— Ты слишком рано. Я толком не успел проснуться, — встретил меня Ривер в воскресенье, когда я оказалась у его двери ровно в шесть. На нем была черная толстовка с капюшоном и бежевые брюки, а его кофейного цвета волосы, как всегда, были намеренно растрепаны. Он прислонился к дверному косяку и надменно посмотрел на меня. Этот его сонный взгляд вызвал у меня легкое, тянущее чувство где-то внизу живота, а щеки тут же вспыхнули от внезапного жара. Я поспешно отогнала похотливые мысли, стараясь не пялиться на Ривера, как озабоченный бабуин. Его глаза скользнули по мне, затем вновь поднялись к моему лицу.

Неужели он меня разглядывал?

А что, если и так? Мне одновременно хотелось и не хотелось признавать свои чувства. И где-то внутри крепло понимание: против них я все равно бессильна. Никак не получится от них сбежать или подавить. И врать себе дальше я тоже не могла.

Я едва приподняла бровь и шагнула вперед, когда он оттолкнулся от двери. В тот же миг до меня донесся свежий запах его лосьона после бритья.

— Я не рано. Я вовремя. Может, твои часы спешат? Или тебе просто нужен повод, чтобы в очередной раз меня задеть? Кстати, судя по твоему режиму сна, можно подумать, что ты вампир.

Он фыркнул, закрыл за мной дверь и пошел следом.

— Ну да, я думал, ты, как обычно, опоздаешь. Или будешь спорить?

— Теперь я научилась следить за временем. Мне жаль, если я тебя разбудила, — ответила я, улыбнувшись.

Я последовала за ним в домашнюю студию. В ту самую, которая пленила меня в прошлый раз. Если бы я здесь жила, я бы, наверное, никогда не покидала ее. Сейчас, вечером, сквозь высокие окна пробивались последние лучи солнца, золотистым светом заливая зону отдыха, где я устроилась в кресле, скрестив ноги в позе лотоса.

Ривер опустился в кресло рядом со мной, наклонился, взял стеклянный графин с водой и налил нам по стакану.

— Вау, а ты научился хорошим манерам. Раньше ты бы бросил в меня пластиковую бутылку.

— Ты удивишься, узнав, чему я еще научился. — Его взгляд скользнул в мою сторону, и я ощутила резкий, почти электрический толчок где-то внизу живота. Черт, это же был Ривер. Этот парень не мог вызвать у меня такую реакцию. Я сделала глубокий вдох. Он откинулся назад с усмешкой, схватил блокнот и начал вертеть ручку между пальцев. — Ну что, начнем?

— Да, — ответила я, доставая из сумки блокнот. Я перелистнула несколько страниц, задержалась на одной и снова окинула взглядом комнату. — Я тоже хочу такую домашнюю студию. Наверное, невероятно удобно, когда она прямо в квартире.

— А у тебя разве нет?

Я покачала головой.

— Я снимаю двухкомнатную квартиру в Калвер-Сити вместе с Картером.

— Выгони его и переделай его комнату в студию.

— Ага, замечательная идея, — я приподняла бровь.

Он пожал плечами.

— Тогда купи новую квартиру и оборудуй студию там. Благодаря Vortex у тебя теперь есть деньги.

— А если мой альбом провалится и мне придется все отдавать?

Он нахмурился.

— Этого не случится. И тебе в любом случае не придется ничего возвращать.

— Откуда ты знаешь? А вдруг…

— С каких это пор ты во всем сомневаешься? Откуда этот пессимизм? — Он покачал головой, явно озадаченный. — Раньше ты верила в себя и свой талант. Помнишь, как твердила мне, что однажды будешь собирать стадионы? Тогда ты определенно была куда увереннее.

Я сглотнула, но промолчала, и он продолжил уже серьезно:

— Твой голос все так же прекрасен, если не стал еще лучше, и с моей помощью ты напишешь блестящие песни. Vortex дает тебе шанс. Ты заработаешь миллионы. Это неизбежно.

