокированная, я улыбнулась ей, как глупая такса.

— Привет.

Между бровями звезды на мгновение пролегла морщина, но затем выражение лица смягчилось. Теперь она выглядела дружелюбной. Тепло улыбнувшись, она ответила:

— Привет.

— Пресли? Это Сьюки Лавлесс. Многообещающая певица, с которой мы надеемся вскоре подписать контракт.

— Приятно познакомиться, — сказала Пресли, протянув руку, которую я тут же пожала.

Мои щеки, должно быть, пылали ярким румянцем. Надеюсь, она не заметила, как сильно вспотела моя ладонь.

— И мне тоже приятно. Я обожаю твою музыку.

How We Should Have Met

— одна из моих любимых песен.

Темные брови Пресли Рен взметнулись вверх, а лицо озарилось теплой улыбкой.

— Ого, вау. Спасибо. Это одна из моих любимых песен из последнего альбома. Очень приятно слышать, особенно потому, что это одна из немногих песен, которые я написала полностью сама.

— Я знаю, я прочитала об этом в одном из твоих интервью. Поэтому — снимаю шляпу. Песня у меня на репите. И, пожалуйста, скажи, что ты уже работаешь над новым альбомом. Я просто не могу дождаться новых песен.

На ее губах заиграла улыбка, а щеки слегка порозовели.

— К сожалению, мне нельзя ничего рассказывать, но… — Она подмигнула мне. — Кажется, кое-что уже в процессе.

Затем ее взгляд упал на экран телефона.

— Прости, мне пора. Еще увидимся. Было приятно познакомиться, Сьюки.

— Мне тоже! — ответила я, сияя. — Увидимся.

Она кивнула и быстро прошла мимо нас.

Я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на нее, и увидела, как она прижимает телефон к уху и скрывается за углом.

— Так вот она какая, легендарная Пресли Рен, — пробормотал Картер, толкая меня локтем в бок. — Ты еще с нами?

— Да, я тут, — прохрипела я, покачав головой. — Все в порядке.

Сердце бешено колотилось где-то в районе горла. Я только что разговаривала с Пресли Рен, со своим кумиром. Она говорила со мной. И она оказалась такой же душевной и дружелюбной, какой я ее всегда представляла. Что бы ни случилось сегодня, вечером я лягу спать с блаженной улыбкой.

Мы с Картером последовали за Эндрю в одну из студий, где нас уже ждали двое: Тайриз, менеджер лейбла, и, вероятно, продюсер, сидевший перед огромным микшерным пультом. Фоном звучали легкие поп-ритмы, а в воздухе витал аромат кофе, стоявшего рядом с продюсером. Комната была устлана мягким ковром, а стены покрывали акустические панели. В углу стоял черный диван — он прямо-таки звал присесть, расслабиться и понаблюдать за тем, что происходило у пульта и в акустической кабинке с установленным микрофоном.

— Это одна из наших небольших студий. В более крупных, конечно, есть инструменты, но эта предназначена только для пения.

Эндрю пожал руку продюсеру. Затем тот встал и протянул руку мне.

— Это Сэм, один из наших молодых продюсеров. Он сделает с тобой пару записей.

— Привет, приятно познакомиться, — сказал он, широко улыбаясь.

— Мне тоже. Меня зовут Сьюки.

— Буду рад послушать тебя вживую, — добавил Тайриз. — Раз на видео ты пела песню Пресли, спой ее же. Ты знаешь текст наизусть. Кстати, в студии когда-нибудь записывалась?

— Поняла, с радостью, — ответила я, хотя внутри меня бушевало желание сбежать. Волнение распространялось по телу со скоростью лесного пожара. — В студии не записывалась. Но я смотрела много видео на ютубе о студийных сессиях и… примерно представляю, что нужно делать.

Я должна спеть. Я должна это сделать, если хочу хотя бы попытаться осуществить свою мечту. И спеть нужно

прямо сейчас

.

Картер снова ободряюще улыбнулся, сжал мою руку и прошептал:

— Ты справишься!

Я открыла дверь акустической кабинки, вошла внутрь и аккуратно закрыла ее за собой.

Тишина. Не привычная, а плотная, почти ощутимая. Акустика здесь была совсем не такой, к какой я привыкла,

–

казалось, будто мир исчез, а меня завернули в плотный слой ваты.

— Тебе нужно надеть наушники, дорогая, — услышала я голос Эндрю через динамик в кабинке.

Я кивнула, сняла черные наушники с держателя и надела. Сердце колотилось все сильнее, и я боялась, что на записи будет слышно, как оно бьется.

