Повсюду сверкали вспышки камер. Всего два дня прошло с тех пор, как мы с Ривером написали новую песню для моего альбома, а теперь я и Картер находились под прицелом объективов. Мы шли по красной дорожке, позируя для прессы, которую Vortex пригласил на мою вечеринку по случаю релиза в клубе «Авалон» на Голливудском бульваре, неподалеку от звукозаписывающей студии. Картер выбрал классический черный костюм, а моя стилистка выбрала для меня облегающее серебряное платье, едва прикрывавшее пятую точку. Я постоянно поправляла его, чтобы никто ничего случайно не увидел. Волосы мне выпрямили и оставили распущенными, чтобы образ совпадал с обложкой и клипом, снятым неделей ранее в огромном промышленном ангаре.

— Сьюки, Сьюки, сюда! — доносилось со всех сторон, а я изо всех сил старалась не щуриться, ослепленная бесконечными вспышками.

Картер стоял рядом, и я цеплялась за его руку, пытаясь хоть как-то держаться в кадре.

— Ты отлично справляешься, — шепнул он и подмигнул. В отличие от меня, он казался абсолютно расслабленным.

Я улыбнулась, хотя колени предательски дрожали.

— Спасибо, но мне так не кажется. Еще пара часов на этих шпильках, и я буду ходить, как аист по зыбучим пескам.

Картер фыркнул.

— Все будет в порядке. Лучше посмотри, сколько людей пришло сюда поддержать тебя. Это просто невероятно.

Все эти люди собрались здесь из-за меня. Среди гостей на дорожке мелькали другие знаменитости и представители индустрии, а журналисты сновали повсюду, выхватывая комментарии. Теперь это была моя жизнь, и я жаждала наслаждаться каждым моментом, даже если пока чувствовала себя неловко. Все было так непривычно, что порой мне казалось, что я самозванка и вот-вот проснусь.

Я была не просто взволнована, а буквально дрожала от предвкушения, когда после фотосессии мы отправились за Джаз в клуб. Внутри все сияло и переливалось: огромный танцпол, залитый густо-алым светом, примыкал к сцене, к той самой, где мне позже предстояло выступать. Лазеры и разноцветные прожекторы рассекали воздух, наполняя клуб энергией и движением. В лаунж-зоне на карамельных кожаных диванах уже устроились гости: одни оживленно болтали, другие потягивали коктейли, взятые в баре с золотыми вставками, наслаждаясь ритмом вечера.

— Это же нереально! Ты вообще понимаешь, что здесь происходит? — воскликнул Картер, резко втянув воздух и оглядевшись по сторонам, а я лишь широко улыбалась.

— Нисколько, — прошептала я задумчиво, пока мы шли к Тайризу и генеральному директору Vortex Маршаллу. За нашей спиной в клуб продолжали стекаться люди из музыкальной индустрии и прессы.

— Дорогая, ты бесподобна.

Тайриз раскинул руки и поцеловал меня в обе щеки. Маршалл сделал то же самое.

— Спасибо, — улыбнулась я Тайризу. — Моего брата Картера вы уже знаете. Картер…

— Да-да, приятно, — перебил он меня и даже встал перед Картером, вместо того чтобы его поприветствовать.

Я в недоумении взглянула на брата, но он лишь махнул рукой, будто ничего странного не произошло, и отошел на шаг.

— Сегодня твой вечер, — беззвучно произнес он одними губами.

Сердце бешено колотилось в груди. Хорошо хоть, что гримеры не пожалели тонального крема, иначе все бы точно заметили мои красные щеки.

— Я так рада, что все это происходит.

— Мы тоже, — кивнул Маршалл, отхлебнув из бокала. — Ты готова к своему главному выходу в полночь?

Последние дни я тренировалась словно одержимая, благодаря чему хореография стала получаться довольно неплохо. Однако мы внесли немало упрощений, чтобы мне было легче двигаться.