Я фыркнула.

— Так запросто я взяла и поверила.

— Ты все еще мечтаешь добиться успеха в музыке? Или все изменилось после всей этой истории с Пресли?

— Это по-прежнему моя мечта. Я хочу этого больше всего на свете.

— Хорошо. Тогда ты ее осуществишь. — Он снова пронзительно на меня посмотрел, и по венам разлилось тепло. Кончик его языка на мгновение скользнул по нижней губе, затем он снова покачал головой. — А теперь, может, начнем?

— Да, да, — я поспешно собрала медовые кудри в хвост, чувствуя, как взгляд Ривера скользит по мне. Перелистнула еще несколько страниц и задумалась. Сегодня утром у меня появилось несколько идей, но я забыла их записать. И теперь даже не помню, были ли они хоть сколько-нибудь стоящими. Следующая песня должна быть идеальной.

По-настоящему

идеальной. Альбом должен ошеломить слушателей, особенно после той волны ненависти и бесконечных сравнений с Пресли.

— Все в порядке? — Ривер выдернул меня из размышлений, и я кивнула.

— Ага. Просто обдумываю кое-что.

Он вздохнул, не переставая крутить ручку в пальцах. Потом уставился на меня.

— Пусть ты и изменилась, я все еще вижу, когда тебя что-то беспокоит. Ты все так же выпадаешь из реальности, Сьюк.

Это прозвище согревало. Каждая клеточка тела затрепетала, а сердце замерло, когда наши взгляды встретились. В его глазах сверкал янтарный отблеск.

— Что творится там, у тебя внутри?

На секунду мне захотелось сделать вид, будто все в порядке, ведь уже несколько лет мне сложно открываться и говорить, если что-то было не так. Картер стал исключением. С остальными я предпочитала молчать, чтобы мои же слова не оборачивались против меня. Но сейчас, сидя рядом с Ривером, я ощутила странное тепло и доверие, потому что когда-то я знала его. Когда-то он был одним из тех, кому я без колебаний доверила бы свою жизнь. И даже когда он совершал ошибки, он всегда был рядом, всегда спрашивал, как у меня дела, и делал все, чтобы мне помочь.

Он по-прежнему пристально смотрел на меня.

Наконец я собралась с духом.

— Вечеринка по поводу релиза, ток-шоу, интернет-разборки… Последние дни были слишком насыщенными. Я пытаюсь держаться, делать вид, будто все нормально, и сосредоточиться на хорошем. Ведь я должна быть счастлива — у меня контракт с крупным лейблом, успешный релиз, но… — Я сглотнула. — Порой бывает сложно, потому что вокруг много негатива.

Он медленно понимающе кивнул. Его скулы напряглись.

— На вечеринке, мне кажется, с тобой обошлись довольно жестко.

— Я чувствую себя виноватой, когда я… когда мне из-за этого плохо, — я опустила голову. — Это вообще логично? Я ценю все, что у меня есть, но эти мысли лезут в голову, и я пытаюсь их игнорировать, ведь я должна быть бесконечно благодарна.

— Бред, — фыркнул Ривер. — Конечно, ты имеешь полное право злиться или расстраиваться. И тебе нужно дать этим чувствам выход, иначе они тебя сожрут изнутри.

Сделав глубокий вдох, я кивнула и попыталась улыбнуться хоть на секунду.

— Я до смерти боюсь ошибиться и снова все потерять. А еще мне кажется ужасным то, как нас с Пресли специально сталкивают друг с другом. Даже если это просто пиар-ход. Она ведь действительно одна из моих любимых исполнительниц, а теперь я вдруг стала ее конкуренткой? Что за хрень? Я никогда этого не хотела, а ситуация только накаляется. Мне не стоило соглашаться петь ее песню. Это была ошибка.

Ривер покачал головой.

— Ты ничего не могла сделать. Если Тайриз что-то задумал, против него не попрешь. Рано или поздно эта фейковая вражда забудется, как и все остальное.

— Я просто не знаю, что мне сейчас делать.

