Я нервно расхаживал туда-сюда перед переговорной. Уже прошло два часа, как я пришел. Я даже не хотел думать, что происходило за этой дверью. Как они обращались со Сьюки, что говорили ей и как она себя чувствовала. Мне тоже было не по себе, ведь все это дерьмо могло повлиять и на мою карьеру, которую я так упорно строил. Моя репутация была на кону. Я никогда не скрывал, что сидел в тюрьме, но об этом не должно было узнать так много народу. Я гадал, сложила ли Сьюки два и два и поняла ли она, что Картер обманул ее. Меня мутило от мысли, что она могла узнать обо всем не от брата или меня. Мне хотелось ворваться в переговорную и поддержать ее, но я знал Маршалла, поэтому мне нужно было сохранить хотя бы каплю профессионализма, если я не хотел потерять работу. Кроме того, я знал, что Сьюки справится и без моей помощи. Она справлялась со всем, за что бралась. Просто сама этого не осознавала.

Внезапно дверь открылась, и Эндрю вышел вместе со своим помощником. Они переговаривались шепотом, а затем коротко кивнули мне. Мой пульс участился, когда в следующее мгновение я встретился взглядом со Сьюки. Ее щеки были красными, глаза — заплаканными. Увидев меня, она быстро подошла.

— Эй, — прошептал я ей и обнял. Я положил подбородок ей на макушку и погладил по спине. — Я здесь. Все будет хорошо.

Я надеялся, но не мог быть уверен. Заголовки звучали жестко. Но хуже то, что Сьюки отменяли. А самое страшное было в том, что она сама не знала, насколько правы были СМИ… Я действительно был невиновным, Картер был настоящим злодеем.

— Я не знаю, что делать, — тихо сказала она и затем снова отстранилась от меня. — Все ужасно.

Когда я увидел, как у нее на глазах выступили слезы, я обнял ее и повел к лифту.

— Может, пойдем к тебе?

Она в панике покачала головой.

— Нет, я… здесь снаружи, наверное, тоже собрались репортеры, да?

— Да. Есть несколько. Они пытались остановить меня, но я ничего не сказал. — Мы зашли в лифт, и я нажал кнопку подвального этажа. — И если мы сейчас поедем ко мне, они наверняка увяжутся за нами. Так что лучше немного подождать. Я знаю, куда мы можем пойти.

— Хорошо, — только и сказала она, уставившись в пол и смахивая слезы. — Мне нужно что-то придумать, как-то спасти свою карьеру.

Она испуганно округлила глаза.

— Черт, мне так жаль, что ты втянут во все это.

Я пожал плечами.

— Я никогда не скрывал, что сидел в тюрьме. Не здорово для карьеры, но я все уладил. Что решили на встрече?

Двери лифта открылись на подвальном этаже, где находились звукозаписывающие студии. В это время большинство из них должны были быть свободны, так как большинство музыкантов приходили ближе к вечеру, чтобы записывать песни или работать над новыми.

— Мне пока не стоит публично высказываться. Мы хотим подождать, что будет в ближайшие дни. Поскольку это не пьяная выходка, а дело, связанное с законом, тут действительно нужно быть осторожным, — говорила она, пока мы шли по коридору.

— Наверное, это не такое уж и плохое решение.

Мы зашли в одну из студий, где я уже не раз работал.

— Я должна была догадаться.

Сьюки покачала головой и опустилась на темно-синий диван, стоявший в комнате звукоинженера у бежевой стены.

— О чем ты должна была догадаться?

— Что все так обернется. Я недооценила угрозы и…

— Угрозы? — Мое сердце замерло. Я сел рядом с ней на диван. — О чем ты?

Она немного замялась, отвела взгляд и наконец снова посмотрела на меня. Я понимал, как тяжело ей было об этом говорить.

— Мне писал один человек, отправлял угрозы, но я думала, что это просто фанат Пресли, который хочет меня позлить. А это оказался Джейсон.

Я в шоке уставился на нее.

— Почему ты ничего не сказала?

— Я не воспринимала эти угрозы всерьез.

— Картер знал об этом?

— Я как-то вскользь упомянула, но он тоже не придал этому значения. — Она пожала плечами и запрокинула голову. — Если бы я знала, что это окажется он, я бы давно забила тревогу.

— Черт, этот ублюдок, — вырвалось у меня. Я сжал руку в кулак. — Он и есть этот анонимный источник, да?

— Скорее всего. — Она кивнула и стиснула зубы, подтянув к подбородку ногу. — Я надеялась, что однажды он оставит меня в покое.

Меня пробрала дрожь: я чувствовал, что в мое отсутствие в нашем родном городе произошло многое, о чем я не знал. Высокомерного бывшего парня Сьюки я всегда ненавидел, но в основном потому, что он постоянно пытался выставить меня перед ней в плохом свете. Он с самого начала был против нашей дружбы. Но…

— Что ты имеешь в виду под

«оставить в покое»

? — Я наклонил голову и напрягся. — Он тебе… Он тебе что-то сделал?

