Стоило мне начать готовиться к вечеринке, как снаружи до меня донесся шум. Бросив взгляд в окно, я увидела толпу учеников, сбившихся в небольшие группы, – все они уже были готовы к празднику. У меня в горле образовался ком, когда я разглядела их красивые наряды. У меня не было ничего подобного. Я быстро прогнала беспокойство, снова сосредоточившись на содержании шкафа и размышляя о своей главной проблеме – встрече с Гюго, которая состоится через полчаса. Сначала я думала слиться, но меня не покидала уверенность, что парень может пролить свет на темы, которые не совсем мне ясны.

Я поспешно натянула длинный черный свитер, прямой и простой, доходящий мне до середины бедра. Роясь в своих вещах, я нашла колготки, которые будут смотреться гораздо лучше привычных джинсов, которые я всегда ношу с подобными кофтами. Потом я попыталась приручить бесконечные медные волосы. Попробовала несколько причесок, но стресс, который поселился внутри, мешал сосредоточиться, поэтому я отступила, оставив волосы распущенными. И, наконец, я надела тяжелые ботинки. Либо они, либо тенниски.

Отражение, которое презентует мне зеркало, прикрепленное к дверце моего шкафа, на самом деле меня не радовало. Мой внешний вид совершенно не гармонировал с великолепными платьями и костюмами моих одноклассников. Но нет смысла даже пытаться казаться на одном с ними уровне: все равно ничего другого у меня нет.

Ровно в двадцать ноль-ноль я медленно спустилась по лестнице, стараясь убедиться, что в холле никого нет. В этом наряде у меня нет смелости противостоять кому-либо. Убедившись, что одна, я устремилась к библиотеке, отворила большую дверь и бесшумно проскользнула в нее. Ладони вспотели. Восстановив дыхание, которое до этого задерживала, я стала постепенно продвигаться вперед, опасаясь никого не найти в глубине комнаты. Я несколько раз покрутила головой в поисках каких-либо признаков жизни, затем подошла к одной из длинных полок, скрывающих стены огромной комнаты.

– «Метаморфозы, вторая ступень», – прочитала я корешок первого попавшегося учебника, цепляя его с полки.

– Сейчас не время для домашних заданий, – шепнул южный акцент у меня за спиной.

Вскрикнув, я подпрыгнула, выпустив из рук книгу, которая сразу же упала к моим ногам.

– Ты меня напугал до чертиков! – воскликнула я.

Не ответив, Гюго наклонился, поднял книгу и положил на место. Затем молча отошел, пропадая в глубине библиотеки.

– Эй, зачем ты позвал меня сюда? – окликнула его я, пока бежала за ним.

– Помолчи и следуй за мной, – приказал он.

– Не разговаривай так со мной!

Он внезапно остановился, так резко, что я не успела притормозить и впечаталась в него. Когда он, на две головы выше меня, повернулся лицом, нависая надо мной, я сглотнула. Только теперь, находясь так близко к нему, я поняла, что он тоже приоделся к вечеру. Упираясь лбом в последнюю пуговицу его белой рубашки, идеально сидящей под черным пиджаком, я подняла взгляд к его лицу. Глаза Гюго были настолько глубокими, что я не могла оторваться от них.

«Замолчи!» – завибрировал его голос в моей голове.

На этот раз это ощущалось иначе. Его слова действовали не так, как раньше, – они контролировали меня. Как будто я ничего не могла сделать, кроме как подчиниться. Я попыталась открыть рот, чтобы сказать ему, что я не его игрушка, но не смогла разомкнуть губ.

«Следуй за мной!» – продолжил он с тем же напором.

Сама не зная почему, я подчинилась. Молча, против своей воли, я потащилась за ним в глубь зала и пробралась между двумя последними рядами, где он наконец остановился. Гюго смотрел на меня, впиваясь своими злыми глазами в мои.

«Я сниму контроль, но только если ты прекратишь болтать без умолку, ясно?»

Напуганная тем, что со мной происходит, я попыталась ответить ему кивком, но в очередной раз ничего не вышло. Я была неспособна сделать хоть что-либо, и только когда он отвел взгляд, все пришло в норму, контроль над разумом и конечностями вернулся ко мне.

