– О-о-о, – протянула я тут же, – Ви, тут твой жених выложил фотки!

– О господи! – воскликнула она. – Они уже, видимо, вернулись со стрельбищ! А парни предложили праздновать на концерте «Бунтарей».

– Да что это за «Бунтари»? – не выдержала Бланка и, нечаянно расплескав себе на ноги шампанское, воскликнула: – Вот блин!

– Группа из молодняка, лет по 20–25, возрождают глэм-рок… – фыркнула подруга, пока Ребекка вела машину по полупустой дороге. – Поют неплохо, надо будет сгонять на них!

– И почему мы не с ними? – удивилась я.

– Я не хочу смешивать оба вечера в один, – усмехнулась Викки, – хочу отметить с девочками! Бекс, сколько еще ехать?

– Откуда мне знать, это твоя знакомая! – буркнула девушка, но потом посмотрела на навигатор: – Минут двадцать!

Пока девчонки обсуждали новую группу, которая колесит по штату, я решила проверить фотографии Джейкоба. На них он, одетый в футболку и шорты, держал в руках снайперскую винтовку – она была такой огромной, что даже в руках такого громилы, как Джейк, казалась не особенно легким оружием.

На фоне стояла пара парней, но их лица были в расфокусе; возможно, один из них был Майк, и, подумав об этом, я вздрогнула от волнения.

По какой-то невероятной причине мне все еще хотелось с ним общаться. Не понимаю, почему я не ощущала отторжения или страха: все эти эмоции казались отдаленными и непохожими на те, что я должна испытывать.

Внутренний голос убеждал, что я обязана винить Нолана, но мне было все равно. Из всех вариантов страха у меня был лишь один: тот, который отвечал за его общее самочувствие.

Я поняла, что дело было не во мне, а в том, что ему чертовски хреново. По-настоящему страшно было только в тот момент, когда я задыхалась, пытаясь в ужасе вырваться, но стоило ему убрать руки и очнуться, как страх сменился чем-то другим.

Викки ни о чем не подозревала, пока что ей не нужно знать об этом, а желтоватые последствия той ночи на моей шее лучше не показывать. Когда-нибудь она спросит, но сейчас, когда мы ехали по пустой автостраде на кабриолете, попивая недешевое шампанское, всем было до лампочки; девчонки визжали, включая песни Бритни Спирс, и я расслабленно прикрывала глаза, позволяя прохладному ветерку обдувать мое лицо.

На улице было тепло и сухо, мы ехали по свободным дорогам и прибыли к салону вовремя. Припарковавшись у салона, Ребекка тут же выпрыгнула из машины и первой направилась к небольшому аккуратному светло-серому зданию. Его украсили неоновой вывеской розоватого цвета, на окнах разместили разнообразные эскизы.

Я пошла следом за девчонками: этот город я вообще не знала, поэтому решила не рисковать и не залипать на окружающую архитектуру. В целом все выглядело так же, как и в моем городе: мелкие дома, максимум двухэтажные, а центр города – всего лишь несколько пересекающихся улиц.

Внутри пахло чем-то сладким, похожим на ароматическое масло: девушка, покрытая татуировками, вскинула брови и подняла руки вверх, приветствуя нас.

– Господи прости, неужели Викки действительно приехала! – воскликнула она, качая головой. – Давай, ты будешь первой, невеста!

– Привет, – поздоровалась я, а девочки, как оказалось, уже были знакомы, – я Эшли.

– Да-а-а, приветик, – улыбнулась тату-мастер, – про тебя говорили, меня зовут Хлоя, очень приятно. – Новая знакомая протянула мне руку.

Хлоя была яркой, забавной, приятной брюнеткой со стрижкой «пикси», темно-карими глазами, крепкой фигурой и ростом повыше меня.

Ребекка решилась делать татушку первой. Она села в кресло, пока мы разместились на пуфиках в углу, рассматривали каталоги с мини-татуировками и думали, что каждая из нас будет набивать.

