– Но ты же должен был с ним справиться. Он обычный человек! – перебила его жена.

– Да, но он ударил меня в лицо. Мне потом долго пришлось петлять, пока кровь не перестала идти. Я мог с ним справиться, но я не хотел оставлять ни своих следов, ни следов людей.

– Ты хочешь сказать, что у тебя из носа пошла кровь? – несмотря на естественную бледность, сейчас лицо женщины приобрело чистый белый цвет, словно гусиных пух.

– Теперь ты понимаешь, в какой ситуации мы находимся? Охотникам достаточно волоса с нашей головы, и наши дни будут сочтены. Я петлял, как мог, но того, что не оставил следов на месте засады, гарантировать не могу. Нам надо срочно уезжать.

– Куда? – женщина нервно загрызла ноготь. – Это Охотники, они тебя найдут в любом городе. У них везде есть свои люди. Уезжать от них бесполезно. Лучше просто останемся здесь и притаимся.

– Нет, нам нельзя затаиться, – возразил муж. – Мы уже месяц сидим без крови. Я почти лишился сил. Скоро я не смогу принести ни одного здорового человека. Но ладно мы, а как же Машуня? Она только растёт. Ей нужно больше питательных веществ. Ещё неделю-две, и она начнёт чахнуть. Я не хочу своей дочери болезненного будущего.

– Но что же нам делать?

На кухне наступила тишина. Страх, готовый перерасти в панику, заполонил сердца родителей. Каждый из них мог жить беззаботно дальше – им было не впервой переезжать с места на место, приспосабливаться к людям и выживать. Но четыре с лишним года назад всё изменилось. Теперь им приходится беспокоиться не только о себе, но и о своём ребёнке. А любовь родителей не превзойти страху.

– Высшие…

– Чего? – переспросила женщина.

– Нам надо идти к ближайшему высшему, – голос мужчины стал более твёрдым. – Одним нам не выжить. Нам нужен тот, кто будет нас защищать. Пусть мы потеряем свободу, но наша девочка зато проведёт своё детство без постоянных волнений и страха.

– Но это высшие. Кто захочет приютить таких молодых и неопытных, как мы?

– Поэтому мы пойдём к ним только при появлении Охотников. Если они не объявятся, будем жить, как прежде, а если придут… нам не останется ничего другого, как убить их. Голова Охотника будет достаточным доказательством, что мы достойны защиты.

– Убить… Охотника? – женщина сглотнула. Это звучало, как фантастика.

Даже высшие и древние не осмеливались нападать на опытных Охотников. Лишь новички иногда бывали убиты, если заходили слишком далеко. Каждый знал, что пусть их сила превосходит людей, но и Охотники являются не простыми людьми. Ведь это охотники на демонов. Упыри, суккубы, вервольфы, мстительные духи, бесы – это лишь малая часть той нечисти, от которой они готовы очистить землю по первому приказу. А тут звучит предложение самим расправиться с одним из этих чудовищ?

В темноте скрипнула дверь. От неожиданности мужчина с женщиной подскочили.

– Мам, пап, я разложила, – на кухню заглянула девочка.

– Ой, Маш, мы уже идём, – на лицах родителей вновь появились натянутые улыбки.

Девочка задорно кивнула и убежала обратно в спальню.

Дождавшись, когда дочка уйдёт подальше, женщина повернулась в сторону мужа и согласно кивнула. Если это единственный способ спасти их ребёнка, она пойдёт на что угодно.

***

У решётчатых ворот стоял человек. Рядом с ним горел фонарь, но перебои на линии постоянно заставляли лампочку гаснуть. За углом шумела центральная улица. Там всегда горел свет от рекламных вывесок, светящихся гирлянд магазинов и нескончаемого потока людей. Даже сейчас, когда время перевалило за час ночи, по улицам продолжали ездить машины и бродить люди. Но здесь, в ответвлённом проулке, всё выглядело гораздо спокойнее: магазины были не так часты и не настолько яркие, повсюду росли деревья, делающие ночь ещё более тёмной, а с детских площадок доносились громкая ругань и смех здешних забулдыг. Разумеется, и народу здесь было не встретить. Кроме одного человека, стоящего под фонарём и закуривающего первую за день сигарету.

– Пху-у, ну и морозец, – пробурчал он, поёжившись.

Холодный ветерок из переулков в такую пору действительно был прохладный и недальновидного человека, надевшего в столь поздний час только шорты и майку, знатно продувал. Пусть на дворе и стояла середина июля, но по ночам прохлада всё ещё продолжала донимать прохожих. Особенно после внезапно прошедшего дождя, который решил насолить синоптикам и двинулся чуть южнее обещанного района.

– Бр-р-р, какая мерзкая погодка! И зачем я снял квартиру так близко? Что ни проблема, так вставать офис открывать, – в привычной для себя, но отнюдь не для своего возраста, манере проворчал человек и почесал свой «ёжик». Из-за не вовремя остриженных волос макушку тоже уже начало морозить.