— Думаю, да. Выложусь по полной, — заверила я их и дружелюбно улыбнулась.

— Прекрасно, — кивнул Маршалл. — Прежде чем выйти на сцену, пойдем, мы хотим познакомить тебя с некоторыми важными людьми.

Он нежно, но настойчиво положил руку мне на талию и увел от брата. Я бросила извиняющийся взгляд в сторону Картера и беззвучно произнесла: «Прости, скоро вернусь». Картер лишь пожал плечами и направился к бару. Уже через минуту он оживленно болтал с кем-то. Неудивительно, это же мой брат. Джаз последовала за нами, а Маршалл подвел меня к мужчине лет сорока. Его серебристые волосы были гладко зачесаны назад, а безупречный костюм с первого взгляда выдавал роскошь и цену, которую за него заплатили.

— Сьюки, это Джо Бракстон, член правления, — представил его Маршалл.

Мужчина тут же шагнул вперед и с улыбкой пожал мне руку. Его кожа была грубой и холодной, от чего у меня пробежали неприятные мурашки.

— Рада познакомиться, — вежливо улыбнулась я.

— Взаимно. — Его улыбка стала шире. — Наконец-то в лейбле появилось что-то свеженькое, да еще и такое аппетитное.

Его взгляд медленно пополз вниз, задерживаясь на ногах, затем на груди. В животе неприятно закрутило.

Я откашлялась и убрала прядь волос за ухо.

— Большое спасибо.

— Обложка выглядит потрясающе. Она висит здесь повсюду. Ну просто не отвести глаз.

Он тихо рассмеялся.

— Я с нетерпением жду твоего выступления и клипа, — продолжал мужчина, но я уже не слушала его, потому что заметила знакомое лицо на входе в зал.

Сердце учащенно застучало в груди. Ривер сегодня выглядел особенно хорошо. Обычно он не расставался с мешковатыми худи, но сегодня, по случаю праздника, он надел темно-синюю рубашку и черные широкие брюки. Неужели он всегда был таким привлекательным? Когда наши взгляды случайно встретились, по спине пробежала приятная дрожь. Уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке, но, возможно, у меня просто разыгралось воображение. В конце концов, мы стали немного лучше ладить после занятия Камасутрой. Но где-то глубоко внутри все еще сидела обида.

Я должна была ненавидеть его. Обязана была, ведь именно он тогда чуть не погубил Картера.

Картер

.

Бросив взгляд в сторону брата, я застала его растерянно озирающимся у бара. Похоже, он еще не заметил Ривера, и я надеялась, что так и не заметит. Чувство вины грызло меня, потому что я начала сближаться с его бывшим лучшим другом. Мысли об их возможной встрече сводили с ума. Лишь бы сегодня обошлось без скандала.

Я вновь украдкой посмотрела в сторону Ривера, но он уже отвернулся и разговаривал с двумя людьми. Такая же непринужденная улыбка играла на его губах, как и в тот день после Камасутры, когда мы наконец начали записывать нашу первую совместную песню. Она еще не была полностью готова, но мы заложили крепкий фундамент, с которым предстояло работать в ближайшие дни.

— Сьюки, ты идешь? — Голос Маршалла вырвал меня из размышлений. Он мягко, но настойчиво потянул меня за собой. Я быстро, но вежливо попрощалась с Джо.

Мы перемещались по залу, переходя от одной группы гостей к другой. Маршалл знакомил меня с важными людьми из Vortex, а также с другими артистами, с которыми, он надеялся, у меня будут совместные проекты. Среди гостей я заметила даже девчонок из Pure Enigma, а также Кейшу Спейд — R&B певицу, уже успевшую получить несколько «Грэмми», и Кингстона Фокса, хип-хоп-исполнителя и хедлайнера предстоящей Коачеллы.

Два часа пролетели в череде рукопожатий, запоминании имен и светских бесед. От постоянных улыбок у меня уже болели скулы, но это была неотъемлемая часть работы. Как и бесконечные позирования перед фотокамерами.

