Слышу позади себя напряженный голос Беркута, но не останавливаюсь. С каждым шагом приближаюсь к Агате и отморозку, который не понимает по-хорошему.

Дыхание сбивается, а в груди зарождается и прожигает изнутри какое-то первобытное чувство ярости вперемешку с желанием защитить. Меня редко можно вывести на эмоции, но в последнее время каждый нерв оголен и натянут до предела. Когда Агата заснула под утро, я смотрел на ее утонченные черты лица, пухлые губы, ресницы, отбрасывающие тени на щеки, как мерно поднималась ее грудь, пока я держал ее в своих объятиях. Она казалась такой хрупкой. Будто позволила себе сбросить броню и довериться, хоть на мгновение стать слабой, но сохраняя свою внутреннюю силу.

А сейчас он вернулся и вновь пытается выжать из ее жизни те крупицы счастья, что Агата позволила себе обрести.

Опавшие листья хрустят под кроссовками, когда я забегаю на узкую дорожку, расположенную в сквере возле набережной.

– Агатик, ну куда ты так торопишься? Всего пара слов, – заливается лживым соловьем этот засранец и хватает мою девушку за руку, отчего она резко оборачивается и впивается в него сердитым взглядом.

Я назвал Агату своей девушкой, потому что вчера ночью она стала моей. Мы доказывали это не один чертов раз. Я считал, что предельно прояснил ситуацию и гаденыш будет держаться на расстоянии некоторое время, хоть и было очевидно, что он вернется. Но я не думал, что у него настолько утрачен инстинкт самосохранения.

Я врезаюсь в него с такой скоростью, что он падает на землю и, жалобно простонав, хватается за плечо. Агата испуганно вскрикивает, ее голос эхом расходится вдоль сквера.

– Матвей, – мое имя, слетевшее с ее губ, действует немного отрезвляюще, и я делаю над собой усилие, чтобы не выбить из этого гада весь дух.

Он привстает на колено и, откашливаясь, разминает ушибленное место рукой. Я оборачиваюсь и встречаю встревоженный взгляд зеленых глаз. Касаюсь подбородка Агаты кончиками пальцев и всматриваюсь в лицо, чтобы убедиться, что он не причинил вред.

– Со мной все хорошо, – тихо отзывается Агата и обхватывает мою руку своей. – Правда.

– Ты говорила, что наберешь после пар. – Это не упрек, скорее беспокойство.

Вчера мы договорились, что как только освободимся, сходим куда-нибудь поужинать и проведем вечер вместе. Будем узнавать друг друга и медленно двигаться в нужном направлении. Не получив от Агаты никакого сообщения, я решил отправиться на пробежку, чтобы скоротать время и немного развеяться. Не зря, как выяснилось.

Артем встает, проводит большим пальцем по губе и усмехается себе под нос.

– А ты, мажорик, никак не уймешься, – мерзавец бросает похотливый взгляд на Агату, и моя ладонь сжимается в кулак. – Неужели Агатик так вскружила голову, раздвинув ножки, что ты готов ввязаться в проблемы взрослых?

Я кидаюсь вперед и, замахнувшись, бью его в челюсть. Костяшки пальцев болезненно саднят, но на фоне бушующего гнева я почти не чувствую этого. Дыхание затрудняется, каждая мышца в теле дрожит от напряжения. Нависаю над Артемом и заношу руку для очередного удара, но Агата хватает меня за предплечье.

– Прошу тебя, не надо, – она переводит взгляд на бывшего мужа. – Он только этого и добивается.

Выпрямившись, отхожу на шаг назад. Слизняк, кряхтя, поднимается с мокрой листвы, подносит ладонь к разбитой губе и стирает кровь. Хмыкнув, качает головой и сплевывает мне под ноги.

– Какая драма, – он хлопает себя по карманам грязных джинсов и достает пачку сигарет. Встряхнув ее пару раз и убедившись, что она пуста, комкает и бросает на тротуар. – Не хватает пива и чипсов. Что дальше? Будешь решать все ее проблемы, а?

– Артем, прекрати, – безэмоционально требует Агата, становясь рядом со мной. – Я не дам тебе больше ни копейки.

– Окей, – он разводит руки в стороны и пожимает плечами. – Но проблема в том, что я уже сказал нужным людишкам, что ты за меня поручишься. А ты знаешь систему.

– Насколько же ты мерзкий, – ее разочарованный голос царапает душу.

– Тем не менее, ты была со мной столько лет.

– Я была наивной дурой, которая верила, что ты исправишься. Но, как показывает практика, некоторым людям не суждено получить второй шанс.

– Какие слова. Мой второй шанс – это ты, Агатик. И я собираюсь использовать его по полной. Готовься, сокровище мое, срок подходит. Ты знаешь, что произойдет дальше. Держи щенка на привязи, – он бросает на меня насмехающийся взгляд и медленно направляется в противоположную от нас сторону. – Помни, Агатик, время – деньги.

Он скрывается за поворотом, и Агата тяжело выдыхает, словно сейчас упадет. Обхватываю ее за плечи и притягиваю к себе. Она прислоняется к моей груди щекой, слегка приподнимает голову и смотрит с грустной улыбкой.

– Знаешь, порой мне кажется, что ты появился в моей жизни, чтобы защищать, – шепчет она.

– Ничего не имею против, – заправляю прядку волос за ухо и оставляю руку на ее щеке. Во взгляде Агаты отчетливо видна тревога. – Тебе надо написать заявление.