Наконец на улицу свернула чёрная "Toyota". Человек не сумел разглядеть из-за фар ни номера, ни водителя, но это не помешало человеку облегчённо выдохнуть.

– Мог бы и быстрее, – отлипая от забора и подходя к машине, пробурчал «ёжик».

– Приехал на две минуты быстрее обычного, – ответил водитель, выходя из автомобиля.

– Блин, и откуда у тебя такой слух, Тибеев?

После нажатия на кнопку ключей, блокирующую машину, последовало рукопожатие. В этот самый момент погасший фонарь моргнул и вновь загорелся. Любой проходящий в этот момент прохожий мог с усмешкой улыбнуться от того, насколько противоположны стоящие под фонарём люди. Первый выглядел, как обычный парень из подворотни, на минутку выглянувший из своей квартиры. Второй же был одет в туфли, чёрные брюки и пиджак того же цвета над голубой рубашкой, словно собирался на празднество. А короткий «ёжик» одного в сравнении с зачёсанной вбок длинной чёлкой другого делал их различие ещё больше. Единственные вещи, которые их объединяли, – это подходящее к завершению тридцатилетие молодости и полное нежелание отращивать хоть какую-то бороду.

– Так, что по заданию, Долгоправов?

– И это первое, что ты говоришь при встрече? – вздохнул «маечник», туша сигарету о влажные прутья и отправляя в мусорку. – Ладно, пойдём сразу в помещение. Надоело здесь мёрзнуть.

Долгоправов поёжился и, зайдя в дворик, принялся открывать чёрный ход от магазина обуви. Тибеев последовал за ним. Магазин не был особо популярен – на центральной улице находилось полно других с более низкими ценами и бо́льшим выбором, – но продавать его хозяин не собирался. Причина заключалась в трёх помещениях, о которых знали только сами работники магазинчика, за чьим составом пристально следил сам директор. Именно в одно из таких помещений и отправились Тибеев с Долгоправовым, спускаясь во мрак склада.

– И почему охоту на упырей оставляют тебе? – снова завёл монолог «хранитель ключей». – Вон, Простаков, сколько лет уже просит, чтобы его отправили, а в результате выдают только задания на изгнание призраков и злых духов. Как же он разозлится, когда узнает, что через пару часов после его отбытия на новую миссию появилась вакансия на истребление вампиров! И мне хоть какое-то удовольствие – у него что ни день, новая история. А не то звонят в любое время. Совсем график сбили!

– А что насчёт Георга? – внезапно встрял в поток слов Тибеев.

– Какого Георга? – из-за резкой смены темы Долгоправов ненадолго потерялся.

Отодвинув ящик, Долгоправов порылся за ним недолго рукой и достал новый ключ. Задвинув обратно груду тапок, он прошёл в противоположный конец склада. Там, за висящим на стене огнетушителем, была маленькая щёлочка. В неё Долгоправов и засунул ключ. Раздался щелчок.

– Так о каком Георге идёт речь? – «ежик» подошёл к двери в сторону зала и открыл её.

Вместо магазина со стеллажами взору открылось небольшое помещение, в центре которого стоял длинный стол с приставленными к нему в ряд стульями. На противоположной стене висела электронная доска, а на потолке – прожектор. Первая комната – зал заседаний, а заодно и одно из помещений настоящего офиса.

– О высшем.

– А, о нём.

Долгоправов с Тибеевым обошли стол и зашли в следующую комнату. Вторая комната – склад. Только не обуви, а сотен видов различных приспособлений, начиная от священных книг различных религий и заканчивая святой водой в бочке и освящённым оружием. Всё, что может понадобиться для уничтожения или изгнания нечисти.

– Нет, о нём ничего найти так больше и не удалось. Скрывается где-то или лицо сменил.

Долгоправов вытащил книжечку из одного из шкафов, достал ручку и принялся за дело. Пусть и не чистый охотник, он всё равно принадлежал к ним и отвечал за инвентаризацию, а потому брать все офисные вещи можно было только через него. Бродя между полок, Долгоправов принялся разглядывать предметы, которые помогут в убийстве вампира. У каждого монстра свои слабости, и знать о них и подбирать подходящий инвентарь – одна из задач ответственного за склад.

– А что насчёт… насчёт его жертвы? Девушки, пропавшей тридцать первого декабря позапрошлого года? – на этом вопросе голос Тибеева слегка дрогнул, но «ёжик» был слишком занят записью и откладыванием приспособлений, чтобы это заметить.

– Нет, о ней тоже мы больше ничего не слышали, – с сожалением ответил Долгоправов, не отрываясь от полок.

– Ясно, – шепнул Тибеев и, прислонившись к стене, погрузился в свои мысли.