— Все хорошо? Прости, что не уделяю тебе внимания.

Я подошла к Картеру у бара, поправляя растрепавшиеся волосы. У меня наконец появились две свободные минутки.

— Все нормально, — пробормотал он и отмахнулся. — Немного обидно, но я понимаю. Ты сегодня главная звезда вечера.

— Но ты мой плюс один и самая важная поддержка. Я не должна просто оставлять тебя в стороне. Мне действительно жаль. Не хочешь походить со мной?

— Да брось. Не переживай, — он сжал мой локоть, — я им неинтересен. Буду выглядеть нелепо среди всей этой толпы. Не переживай. Я буду наблюдать за тобой издалека.

Я ответила Картеру благодарной улыбкой, но она мгновенно сошла с моего лица, когда в поле зрения мелькнул Ривер. Он стоял на другом конце бара, хмуро наблюдая за нами. Картер толкнул меня локтем.

— Что?

— Ты уже видел Ривера?

— Ривера? Он…

Когда брат проследил за моим взглядом, черты лица его напряглись. Он нахмурил лоб и тяжело сглотнул.

А Ривер в это время стискивал челюсти так сильно, что, кажется, слышался скрежет. Его длинные пальцы мертвой хваткой сжимали стакан. Затем он резко встряхнул головой и отвернулся.

— Ой, — вырвалось у меня, и я внимательно посмотрела на Картера. — Насколько сильно тебе хочется на него наброситься?

Картер глубоко вдохнул и выдохнул.

— Совсем не хочется. — Мы обменялись быстрыми взглядами, и к моему удивлению, в его глазах читалось равнодушие. — Я не буду трогать его, пока он первый не начнет. Особенно на твоей вечеринке. Не волнуйся, я бы…

— Сьюки? Ты можешь подойти, пожалуйста? — Вдруг Тайриз появился рядом. Его голос звучал слегка угрожающе. — Тебе нужно познакомиться кое с кем важным.

Его взгляд скользнул в сторону Картера.

— Одной.

Я кивнула.

— Конечно, сейчас.

Затем я еще раз бросила на Картера извиняющийся взгляд и последовала за Тайризом к мужчине с каштановыми волосами, уложенными набок. Массивные часы Rolex сверкали на его запястье, а по губам ползла хищная улыбка, пока он оценивающе оглядывал меня с ног до головы. Эти мужчины что, никогда не видели девушек? Почему они постоянно так на меня пялились?

— Очень влиятельная персона. Постарайся произвести впечатление, — прошептал Тайриз прямо в ухо, отчего по спине побежали мурашки.

Мы остановились перед незнакомцем, и Тайриз перешел на громкий, представительный тон:

— Сьюки, позволь представить тебе Рекса Купера. Лучшего продюсера нашего времени, который со следующего года присоединится к нашему лейблу.

— Очень приятно познакомиться. Сьюки Лавлесс. — Я дружелюбно улыбнулась и пожала ему руку.

— Мы обязательно поработаем вместе в будущем, — произнес он, и его губы растянулись в неприятной слащавой ухмылке.

— Звучит заманчиво, — ответила я, изо всех сил сохраняя улыбку, чтобы произвести хорошее впечатление, как и просил Тайриз.

— Очаровательное платьице.

Мужчина подмигнул и провел пальцами по моему обнаженному предплечью. Пришлось собрать всю волю, чтобы не отпрыгнуть от него.

Я бросила короткий взгляд на Тайриза, но тот лишь усмехнулся.

— Спасибо, — я поспешно провела рукой по волосам, будто стряхивая его прикосновение. — Вы уже слышали мой сингл? Или для вас это тоже премьера?

Кто-то окликнул Тайриза издалека. Он коротко кивнул и поднял руку в знак того, что услышал и все понял.

— Я ненадолго отлучусь, но скоро вернусь. — Затем он повернулся к Рексу. — Присмотри за моей маленькой звездочкой.

