Бесконечные гудки, оставленные без ответа, меня бесят. Не помню, чтобы так яро пытался доказать свою невиновность. Будто попал в суд за убийство хорошенькой девочки, которую видел один раз, да и то на фотографии, когда мне выносили приговор.

После очередного непринятого вызова решаю снова поехать домой к Ди. В этот раз я плюю на ее личное пространство и ввожу код от квартиры, который в два счета снимает замок. Вхожу в тусклый коридор. Света нет, звуков тоже.

– Ди! – кричу в пустоту, но мне никто не отвечает. – Проклятье!

Ухожу ни с чем. А потом в голову приходит противная мысль, что Орлова может быть у этого Дэна. Вполне вероятно, она передумала с ним расставаться и сейчас нежится в его объятиях, наплевав на все опасения и скованность, о которых рассказывала мне. Это настолько выводит меня из колеи, что я едва не попадаю в аварию по пути на тренировку.

Не понимаю, что со мной происходит.

Тренировка тоже проходит отвратительно, я опять играю паршиво, за что получаю не просто нагоняй от тренера, а штрафную карточку: пять кругов вокруг стадиона, сто отжиманий и столько же подтягиваний. Иваныч выгоняет меня с поля при всех, выдавая тонну ругательств. Наверное, будь я на его месте, поступил бы так же.

Что-то сломалось во мне… и черт знает, где искать недостающие запчасти.

* * *

– Неплохо, – киваю я, разглядывая квартиру в центре Москвы. Она большая, светлая, но без панорамных окон. Не люблю ощущение «двадцать четыре часа семь дней в неделю у всех на виду». Мягкая современная мебель, удобный большой диван и кровать с безумно кайфовым матрасом. Идеально.

– Оформляем? – уточняет риелтор.

– Да.

Давно надо было съехать от отца, может, мы бы с ним тогда и ладить начали. Порой одна территория только усугубляет и без того натянутые отношения.

– Тогда мне нужен ваш паспорт, – с улыбкой отвечает женщина.

Минут за сорок мы все оформляем, я провожаю риелтора, а сам иду в душ. Тут даже новые полотенца и тапочки прилагаются – сервис, мать его. Однако и это не помогает мне успокоиться, разгрузить мозги. Я словно школьник, страдающий от несчастной первой любви. Какой же сюр…

Закрываю глаза, облокачиваюсь о стену. Поднимаю голову, подставляя лицо тропическому душу, и представляю Ди. Почему-то в мыслях момент из лифта, как я разорвал ей платье, и с какими страстью и вызовом она смотрела тогда на меня. Член наливается от возбуждения и начинает твердеть. Я вижу, как Ди улыбается, как ее губы размыкаются, произнося мое имя. И сердце тут же с частотой отбойного молота разрывает грудную клетку. Горло сводит болезненным спазмом от осознания, что девушка, которая попала мне в сердце, возможно, никогда не станет моей.

Наплевав на все, я обхватываю рукой член и ритмично вожу по нему, испытывая лишь подобие удовольствия. Быстрее. Резче. Жестче… Хоть немного разрядиться, выпустить пар.

Но магии не случается, и я понимаю, что сейчас эмоции берут верх над физикой. Я проиграл в битве самому себе… Вероятно, Илюха прав: я запал на эту девчонку. Чертовски запал.

Когда выхожу из душа, замечаю, что на улице уже стемнело. Одеваюсь и решаю прогуляться, а лучше пробежаться.

Засовываю в уши наушники-капельки, включаю Imagine Dragons и бегу вдоль набережной. Так погружаюсь в свои мысли, что не замечаю впереди кое-кого и врезаюсь ему в спину. Только этого человека мне не хватало…

– Твою!.. – ругается Орлов, недовольно обернувшись, но при виде меня меняется во взгляде и даже замолкает.

– Сорян, – жму плечами и обхожу его, чтобы побежать дальше.

Мот нагоняет меня, мы равняемся, и он зачем-то с тоном заботливого братца заводит разговор. Мир сошел с ума, не иначе.

– Что с тобой, Беркут? Такое ощущение, что в тебя вселился бес.

И имя ему – Диана. Знал бы Орлов, что происходило между мной и его сестрой, вмиг выбил бы из меня весь дух.

– Ага, два. И пытаются теперь поделить территорию, – отвечаю на ходу, включив на телефоне музыку.

– И какой счет? – Мот боковым зрением поглядывает на меня.

– Не в мою пользу.

– Паршиво.

– Слышал, ты замутил с нашей преподшей, – меняю тему. Хотя меня распирает от желания позадавать ему вопросов о Ди. Матвей резко останавливается, выражение лица его делается не столько удивленным, сколько хмурым.

– Откуда ты…

– Девчонки болтали, – я тоже останавливаюсь. Мы переходим на шаг.

Про то, что я видел их в универе и как он буквально раздевал ее взглядом, решаю умолчать. Кто знает, что в голове у нашего справедливого капитана, а мне и без того проблем хватает.

– Дьявол, – шипит Орлов. Забавно, даже не отрицает. Я по-дружески толкаю его локтем, пытаясь зачем-то разрядить обстановку.

– Да ладно, они ж от обиды, что наш рыцарь выбрал не их.

– Чего это ты не подкидываешь шуточки? – он смотрит на меня так, словно не ожидал такой реакции.

– А надо? Не, я могу, конечно, но, если честно, настроение выть на луну, а не в стендап играть.

Какое-то время оба молчим. Атмосфера давящая, будто я накосячил. Раньше я бы не заметил этого или махнул рукой, а теперь как-то неудобно. Нет у меня больше злости в сторону капитана, хотя…

– Слушай, Мот, – я останавливаюсь, вытаскиваю наушники из ушей и кладу их в карман. – Я вот одного не понимаю: зачем ты тренеру на меня стуканул?

Он вскидывает в удивлении брови.

– Я?!

– Ну а кто?

– Беркут, тренер не дурак. А я такими вещами не страдаю. Да, ты мне тогда вообще не нравился, особенно за твое отношение к играм, но стучать… это низко.

Сказать бы что-то ему, но слова как-то за раз разлетелись в воздухе. Мот ничего не делал, а я решил приударить за его сестрой мести ради. Ну не олень?

– А ты можешь сказать, кто из девчонок трепался про Агату?

– Козловская и какая-то ее подружка. А у тебя с ней прямо любовь, я смотрю.

– Она хорошая, – вдруг серьезно говорит Орлов, и так это искренне звучит, что у меня словно кость в горле застревает. Кажется, будто вокруг все хорошие, только я ходячее зло. – Поэтому, пожалуйста, не болтай никому. Не хочу проблем для Агаты.

– Да я бы и… не стал, – пожимаю плечами и смотрю в сторону тропинки недалеко от нас. И тут замечаю эту самую преподавательницу. Идет, вся такая сконфуженная, а рядом с ней мужик, который, судя по виду, прилип как назойливая муха. – А это кто? – показываю Моту в сторону парочки.

Орлов поворачивает голову, кулаки его сжимаются, а по скулам начинают бегать желваки.

– Вот же урод! – рычит он, срываясь с места.