– Что… это… ты… манипулировал мной? – заикаясь проговорила я.

– Ничего, такое случается, дыши.

– В каком смысле «ничего»? Ты…

– Прекрати, или мне придется сделать это снова, – пригрозил Гюго с улыбкой на лице.

Мои руки дрожали, а сердцебиение ускорилось. Нужно убираться отсюда!

– Останься, мы еще не закончили! – воскликнул он, несомненно прочитав мои мысли.

– Скоро начнется вечеринка. – Я хотела сбежать под этим предлогом.

– Еще есть время… К тому же все пройдет быстро.

– Чего ты от меня хочешь?

– Я хочу знать правду… Кто ты такая?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы ответить ему: его внезапный вопрос сбил с толку.

– Я не понимаю, что ты пытаешься мне сказать.

– Да прекрасно ты все поняла!

Его тон был настолько резок, что я слегка вздрогнула.

– Нет… В общем, меня зовут Анаис.

– Твое имя мне известно! – Теперь Гюго разозлился.

– Тогда что же ты хочешь знать?

– Где твоя метка? Почему ты здесь? Почему притворялась на испытаниях? И какая у тебя ступень?

Он выплевывал эти вопросы так грубо, так быстро, что на мгновение мой рот приоткрылся от удивления.

– Я ничего не знаю!

Гюго нахмурился, внимательно глядя на меня, как будто ища правду, читая мои мысли.

– Используй свои силы, и ты увидишь, что я не лгу, – заверила его я.

– А как насчет осознанных сновидений?

– Осознанных сновидений?

– Только хорошо обученный представитель четвертой ступени может вторгаться в сны других.

Я снова собиралась сказать ему, что ничего в этом не понимаю, но он меня опередил:

– Этой ночью ты вошла в мой сон… в Зале Испытаний, – объяснил Гюго более спокойно, тоже пытаясь что-то выяснить.

– Я… Что сделала?

– Ты что, не помнишь?

– Нет, помню, но я думала, что…

– Да, ты была прямо в моем сне. Научись контролировать свой разум и никому не рассказывай об этом! – приказал Гюго, а после развернулся и быстрым шагом вышел из библиотеки.

– Чего? Подожди… Вернись!

Он не обернулся. Что, черт возьми, происходит?!

Только что пролитые слезы дали о себе знать – с покрасневшими глазами я вышла из библиотеки, чтобы присоединиться к студентам, собравшимся снаружи. Не знаю, как долго я просидела между этими двумя рядами книг после того, как ушел Гюго. Испытывая ностальгию по Нормандии и чувствуя себя потерянной во всем, что окружало меня с тех пор, как моя нога ступила сюда, я позволила себе, как это называет моя бабушка, минутку грусти. Идея простая – нужно просто поплакать. Она считала это необходимой процедурой. С самого детства, каждый раз, как я горевала, она советовала мне делать это. Сегодня ее обнадеживающие слова, нежные руки и горячий шоколад далеки от меня, но я почувствовала сейчас себя все-таки немного лучше. Я пересекла пустынный вестибюль и через огромную дверь вышла на улицу. Толпа учеников сменилась несколькими опоздавшими, которые торопливым шагом направлялись к Залу Испытаний. Я поспешила за ними следом.

В маленьком коридоре я остановилась перед широкими прозрачными лентами. Сделала глубокий вдох, повторяя себе, что все будет хорошо, а затем раздвинула их, готовая противостоять тому, что должно произойти.

С широко округлившимися глазами я оглядела большую арену, которая теперь переливалась цветами Академии. Зеленый с золотом бархатный ковер покрывал весь пол, и тут и там свисали шелковые гирлянды. Из больших акустических перегородок раздавалась популярная музыка, названия которой, однако, я вспомнить не могла. Некоторые ученики танцевали. Другие образовали разрозненные группы, веселились, болтали или перекусывали возле двух щедро накрытых буфетов, расположенных по обе стороны небольшой сцены.