Мужчины рассмеялись. Этот натянутый, фальшивый смех вызвал у меня приступ тошноты.

— Можешь на меня рассчитывать, Тайриз.

Я неуверенно огляделась. Гости лишь танцевали, смеялись и общались друг с другом. По крайней мере, я не находилась наедине с этим мужчиной. Пока рано было делать выводы, но этого прикосновения и комментария о платье мне было достаточно.

— Я уже успел посмотреть твой клип, — раздался рядом голос Рекса.

— Ах, правда? Я думала, Тайриз держит клип в строжайшем секрете.

— Он и держит, — Рекс рассмеялся, едва не расплескав свой темно-коричневый коктейль. — Но для меня он делает исключения. Как, впрочем, и все, рано или поздно.

Отвратительный тип

.

Я кашлянула и сделала шаг назад.

— Надеюсь, вам понравилось.

— О, еще как, — он сократил дистанцию снова. Тошнотворный запах его одеколона ударил в нос. Но стало совсем невыносимо, когда он приблизился еще на шаг. — И наряд мне твой очень понравился.

Неудивительно. Я была в короткой юбке и откровенном топе. Было больше голой кожи, чем ткани.

В панике я огляделась, ища глазами хоть какую-нибудь помощь. Как вдруг заметила, что за нами наблюдают. В нескольких метрах стоял Ривер в компании из четырех человек, оживленно что-то обсуждавших. Но сам он не участвовал в разговоре, все его внимание было приковано ко мне. Нахмурив брови, он следил за каждым моим движением. Я сглотнула, когда наши взгляды встретились. Ривер все понял.

— С-спасибо.

Я попыталась отступить, но Рекс внезапно обхватил меня за талию и притянул к себе. От неожиданности я вздрогнула. Я не знала, что делать.

Черт, черт, черт.

Я не могла позволить этому мужчине так отвратительно меня домогаться. Но стоит ли рисковать и устраивать скандал? Когда я посмотрела на Тайриза, то заметила, что его взгляд был сосредоточен на мне. В его глазах читался немой приказ: «Молчи». Меня охватило чувство полнейшей беспомощности. Молчать — это именно то, что мне всегда следовало делать раньше. Я сжала губы и собрала волю в кулак. Придется выдержать и это. В конце концов, на людях он вряд ли осмелится на большее, правда?

— Если захочешь, можем устроить приватную вечеринку на моей вилле. Ты похожа на ту, кто иногда любит раздвигать границы.

У меня от его смеха задрожали руки.

Как мне выбраться отсюда? Как избавиться от него?

Он уже открывал рот, чтобы продолжить, как я вдруг громко начала кашлять. Ладно, я притворилась, потому что не знала, что еще делать. Кашель привлек внимание окружающих, и это позволило мне вырваться из его хватки. Я изображала приступ, будто не могла остановиться.

— Извини… те, — давилась я между покашливаниями, отворачиваясь и маша рукой в сторону, — мне… срочно нужно… откашляться…

— Жаль, но я понимаю, дорогая. — Улыбка вернулась на его лицо. — Мы обязательно еще увидимся.

Я шла, чувствуя, как подступают слезы, а в горле образовывается ком.

Черт, черт, черт. Только не здесь.

Я жадно хватала ртом воздух. Только я успела отойти на пару шагов, как почувствовала легкое прикосновение к локтю и вздрогнула, резко обернувшись.

— Хочешь выйти подышать?

Ривер обеспокоенно посмотрел на меня и кивнул в сторону запасного выхода.

Голова гудела, сердце бешено колотилось. Я просто кивнула и последовала за ним. Он придержал дверь, и я проскользнула под его рукой, жадно вдыхая прохладный вечерний воздух. На секунду я закрыла глаза, прислонившись к стене.

Дерьмо. Во что я только ввязалась?

— Лучше? — услышала я рядом глубокий голос Ривера.