Слишком долго мне твердили, что я ни на что не гожусь, и теперь все это повторялось. Только на этот раз меня осуждал весь мир.

— Преврати эти чувства и мысли в песню, которая покажет всем, на что ты способна. — На его губах появилась ухмылка, и мое сердце на мгновение замерло. — Раньше это работало. Помнишь, как ты взбесилась, когда Картер подмешал тебе в шампунь флуоресцентную краску и ты пошла на ночевку к подружкам с волосами, которые полночи светились в темноте? А потом написала об этом лучшую песню в жизни.

Я рассмеялась и прикрыла рот рукой.

— Боже, точно. Я тогда просто кипела от злости. Хотя, если честно, это был скорее дисс. Ну, он хотя бы потом извинился и загладил вину.

Ривер тоже усмехнулся.

— До сих пор помню, как он обегал все магазины в поисках твоего любимого мороженого. Это же был Роки Роуд

[17]

[Rocky Road — мороженое, покрытое шоколадом. Хотя существуют вариации от оригинального вкуса, десерт традиционно состоит из шоколадного мороженого, орехов и целого или нарезанного кубиками зефира.]

с этими ужасно приторными маршмеллоу. — Ривер передернул плечами. — Странно, что оно всегда таинственным образом исчезало, стоило нам отвернуться или оставить тебя одну.

Я демонстративно поджала губы, бросив на него вызывающий взгляд, на что Ривер еле сдержал улыбку.

— Наверное, совпадение просто, — добавил он.

— Мы и правда тогда здорово проводили время. — Мой голос дрогнул, и в груди болезненно сжалось от воспоминаний о тех днях, когда все было хорошо.

Ривер задумчиво кивнул и тихо вздохнул.

— Было здорово. Иногда я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы вы с Картером хотя бы перестали ненавидеть друг друга.

— Это сложно, Сьюк. Слишком много всего произошло.

— Хмм, может быть, когда-нибудь.

Когда в комнате воцарилась тишина, я нервно сжала губы.

Ривер снова посмотрел на меня, и уголки его губ приподнялись.

— Ну что, Лавлесс, пишем песню?

— Определенно да.

Ривер устроился за фортепиано, перебирая аккорды, пока я работала над текстом и думала над посланием, которое хотела оставить слушателям. Я повторяла строчки вслух, напевала себе под нос, перебирала варианты. Как только что-то у нас рождалось, мы тут же соединяли это с мелодией Ривера, немного подправляли и двигались дальше. Мы полностью погрузились в творческий процесс, забыв о времени.

Когда я наконец взглянула на часы, оказалось, что уже почти десять. К этому моменту я давно скинула кроссовки и с раскрасневшимися щеками пританцовывала в студии, пока Ривер сидел за фортепиано и аккомпанировал мне. Его длинные пальцы скользили по клавишам. Когда Ривер вот так сидел на банкетке, его челюсти были напряжены, но при этом на губах сияла нежная улыбка. Мое сердце бешено колотилось. Я была счастлива. Так было всегда, когда я пела. И каждый раз, когда он смотрел на меня янтарными глазами, я терялась в этом состоянии еще больше.

— Да! О да! Вот оно. Боже, это просто идеально!

Я подпрыгнула от восторга, не в силах сдержать радость, когда у нас наконец сложился припев.

Ривер хрипло рассмеялся, затем поднял руку, чтобы дать мне «пять», и я с размаху хлопнула по его ладони.

— Это совершенно не то, что я ожидал сегодня, но мне очень нравится. Чертовски нравится. Тайризу точно зайдет. Может, он сделает это твоим вторым синглом.

— Было бы просто потрясающе! Правда, правда, просто невероятно!

Улыбка не сходила с моего лица, потому что песня проникла в самое сердце. Глубже, чем другие. В ней говорилось о том, как тяжело, когда тебя не понимают, когда приходится соревноваться с теми, кем ты на самом деле восхищаешься. Эти слова шли из самой глубины души, а Ривер нашел идеальную мелодию и подобрал инструменты, которые на сто процентов раскрывали мой голос.