Несколько пар глаз заметили мое присутствие, и я в смущении опустила голову, утыкаясь взглядом в грязные ботинки, и направилась к одному из буфетов, контролируя каждый шаг, чтобы не припустить бегом. Я действительно проголодалась! Не обращая внимания на пялящихся людей, я ковырялась в тарелках с чипсами, пирожными, конфетами и другими лакомствами.

Сидя в дальнем углу трибун, я наблюдала за тем, как разворачивается вечеринка, потягивая газировку. Девочки двигались как сумасшедшие под трек Бейонсе Single Ladies[2], в то время как мальчики со смехом поглядывали на них. В воздухе царило веселье. Я вспоминала последние слова, сказанные Гюго в библиотеке. Он просил меня научиться защищать свой разум, как будто это самая простая и обычная вещь на свете. И что он имел в виду, говоря о своих снах? Как я могла вмешаться в один из них, даже не зная об этом?

Продолжить размышления мне не дали: его голос снова возник в моем сознании.

«Сейчас не время думать об этом».

Я оглянулась по сторонам в поисках Гюго, но его нигде не было.

«Прекрати это делать!»

Несколько учеников с любопытством повернулись ко мне, будто я произнесла эти слова вслух.

«Ты запросто выкладываешь все, что думаешь», – добавил он.

Не зная, как сделать так, чтобы никто не смог читать меня, я решила думать о тексте песни Бейонсе.

«Все свободные девчонки, все свободные девчонки, о, о, о…»

Каким-то образом я почувствовала усталость Гюго в своей голове, когда большинство учеников вдруг стали тыкать в меня пальцем, хихикая. Щеки мгновенно покраснели. Возник соблазн встать и уйти с вечеринки: слишком уж я была смущена, да и не хотелось быть местным объектом для насмешек. Вдруг в помещение вошли директор и преподаватели, направляясь к маленькой сцене. Все переключили внимание на них, переставая танцевать, смеяться или болтать. Как и они, я встала и подошла поближе. Музыка прервалась, когда директриса в черном платье с кружевами поднялась по нескольким ступенькам, ведущим к сцене. Как и накануне, она взяла микрофон и обратилась к учащимся.

– Пожалуйста, потише, – начала она, чтобы заставить замолчать нескольких болтунов, – мы начинаем церемонию. Для тех, кто не знает, о чем идет речь: мы вручим вам значок, соответствующий вашей ступени, установленной во время теста.

Она добавила эти слова, кинув взгляд на меня. Вероятно, глава Академии прочитала мои мысли.

«Все свободные девчонки, все свободные девчонки, о, о, о…»

И снова ученики начали смеяться, глядя на меня. Учителя тоже. Только директриса, стоящая выше всех, похоже, не нашла это забавным.

– Тишина! Церемония начинается… Как только вы услышите свое имя, подходите за значком.

И не медля больше ни секунды, она выкрикнула имя первого ученика.

– Нора Обер!

Девушка очень маленького роста осторожно поднялась по ступенькам, чтобы присоединиться к мадам Жорден. Директриса взяла большую булавку на огромной доске позади нее.

– Первая ступень! – воскликнула она, протягивая его маленькой брюнетке.

Имена звучали одно за другим – все ученики относились к первой ступени. Видя их возбуждение и радость, я поняла, что вручение значка – очень важный момент для них. Когда подошла моя очередь, мне стало неуютно. Не из-за того, что придется выйти перед всеми на сцену, а из-за того, что мне предстоит стоять рядом с самыми младшими в школе. Пока я продвигалась вверх по ступенькам, мои ладони вспотели.

Как и в предыдущие разы, директриса протянула мне значок, прежде чем сообщить мою ступень всем остальным в зале. Я схватила его и, не говоря ни слова, спустилась обратно, позволяя ей позвать следующего ученика. Как только я ускользнула от всеобщего внимания, я повнимательнее изучила свой личный значок. Зеленый, в форме четырехлистного клевера, прикрепленного к прямоугольной пластине, где курсивом выгравированы мои имя, фамилия и цифра один.