Если Рекс действительно настолько влиятелен, значит, я не имею права высказываться о нем плохо, так? Почему никто не объяснил мне заранее, с кем можно говорить и о чем, чтобы не разрушить свою карьеру? А вдруг он и Ривер вообще друзья?

Я открыла глаза. Передо мной был грязный, обшарпанный задний двор клуба. Зато кроме нас здесь никого не было. Сердце все еще не могло успокоиться. Я оттолкнулась от холодной стены и выпрямилась.

— Да. Просто произошла очень неприятная ситуация. В последние недели я замечала, что мужчины в этой индустрии ведут себя так, будто им все дозволено. А я не могу даже нормально защитить себя, понимаешь?

— Черт. Мне правда жаль, что тебе пришлось столкнуться с таким. — Ривер прислонился к стене, скрестив руки, и не отрывал от меня внимательного взгляда. — Это давняя проблема в музыкальном бизнесе. Есть некоторые люди, от которых лучше держаться подальше, и Рекс — один из них. Еще минута, и я бы точно ему врезал. Я уже собирался подойти, но ты ловко придумала с кашлем. Этот тип — настоящая мразь. Все это знают, но делают вид, что ничего не замечают, потому что он может либо запустить твою карьеру в стратосферу, либо похоронить ее одним звонком.

Он сжал челюсти и покачал головой.

— Но со мной эти фокусы не пройдут. Такому ублюдку самое место в тюрьме.

Когда я промолчала, потому что была совершенно ошеломлена, Ривер бросил на меня недоверчивый взгляд.

— Ты ведь не собираешься принять его приглашение на эту приватную вечеринку? Я случайно услышал конец вашего разговора и…

Я резко отрицательно мотнула головой.

— Нет. Ни за что на свете. Даже не думай об этом.

— Точно?

— Абсолютно!

— Ладно, — он отвел взгляд. — Рекс тебе все равно не нужен.

Надеюсь, Тайриз тоже так думает и не будет настаивать на том, чтобы я приняла приглашение Рекса. Но я оставила эти размышления при себе, потому что не хотела говорить о нем плохо при Ривере. Вместо этого я слегка улыбнулась, и наши взгляды встретились. На мгновение я потерялась в его глазах. С ним рядом я всегда ощущала себя в безопасности. Ему можно было доверять. В отличие от Джейсона, он всегда был рядом. Возможно, нас связывало нечто большее, чем разрушенная дружба. Его намерения всегда были чисты, он всегда слышал и понимал меня. Может, что-то между нами было и раньше, просто я не замечала.

— Ты даже не представляешь, как это было мерзко. Я… мне хотелось просто сбежать. Поэтому… спасибо, что подошел и проверил, все ли со мной в порядке.

— Да не за что, — тихо сказал он и пожал плечами. Его глаза казались еще темнее, чем обычно, и по моей спине пробежали горячие мурашки. Когда он отвел взгляд к двери, черты его лица резко окаменели, и холод окутал их.

Я резко обернулась. К нам стремительно шел мой брат. Он казался обеспокоенным. Сначала Картер посмотрел на меня, затем на Ривера.

— Привет, — сухо бросил он. Больше он не добавил ни слова. Ривер только приподнял бровь, а Картер снова перевел взгляд на меня. Беспокойство в его взгляде моментально сменилось недоверием. — Вот ты где. Я везде тебя искал.

— Мне нужно было подышать. Где ты был?

— Стоял у бара.

Ривер все это время молчал, но затем презрительно фыркнул и покачал головой.

— И где же был ее драгоценный «плюс один», пока к его сестре какой-то извращенец приставал? Коктейли попивал? Что за брат ты вообще, а?

— Что? О чем ты? Что произошло?

— Ты вообще понимаешь, в каком опасном окружении находится твоя сестра? Я знал, что ты мастер подставлять людей и забивать на тех, кто в тебе нуждается. Но что ты поступаешь так же с родной сестрой… Это уже новый уровень мерзости. Браво.