Когда она отвела взгляд и начала теребить одежду, я еще больше напрягся. Если этот ублюдок причинил ей боль, касался без ее согласия, то я был готов сделать с ним что угодно. Ему лучше было бы покинуть страну и скрыться там, где я бы никогда его не нашел…

— Сьюк. — Я мягко коснулся ее плеча. — Он причинил тебе боль?

— Не так, как ты подумал. — Она откашлялась. — Но он ранил меня так, как никто другой.

— Черт. — Я провел рукой по лицу и придвинулся ближе к ней. Иногда душевная боль гораздо сильнее физической. Она может остаться навсегда, сломав человека изнутри, разрушив его прежнюю сущность и не позволяя вернуться к себе прежнему. — Хочешь рассказать об этом?

Она кивнула и глубоко вздохнула, прежде чем встретиться со мной взглядом. Кожаный диван слегка заскрипел, когда она усаживалась поудобнее.

— Ты помнишь, что мы начали встречаться, когда мне было пятнадцать, а ему — семнадцать. Прямо как тебе и Картеру тогда. Первые два года ты замечал все, но я сама тогда даже не осознавала, что он так плохо ко мне относится. Поэтому я ничего не говорила и не расставалась с ним. Вначале он был таким любящим, добрым и внимательным. Прям как настоящий джентльмен. Но он делал это только для того, чтобы завоевать меня, а потом… потом начался газлайтинг. Это было только начало. — Когда я заметил, как ее руки дрожат, я накрыл их своей ладонью и сжал. — Он постоянно обвинял меня в том, что я говорила или делала что-то, чего на самом деле не было. Но он подавал это так, что я сама начинала сомневаться в себе. Снова и снова.

Она сглотнула.

— После того как я стала чаще заниматься музыкой с тобой, он начал постоянно принижать меня и мой голос. Каждый день он говорил мне, что я никогда ничего не добьюсь и что мне стоит радоваться, что он со мной, ведь у него столько денег, и что он — хорошая партия, а значит, мне даже не нужно работать… потому что с моим голосом мне все равно не сделать карьеру. И если тебе это говорит каждый чертов день человек, которого ты, казалось бы, любишь… — Она пожала плечами. — Ты в какой-то момент начинаешь в это верить.

Я сжал челюсти. Всегда знал, что Джейсон мудак, но это? Его отвратительная сущность поднялась на совершенно новый уровень.

— Мне так невероятно жаль. Ты не заслужила такого обращения. Никто не заслуживает, — тихо сказал я и провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. — Вот почему ты поначалу так стеснялась петь, да? Потому что сомневалась в себе.

Она кивнула.

— Да. Он сломал во мне слишком много всего. Я годами боялась петь перед кем-то, кроме своей семьи. Мне потребовалось много сил, чтобы подписать этот контракт. И когда ты вначале был так груб со мной, это… это вернуло все воспоминания.

Боль читалась в ее глазах, а голос звучал совсем слабо.

Сердце сжалось в груди. Ярость заполнила меня, проникнув в самое сердце.

— Я определенно не хотел этого.

Проклятье

Мне… Мне действительно жаль. Я говорил сгоряча. Я совсем другое имел в виду. Надеюсь, ты понимаешь.

— Сейчас я понимаю, — ответила она, пытаясь улыбнуться. — Но… есть еще кое-что.

Я сузил глаза.

— О чем ты?

— Джейсон. Когда… после того, как ты оказался в тюрьме, все стало еще хуже. Я чертовски глупо поступила, когда попросила его не сдавать вас. Но когда в суде я… стала защищать Картера, Джейсон, зная всю правду, начал манипулировать мной.

— Что он сделал?

— Он постоянно давал мне понять, что я — помеха в его жизни, но для секса гожусь. — Я уже собирался что-то сказать, но она дрожащей рукой остановила меня. — И да, после этих слов я должна была понять, что пора заканчивать эти отношения. Но я… я любила его и не хотела терять. Он постоянно извинялся, проявлял заботу, пытался загладить свои слова, и я прощала его. Это было глупо, и мне следовало поставить точку. Но те редкие моменты, когда он был действительно добр ко мне, и его манипуляции… все это каждый раз запутывало меня.

Я тихо выругался.

— Если бы я знал об этом, он бы пожалел, что вообще знаком со мной, клянусь тебе.

— С каждым днем, каждой неделей, каждым месяцем я, как растение, которое не поливают, все больше увядала и даже не замечала этого. Мне было плохо, меня мучили кошмары, и меня постоянно мутило, но я все списывала на стресс из-за учебы, потому что не хотела признавать правду. Потому что я так сильно хотела, чтобы он наконец начал ценить меня и любить так же, как я его, но… это было так же глупо, как и надеяться увидеть северное сияние на экваторе.