– Я решила! – заявила нам Ребекка, распластавшись на кресле. – Хочу себе просто миниатюрную ромашку, будет выглядеть неплохо, окей? – Теперь она обращалась к Хлое, которая уже надевала перчатки.

– Да, тебе пойдет, ты сама как цветочек, – дружелюбно улыбнулась девушка. – Ну, начинаем…

Мы с остальными активно выбирали эскизы, пока Ребекка из-за мелких уколов иглами тату-машинки пищала на кресле. Викки выбрала себе что-то из рун; набить ее она хотела на среднем пальце, а Бланка, слегка под шампанским, недовольно рассматривала каталог.

– Хочу, блин, черепок.

– Поддерживаю, – пробубнила негромко Хлоя, – у меня такой на коленке…

– Отлично, выбираю его.

– Продано… – одобрила Хлоя, не отвлекаясь от ромашки Ребекки.

Викки шепнула мне:

– Что за пятнышки?

Я старательно делала вид, что не слышу ее, но в конце концов она дернула меня за край футболки.

– Эш, – настаивала подруга, – я же вижу, что футболка не твоя, кого ты обманываешь? Что за пятнышки?

– Кое-что произошло, Ви, – уклончиво ответила я, – расскажу потом.

– Окей, ловлю на слове!

В конце концов она не выбрала ни единой руны, ей ничего не понравилось: вместо этого Викки решила набить себе на средний палец небольшой символ своего знака зодиака – Девы. Мне понравилось: на ее миниатюрной руке будет выглядеть скромно и мило.

Так или иначе следующими были Бланка и я. Так ничего и не придумав, я сосредоточилась на странице с самыми распространенными татуировками: это были сердца, знаки бесконечности, различные религиозные знаки и символы.

Сердце екнуло, когда я остановилась взглядом на уже знакомом католическом кресте. Точно такой же набит у Майка на шее.

Неоднозначная мысль возникла в моей голове: а что, если набить такой же? Не на том же месте, конечно, а где-нибудь на другом?

Мой разум не желал отвечать на вопрос, почему я вообще захотела набить себе крест. Ну, это же стильно, правда? Никаких других причин.

Самообман – штука чудная, но вскоре придется раскрывать карты. Ребекка, увидев мой взгляд, сконцентрированный именно на этом эскизе, улыбнулась.

– О, хочешь крестик? Классно будет под шеей, между ключицами.

Я задумалась: она, конечно же, была права. Представив себе, как будет выглядеть татуировка, аккуратная и тоненькая, я согласно кивнула.

– Ну, какой-то от меня толк, кроме ворчания. Хочу уже винца. Хлой, скоро там?

– Не отвлекайте мастера! – шикнула Викки, и я хихикнула, неуверенно глядя на Ребекку. Та лишь взглянула на меня с одобрительным восторгом.

– Что? Тебе пойдет! Не сожалей ни о чем, подруга!

В ней чувствовался тот самый бунт, который я привыкла замечать в темнокожих девчонках в университете. Они всегда меня восхищали.

Бланка ушла в машину, чтобы взять свой телефон, и подошла моя очередь, в это время девчонкам заклеили тату заживляющей пленкой.

Мне не было слишком больно, ведь Хлоя была профессионалкой и делала все осторожно и четко. Размер был не такой большой, примерно три сантиметра – сам крест был узким и казался мне изящным, никаких кричащих надписей, ничего пафосного.

Просто католический крест – почти такой же, как у Нолана, только поуже, более женственный, если так можно сказать. Хотя может ли католический крест быть женственным?

Какие только мысли не придут в таком состоянии…

Как только она закончила, я вдруг ощутила себя ужасно разочарованной: никакого ощущения радости или счастья за этим не последовало, хотя я на это надеялась. Девчонки весело переговаривались за столиком, а Хлоя, увидев мое кислое лицо, испуганно спросила:

– Ты чего, Эш? Что случилось?

Она говорила тихо, чуть наклонившись ко мне, чтобы никто не слышал нашего разговора.

– Немного не по себе, – сглотнула я, – а так все в порядке, спасибо тебе, ты волшебница.