— Начнем со второго куплета плюс бридж

[5]

[Бридж в музыке (от англ. bridge — «мост») — это срединный раздел композиции, который обычно следует после второго припева и предшествует финальному повторению куплета или припева.]

, хорошо? — предложил Сэм, и, когда я кивнула, в наушниках заиграла песня Пресли.

Я пропустила начало и растерялась. Нервно начала раскачиваться взад-вперед.

— Извините, я… Мы можем начать заново?

— Конечно, — Сэм снова включил песню с того же места. Я снова пропустила начало и забыла текст.

— Черт, — тихо выругалась я, потирая лицо.

Боже, это же не так сложно. Дома я делаю это каждый день.

Сэм вздохнул.

— И снова…

И снова, когда ты открываешь рот, звучит полное говно. Текст, вокал, мелодия… все это дерьмо. Никто не хочет это слушать.

Нет. Я не могла позволить его словам взять верх. Позволить ему снова разрушить мою мечту. В животе сжалось что-то неприятное, почти тошнотворное. Тогда я взглянула на брата — он улыбнулся, и это вселило в меня немного уверенности. Я была бесконечно рада, что пришла вместе с ним. Без него я бы, наверное, совсем растерялась. Ладно, возможно, я все равно была подавлена, но… осознание того, что я не одна, помогло мне представить, что я пою для него. Для Картера. Только для него. Я представила, что нахожусь дома. Не здесь, а в родных четырех стенах, где чувствовала себя в безопасности. Я глубоко вдохнула.

Два, три, четыре…

И я запела. Закрыв глаза, я почувствовала строки текста и попыталась повторить их, как делала всякий раз, оставаясь со своим желанием петь наедине. Сначала мне было неловко, но вскоре я слилась с музыкой, и через несколько тактов все встало на свои места. Как будто камень с души упал, и я наконец смогла вздохнуть свободно. Мне хотелось прыгать от радости и улыбаться. Я делала это всегда, когда пела. Тепло домашней атмосферы окутало меня. Показалось, словно я никогда не занималась ничем другим, кроме вокала. Здесь была настоящая я. Я жила ради этого. Вдыхала музыку и позволяла ей захватить меня. Она значила для меня все. К черту остальное.

Когда я закончила, то медленно открыла глаза и посмотрела через стекло. Сэм выглядел ошеломленным, Картер буквально светился от гордости, а Тайриз улыбался так широко, будто только что услышал нечто невероятное.

— Было нормально?

Тайриз скрестил руки на груди.

— Можешь возвращаться. На этом мы закончили. Записи мне достаточно, чтобы понять, что мы не ошиблись. Боже, то, что мы из тебя сделаем, будет настоящим безумием. Поверь мне, мы, как команда, взорвем индустрию.

Приятное покалывание пробежало по моим конечностям, когда я повесила наушники обратно на держатель и побежала к слушателям.

— Так вам понравилось?

— Ммм, да, можно и так сказать, — ответил Тайриз, приподняв брови и рассмеявшись. — Ну что ж, давайте упакуем эту штучку.

Картер с энтузиазмом посмотрел на меня, обнял за плечи и наклонился к моему уху:

— Они все время говорили, какая ты невероятная. Клянусь, они в восторге от тебя.

Я закатила глаза, но не могла отрицать, что все, что произошло за последний час, немного польстило моему самолюбию. Да и встреча прошла как по маслу. Может, мне просто нужно было, чтобы несколько человек поверили в меня настолько, чтобы я смогла поверить в себя сама. Возможно, я оказалась на своем месте.

Вернувшись в конференц-зал, мы застали всех на местах, но теперь слово взял адвокат, мистер Перез. Его темно-каштановые волосы были аккуратно уложены гелем, на нем был дорогой костюм от Армани, а зубы выглядели слишком белыми, чтобы быть настоящими.

— Я уже подготовил контракт. Если хотите, можете ознакомиться.

Он подвинул документ ко мне, и я начала листать двенадцать страниц, пока Картер заглядывал мне через плечо. Рядом лежала золотая шариковая ручка с логотипом лейбла, будто ожидая своего часа.

— Все стандартно, обычный договор. Как всегда, это контракт 360

[6]

[Контракт 360 или контракт по схеме 360 градусов — это договорная модель в музыкальной индустрии, когда лейбл берет на себя не только распространение музыки, но и управление всеми делами артиста.]

У Пресли, Лайлы и Кейши были такие же условия.

Тайриз сделал глоток из очередной банки колы и с надеждой посмотрел на меня поверх ее края.