О черт.

В животе все сжалось в тугой узел, потому что я чувствовала, что эти двое могут взорваться в любую секунду.

Картер уставился на Ривера.

— Я не видел, чтобы кто-то приставал к Сьюки.

— Естественно. Я знаю, как ты любишь закрывать глаза на правду.

— Правду? Да ты…

Я видела, что Картер чувствует себя неловко, что было вполне естественно, ведь пять лет назад он рассорился со своим лучшим другом и с тех пор не общался с ним. И расстались они не на хорошей ноте.

— Что? Слова закончились? — Ривер горько рассмеялся и оттолкнулся от стены. — Ты совсем не изменился, как был гребаным эгоистом, так и остался.

— Эй! — вмешалась я, злобно сверкая глазами. — Перестань так с ним разговаривать. Ты был больше эгоистом, чем Картер и я, вместе взятые, так что прибереги это обвинение для себя и…

Ривер замер, его взгляд стал ледяным. Картер молчал, что, вероятно, было к лучшему, иначе ситуация вышла бы из-под контроля. Ривер задумался, открыл рот, как будто хотел что-то сказать, затем закрыл и повернулся к двери.

— Похоже, кто-то так и не узнал всей правды. Вы двое остались такими же лицемерами и подлецами, какими были пять лет назад.

С этими словами он бросил на нас с Картером презрительный взгляд и пошел обратно на вечеринку.

Я глубоко вздохнула.

— Фух. Ну и что это сейчас было?

— Сьюки, прости, если я не заметил, что к тебе приставали. Ты знаешь, что я бы вмешался…

— Эй, — мягко перебила я его и улыбнулась. — Все в порядке. Я знаю. Ты просто не видел. Мы же постоянно находились в разных углах клуба.

Брат кивнул и провел рукой по светлым волосам.

— Да. Прости, правда. Я…

— Все в порядке. Зато теперь у нас наконец есть время побыть вдвоем.

— Да. Наконец-то. — Он задумчиво нахмурил лоб. — Это твой большой вечер, но почему-то… Ну, у меня ощущение, будто я тебя теряю. У тебя постоянно появляются новые знакомые, и я чувствую, что ты начинаешь забывать меня.

Я растерянно покачала головой:

— Что? Нет, это… Мне правда жаль, что ты сейчас остаешься в стороне, потому что я постоянно нахожусь в центре внимания. Но мы же все еще одна команда, помнишь?

Хотя Картер сейчас не получал от меня достаточно внимания, это не означало, что я от него отдаляюсь. Я просто пыталась проложить себе путь в этой индустрии.

— Я не знаю. Я… Ты уверена?

Я уже собиралась что-то ответить, когда услышала стук каблуков по асфальту.

— Сьюки? Ты нам нужна.

Я взглянула на подбегающую Джаз.

Она размахивал телефоном.

— До твоего выступления остался час, Золушка. Пора идти, нужно успеть подготовиться.

— Прости, — сквозь зубы бросила я Картеру. В его глазах читалось разочарование.

Он махнул рукой — быстро, отрывисто, и в этом движении чувствовалось раздражение, даже если он пытался его скрыть.

— Иди, готовься.

— А он не может пойти с нами?

Джаз отрицательно покачала головой.

— Извини, это против правил. Как его зовут еще раз?

Картер прищурился.

— Картер. Я ее брат.

— Ох, прости, но ничего не могу сделать. Загляни в бар и возьми себе чего-нибудь выпить. Так час пролетит быстрее. Не успеешь сказать

Invisible Reflections

, — произнесла Джаз извиняющимся тоном.

— Это будет мой пятый бокал, — пробурчал Картер, закатив глаза.

— Пока, Кей.

Я на прощание обняла его и последовала за кулисы, где танцоры спешно переодевались.