Она тяжело вздохнула и снова заплакала.

Я бы все отдал, чтобы ей не пришлось пережить этот кошмар. Если бы все сложилось иначе, я бы смог помочь ей тогда. Я бы сделал так, чтобы она не сломалась и продолжала верить в себя. Джейсон настоящий кусок дерьма, и я обязательно с ним разберусь когда-нибудь. Но сейчас, в этот самый момент, я просто хотел, чтобы ей стало лучше.

— Мне так жаль, малышка. Как бы я хотел вернуться в прошлое и помочь тебе. — Я обнял ее за плечи и притянул к груди. Когда я почувствовал, что она вся дрожит, я крепче прижал ее к себе. Я разделял ее боль. Чувствовал ее настолько сильно, что хотел кричать. — Когда же ты все поняла? Как ты избавилась от него?

— Когда он стал манипулировать мной, используя подробности той ночи, чтобы заставить меня делать то, чего я не хотела, — спать с ним против моей воли или избегать общения с Картером, моими родителями и друзьями. Он фактически изолировал меня от всех близких мне людей. Вот тогда я впервые поняла, что что-то идет не так. Что это никак не может быть нормальным.

— Он шантажировал тебя, чтобы ты… Черт. Нет, это же…

Я напрягся и стиснул зубы, стараясь сохранять спокойствие, пока держал ее в объятиях. Сейчас, когда она была со мной, ничего не должно было ее тревожить. Я хотел дать ей тот покой, в котором она так нуждалась. Ту безопасность, которая была ей необходима.

— Да, — прошептала она, и ее голос дрогнул. А вместе с ним и мое сердце. — Хоть он и был моим парнем, его поступкам нет оправдания.

— Я даже не могу представить, через что ты прошла, — сквозь зубы процедил я. — Пусть этот ублюдок сгорит в аду.

— Но, по крайней мере, я это поняла и рассказала все Картеру. Он был рядом со мной, когда я рассталась с Джейсоном, и все эти годы после. До сих пор. Без него я бы пропала, но он всегда поддерживал меня.

Задумчиво она рисовала пальцем круги на моей груди, а я гладил Сьюки по спине, вдыхая ее сладкий аромат.

— А как Джейсон воспринял расставание?

— Он поклялся превратить мою жизнь в ад, потому что я, по-видимому, задела его эго. Он же бог в этом мире, и это он бросает девушек, а не они его, — тихо сказала она. — Джейсон вдруг начал появляться в тех же местах, где бывала я, следил за мной. Когда я спрашивала его об этом, он утверждал, что я не имею права запрещать ему находиться в тех же местах — якобы все происходит совершенно случайно.

Я увидел, как ее руки покрылись мурашками.

— Он неделями не оставлял меня в покое, оскорблял каждый раз, когда я проходила мимо, и рассказывал всему городу, что это он бросил меня, потому что я бревно в постели и просто тупая блондинка. А ты знаешь, насколько влиятельны он и его семья. Я больше не могла там оставаться, он был везде и не давал мне покоя. Это была идея Картера — переехать на другой конец страны, в Лос-Анджелес, потому что он сказал, что мне нужно уехать подальше от Джейсона, от воспоминаний и угроз. Поэтому мы приехали сюда, и я начала работать флористом, пока Картер мог строить карьеру в кино. После этого Джейсон наконец оставил меня, и я думала, что больше никогда о нем не услышу. Но, похоже, он просто ждал подходящего момента, чтобы отомстить по-настоящему. Ну, а теперь мы здесь, на грани краха моей карьеры, которая даже не успела нормально начаться.

— Вся эта история — настоящий кошмар, и как бы я хотел быть рядом с тобой в том, что ты проживала. Если бы я добрался до него, этот урод больше никогда не узнал бы радости, клянусь. Я всегда знал, что он ублюдок, но чтобы настолько? — Я покачал головой. — Даже я не мог предположить, что он способен на такое.

Сьюки шмыгнула носом и провела рукой по лицу.

— Порой самые конченые ублюдки умеют лучше всех скрывать свою сущность. Нужно быть всегда начеку. С тех пор я никому из мужчин не доверяла, кроме членов семьи. — Она тихо шмыгнула носом. — И кроме тебя. И даже несмотря на все, что ты тогда сделал, я знала, что ты неплохой человек. Да, ты подстрекал Картера помогать тебе с теми взломами и действительно лишил несколько семей их наследства, но… у меня есть чувство, что ты действительно извлек из всего этого урок.

Неприятное чувство поползло по моему телу, и я немного приподнялся.

— Насчет этого…

Сьюки сразу подняла голову и посмотрела на меня.

— Или нет?

Мне надоело молчать. Меня достало, что она считает меня преступником. Но больше всего мне надоело ее обманывать.

— Послушай, Сьюк… Я… Ты должна кое-что знать.