— И самое приятное: ты получаешь аванс в размере 500000 долларов, который можешь забрать сразу.

Я оторвала взгляд от страницы.

— Что?

Он, наверное, шутит…

— Полмиллиона долларов?

Картер откашлялся и приподнял бровь.

— Это серьезные деньги.

На суровом лице Тайриза появилась улыбка.

— Мы бы не предложили Сьюки такую сумму, если бы не были уверены, что сможем сделать ее популярной.

Это было уже слишком. Мне нужно было время, чтобы все обдумать, прежде чем принимать решение. Большинство людей, не раздумывая, ухватились бы за такой шанс и сразу подписали контракт, но мне нужно было все взвесить, оценить и обсудить с Картером. В конце концов, это было решение, которое могло изменить мою жизнь, и я не хотела принимать его легкомысленно, даже если речь шла о моей мечте. Руки буквально чесались подписать контракт, но в голове звучал тот самый приглушенный голос:

Ты ничего не умеешь. И уж точно не способна петь. Серьезно возомнила, что кто-то будет слушать твои песни? Ты действительно веришь, что сможешь чего-то добиться?

Ледяной кулак сжал мои сердце и горло.

— Могу ли я подумать? Я бы также хотела, чтобы контракт посмотрел юрист.

Тайриз и Маршалл выпрямились.

— Конечно. Как я уже сказал, там все стандартно. Но не торопись. В любом случае, мы будем невероятно рады, если ты выберешь нас. Мы хотим быть рядом с тобой в этом путешествии и сделать все возможное, чтобы помочь тебе осуществить мечту, дорогая.

Когда я кивнула, Тайриз добавил:

— Мы станем отличной командой.

Я видела, что он говорил это искренне и действительно верил в меня.

— Что не так? — спросил Картер через час, когда мы устроились за тихим столиком в углу итальянского ресторана в Западном Голливуде. Место было слишком дорогим для нас, но брат настоял, что хочет угостить меня в честь успешно прошедшего дня.

Я взглянула на него поверх меню и закусила внутреннюю сторону щеки.

— Не могу выбрать между пиццей с тунцом и спагетти алио и олио

[7]

[Спагетти алио и олио (итал. Spaghetti aglio e olio) — традиционное блюдо неаполитанской кухни из макаронных изделий с чесноком (aglio) и оливковым маслом (olio).]

.

— Сьюки-кисюки, ну ты же понимаешь, о чем я, — он поднял бровь и положил меню на стол. — Почему ты все еще обдумываешь заключение сделки? Это один из самых успешных лейблов в мире. Условия отличные, и они хотят сделать из тебя настоящую звезду. К тому же знакомый адвокат родителей уже посмотрел контракт и сказал, что все в порядке. Почему ты сомневаешься?

— Я сомневаюсь не в них, — прошептала я, — а в себе.

На лице брата мелькнуло сочувствие.

— Я ни на секунду не сомневаюсь в тебе. И лейбл тоже. Ты справишься великолепно. Может, стоит составить список «за» и «против»? Это поможет.

Я кивнула и провела рукой по гладкой ткани белой скатерти.

— Против — то, что я не знаю, смогу ли петь перед большой аудиторией и вообще выпустить песню. Понятия не имею, готова ли я к этому. Они могут меня выгнать, и тогда мне придется вернуть все деньги, а я останусь без работы, если поймут, что я не умею петь и мне просто повезло конкретно с этой песней. Или если они перепутали меня с кем-то другим.

— Это невозможно. Они будут целовать тебе ноги, когда ты займешь первое место в чартах.

Я закатила глаза, потому что слова брата звучали слишком абсурдно. Абсурдно, но не невозможно, если за тобой стоит лейбл. Тем не менее это была мечта.

Моя

мечта.

— Я не хочу снова быть осужденной. Не хочу никого разочаровать, если у меня ничего не получится.

Картер наклонился ко мне и пристально посмотрел прямо в глаза.

— Только потому, что один человек внушил тебе вещи, которые совершенно не соответствуют действительности, ты не должна позволять этому определять всю твою жизнь. Я знаю, сложно, и он многое в тебе сломал, но если ты спрашиваешь меня, то я говорю, что пришло время показать всему миру, для чего ты рождена. А это — стоять на сцене и петь.

К горлу подкатил ком, а перед глазами все потемнело.

— Такое не может случиться со мной, Картер. Почему именно я?

— А почему нет? У тебя есть все, что нужно. В конце концов, ты моя сестра. Все идет из семьи.

Я фыркнула и провела рукой по лицу.