Я всех поприветствовала и тоже переоделась в серебристые шорты, едва прикрывающие бедра, и облегающий блестящий топ, заканчивающийся чуть ниже груди. Этот образ невероятно поднимал мою самооценку. Я чувствовала себя по-настоящему красивой и сексуальной. Но когда в тишине гримерки стилист снова начала выпрямлять мои волосы, сердце вдруг заколотилось с новой силой: через несколько минут мне предстоит выйти на сцену перед двумя сотнями зрителей и представить свой дебютный сингл.

В груди все сжалось. В тесном топе мне было трудно дышать. Я нервно шагала перед зеркалом, пытаясь проглотить ком в горле. Я боялась, что меня сейчас стошнит от переизбытка адреналина. Я не знала, куда себя деть. Что я себе придумала? Я ведь не звезда. Я… мне здесь не место.

— Эй, все хорошо, — вдруг услышала я голос одного из своих танцоров и обернулась. Маккензи — девушка с каштановыми волосами и огромными, как у лани, карими глазами — взяла меня за руку, и это мгновенно принесло облегчение. — Ты справишься. На последних репетициях у тебя отлично получалось.

Рядом стояла Оливия. Ее синие волосы были собраны в хвост. Она ободряюще улыбнулась.

— Мы сделаем это вместе!

В последние дни мы много работали, они помогали мне с хореографией и учили, как держаться на сцене. Я была им бесконечно благодарна и уже с нетерпением ждала наших следующих репетиций перед предстоящим туром.

— Я… я хочу домой. Есть пиццу и шоколад и… смотреть какой-нибудь диснеевский мультик, — заныла я, чувствуя, как краска разливается по щекам. — «Короля Льва».

— Поверь, мы все через это проходили, — Маккензи мягко улыбнулась. — Это совершенно нормально. Неотъемлемая часть адаптации. Поверь, как только заиграет музыка и ты запоешь — все будет по-настоящему. Ты почувствуешь, как это круто.

— Я не уверена, что справлюсь. Еще несколько недель назад я составляла букеты, а теперь должна выступать на сцене? — Я покачала головой. — Неужели это все правда? Я же ничего не знаю.

— Ты будешь не одна там, ведь так? Мы с тобой. Мы команда. Мы будем рядом… Ну, или хотя бы танцевать в двух метрах. Все пройдет отлично.

— Точно, — сказала Оливия и улыбнулась. — Без паники на «Титанике». Ты звезда, Сьюки. Верь в себя.

Когда я замешкалась с ответом, она покачала головой.

— У нас все получится.

Маккензи кивнула.

— Давай, сделаем глубокий вдох, а потом разогреемся, хорошо?

— Хорошо, — прошептала я, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. А потом собралась с силами и начала распеваться. Затем вместе с другими девушками мы начали репетировать, и вдруг оказалось, что уже почти полночь.

Когда нас вызвали на сцену под гул аплодисментов, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из грудной клетки. Я, вероятно, была на грани сердечного приступа, но в тот момент это было неважно. Я должна была выложиться на полную. Вот он — мой момент. Мой первый сингл. Мой дебют. Такого больше не повторится, и я не позволю дурацким сомнениям все испортить.

Ты же вообще не умеешь петь. Неужели ты всерьез веришь, что у тебя что-то получится?

Нет.

Нет.

Нет.

Я резко встряхнула головой, отгоняя воспоминания. Я больше не позволю ему влиять на мою жизнь. Заняв позицию в центре сцены, я прищурилась от света ослепительных прожекторов, превращавших зал в безликую темную массу. Заиграла музыка, и через несколько тактов я начала петь, войдя в ритм. Рядом танцевала моя команда. Затем я сделала несколько шагов вперед и замерла. Двое танцоров опустились рядом со мной, их руки плавно скользили по моим обнаженным ногам, направляясь к животу и груди, пока я продолжала петь и полностью отдаваться песне. Я наслаждалась каждым моментом и чувствовала, будто выступала на сцене не впервые, а всю свою жизнь. Я буквально жила этой песней, жила этим мгновением, этой музыкой. С каждой секундой я все глубже ощущала происходящее, и меня захлестнула волна счастья.