Но ворчливый характер Долгоправова не дал своему хозяину молча перебирать груду хлама. Эмоциональный монолог вновь полился из его рта:

– В каком времени мы живём? Раньше все вещи хранились в храмах, соборах, мечетях, пагодах, церквях, в домах священников, в конце концов, а теперь постоянно дёргают, чтобы открыл офис. Я, конечно, не застал тех времён, но, могу спорить, раньше было лучше! По крайней мере, мы не скрывались, словно демоны или вурдалаки. А всё почему? Да потому что Церковь была духовной, а не светской организацией. Потому что доверия народа было больше. Потому что не высмеивали и не сажали в психушку, когда серьёзно говоришь о жителях сумрака. И с самими вампирами было проще. Взять лет этак три тысячи назад. Сидели в лесах, напасть могли только на путников, к деревням и городам подходить боялись. А как только началась эпоха Империй, так они все и полезли. И ладно ещё Персидская и Римская – там они на окраинах жили, из трущоб не выходили, – а во второй половине Средневековья? Каждый десятый дворянин упырём был! И кому из высших вампиров такое в голову взбрело? Раньше боялись на людях показываться, а теперь все к власти и богатству рвутся. Оттого и истребить всех никак не можем, что высшие с древними все следы заметают и данные фальсифицируют, а низшие у них на поводке бегают. Поскорее бы нашли способ отличать высшего вампира от обычного человека на расстоянии – сразу жизнь легче станет!

Долгоправов продолжал ворчать, словно старый дед. У многих от его неустанного словоизлияния начинала болеть голова, но Тибеев являлся исключением. Он с самого начала не слушал, что говорит кладовщик. И дело не в том, что он делал это намеренно – сейчас его мысли были куда ближе к сердцу. Даже не мысли, а воспоминания.

Листок из нагрудного кармана рубашки лёг в руку. Это была сложенная пополам фотография с двумя изображёнными на ней людьми. Первым был сам Тибеев. На ней он выглядел моложе, но костюм с тех пор не изменился. Вторым человеком являлась красивая девушка. Она была чуть ниже своего парня и имела растрёпанные чёрные волосы, что ничуть не делало её менее привлекательной. Тибеев прекрасно помнил ту девушку. Единственный человек, к которому он ходил, заранее приведя себя в порядок, надев приличную одежду и обрызгавшись одеколоном. В те времена он не был одним из Охотников, но «работа» его не особо отличалась – такая же опасная и омерзительная. Но девушка, изображённая на фото, делала его жизнь ярче. Благодаря ей, он смог вырваться из того проклятого круга, в котором жил раньше. Но…

На припаркованные машины падали белые снежинки. Ветер стих, и они плавно ложились на землю. До Нового года оставались последние часы. Тибеев прекрасно помнил, как весь день ни разу не присел, приводя своё холостяцкое жильё в приличную квартиру. За один день он сумел не только убраться в комнатах, но и нарядить ёлку, украсить квартиру гирляндами и дождиком, закупиться хлопушками и фейерверками, раскрасить окна и подготовить стол. Каждое из блюд в тот день Тибеев делал своими руками. Такое количество салатов, гарниров и закусок, заполнявших стол, он не видел ни до, ни после того дня. Разумеется, не всё вышло идеальным, а торт пришлось готовить три раза, чтобы его можно было есть. К вечеру Тибеев чувствовал себя выжатым, словно лимон, но это ничуть не уменьшало его радости. Маленький стеклянный гномик аккуратно лежал в коробочке с красивой обёрткой, дожидаясь своего часа. Пусть этот подарок не особо полезный, но Тибеев знал, что ей он понравится. Это был первый Новый год, который он должен был встретить вдвоём со своей девушкой…

Но вместо неё в дверь позвонил незнакомый мужчина. Что происходило дальше, Тибеев помнил смутно. В памяти только сохранились разбитый вдребезги гном и лежащий на полу человек, постепенно рассыпающийся прахом. Мерзкие воспоминания из прошлого лезли в голову, и избавиться от них не было никакой возможности. Стукнули стрелки на часах, но праздничная атмосфера уже покинула дом. В ту ночь к Тибееву больше никто не пришёл.

В последний раз он увидел её только через три дня. Но девушку уже нельзя было назвать человеком.

Возможно, та новогодняя ночь была последней, когда Тибеев чувствовал себя счастливым – когда ощущал себя живым. С того вечера он вступил в ряды Охотников. Они сами пришли к нему в квартиру. Теперь, каждый раз выходя на улицу или задание, Тибеев продолжал надевать костюм и приводить себя в порядок. Он не знал, когда они вновь встретятся, но верил в одно: их последняя встреча станет такой же восхитительной и переломной, как первая.

– Что за фотография?

Тибеев успел вовремя заметить приближение кладовщика и, аккуратно проведя пальцем по любимому лицу, убрал листок обратно.

– Личное, – как всегда сухо ответил Тибеев.