— Так ты действительно думаешь, что мне стоит подписать контракт?

— Скажу так: музыка всегда была твоей страстью. И когда я говорю

всегда

, я имею в виду

всегда

Я помню, как ты бесила меня, когда в пять лет врывалась ко мне в комнату и изображала Бритни Спирс. Ты помнишь ту девочку, которая беззаботно пела и мечтала стать звездой?

Я кивнула.

— Так сделай это ради нее. Сделай это ради маленькой Сьюки, у которой была эта мечта и которая до сих пор живет в тебе.

В уголках его глаз появились морщинки, когда он чуть наклонил голову и улыбнулся.

— Эти размышления привели меня к списку «за», потому что список «против» оказался очень коротким. Кто бы мог подумать.

Он хихикнул.

— Во-первых: ты можешь осуществить свою мечту. И пятилетняя Сьюки тоже. Ты правда хочешь лишить ее этого шанса? К тому же, поверь, найдутся люди, которые влюбятся в твой голос и будут слушать твою музыку снова и снова. Ты вдохновишь их. Ты наконец-то будешь делать то, чего всегда хотела. И, не будем врать, на твоем счету появится кругленькая сумма.

— Хм, это правда.

Я вспомнила время, когда мечтала только о том, чтобы стоять на сцене, петь, записывать песни и зарабатывать на этом. Меня раздражало, что я так сильно сомневаюсь в себе, что могу упустить шанс на жизнь своей мечты, как когда-то упустила самооценку. Самоуважение. Все, что этот урод у меня отнял.

Мечтай дальше, Сьюки. Ты не создана для того, чтобы быть звездой.

— Я знаю, — тихо начал Картер, — что есть еще одна вещь, которая тебя останавливает. Этот чертов голос, который говорит тебе, что ты этого не стоишь.

Брат знал меня слишком хорошо. Я пыталась проглотить дурацкий комок в горле.

— Трудно оставить все это позади и заглушить его голос.

— Прекрасно тебя понимаю. Но я уверен, что ты когда-нибудь пожалеешь, если не воспользуешься этой возможностью. И я также верю, что ты сможешь вырасти, и это поможет тебе наконец начать

все

заново.

— Моя жизнь кардинально изменится. Хочу ли я этого? А как же Дипти? Мне придется уволиться, а она…

— Она точно поймет. Она будет рада за тебя. А что касается новой жизни… Ты права. Но разве это так плохо?

Я пожала плечами.

— Наверняка меня будут время от времени узнавать, и мне придется носить солнечные очки и накладные усы, чтобы гулять по улицам. — На моих губах появилась улыбка. — Шутки в сторону. Это будет такой стресс.

— Но это будет приятный стресс!

Я хмыкнула.

— Это правда. И, возможно, ты тоже преуспеешь со своими фильмами, если я познакомлюсь с важными людьми или…

— Сейчас ты на первом плане, хотя мне очень приятно слышать твои слова. Но в первую очередь это касается тебя, а не меня.

Он подмигнул мне, и я не смогла сдержать улыбку.

— Ты станешь звездой, будешь успешной, твои песни будут звучать повсюду. Ты отправишься в тур, твои дни будут проходить в студии, на интервью, съемках клипов, выступлениях. Все, о чем ты мечтаешь. Это будет так здорово, Сьюки. Так здорово!

Сердце забилось быстрее, и я не могла сдержать улыбку, когда внутри начало разливаться приятное волнение. Это было то самое ощущение, которое заставило меня пересмотреть все мысли, что крутились в голове, и…

— Думаю, ты прав.

…отбросить их прочь.

Взгляд Картера прояснился.

— Так… ты подпишешь?

Я кивнула.

— Пора исполнить мечту пятилетней Сьюки. И двадцатитрехлетней тоже.

Я улыбнулась ему, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, а зрение слегка туманится. У меня было ощущение, что это особенный момент. Магический момент, который я запомню навсегда и когда-нибудь расскажу своим внукам. Момент, когда я решила больше не позволять прошлому определять мою жизнь. Или, по крайней мере, объявить войну неприятным воспоминаниям и сомнениям в себе. А помогут мне в этом люди, которые в меня верят.

Я быстро достала телефон и набрала номер Тайриза. Раздалось несколько гудков, а затем он ответил.

— Тайриз? Это Сьюки Лавлесс.

— Сьюки! Рад слышать тебя. Остались вопросы по контракту или ты все решила?

— Я приняла решение. — Я откинулась на спинку стула и улыбнулась Картеру, который с интересом наблюдал за мной. — Я в деле.