На втором куплете я заметила, что в зале стало беспокойно. Зрители зашевелились, толпа разделилась. Люди переговаривались, и я услышала, как кто-то медленно начал хлопать в ладоши. Я неуверенно попыталась продолжить петь, но происходящее выбивало меня из колеи, потому что я не понимала, что происходит. Затем я увидела пару ледяных голубых глаз, смотрящих прямо на сцену.

Пресли. Черт возьми. Рен

.

И в ее взгляде не было ни капли восхищения. Она снова захлопала, демонстративно встала перед сценой и уставилась на меня. Ее лицо было открытой книгой. «И это все, на что ты способна?» — словно говорил ее взгляд.

Черт возьми. Черт, черт, черт.

Я отвела взгляд, пытаясь хоть как-то спасти свое первое выступление. Хоть как-то довести его до конца и не облажаться.

Когда музыка закончилась, а аплодисменты постепенно стихли, в наступившей тишине раздался только ее голос.

— Ты гордишься тем, что украла мою песню?

Тишина. Люди переглядывались. Я дрожала, все еще находясь в центре внимания, а Пресли не сводила с меня ледяного взгляда. Она не выглядела пьяной, скорее абсолютно трезвой. Ее розовые волосы были выпрямлены, как у меня. На лице был блестящий макияж, как у меня. Одета она была так же откровенно, как и я. Я металась взглядом в поисках помощи. Где, черт возьми, Картер? Почему Тайриз и Маршалл просто стоят и не вмешиваются? Зрители замерли, завороженные, а Пресли вдруг громко рассмеялась. Я просто стояла и переживала худший кошмар в своей жизни. Да, это был лишь пиар-ход, но я чувствовала, будто меня разоблачили. Я не могла пошевелиться, не знала, что делать. Я не хотела этой войны. Не хотела скандала с ней, хотя именно этого и добивался Vortex. В тот момент я мечтала лишь об одном — исчезнуть.

— Твое миленькое шоу было действительно впечатляющим. Но ты правда думаешь, что тебе это сойдет с рук? — В ее голосе было столько ненависти, что за свое выступление она могла бы получить «Оскар». Она все это время смотрела прямо на меня, ее глаза метали молнии. — Ты думаешь, что после этого кто-то станет воспринимать тебя серьезно? Веришь, что чего-то добьешься?

— Я… — Мой голос дрогнул, но она не дала мне договорить.

— Молчи лучше. Запомни все, что хочешь сказать, и напиши потом песню. Настоящую, свою собственную, ту, которую не придется воровать, чтобы урвать кусочек моей славы. — Она медленно покачала головой, губы растянулись в надменной улыбке. — Ты, моя дорогая, — дешевая копия. Подделка, которую продают за гроши, потому что она ничего не стоит. Тебе никогда не сравниться со мной.

Я застыла на месте, будто меня заморозили. Казалось, будто душа покинула тело. В горле першило, глаза предательски наполнялись слезами. Я не знала, как поступить, и не осмеливалась что-то сказать.

Он

когда-то лишил меня голоса, и теперь я лишь беспомощно стояла, ожидая развязки.

Это пиар-ход. Это неправда. Это всего лишь игра.

— Для меня шоу на сегодня закончено. Я снова исчезаю. Желаю тебе весело провести время на своей маленькой вечеринке и удачи с синглом. — Пресли с вызовом приподняла бровь. — И помни: ты затеяла войну не с тем человеком, дорогуша. Скоро поймешь.

Она развернулась и ушла, оставив за собой шепот зрителей. Они прикрывали рты руками, бросая на меня подозрительные взгляды.

А я продолжала стоять. Окаменевшая. Шокированная.

Это было не по-настоящему. Это постановка. Это неправда. Я повторяла эти слова про себя, пытаясь в них поверить.