– Ты думаешь, это что-то изменит? – горько усмехается она. – Я писала – ничего не изменилось. Артем скрывается на некоторое время, а потом вновь появляется. У полиции ничего на него нет, кроме моих слов, а этого недостаточно.

Она вновь отводит взгляд. Я целую ее в макушку и начинаю прикидывать, что можно сделать. Воспользоваться связями отца? Попросить его о помощи? Только вряд ли меня устроит выставленная им цена, а за обычное «спасибо» старик и телефон в руки не возьмет. Но если от этого будут зависеть спокойствие и безопасность Агаты, я готов рискнуть и выполнить любой каприз отца.

Агата отстраняется, и я беру ее за руку, но буквально через секунду она застывает, и я чувствую легкую дрожь, пробирающую ее тело. Резко вскидываю голову и оглядываюсь по сторонам, пытаясь разглядеть в вечерних сумерках вернувшегося бывшего мужа, но вместо него замечаю Анну Дмитриевну. Ее пристальный взгляд даже на приличном расстоянии впивается в нас похлеще когтей коршуна, готового разорвать свою жертву.

Агата выдергивает свою руку из моей и делает шаг назад, разрывая нашу связь. Судорожно сглотнув, она испуганно поглядывает на университетскую мегеру, а затем снова возвращается ко мне, когда худощавая тень скрывается за углом.

– Я потеряю работу, – шепчет Агата.

– Ничего подобного. Все знают характер надзирательницы. Декан не поверит ей.

– Ты не понимаешь, Матвей, работа – это все, что у меня сейчас есть. Если я ее потеряю, – дыхание Агаты сбивается, и даже в полумраке я замечаю бледность ее лица.

– Эй, посмотри на меня, – обхватываю ее прохладные щеки ладонями и приподнимаю голову, чтобы заглянуть в глаза. – Мы все решим, слышишь? Только не закрывайся и позволь помочь.

– Мне надо домой. Столько всего за один вечер…

Я хочу как-то поддержать дорогого мне человека, но не успеваю, потому что в кармане вибрирует мобильный. С неохотой вытаскиваю его и замечаю номер сестры.

– Ответь, а я пока пойду. Мы можем перенести наши планы? – Укол разочарования пронзает грудь. – То есть, может, просто побудем вдвоем у меня? – робко предлагает Агата.

– Хорошо. – Честно признаться, после тренировки и стычки с недоумком настроение куда-либо идти окончательно пропало. – Я догоню тебя.

Агата кивает и медленно шагает вдоль узкой дорожки. Хорошо, что ее дом виден отсюда, и я даже на расстоянии смогу убедиться, что она доберется невредимой.

– Мот, я смотрю, у тебя что ни день, так «Санта-Барбара», – вдруг раздается голос Беркутова, и я едва не подпрыгиваю, позабыв о звонке Ди.

– Совсем спятил?! – Я резко оборачиваюсь. В своей расхлябанной манере Кир развалился на лавочке и вытянул ноги, перекрывая почти весь тротуар. – Я думал, ты уже ушел.

– Ага. Хотел, но мы ж с тобой братья по команде. Товарищеский дух и все дела. Мало ли, опять гопота объявится, как я потом буду тренеру в глаза смотреть, если наш капитан свалится в больничку? – он закидывает руку на спинку лавки и с интересом поглядывает на меня.

– А ты, оказывается, можешь быть милым, – хмыкаю я.

– Ну… – тянет он. – Разве что по праздникам.

Я подхожу и сажусь рядом. Вытаскиваю телефон и набираю Диане, она отвечает после второго гудка.

– Привет, сестренка, – радостно здороваюсь и замечаю, как Кир убирает руку со спинки лавки и будто превращается в слух.

– Привет, Матвей. Кажется, сто лет не созванивались, – звучит ее усталый голос.

– У тебя все нормально? – уточняю я, внутренне напрягаясь.

– Ну… почти, – смешок сестры выходит какой-то грустный.

– Ди, если Дэн…

– Прости, Мот, мне уже пора, мы с Алиной собираемся в клуб.

На этой фразе я впадаю в легкий ступор, потому что моя сестра и клуб – разные вещи. Она не любит ночные клубы, а чтобы внезапно добровольно собралась… Видимо, что-то случилось.

– В какой клуб, Диан? Ты же терпеть их не можешь.

– Хочу отвлечься, – в трубке звучит вздох. – Погоди, сейчас пришлю фотку. Заценишь?

– Чт… – я не успеваю запротестовать, как сестра сбрасывает вызов, а следом в мессенджер прилетает сообщение.

Открываю фотографию, а там Ди сама на себя не похожа, прямо роковая девушка. И платье такое короткое, будто кричит, что сестра ищет приключений на одну ночь.

Однако разглядеть толком не успеваю, потому что Беркутов выхватывает телефон из моих рук и начинает активно изучать фото моей сестры. Выражение его лица стремительно меняется.

– В чем дело, Кир? – кошусь на него.

– И куда она в таком виде собралась? – хмуро спрашивает он, словно сгорает от ревности.

– Я чего-то не знаю? – озвучиваю вслух свои мысли. Ди присылает название клуба с пометкой:

«Если завтра ты меня не найдешь, значит, я растворилась в музыке».

– В музыке, значит? – Беркутов игнорирует мой вопрос, громко цокает и возвращает мобильник.

– Кирилл…

– Прости, Мот, у меня срочные дела, – обрывает он и подрывается с места. А я ловлю себя на мысли, что пропустил нечто важное в жизни сестры. И это что-то как-то связано с парнем, которого я когда-то ненавидел.