Новая песня отличалась от

Invisible Reflections

— меньше Пресли и больше Сьюки, меньше поп-музыки, немного медленнее, с элементами соула, как раз то, что мне нравилось. Она идеально впишется в мой альбом. Мысль о том, что это по-настоящему моя музыка, вызвала приятный трепет гордости. В последний раз я пела и сочиняла так легко, без этого давящего внутреннего голоса, примерно шесть лет назад, когда мы с Ривером еще были друзьями.

— Если сейчас доделаем второй куплет и бридж, завтра уже сможем показать ее Тайризу. — Ривер вопросительно посмотрел на меня. Его глаза были полны надежды, он совсем не выглядел уставшим. Скорее наоборот — полным энергии. — Продолжаем или потом доделаем?

Я уперла руки в бока и пристально посмотрела на Ривера.

— Я не сдвинусь с места, пока песня не будет готова. Мы в творческом потоке, надо этим пользоваться!

Ривер рассмеялся, затем встал и похлопал меня по плечу. От него пахло лавандой и кедром, и я не могла отрицать, что этот запах пробудил во мне что-то, нравилось мне это или нет. Возбуждение. Приятное, тянущее чувство, которое я поспешно подавила. Но стало только хуже, когда я заметила ямочки на его щеках.

— Понял. Сделаю кофе и принесу что-нибудь перекусить.

Когда он вернулся с дымящимися чашками и миской попкорна, то, передавая мне угощение, быстро подмигнул. Я не смогла сдержать улыбку.

— К сожалению, у меня остались только фрукты и попкорн, а поскольку я знаю, как сильно ты раньше любила сладкое, я подумал, что не ошибусь, верно?

— Ты угадал, — усмехнулась я и отправила в рот горсть попкорна.

Мы продолжили работу. Я все еще была в состоянии творческого подъема, а кофе лишь увеличил мою продуктивность. Мы писали без остановки, пока чашки не опустели, а я не выдохлась настолько, что завернулась в плед на студийном диване (выглядела я, как гигантский буррито), но все равно продолжала подбирать слова. Так продолжалось, пока песня не была готова и Ривер не внес последние правки на микшерном пульте. Комната теперь освещалась лишь мягким светом нескольких ламп и голубым мерцанием лавовой лампы. За окном царила кромешная тьма, и только луна наблюдала за нами.

Внезапно Ривер включил готовую песню. Подойдя ко мне, он опустился на диван, и в тот же момент из всех динамиков грянула наша

Neon Dreams

Приятное покалывание пробежало по коже, когда Ривер оказался так близко. Мы сидели плечом к плечу, смотрели в пустоту и слушали мой голос и его музыку, ощущая незримую связь, возникшую между нами. Искры проскакивали каждый раз, когда наши взгляды встречались на очередном такте. Он не мог отвести глаз. Я первая опустила ресницы, сбитая с толку этим странным чувством. Что-то витало в воздухе между нами, посылая электрические разряды по телу. Снова и снова. В полумраке его губы казались еще привлекательнее, и мне вдруг страшно захотелось узнать, как его легкая щетина будет ощущаться под моими пальцами, если…

— Вау. — Его глубокий, хриплый голос мягко вытащил меня из грез. — Кажется, это лучшая вещь, которую я написал за последние годы.

Я почувствовала, как слегка покраснели щеки, а сердце замерло.

— Не верится, что мы только что это создали. — Я покачала головой, ощущая, как творческий подъем постепенно сменяется усталостью. Глаза закрывались сами собой, и я не смогла сдержать зевок, прикрыв рот ладонью, прежде чем опустить голову на подушку. На мгновение я закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть, ведь мне предстояло еще около 20 минут ехать домой.

Тихий смешок Ривера донесся до меня сквозь наступающий сон.

— Я всегда знал, что ты способна на большее, чем просто поп-музыка. Завтра мы докажем это всем остальным.