Затем стали вызывать ребят второго уровня, и я заметила, что их значки не такого цвета, как у меня. Вместо зеленого – бронзовые.

– Тома Дюбуа! – объявила директриса.

Я узнала своего милого гида. Он подошел забрать свой серебристый значок и повесил на пиджак.

– Третья ступень!

Он выпятил грудь, гордясь своим уровнем, и когда спустился со сцены, его большие карие глаза впились в мои. Буквально на секунду он одарил меня очаровательной улыбкой, а после отвел взгляд.

В этой же категории прозвучало имя девушки, которая накинулась на меня накануне. Ее звали Клара Линард. Не смогла удержаться от гримасы отвращения.

– И, наконец, я называю единственного представителя четвертой ступени, который уже хорошо вам знаком, мой сын, Гюго Жорден!

Так я и думала: он сын нашей директрисы.

Гюго вышел на сцену под всеобщие аплодисменты. Забрав свой золотой значок, он ушел, не обращая внимания на свой фан-клуб, который хором скандировал его имя.

– Пусть снова играет музыка! – произнесла мадам Жорден в микрофон.

Вечеринка была в самом разгаре, и радостные крики разрывали барабанные перепонки. Не желая оставаться здесь ни секунды дольше, задыхаясь, я направилась к выходу, чтобы проветриться. Никто не заметит моего отсутствия.

Уличный воздух сразу освежил меня. Сейчас глубокий вечер, и только несколько маленьких фонарей освещали проходы. Я прислушалась к дуновению ветра и осторожно двинулась к деревьям, окружающим Зал Испытаний.

Внезапно чей-то шепот привлек мое внимание. Я глянула налево, направо, но слабый свет не позволял мне кого-либо различить.

– Тебе здесь не место! – прорычал голос рядом со мной.

– Это… кто? – спросила я, испугавшись.

Не услышав ответа, я собралась было вернуться на вечеринку, чтобы укрыться, но на меня налетел ветер, больно хлестнув по лицу.

– Тебе здесь нечего делать, иди домой! – раздался еще один женский голос.

Говорящая будто находилась в нескольких сантиметрах от меня, но я никого не видела. Внезапно я обо что-то споткнулась и растянулась пластом на влажной траве. Ветер задул еще сильнее, прижимая меня к земле, закручивая волосы. Мне не удавалось подняться на ноги.

Конечности словно парализовало, я была напугана этими девичьими голосами: к первому добавились еще один или два, и все они приказывали мне немедленно покинуть школу. Я закричала изо всех сил, закрыв глаза и лицо руками.

– Анаис? – позвал далекий голос.

Буря стихла, и звуки в моей голове смолкли. Все еще напуганная, я продолжала лежать на земле, зарывшись лицом в траву, молясь, чтобы не умереть.

– Анаис? Что ты делаешь?

Не нужно открывать глаза, чтобы понять, кто со мной говорит: этот акцент был мне отлично знаком. Чувствуя себя в безопасности с Четвертым, я осторожно подняла голову, чтобы посмотреть на него. Гюго, засунув руки в карманы, глядел на меня, приподняв бровь, как будто я сошла с ума.

– Эм… Тут были люди, которые… – попыталась объяснить я, поднимаясь на ноги.

– Люди? – повторил он, осматривая окрестности с ухмылкой на лице.

– Да, на меня напали! – разозлилась я, обиженная, что он воспринял это как шутку.

– У тебя трава на лице.

Не знаю, должна ли я переживать или злиться из-за того, что он мне говорит. И это после того, как я подверглась издевательствам. Какой же дурак!

– Это я, что ли, дурак?

«Ах, когда надо, ты все слышишь! Тебя больше занимают мои мысли, чем то, что я тебе говорю, так что да, ты дурак… Все здесь дураки, и школа эта убогая тоже дурацкая!»

Выразив весь гнев единственным способом, который он, кажется, в состоянии понять, я просто сбежала. Решив не возвращаться на вечеринку, я поднялась прямо в комнату и рухнула на кровать.

И вот, уже вторая минутка грусти за один вечер.

Распорядок дня

Отсутствие без уважительной причины недопустимо.