Хлоя мягко улыбнулась и заботливо теплыми пальцами разгладила заживляющую пленку.

– Через несколько дней снимешь, мелкие татуировки заживают достаточно быстро. И потом мажь специальной мазью, Викки скажет тебе какой. Джейкоб бил у меня татушки.

– Спасибо тебе еще раз, – сказала я, вставая с места и слегка пошатываясь оттого, что провела двадцать минут в неподвижном состоянии.

– Все, девки! – Ребекка вскочила первая. – Едем пить, смотреть «Красотку» и все такое!

Несмотря на то что было уже темно и все возвращались в город, мы доехали все так же без проблем. Машину оставили у дорожки и понесли в дом все, что купили: вино, закуски, подарки и все, что оставалось из личных вещей.

Мы расположились в гостиной, Викки притащила из кладовки одеяла и подушки, поэтому все могли спокойно развалиться прямо на полу, с удовольствием смотреть на широкий экран телевизора, по которому уже шел фильм. Викки приготовила все заранее. Теперь мы пили красное полусладкое и советовались по поводу нарядов на свадьбу.

Платье невесты даже для нас оказалось пока что секретом:

– Ничего тут крутого, просто платье, не хочу его показывать – и все! А вы одевайтесь как хотите, никакой цветовой гаммы нет, мне не нужны эти заморочки, в чем хотите, в том приходите.

Выяснилось, что девочки уже давно нашли себе платья: у кого-то – вечернее, у кого-то – летнее, Бланка вообще придет в сарафане.

Я постаралась не переживать хотя бы по этому поводу: уж платье я себе где-нибудь да найду, а может, и попрошу Глорию помочь, ведь платья я в целом носила уж крайне редко.

Мне нравились позитив и скромность Викки по отношению к собственной свадьбе. Было, конечно, видно, что она волнуется, но особого страха не проявляла, пританцовывала так же, как и мы, выпивала, стараясь не грузиться и просто отдыхать.

На телефон пришло новое оповещение: Джейкоб снова выложил фотографию, и я открыла ее сразу же, продолжая пить.

На фотке они были с Майклом. Джейк в футболке Metallica, на фоне толпы, а Майк – рядом, показывающий «козу». По их лицам, пусть даже напоказ серьезным, было видно, что они порядком выпили. Нолан был с растрепанной шевелюрой, двухнедельной щетиной и с легкой усталостью в глазах.

Кажется, они на каком-то концерте, как и говорила Викки.

Девчонки включили треки Бритни, начали танцевать, а мы с Ви сидели рядом. Она заглянула мне в телефон и закатила глаза:

– Вот говнюки! Я тоже так хочу!

– Сходим как-нибудь, да? – с надеждой спросила я.

– Конечно! А теперь скажи мне, дорогая, что это такое… – Она медленно коснулась краешка заживляющей пленки пальцем и посмотрела мне в глаза. – Все-таки я оказалась права?

– Да, – выдохнула я, ощутив легкую дрожь в пальцах, потому что даже для меня такое признание было неожиданным, – я, кажется, идиотка…

– Нет, точно не идиотка. – Подруга положила голову мне на плечо и тихо промурлыкала: – Влюбленная, но не идиотка…

– Мне страшно, – честно сказала я, – я за него переживаю.

– У него все получится, – вздохнула Викки негромко, – встретитесь на свадьбе… Выпьете по шампанскому, поговорите…

Я посмотрела на свою новую татуировку, которая теперь каждый раз будет напоминать мне только о Нолане.

Интересно, буду ли я когда-нибудь жалеть о сделанной татуировке? Викки уснула у меня на плече, а девчонки разлеглись на полу, тоже медленно засыпая.

Я еще раз проверила соцсети, но новых фотографий больше не было.

Свадьба уже через неделю…

И я, игнорируя все нормы и правила поведения, все страхи и последствия, до смерти хочу увидеть Майка на свадьбе.

Возможно, это какая-то форма стокгольмского синдрома и я – больная на голову идиотка.

Или, как была уверена Викки, просто влюбленная в солдата девушка.